В тихом омуте я вожусь, здрасьте!

      Скатившись по стеночке вниз, Мива робко обхватила дрожащие колени. Тишину в коридоре прерывало тяжелое дыхание вперемешку с мелодичным звоном заколок на прическе. От пережитого ужаса на лбу выступили капли холодного пота. Прикрыв глаза и затаив дыхание, бедняжка прислушалась к себе, затем облегченно вздохнула и вытерла рукавом размазанную по щекам тушь. Паника наконец-то ушла, оставив после себя лишь неприятный осадок.       Оголившиеся щиколотки тронул легкий сквозняк. Этот факт никак не состыковывался с той лютой жарой, что была за окном. Собрав растерянные глаза в кучу, девушка взглянула под ноги. По одинокому коридору блуждала еле заметная темная дымка. Где-то вдалеке слышался до боли знакомый стрекот, даже несколько. Враги безостановочно рыскали по всему поместью — уже вовсю шла охота за принцессой Сугиями.       Мива, оперевшись о стенку, осторожно поднялась на ноги. Сердце, не успев толком успокоиться, снова начало набирать бешеный темп. Поджилки предательски затряслись. Как же некстати в ее и без того «веселой» жизни появился этот псевдоаристократ, притащив за собой целый вагон проблем! Как будто одного Иккаку ей не хватало!       Перед глазами явились размытые образы. С каждой секундой они становились все ярче и четче. Вот, девушка уже узнала улыбку капитана Уноханы, счастливый голос мамы и ее заплаканные серые глаза, беспокойство в голосе отца и его, как всегда, невозмутимое лицо. Было еще одно воспоминание, такое приятное и теплое, — чей-то мужской голос.       Низкий, немного хрипловатый тембр ассоциировался с пребыванием в больнице. Прикусив губу, Мива по привычке сжала свое платье, как когда-то сжимала его штанину. В голове раздался тихий добрый смех и слова: «Можешь отпустить, я никуда не денусь». Другой фрагмент воспоминания показал размытый силуэт. «Они тебя ничуть не портят», — приободрил все тот же низкий голос. На белой спине удаляющегося чернело небольшое пятно. «Это капитанское хаори!» — догадалась девушка и, нахмурившись, поддалась вперед, чтобы хорошенько разглядеть номер отряда. Как бы она не щурилась, ничего не выходило. Только голову сдавило тугим обручем боли и виски пронзил ток.       — Ах! — воскликнула шатенка, схватившись за голову.       По коридорам мгновенно разнеслось звонкое эхо. Настала тишина, утих даже стрекот. Клубы дыма под ногами в одно мгновение замерли, словно застыв во времени. Неожиданно они снова ожили и начали медленно кружиться, с каждым новым оборотом набирая темп. К потолку протянулись три вихревые воронки. В одной из них промелькнул черный силуэт. Не стоило недооценивать врагов.       Девушка невольно затаила дыхание и прижалась к стенке. Раздался до боли знакомый стрекот. В голубых глазах вспыхнул неподдельный страх. Из воронки стали высовываться руки и ноги. Мива резко прижала ко рту ладошки, удержав невольный вскрик. Внезапно она осеклась, медленно опустив руки, и от нахлынувшего раздражения дернула бровью. Чего это она вообще тут творит?! Нашла время строить из себя паникершу!       Девушка легким движением провела ладошкой перед лицом, как бы смахивая с себя остатки ненужных эмоций. Теперь на место им пришло излюбленное хладнокровное спокойствие. Аристократка невозмутимо потянулась к своей прическе и вытащила из нее две необычные по форме заколки, от чего волосы кровавым водопадом рассыпались по плечам. Из уст выскользнуло заветное заклинание. Украшения вспыхнули яркой вспышкой и вытянулись в две увесистые катаны. Довольно редкое заклинание, но очень простое в использовании. Ему, в свое время, научил старик Сугиями, когда в очередной раз в шутку прятал трость от давнего друга — Ямамото.       Легкий взмах мечом, и пространство пронзил жалобный треск рвущейся ткани. Тонкое лезвие с легкостью распороло несколько слоев шелка, изуродовав дорогое платье глубокими разрезами по бокам. Теперь-то уж точно ничто не сможет помешать намечавшемуся бою!       Тем временем из темной воронки вышел последний солдат. Движения прислужников тьмы были неестественно резкими, угловатыми. В кроваво-красных зрачках пылал звериный огонь. Троица, не сговариваясь, окружила свою жертву, словно стая голодных волков.       В свою же очередь, жертва лишь саркастически ухмыльнулась и прошлась оценивающим взглядом. Шаг вправо, шаг влево — расстрел. Спереди в ожидании склонил набок голову еще один враг. Сзади спину подпирала стенка. Ситуация не из лучших! К общей массе можно было еще смело приплести реацу. Мива рефлекторно кинула взгляд на рукава шелкового платья. Из-под них медленно, но верно сочилась белоснежная энергия.       Не в силах больше терпеть, враг, стоявший справа, решил стать первооткрывателем, прервав громким стрекотом затянувшуюся паузу. Его соратники тут же подхватили. Видимо, данное действие являлось неким сигналом, так как все трое разом накинулись на свою цель.       Мива закрыла глаза и сосредоточилась. Все вокруг застыло, как тогда, когда она впервые сцепилась в схватке с самим Кенпачи. По телу разлилось знакомое обжигающие чувство, словно по венам огненной рекой растекалась лава. Сердце в предвкушении пропустило удар. Вздох. Голубые глаза резко распахнулись, вспыхнув знакомым боевым безумством.       Пару еле уловимых бликов от лезвия меча, и все трое нападавших, как мешки, грузно свалились на пол. На обмякших телах зияли глубокие раны. Дрогнув в последний раз, они с шипением растворились в дымку. Огонек в голубых глазах потух, уступая место все тому же аристократическому спокойствию, даже сказать, хладнокровию. Девушка как ни в чем не бывало отправилась дальше по коридору, попутно смахнув с мечей кровь и со скрежетом спрятав их в ножны.       Тишину вдруг нарушили чьи-то ленивые хлопки. Важное личико перекорчило от досады. Кого тут еще нелегкая принесла?! Скрипнув зубами, Мива нехотя развернулась. Посреди коридора стоял затейник сие торжества. Он нарочито медленно хлопал в ладоши, словно с каждым хлопком проверяя на крепость нервную систему аристократки. На устах играла широкая улыбка, что ярко контрастировала на фоне хищного блеска в изумрудных глазах.       — Впечатляет, — произнес блондин будничным тоном, будто речь шла о погоде за окном.       Девушка, казалось, пропустила его слова мимо ушей. Все внимание было сконцентрировано на собственных ощущениях. Вновь и вновь разглядывая мужской силуэт, она никак не могла понять: боится его все же или нет? В больнице при одном лишь упоминании о нем с ног до головы пробирала дрожь, от животного страха затуманивался разум — начиналась самая настоящая паника. Но теперь вот он, во всей своей красе, стоял прямо перед ней, буквально в нескольких метрах. Где же та самая дрожь? Где же страх? А как же неконтролируемая паника? Изящные руки до бела в костяшках сжались в кулаки, струйка реацу нервно дрогнула. Вместо всего выше перечисленного бурлила в венах лишь звериная ярость.       Тем временем враг лишь подливал масла в огонь:       — О-о-о, этот взгляд, — манерно подставив ладошку ко рту, ехидно хохотнул он. — Так и вижу в нем «Я убью тебя». Ну, давай же, отомсти мне за все: за то, как обманул тебя, как изуродовал все твое тело, как… — его многозначительный взгляд ловко скользнул ниже, вдоль тонкой шеи, к приоткрытому бюсту. Моргнув, мужчина опомнился. — Ну, ты поняла.       Мива медленно положила руку на рукоять одного из мечей. Невесомый шаг, и она уже с легкостью перешла на мгновенную поступь. Столько лет прошло, прежде чем они встретились вновь. Один лишь человек буквально чуть не разрушил всю ее жизнь. Кто бы только знал, как же ей хотелось поскорее стереть эту мерзкую улыбку с его лица! Как же хотелось показать всю ту боль, что ей пришлось испытать! Вот он, теперь стоял прямо перед ней. Долгожданный момент возмездия наконец-то настал! Лезвие зампакто грозно заскрежетало по краю ножен. Но внезапно он исчез. Враг исчез буквально на глазах!       Отчаяние застыло на девичьем лице. «Нет! Только не сейчас!» — кричало все внутри. Шанс ускользнул буквально из-под пальцев. Девушка приготовилась приземлиться обратно на пол, но внезапно в ее горло мертвой хваткой вцепились длинные пальцы. Прямо перед глазами возникла та самая мерзкая улыбка. Мужчина, перейдя на шумпо, налету перехватил свою жертву и со всей силы впечатал в стену. Не разжимая пальцев, он только еще сильнее сдавил тонкое горло в тисках.       — Чувствуешь, — блондин наклонился к девичьему уху и взволнованно прошептал, — разницу между нами?       Мива начала лихорадочно дергаться и что есть мочи скрести ногтями по мужской руке. Казалось, его кожа была из стали, да и сам он не человек. Его лицо так и выражало нездоровое безумие, как будто боли он и вовсе не чувствовал.       Перед глазами все стало кружиться каруселью. В ушах приглушенно зазвенело. Лицо приняло красноватый оттенок. По щеке невольно скатилась слеза. Воздух. Так не хватало глотка спасительного воздуха! Еще немного, и скоро сознание покинет ее. Движения стали вялыми. Затем руки и вовсе ослабли,бессильно упав вниз. Блондин заметил, как его «игрушку» стремительно покидали силы.       «Слабачка!» — презрительно сморщил он нос.       Глаза девушки медленно закрылись, голова упала набок. Мужчина на мгновение засмотрелся на алые прядки волос, скользнувшие на его напряженную кисть. На этот раз его лицо исказилось в тихой ярости.       — Я еще не наигрался! — с гневным криком швырнул он ее назад, вглубь коридора.       Воздух, словно тысячи иголок, пронзил легкие. Застонав от боли, Мива открыла слезящиеся глаза. Вокруг все размывалось, сливалось воедино. Она летит? Сильный удар о пол вернул в жестокую реальность. Все тело пронзила острая боль. Правая рука, на которую пришелся основной удар, неистово саднила. Рукав на платье чудом не оторвало. Пытаясь преодолеть дрожь во всем теле, девушка начала потихоньку подниматься.       — Какое же ты ничтожество, — раздалось издевательское сверху.       Аристократка, поморщившись, с усилием приподняла голову. На нее сверху вниз смотрел ее персональный садист. Улыбка сошла с его лица. Теперь же на нем пестрило отвращение. В правой руке мужчины вращалась алая сфера, разрастаясь все больше и больше. Мива не могла оторвать от нее взгляд. Внутри все замерло. Казалось, даже сердце перестало биться.       — И ты еще хотела со мной сразиться?! Поди думала, что победишь? — проговорил блондин со всей иронией, на которую был способен. — Какое же ты все-таки ничтожество… как и твой дед. Шаккахо, — последнее, что услышала девушка перед тем, как прогремел взрыв.       Ударной волной ее отбросило к окну, вдребезги разбив стекло. Только одним лишь чудом ей удалось вовремя вцепиться за свисающую белоснежную занавеску. Из окна валили клубы дыма. Внутри поместья от разрушительного заклинания начался пожар. Перед глазами все плыло. Зеленые верхушки деревьев сливались с голубым небом. Она находилась на последнем этаже. «Падать будет больно», — Мива усмехнулась собственным мыслям.       Внезапно из дыма появилась рука и бесцеремонно схватила девушку за грудки. Затем уже показались и безжалостные зеленые глаза. Аристократка быстро вытянула перед собой руку и решительно произнесла:       — Сокацуй!       Но из ладошки выстрелило лишь жалкое подобие на голубое пламя. Так, огонек. Мужчина звонко рассмеялся и ехидно посмотрел на вытянутое девичье запястье. Сияние энергии было настолько слабое, что меркло даже по сравнению с валившим из комнаты дымом.       — А реацу-то у нас уже на исходе, — язвительно констатировал факт садист.       — За что ты так со мной? — с горечью в голосе проговорила Мива.       Ей уже действительно просто хотелось знать причину. За что ей так приходилось страдать? Что можно сделать такого, чтобы плата за совершенный грех была столь велика?       — А ты у своего деда спроси, — мужчина вплотную притянул к себе ослабшее женское тело. Лицо аристократки удивленно вытянулось — такого ответа она точно не ожидала. — Ах, да, — притворно опомнился он, затем растянулся в ядовитой улыбке, — он же мертв, — с этими словами садист отпустил свою жертву и, чуть шагнув назад, со всей силы пнул ее в живот.       «А ты у своего деда спроси…» — отдалось эхом в голове.       От шока замерев, как статуя, девушка полетела вниз. Перед глазами колыхнулись алые пряди волос, затем вспыхнул давно забытый образ.       «Он же мертв…» — снова отдалось эхом.       Новые фрагменты забытых воспоминаний хлынули, как цунами. Вспышка. Тот самый вечер, когда она лишилась дорогого сердцу человека. Вот, он сидит посреди поля, связанный и обессиленный. Еще одна вспышка. Другой фрагмент памяти, где тело дедушки объяло безжалостным пламенем. Убийца радостно бегает вокруг своей побежденной жертвы. Позади него стоит фигура в черном. Мужчина… с зелеными глазами. Те же самые глаза потом мелькают в комнате поместья, излучая фальшивые доброту и беспокойство. Снова вспышка. Кровь. Много крови. Она буквально везде, даже на одежде и руках. Внутри все горит, отчаяние и ненависть разрывают на части. Снова зеленые глаза, но теперь уже с неподдельным хищным блеском. Боль, шок, перешедшие в безразличие. Дикое желание открыть глаза и обнаружить, что все это лишь ужасный кошмар, или просто умереть, чтобы больше не чувствовать страданий. Затем с головой укутывает мрак — потеря сознания. Зарождается надежда, что внутренние мольбы были услышаны, но неожиданно спину и ноги пронзает мучительная боль. Из груди невольно вырывается хриплый стон. Веки с усилием открываются. Перед глазами все тошнотворно плывет. Ничего не видно, темно — видимо, уже наступила ночь. Слышны частые шаги и ровное дыхание. Отяжелевшая голова лежит на чьей-то вздымающейся груди. Периодически перед глазами мелькает белая ткань. Перед тем, как окончательно потерять сознание, в голове проносится мысль: «Это не он… Тогда кто ты?».       — Я вспомнила, — одними губами прошептала Мива.       Часто поморгав, она перед собой обнаружила отдаляющееся окно третьего этажа. Перед взором все также развивались алые локоны и длинные рукава платья, из которых почти прозрачными струйками сочились остатки реацу. Пейзаж вокруг слился в одно целое. Осознание ситуации обрушилось, словно снег на голову. «Я падаю… — девушка с немалыми усилиями повернула голову и взглянула вниз, на стремительно приближающуюся землю. — Я ПАДАЮ!».       Осознание-то, вот, пришло, а что дальше делать будем? Вот, и Мива не знала. Реацу жалкими каплями плескалась на дне духовной чаши. Не хватало сил даже для того, чтобы сделать элементарный рывок. Неужели она умрет? Так просто возьмет и умрет, выпав из окна?! Зажмурив глаза, девушка представила добрый низкий голос мужчины, который помогал ей в больнице на протяжении всего лечебного курса. Как же его звали? Так хотелось вспомнить, будто сейчас это было единственной надеждой на спасение. Так хотелось верить, что он вновь появится и спасет. «Помоги мне… Помоги мне, Кен-чан!».       На спине и под коленками почувствовалось знакомое тепло. Нет, настоящий жар! Большие шершавые руки обжигали даже сквозь шелковую ткань одежды. Распахнув удивленные глаза, Мива задрала голову вверх. На свету ей приветственно блеснула черная глазная повязка. До ушей донесся тонкий перезвон колокольчиков. Зеленый глаз, моргнув, медленно опустился вниз и взглянул на спасенную свысока.       Кенпачи элегантно подхватил налету свою подчиненную и, приземлившись, уже менее элегантно бросил на землю. Сбоку сразу же показался маленький розовый комочек радости. Поднеся пальчик к губам, малышка нависла над распластавшейся девушкой и удивленно подняла брови.       — С ней все в порядке? — раздался любопытный детский голосок.       — Да вроде дышит, — отведя глаза в сторону, почесал шею мужчина.       — Я жива, — не верящими глазами девушка уставилась на плывущие по небу облака.       — Конечно, жива, — задорно хихикнула Ячиру. — Тут падать совсем невысоко, — она выпрямилась и в задумчивости подставила кулачок к щеке. — Максимум — сломала бы ребра. Ну, и ногу. А может, две. А может, еще…       Мива покосились в сторону, где стояла маленькая девочка. На лице ребенка сияла нездоровая счастливая улыбка. Она вдохновленно продолжала предполагать, что бы еще такое могла повредить себе Мива. На слове «кишки» аристократка, ни секунды не медля, перекатилась на бок и подскочила на ноги. Ну ее на фиг! Того гляди, еще гипотезы свои начнет проверять.       — А он куда? — девушка в непонятках свела к носу брови.       Впереди на ветру развивалось оборванное капитанское хаори, сопровождаемое дьявольским смехом. Пока девочки между собой «шушукались», Кенпачи уже успел умотать к эпицентру событий. Вне себя от счастья он пинком выбил входную дверь и скрылся в дыму. Ячиру остановила свои размышления и взглянула на Миву.       — Драться, — сказала она, как само собой разумеющиеся.       — Чего?! — не веря собственным ушам, уставилась на нее Мива.       Не дождавшись ответа, она быстро ринулась вперед, но тут же споткнулась о подол длинного платья. По земле звонко брякнули ножны, из которых немного выдвинулся один из зампакто.       — Я должна помочь ему!       — Ты ему будешь только мешать, — Ячиру с легкостью прыгнула на огромный пень и устроилась поудобней.       — Но…       Весело прикрыв глаза, лейтенант похлопала ручкой рядом с собой, как бы приглашая сесть. Голубые глаза девушки недоверчиво сощурились. Хмыкнув, Мива развернулась и поползла на четвереньках в сторону горевшего поместья. Девочка резко распахнула глаза, в которых вспыхнул хищный блеск. Без особых усилий она схватила беглянку за шиворот и притянула к пеньку.       — Ты не веришь в Кен-чана? — посмотрев свысока, непривычно низким голосом проговорила Ячиру.       — Нет-нет. Конечно, верю! — мгновенно отозвалась Мива, в защите выставив перед собой ладошки.       Затем она быстро встала и, сложив рученьки, уселась рядышком, на пенек. Нервно сглотнув, она боязливо покосилась на ребенка. Так, как ни в чем не бывало, весело болтала ножками и следила за событиями в поместье. «Дьявол воплоти!» — испуганно подумала аристократка и тоже перевела взгляд на поместье.       В это время внутри дома творилась самая настоящая дискотека со световым шоу и дымовыми спецэффектами. Вот вспыхнул красный огонек на третьем этаже, затем голубой на втором. Из окна с дребезгом вылетел шкаф. Матушкин любимый шкаф… А вот это уже летела любимая отцовская ваза — семейная реликвия, между прочим. А вот и сами супруги Сугиями. Мива ошарашенно выпучила глаза. Только что у нее на глазах тела родителей растворились в дымку. Получается, все это время вместо ее родителей находились клоны? Послышались чьи-то крики вперемешку с матами, затем громкий смех (ну, смех мы знаем чей). Две темные фигуры выскочили из разбитого окна.       Безумно счастливый Кенпачи и раздраженный блондин, пролетая мимо того самого пенька, скрестили клинки. Ячиру, казалось, испытывала те же радостные эмоции, что и ее капитан, чего не скажешь про чересчур спокойную Миву. Выпрямив спину и сложа руки на колени, она скучающим взглядом смотрела на бойцов, словно данную сцену наблюдала чуть ли не каждый день. Горящий дом, полет с третьего этажа, маньяк-убийца — так повседневно, так обыденно! После такого действительно уже мало, чем можно удивить.       — Псих! — отскочив на пару метров от противника, блондин сплюнул подступившую к горлу кровь.       — Интересно…       Зараки благополучно пропустил мимо ушей оскорбление. Все его внимание приковало множество сквозных дыр по всему телу. Он был пробит, словно решето. Их было так много, что все струйки реацу слились воедино, образовав некую золотистую ауру. Кенпачи растянулся в безумном оскале.       — Покажи мне, на что ты еще способен! — восторженно выкрикнул он и ринулся вперед, в бой.       В зеленых глазах капитана воцарило безумие, вызванное неподдельным интересом. А ведь мы все знаем, что заинтересовать Кенпачи — это дорогого стоит. Если ты не Куросаки, то твои шансы не то, что ничтожны, они просто равны нулю. Жалко, враг так и не оценил по достоинству предоставленную ему честь и ушел прямо из-под носа, нырнув в образовавшейся дымовой портал. Немного погодя среди деревьев, близ леса, образовался такой же портал, из которого рывком выпрыгнул запыхавшийся блондин.       — Что, завела себе сторожевую псинку? — снова выплюнул он кровь и лукаво ухмыльнулся.       Мива незаметно вздрогнула от его пристального взгляда, но виду все же не подала. Еще тогда, два года назад, она всем сердцем боялась увидеть его хотя бы на доли секунды. Боялась, что животный страх заполонит сердце и скует тело. Все переживания были напрасны, ведь единственное, что она испытывала к нему на данный момент — это жалость и отвращение. Где же весь тот безразмерный пафос? Куда делась красочно описанная суперсила? Неужели Кенпачи за пару ударов успел все выбить? Тю-ю, так совсем не интересно! Кстати, о Кенпачи.       — Это что еще такое? — с застывшим недоумением и долей разочарования в глазах пробасил капитан. — Убегаешь, поджав хвост, как последний трус?!       Эх, бедный наш Кен-чан. Он ведь так надеялся сегодня на отличный бой. На долю секунды даже показалось, что противник попался не из робкого десятка, а тут такое!       — На меня твои провокации не подействуют, безмозглая громила! — с презрительным смешком крикнул блондин и повернулся к пеньку, то есть к нашей героине. — Еще увидимся… Мива.       Из ниоткуда снова появился дымовой плотный сгусток, в который без промедлений шагнул враг, и закрылся. В последнее мгновение Кенпачи преодолел расстояние между ними и замахнулся мечом, но уже было поздно — лезвие лишь со свистом резануло воздух.       — Ах, он! — неожиданно Ячиру подскочила на пенек и гневно топнула ножкой, затем в мгновение очутилась на плече своего капитана. — Не волнуйся, Кенчик, мы тебе еще найдем достойного противника!       — Ага, — недовольно пробурчал он и направился вглубь леса.       Все это время Мива стояла, как вкопанная, не в силах поверить собственным глазам. То есть, получается, они ее сейчас спокойно бросят посреди леса в компании с горящим поместьем? Одну?! Так дела не делаются! Девушка решительно сжала кулаки и направилась следом за своим бессовестным начальством.       На протяжении всего пути ни один из них ни разу не обернулся назад. А ведь именно там, позади, на последнем издыхании скреблась Мива! Хоть враг и ушел, отменив действие собственного шикая, но силы к бедняжке так и не вернулись. Тело лихорадочно трясло от дикой слабости, по коже табунами прогуливались мурашки, и хоть бы одна из этих тв… один из этих бесчувственных нелюдей повернулся бы проверить, как она там: жива или уже ямку пора копать. Состроив удрученную моську, девушка раздраженно отбрыкивалась от торчащих из кустов веток и в очередной раз чуть не грохнулась из-за них вниз.       — Ох уж, эти ветки! — возмущенно пробормотала она и отковыряла застрявшую в ветке шелковую ткань рукава.       Внезапно Кенпачи остановился (даже Ячиру спрыгнула вниз), но аристократка благополучно этого не заметила и на всех скоростях протаранила носом его спину. Ойкнув, она сделала неловкий шаг назад и потерла ушибленное место. В это время мужчина наконец-то обернулся и подошел к ней вплотную. Недолго думая, он вцепился в длинные рукава шелкового платья и одним рывком с треском их порвал.       — Вы что творите?! — возмущенно вскликнула невольная жертва раздевания и инстинктивно обхватила оголившиеся плечи.       Что бы она там не кричала, Кенпачи уже было абсолютно по боку, ведь он со спокойной душой отправился дальше. Ячиру оценила проделанную им работу и, догнав, заняла свое законное место на широком плече.       — Ну, что за люди… — тяжко вздохнув, покачала головой Мива.       Дело близилось к вечеру. Небо окрасило в сочные, теплые цвета, предупреждая о приближении ночи. Наша группа путешественников решила сделать перевал на берегу небольшой реки. Аристократка долго гипнотизировала ее, пребывая в состоянии глубокой задумчивости. Если ей не изменял склероз, то этой речушки на пути от поместья к Готею и в помине не было. Оно и понятно, ведь дорогу все это время указывала «всезнающая» лейтенант.       Устроившись на более-менее сухом камушке, Мива безостановочно стала потирать руки, пытаясь хоть как-то закрыть выделяющиеся шрамы. Сам Кенпачи обосновался неподалеку, прямо на мокрой гальке. Ячиру же ускакала в лес, в поисках провизии.       — Что ты их все трешь? — недовольно бросил через плечо мужчина.       — Как будто вы не знаете! — язвительно бросила в ответ девушка.       — Что не знаю? — повернувшись полу боком к собеседнице, он искренне удивился.       — Аргх, шрамы! Не стройте из себя дурочка, пожалуйста. Вам это совсем не идет, — сжав плечи, Мива с грустью опустила глаза и тихо добавила: — Такое невозможно не заметить. Невозможно не заметить такое чудовище, как я.       Кенпачи украдкой взглянул на рыжий комочек нервов и, вздохнув, отвернулся обратно к пейзажу из гор, откуда уже тоненькой ослепительной полоской виднелось уходящее солнце.       — Они тебя ничуть не портят, — еле слышно проговорил он.       Девушка резко подняла голову на его гордый силуэт, окрашенный закатом. На девичьем лице одновременно застыли и шок, и озарение. Эта фраза — последний, недостающий фрагмент из мозаики прошлого. Снова вспыхнули уже знакомые сцены: белое оборванное хаори, грубая на ощупь глазная повязка, низкий голос, перелив колокольчиков и цифра «11» на спине. «Спасибо тебе за все, Кен-чан», — раздался из прошлого собственный голос.       — Это ты, — прикрыв рот ладошкой, одними губами проговорила Мива.       — Я кое-что нашла! — выпрыгнула из кустов до безобразия довольная Ячиру.       Кенпачи повернулся на ее голос. На мгновение их с Мивой взгляды встретились. Сердце девушки не выдержало и отдалось мучительной болью в груди. «Мой Кен-чан», — от непозволительной мысли щеки зарделись, а тело затрясло пуще прежнего.       — Тебе плохо, Принцесса? — поинтересовалась лейтенант.       — Нет-нет, все нормально, — неестественно быстро отреагировала Мива. Язык еле шевелился. — Я просто устала — нужно отдохнуть.       — А есть ты с нами не будешь? — наклонив голову, девочка пробормотала с долей обиды. — Я нам тут нашла кое-что.       Она без особых усилий за хвост вытащила огромного мертвого кабана. Сказать, что Мива пребывала в глубочайшем шоке — это ничего не сказать. Подобрав с земли укатившеюся челюсть, она мило улыбнулась своему лейтенанту и сказала:       — Ну, раз вы так настаиваете…