В тихом омуте я вожусь, здрасьте!

      Пришло время вернуться обратно, в настоящее.       После очередной утренней тренировки Мива сталкивается с капитаном Укитаке, который тактично решает напомнить о не сданных отчетах. В последствии оказывается, что бумажной работой в отряде не занимались лет так сто, и сам капитан не появлялся в собственном кабинете где-то столько же.       На скорую руку собрав помощников (не без помощи Юмичики, конечно), девушка блестяще справляется с поставленной задачей. В процессе она находит завалявшееся письмо с печатью клана Сугиями на конверте. Письмо было от матушки с просьбой навестить их с отцом. Подорвавшись с места, Мива быстро собирается и отправляется в отчий дом, где ее уже поджидает наказание.       Выслушав невнятное оправдание дочери, госпожа Сугиями ставит девушку перед фактом о назначенной встрече с потенциальном женихом. Ничего не остается, как послушаться матушку.       Женихом, на удивление, оказывается молодой мужчина, с довольно приятной внешностью. Но не стоит судить книгу по обложке. За красивой «оберткой» скрывается давно забытый враг. Решив напомнить о себе, он невзначай роняет знакомую им обоим фразу («Цветок моей души») и наблюдает за реакцией своей жертвы. Как и ожидалось, от услышанного Мива впадает в ступор. Воспользовавшись моментом, мужчина вонзает саи в старые шрамы на запястьях и диктует условия своей игры. Затем он любезно отпускает ее, дав фору в несколько секунд. Девушка срывается с места и пропадает в лабиринте коридоров. Теперь же Миве предстоит нелегкое испытание — спасти родителей и не умереть самой.

***

      Тем временем…       Прошло уже целых пять минут! Пять минут с того момента, когда должна была начаться тренировка. Иккаку гордо восседал на огромном булыжнике, который старательно подобрал для своей никудышной ученицы. Скрючившись в позе глубокой задумчивости, он недовольно пыхтел, напоминая паровоз, и безостановочно выискивал глазами хотя бы малейший намек на красную макушку. Нетерпеливо вздохнув, офицер с негодующим восклицанием вскочил на ноги. Все, больше нет сил терпеть!       До предела сжав деревянный меч, брошенный сенсей отправился на увлекательнейшие поиски своей блудной ученицы. «Да как она вообще посмела не явиться?! Совсем страх потеряла!» — мысленно возмущался он. Неожиданно взору попались знакомые братья-близнецы. Что-то обсуждая и хихикая, они совсем не заметили перед собой третьего офицера и благополучно прошли мимо. Раздалось тихое сопение. Негодование Иккаку захватило с головой. Казалось, покраснела даже лысая макушка.       — А ну, стоять! — прикрикнул знаменитый в отряде тиран.       Близнецы тут же застыли, как вкопанные, — сила привычки давала о себе знать. Поджилки предательски затряслись. Волосы на голове встали дыбом. Нервно сглотнув, они неестественно резко повернулись к начальнику.       — Кто здороваться будет?! — Иккаку пронзил их хищным взглядом.       — Просим прощения, офицер Мадараме, — в унисон проблеяли братья и поклонились чуть ли не в самые ноги, но, поднявшись, обнаружили на себе недовольный взгляд. — Почтенный офицер Мадараме! — они еще раз поклонились.       — Так уж и быть, прощаю, — удовлетворенно ухмыльнувшись, снизошел с небес сам третий офицер. — Лучше скажите, не видели где мелкую? — он оглянулся по сторонам и заговорщицки подался вперед.       — Лейтенант? — задумчиво произнес правый из близнецов. — Шин, ты ее видел?       — Конечно, нет, Джун! Мы же с тобой весь день бок-о-бок ходим, — недовольно проворчал левый.       — Да стойте же вы! — подал голос Иккаку. Он раздраженно прикрыл лицо ладошкой и тяжко вздохнул: — Не эту мелкую, а другую. Принцессу не встречали?       — А-а… Ну, конечно! — сразу оживился Шин. — Еще бы ее не видеть… Она нас заставила разгребать кабинет капитана!       В подтверждение слов брата Джун, ковыряя носком сандалии землю, состроил удрученную моську и быстро кивнул.       — Потом совсем разошлась и ударила Онигири башкой об стол!       Шин взял брата за голову и изобразил описанную сцену. Джун решил подыграть, скосив глаза к переносице и высунув язык.       — Но было весело… — близнецы многозначительно переглянулись и подозрительно хихикнули.       — И где она сейчас? — настороженно сдвинув брови, протяжно поинтересовался третий офицер.       — Этого мы не знаем, — снова подал голос Шин, — но перед уходом она нашла какое-то письмо. Ее в этот момент просто нужно было видеть! — он довольно хохотнул и скосил глаза на брата.       Тайный посыл был понят и принят. Раздался громкий вскрик. Невольные зрители спектакля разом содрогнулись. Иккаку так вообще сделал шаг назад. Джун драматично схватился за сердце двумя руками и грузно плюхнулся на колени. Еще один вскрик, и смачный шлепок. Парень упал на землю лицом вниз и стал кататься из стороны в сторону, словно колбаска. Притворные всхлипывания периодически прерывались на громкие визги и душещипательные фразы.       Иккаку стоял и молчал. Вот, просто стоял и молчал. Хотя после третьего «О, Господи, я скоро сдохну!» он все-таки немного оклемался и, встряхнув головой, спросил у стоявшего рядом парня:       — Узнали, что в письме?       — Обижа-а-аете, офицер Мадараме, — ехидно сощурив глаза, Шин натянул слащавую улыбку. — Письмо было от родителей. Судя по мамкиным угрозам, обратно Принцессу мы можем не ждать.       Никто даже и не подозревал, что все это время за углом сидел Кенпачи. Приняв для себя более выгодную позу, он перебирал в зубах соломинку и размышлял над только что полученной информацией. Получается, ей было послано письмо… Неожиданно соломинка остановилась, мужчина хищно ухмыльнулся. В голове так и вертелась фраза, некогда брошенная Мивой, — «скорее исчезнет Общество Душ, нежели мои родители найдут для меня минутку».

***

      Пока наша героиня боролась с нахлынувшими воспоминаниями, во Внутреннем Мире творился самый что ни на есть хаос. Темные тучи сгустились еще плотнее и стали возмущенно громыхать. Тонкие паутинки молний, завладевшие хмурым небом, периодически ослепительными вспышками освещали все пространство. Знамена, горевшие слабым огнем, и вовсе потухли.       Старший Тенши величественно восседал на огромном булыжнике в позе лотоса. Огромные крылья за спиной еле заметно трепыхались. Он пытался установить контакт с хозяйкой, хоть как-то достучаться до нее, но разум девушки отчаянно сопротивлялся, выстроив прочную баррикаду из многочисленных воспоминаний.       Нужно было сосредоточиться сильнее, но гром, словно специально, громыхал вновь и вновь. Наконец-то наступила долгожданная тишина. Зампакто сделал глубокий вдох, выдох. Спокойствие просачивалось через все тело, даруя некое состояние невесомости. Разум освобождался и постепенно сливался с разумом хозяйки. Вот, Тенши снова оказался у стены из фрагментов памяти. Звуки из каждого воспоминания сливались воедино, создавая собою невнятный гомон. Рука, закованная в доспехах, аккуратно и бережно потянулась к одной из подвижных картинок. Оставалось каких-то пару сантиметров. Все ближе и ближе к цели…       — МИ-ИВА-А-А!       Сознание меча грубо выбросило обратно, от чего неистово закололо в висках. Схватившись за голову, Тенши кинул злобный взгляд на раздражитель.       По боевому полю вразвалочку шел его младший брат, то и дело выкрикивая имя хозяйки. Почесав репу, он удивленно посмотрел на озлобленного старшего брата и, пожав плечами, вернулся к прежнему делу.       — Ми-и-ива-а! — запрокинув голову назад и протянув руки к небесам, со всей дури заорал шатен. — Слышишь, будешь опять выделываться, на этот раз я тебя точно не прощу! — пригрозил он пальцем. — Мива, ну, хоть этого пожалей, — не отрывая взгляда от черных туч, зампакто двумя руками указал на сидевшего на камне трехметрового стража. — Бедный пацан уже весь извелся. Того и гляди, копыта без тебя отбросит, — затем повернул голову к объекту своих речей и одарил его безразличным взглядом. — Что?       Старший Тенши немного накренился вперед, металлическими пальцами до мерзкого скрежета сжав наколенники. Возможно, младшему несказанно повезло, ведь один только Бог знал, что действительно творилось внутри глубокого капюшона.       — Не смотри на меня так! — презрительно сморщил нос младший и, скосив на землю виноватый взгляд, взъерошил на затылке темные волосы. — Я тут вообще-то помочь пытаюсь… — он сделал неловкий шаг в сторону.       Земля под ногами неожиданно треснула. С испугу зампакто взмахнул мощными крыльями и, в ожидании продолжения, повис в воздухе. Раздался громкий треск. Маленькая трещина с невообразимой скоростью разрослась до самого горизонта. Земля разверзлась, образовав глубокую впадину. Из кромешной тьмы повалил густой темный дым. В нем на мгновение показалось какое-то подозрительное шевеление. Оба брата невольно поддались вперед, чтобы рассмотреть получше.       Внезапно из дымки выскочила костлявая рука и схватила парящего стража за лодыжку. Взвизгнув, младший со всей силы пнул ее, от чего она треснула и по ветру развеялась в пепел. Старший взглянул на ошалелого брата.       — Я ту не при чем, — шатен в защитном жесте выставил руки перед собой, — ЧЕСТНО!       — Стой, — сидевший страж выставил указательный палец вперед, требуя тишины. Затем он медленно спустился с камня вниз, на землю, и осмотрелся вокруг. — Слышишь?.. Похоже на чей-то плач.       — Плач? — сразу же оживился младший брат.       — Да, — старший взглянул на свою ладонь и крепко сжал ее в кулак, пытаясь вспомнить, где же раньше мог услышать столь знакомый голос. Внезапно он разжал ладонь и резко поднял взгляд на брата. — Мива… Это плачет Мива!       «Нет… Не надо… Прошу, остановись!..» — казалось, девичьи молитвы доносились отовсюду.       Братья-зампакто начали оглядываться по сторонам в поисках хозяйки. Неужели девушка вернулась в свой Внутренний Мир? Но как? Когда? Почему они не почувствовали ее присутствия, да и, признаться честно, не чувствуют до сих пор? Почему она плачет? Почему они не могут ее найти? От многочисленных вопросов пухла голова. Беспокойство нахлынуло, словно цунами, растворяя в себе без остатка.       — Вот она! — закричал младший Тенши и на всех скоростях ринулся к цели.       Старший взглянул на указанную точку. На поле, среди беспорядочно трепыхающихся знамен, выделялась черная безликая фигура, склонившаяся над своей жертвой. Каждое ее движение сопровождалось фантомным следом, больше напоминающим фрагменты неких картинок или событий…       — СТОЙ! — старший Тенши резко сорвался с места, подняв с земли пыль, и побежал за братом, но уже было поздно.       — Отпусти ее!       Самоуверенный зампакто с прыжка атаковал врага, проткнув рукой его черную спину. Неожиданно раненное тело растворилось в дымку и, переместившись за правое плечо нападающего, материализовалось обратно. Зампакто издал сдавленный звук. В красных глазах застыли шок и ужас. Металлическая рука пронзила точно сердце. Сердце лежавшей на земле Мивы. В голубых заплаканных глазах постепенно начал угасать огонек жизни.       «Какая жалость, — насмешливо раздалось на все пространство. Ощущение было, словно звучало несколько голосов одновременно. — Ты убил ее, — злобный дух снова пропал и на этот раз материализовался уже за левым плечом. — Ты убил свою любимую хозяйку. Бедная, бедная Мива!».       — Нет! — в сердцах крикнул второй зампакто.       Перепрыгнув очередной булыжник, он снова попытался взлететь, но неизвестная сила тяжелыми невидимыми цепями сковала крылья, не давая сделать и малейшего взмаха. Оставалось только бежать. Бежать изо всех сил. Старший Тенши при одном только взгляде догадался, с кем они имеют дело — сгусток ненавистных воспоминаний, который обрел материальный облик. Именно он являлся причиной панических атак Мивы и причинял ей острую душевную боль. Но что эта тварь забыла во Внутреннем Мире? Как она вообще смогла сюда пробраться? Как смогла настолько эволюционировать, что обрела собственный разум и тело?       — Не трогай его!       Тенши сделал последний рывок, приготовившись схватить злобного духа, но пальцы прошли сквозь исчезающий дым. Дым, который темной пеленой окутал силуэт застывшего над девичьим телом стража.       — Брат…       Старший зампакто осторожно взял младшего за плечо, подняв с наплечника осевшую дымку, и развернул к себе. На лице брата застыла боль. По щеке скатилась одинокая слеза. Испуганные алые глаза стремительно угасали, наполняясь холодным липким мраком…