Глава 33. Перстень Ада
20 июля 2019 г., 19:49
— Что?! — раздался на все поместье голос, наполненный бескрайним возмущением. — К-как? — заикаясь, выдавила из себя госпожа Сугиями первое, что пришло в голову, а в голове у нее на данный момент творился самый настоящий бардак. От души моргнув, она встряхнула головой и уже более осмысленным взглядом прошлась по помятому письму, что крепко сжимали тонкие пальцы. — Это не я! Я такого не писала! Хотя почерк и манера повествования очень даже… Бред! — она с силой швырнула письмо на стол.
Господин Сугиями вытащил руки из глубоких рукавов темно-синего косоде и осторожно взял истерзанный листок бумаги. Тот самый листок, который стал для Мивы роковым. Именно с него и началась вся суматоха с клановым поместьем. Именно из-за него состоялась встреча с давним врагом.
Таро внимательно прошелся по аккуратно выведенным строкам и, глубоко вздохнув, осмотрел помещение. Узнав о случившемся, они с женой без объяснений отменили все запланированные мероприятия и сорвались в Сейрейтей к своим давним знакомым, коими оказались капитаны тринадцатого и восьмого отрядов. Джуширо Укитаке, как всегда, радушно встретил старых друзей и безоговорочно предложил на некоторое время обосноваться в своем клановом поместье.
— Откуда оно у вас? — положив письмо на место, спокойно спросил Таро, в то время как Акира металась по комнате, словно загнанный в клетку дикий зверь. Хоть мужчина внешне и уступал своей супруге в беспокойстве, зато внутри него клокотала еле сдерживаемая ярость.
— Мива совершенно случайно нашла его в столе своего капитана, — Джуширо протянул Акире свежезаваренный ромашковый чай и сел рядом на дзабутон.
— Почему капитан все это время хранил его в своем столе? — с негодованием выпалила женщина.
— Ну, как бы сказать… — Шунсуй виновато отвел глаза в сторону и медленно почесал колючую щетину. — Капитан Зараки, в принципе, никогда не бывал в своем кабинете. Ни разу.
— Нет, один раз был, — прервал друга Джуширо, поставив свою чашку на столик, — когда его утвердили на должность капитана.
И тут супруги Сугиями выпали в осадок. Это что же за капитан такой, который за всю службу побывал в своем кабинете лишь единожды? Куда вообще попала их дочь?! Представить страшно, что с ними было бы, узнай они, что в отряде одни мужики.
— В таком прискорбном случае, каким образом тогда письмо оказалось в кабинете капитана? — немного очухавшись, медленно проговорила Акира.
— А вот это уже интересно, — Кьераку загадочно улыбнулся. — Хотя есть у меня по этому поводу некоторые догадки. Да и последующее развитие событий логично вытекает… Тень. По крайней мере, так их называет Мива. Это прихвостни нашего камикадзе. Она рассказала, что они способны растворяться в дым и обратно принимать материальную форму. С помощью этого им не составило бы особого труда переместиться в кабинет капитана одиннадцатого отряда, не оставив при этом никаких следов.
— Тени… — задумчиво проговорил Таро и поправил очки на переносице. — Адские прислужники, будет точнее. У меня тоже имеются догадки, но твои верны, — он одобрительно кивнул другу, — в этом я абсолютно уверен. А догадки у меня насчёт самих прислужников, — мужчина загадочно ухмыльнулся и обвел всех грустным взглядом. — Господа, возможно, мы имеем дело с очень древним и сильным артефактом. Акира? — беспокойно взглянув на супругу, Таро напрягся.
Женщина подняла на него затуманенный взгляд, словно ее только что вырвали из пучины сна. Глаза застилала пелена гнева, вышедшего из-под контроля. Тело под одеждой светилось приглушенным оранжевым светом. Акира быстро одернула рукав розового шелкового кимоно. Многочисленные татуировки на коже в виде цепей раскалились до предела, словно живая сталь. Алая реацу лавой сочилась по звеньям печати, грозясь в любую секунду нарушить сдерживающие оковы.
— Дыши, слышишь? — к ней в сию же секунду подскочил Таро и взял за руку. — Смотри на меня, все будет хорошо.
Укитаке подскочил с места и схватил чашку с чаем, к которому Акира даже не прикоснулась. Кьераку встал позади женщины и начал разминать ее задубевшие от напряжения плечи, как и Таро, произнося успокаивающие слова. В комнате повисла гнетущая атмосфера. Воздух медленно густел, тяжелел от наполняющей пространство сокрушительной реацу. Руки Акиры от отчаяния начали медленно трястись, на лбу выступил холодный пот. Зажмурившись, она всеми силами пыталась успокоить трепыхающиеся внутри негативные эмоции. Как бы женщина не старалась расслабиться, выходило только обратное: она еще больше раздражалась от того, что ничего не получалось.
— Нет, — отчаянно шепнула она, — простите меня!
— Все. Ты молодец, девочка, хорошо постаралась, но теперь наша очередь, — Шунсуй медленно надавил пальцами на определённые точки на шее.
Тело женщины тут же обмякло. Только Кьераку потянулся подхватить ее, как Таро резко отмахнул его руки и подхватил жену сам. Их напряженные взгляды встретились. Как бы старательно они не скрывали неприязнь друг к другу, выходило чертовски плохо. Как бы старательно не пытались играть в дружбу, соперниками они оставались всегда.
Таро поднял жену на руки и отнес в спальню. Пока его не было, Джуширо осуждающе посмотрел на друга-капитана, на что тот лишь раздраженно отвернулся. Обратно глава клана Сугиями вернулся уже без очков, потирая уставшие глаза.
— Так на чем мы там остановились?
— Ты хотел рассказать про один артефакт, — подтолкнул его на мысль Укитаке.
— Ах, да, — мужчина присел рядом и взял чашку с чаем со стола, но, подержав ее в руке, все же вернул обратно. — А есть что покрепче?
— Обижа-аешь, — забыв произошедший конфуз, как ни в чем не бывало довольно протянул Кьераку.
Встав с места, он бодрым шагом подошел к стеллажу с книгами и не понятно откуда вытащил бутыль с горячительным. Все это время Джуширо с нескрываемым шоком наблюдал за происходящим, ведь он искренне не знал, что этот пропитый алкаш смастерил себе заначку еще и в его поместье, конечно же, в тайне от него самого.
— Так вот… Спасибо, — устало улыбнувшись, Таро взял наполненную стопку, протянутую Шунсуем. — С данным артефактом я знаком не понаслышке, все же отец создал его сам.
— Серьезно? Когда успел? — перебил Кьераку.
— Не при нас с вами — точно, — усмехнулся Сугиями. — Возможно, Ямамото-доно и Кучики-доно знают когда, а может даже и присутствовали при создании. Сам же перстень собран из двух составляющих: ограненный осколок камня прямиком из Ада и кольцо, выкованное из того же материала, что и лезвие любого зампакто. Этот перстень поистине можно назвать паразитом. Он высасывает души только что убитых людей и заточает их в камень, словно в адскую клетку. Там души теряют индивидуальность и ждут своего часа, пока их не вызовет временный хозяин перстня.
— Подожди, разве подобный процесс не называется пустофикацией? — снова прервал его Шунсуй.
— Нет, это иной процесс. Я бы сказал, что это незавершенный процесс пустофикации, когда еще не пустой, но уже и не человек.
— Почему ты акцентировал тот факт, что хозяин временный? — раздался с другой стороны любопытный голос Джуширо.
— Потому что перстень пожирает не только души жертв, но и душу своего хозяина. По сути, можно сказать, что у перстня никогда не было хозяина, ведь под его негативным влиянием все в итоге становились пешками и, в последствии, едой, — Таро развел руками. — По моим подсчетам, наш враг завладел кольцом два года назад… когда и началось все это, — он с силой сжал кулак, пытаясь побороть нахлынувший гнев, но алкоголь все же давал о себе знать. — Противник попался нам достойный, раз до сих пор не был съеден артефактом.
— Кенпачи посчастливилось встретиться с нашим везунчиком, — Кьераку залпом опрокинул стопку и довольно улыбнулся, как Чеширский Кот. — Рассказал, что зампакто у него весьма необычный, можно сказать, такой же паразит.
Таро подался вперед, чтобы не пропустить ни одну деталь. Джуширо последовал его примеру. Шунсуй был единственным, кто владел данной информацией. Это не могло не радовать, посему он выдержал драматическую паузу, дабы насладиться моментом.
— С помощью безболезненных проколов зампакто способен вытягивать реацу противника, струйка за струйкой, — Кьераку наглядно продемонстрировал на себе, как бы струилась энергия. — Чем больше проколов, тем быстрее вытекает реацу. А еще Мива упоминала, что враг превосходно владеет кидо.
Таро затих, задумчиво потирая подбородок. У него ранее имелись предположения о личности противника, но это были лишь ничем не обоснованные, призрачные догадки. Однако с каждым новым фактом, высказанным Кьераку, догадки начинали приобретать стержень. «Неужели это он? — ужаснулся своим мыслям мужчина. — Хотя у него имеется на это основание… Но он же исчез, невозможно!».
— Кажется, я знаю нашего врага, — мужчина, словно под гипнозом, проговорил бесцветным голосом. Капитаны резко подались вперед, не скрывая сильного удивления. Таро быстро исправился: — То есть по описанию он пока что подходит. Это бывший ученик моего отца, даже сказал бы — любимчик.
— Слышу нотки ревности, — промурлыкал Кьераку и опрокинул еще одну стопку, но поперхнулся, напоровшись на страшный взгляд Сугиями.
Пока Джуширо хлопал своего залившегося в кашле друга, Таро изящно, как подобает особам голубых кровей, испил из стопки и продолжил:
— Дайчи Сакамото. Он был добрым, вежливым парнем, но с тяжелым детством. Отец у него служил в девятом отряде. К сожалению, погиб при исполнении. Мать, не выдержав смерть мужа, повесилась прямо на глазах у сына. Поговаривали, что до самоубийства у нее наблюдались явные психические отклонения. На ее теле были найдены многочисленные мелкие шрамы — видимо, чтобы приглушить боль от потери, она причиняла себе физический вред. На самом деле, это многое объясняет…
Таро, опустив голову, невидящим взглядом уставился на нервно елозившие пальцы рук. Всеми силами он пытался побороть видения с Мивой, где перебинтованная с ног до головы она без сознания лежала в больнице.
— Насчет самого Дайчи. Первое время он отказывался разговаривать, целыми днями он сидел у окна, пустым взглядом уставившись куда-то вдаль. Папа не мог оставить все, как есть. Уж такой он был человек. Со временем его усилия дали свои плоды. Дайчи очень привязался к нему, но все кардинально изменилось, когда мальчишка впервые назвал его «деда». Понимаете, это было не просто шутливое «деда», он действительно считал отца своим дедом! Все какое-то время опускали на это глаза. Называет, да называет, ведь ничего такого плохого в этом нет? Да, конечно, — Таро горько усмехнулся. — Все просто старались этого не замечать. Кому нужны лишние проблемы, да еще и с чужим ребенком? Естественно, вся эта ситуация переросла в нечто большее. Конфликт образовался, когда об этом узнала Мива. «Как так, что ее любимого дедушку кто-то считает своим? Это ведь только ее дедушка, и больше ничей!». Мы не раз заставали этих двух дерущимися. Шла борьба не на жизнь, а на смерть! Дети росли, но разногласия не проходили, казалось, они росли вместе с ними. В последнюю драку, уже не выдержав, отец решил вмешаться лично. Он прямо сказал Дайчи, что не является его родным дедушкой, тем самым разрушив и без того нестабильную психику ребенка. После этого инцидента Дайчи исчез, и больше его никто не видел.
Таро замолк, закончив свой тяжелый рассказ. В комнате повисла гнетущая пауза. Информация была не из легких. И действительно, Дайчи как никто другой подходил на роль имеющегося злодея, хоть и некоторые его поступки по отношению к Миве были не ясны, как и не ясна столь высокая жестокость.
— Кстати, не поверишь, но мы с Джуширо заключили пари, — решил разрядить обстановку Шунсуй. Все-таки встречались они все крайне редко и, как правило, не при самых лучших обстоятельствах. — Представляешь! За столько лет он впервые согласился!
— Ого, — немного сонно, но с искренним удивлением протянул Таро, чтобы поддержать разговор. — А что за пари?
— Мы поспорили, что Мива…
Не успел Кьераку толком ответить, как Укитаке шустро закрыл ему рот, при этом натянув чересчур широкую улыбку. От силы столкновения с головы говорящего даже упала шляпа.
— Что Мива? — подняв одну бровь, пугающе тихо переспросил Таро.
Под таким гнетущим, колючим взглядом друзья-капитаны невольно напряглись, готовые в любую секунду дать отпор.
— Так что Мива? — еле сдерживая терпение, еще раз спросил мужчина.
Судорожно сглотнув, Джуширо собрал все крупицы смелости и начал:
— Ты только не сердись. Мы поспорили…
