В тихом омуте я вожусь, здрасьте!

      За окном постепенно темнело, солнце уходило в живописный закат. Мива подошла к окну и с нервным вздохом закрыла короткие шторки. Справа от нее, на кровати, густилась плотная энергия, источником которой служил один из зампакто. Он ее поддразнивающе манил, как будто бросал вызов: «Давай еще раз, а вдруг на этот раз повезет?», но хозяйка ему в ответ бросала лишь скептические взгляды. Конечно, так просто он ей дастся.       Что девушка только не перепробовала, разве что оставалось потанцевать вокруг меча с бубном. Не было никаких сомнений, что Тенши нарочно не пускал ее во Внутренний Мир. Конечно, раньше бывали подобные случаи, но в итоге они всегда заканчивались одинаково: не проходило и двух часов, как Мива погружалась в Мир и отвешивала знатных люлей младшему из братьев.       — Ладно уж, уговорил, — недовольно буркнула себе под нос шатенка и не торопясь подошла к кровати.       Прежде чем взять зампакто в руки, она покрепче замотала ладони бинтами. Уж больно научена опытом. Слава богу, капитан Унохана смогла излечить ее прошлые ожоги, не оставив лишних шрамов — и так хватало. Удивительно было то, что она на тот момент не задала ни одного вопроса, даже слова ни одного не проронила. Радоваться у Мивы никак не получалось, ведь это же капитан Унохана. Если она спокойно промолчала — не к добру, мало ли что она себе надумала, а ведь могла, еще как могла.       — Ну что же, приступим, — без особого энтузиазма проронила девушка и начала потихоньку вливать реацу, постепенно увеличивая объем порций.       Неожиданно оконные ставни с грохотом распахнулись, пуская внутрь комнаты пронизывающие и ледяные потоки ветра, несмотря на жаркое лето за окном. Мива невольно съежилась и покрылась мелкими мурашками, но все равно уперто продолжала процесс погружения. Ей было не впервой, ведь младший Тенши всегда испытывал нездоровую любовь к подобным мелким пакостям.       Иная плотная энергия стала сгущаться над мечом, вдобавок обволакивая напряженные руки хозяйки. Темные сгустки, словно змейки, медленно скользнули по коже вверх. Отовсюду послышался скрип досок и противный скрежет, будто кто-то своей когтистой лапой царапал стены.       Темная реацу уже добралась до плеч, обогнула шею, бережно ее обвив, и поползла по вискам, старательно зарываясь в алые волосы. Мива чуть приоткрыла левый глаз и сразу же испуганно распахнула оба. Все ее тело обволокла серая реацу. Девушка ощущала с ней некую связь. Энергия была ее, но в то же время казалась абсолютно чужой. Шатенка попыталась резко подскочить, но в итоге все тело пронзил ток. Не успела она пискнуть, как погрузилась во тьму.       Промелькнула вспышка, осветив собой все пространство, — это оказалось солнце, спрятанное за закатными (или рассветными) облаками. Его лучи своим ярким светом буквально выжигали тьму, которая обрывистыми клубами отступала прямо в землю, а точнее в те же облака, из которых состоял этот мир.       Впереди величественно возвышались чугунные врата, на дверцах которых, словно выкованные из белоснежной реацу, сияли образы местных стражей. Слева был изображен старший Тенши. Запрокинув голову, он величественно раскинул крылья, будто стремился в сами небеса. Справа изображался младший. Также раскинув крылья, он будто смотрел на гостя с некой усмешкой. Когда-то смотрел… Теперь же его силуэт покрывала беспощадная коррозия, из-за которой уже отломился внизу кусок ворот.       Мива грустно улыбнулась и, прищурившись, глянула в сторону солнца.       — Это закат.       Она подошла к воротам и, не спеша войти, провела рукой по гравюре младшего Тенши, куда еще не добралась коррозия. Давно, когда девушка впервые попала в свой мир, именно младший встретил ее у врат. Перед глазами так и мелькал его образ, как он с надменным выражением лица стоял, со скрещенными на груди руками облокотившись на ворота. Первое, что он тогда произнес: «Кишка не тонка?». Да, никакой романтики, но в этом был весь он.       Отмахнувшись от ненавязчивых воспоминаний, Мива крепко сжала выкованную узорами ручку и с силой потянула на себя. В образовавшейся щели показался знакомый пейзаж из боевого поля, усыпанного тлеющими знаменами клана Сугиями. В уши ударил громкий рык. Прямо на нее несся гигант, облаченный в черные потрепанные доспехи и рваные выцветшие темные ткани. За его спиной беспомощно трепыхались крылья, точнее то, что от них осталось. Правое крыло было жестоко растерзано, оставшиеся на нем перья окрасились в иссиня-черный цвет, но левому крылу досталось куда хуже… От него осталось лишь подобие крыла, больше напоминающее обугленную ветку дерева.       Боец стремительно приближался. Его ярость можно было буквально почувствовать на ощупь. Каждый шаг с силой вдавливался в сухую землю, разбрасывая в стороны ошметки почвы. Завороженная данной картиной, девушка словно приросла к месту, оказавшись в цепких оковах животного страха. Справа послышались новые шаги, которые неумолимо приближались к бегущей цели. Рывок. По девичьим лодыжкам прошелся еле ощутимый ветер.       — Мива!       Девушка дернулась, наконец выйдя из ступора. Взгляд начал приобретать более осмысленный оттенок. Все тело напряглось, готовое в любую секунду сорваться в бой. Ее звал он. Он нуждался в ней!       — Тенши! — Мива сделала уверенный шаг вперед, но старший Тенши, находящийся уже в небе, остановил ее резким жестом.       — Уходи! — крикнул он тоном, не требующим возражений.       — Но…       — УХОДИ СЕЙЧАС ЖЕ!       Нападающий в черных доспехах находился уже совсем близко к воротам. Мива осеклась. Осознание облило ледяной волной. Глаза неосознанно раскрылись еще шире, а в горле застрял отчаянный крик. Этот рыцарь в черных доспехах — младший Тенши!       Тем временем старший зампакто спикировал вниз и в последнее мгновение, перед приземлением, налету схватил обугленное левое крыло брата. Как только ноги коснулись земли, он со всей силы швырнул паршивца, да так, что тот пролетел добрые несколько десятков метров. В последний момент страж в капюшоне повернул голову к воротам и нервным движением, с помощью силы мысли, закрыл дверь прямо перед носом хозяйки, затем снова наступила тьма.

***

      — Ха!       Мива от всей души взмахнула мечом, рассекая теплый воздух. Грузная капелька пота скатилась по уже мокрому лбу. Руки сжали рукоять меча еще крепче, до скрипа. Девушка замахнулась и снова исполнила боевой прием.       Таким образом она уже встретила рассвет, застала утреннее пробуждение природы, пропустила завтрак в отряде, утреннюю тренировку, обед, еще одну тренировку, патрулирование, мелкое задание. Ее уже потеряли остальные члены отряда, но не успела начаться паника, как Иккаку всё быстро умял. Он всё знал и понимал, поэтому прикрывал ее спину и не лез в чужие дела сам. Юмичика, в свою очередь, прикрывал ее перед другими отрядами. Ему в этом несомненно помогал Мичи, как и помогали братья-близнецы, немой детина Ясуши и даже толстячок Онигири. Они прекрасно понимали всю серьезность ситуации, ведь примерная Принцесса никогда бы не пропустила ни одного дня в отряде.       Дело близилось к закату. Теплые оттенки уходящего солнца освещали взмокшую до нитки черную форму шинигами. Высокий хвост алых волос на свету, казалось, играл языками пламени. Тело уже гудело, изнемогало от запредельных физических нагрузок, но в голубых глазах стоял неумолимый, решительный блеск.       Как только солнце скрылось за горизонтом, из тени дерева показалась высокая фигура, которая на протяжении всего дня терпеливо наблюдала за изнуряющими тренировками девушки. Мужчина, скрестив руки на груди, уперся плечом на ствол того самого дерева и негромко спросил:       — И долго ты так будешь?       Его низкий голос все равно прозвучал грубо, от чего отключенная от всего мира девушка невольно вздрогнула. Она медленно повернула голову к говорящему. Не выдержав, ее трясущиеся от напряжения руки обессиленно упали вниз, чуть не выронив зампакто. Данное действие не могло ускользнуть от зоркого глаза капитана. Мужчина с вызовом взглянул в уставшие голубые глаза.       — Пока он не впустит меня к себе, — еле слышно ответила Мива охрипшим от усталости голосом.       — И как успехи? — незаметно от девушки Кенпачи оттолкнулся от дерева и не спеша двинулся к ней.       — Тишина… — процедила она сквозь стиснутые зубы, не пытаясь скрыть раздражение.       — С чего ты взяла, что он тебя так услышит? — с искренним любопытством спросил мужчина, ведь для него подобные знания были сокрыты занавесой тайн, такой далекой и от того манящей.       — Именно так я его впервые услышала, в сражении.       После произошедшего прошлым вечером, Мива всю ночь не могла сомкнуть глаз. В голове она снова и снова прокрутывала образ младшего Тенши, пыталась вспомнить каждую изменившуюся в нем деталь. Многочисленные вопросы буквально сводили с ума, но один из них пестрил чаще всех: «Почему?». Почему он стал таким? Догадки имелись и звучали вполне убедительно, оттого и не хотелось верить в их правдивость. Ведь если это окажется правдой, то Мир снова рухнет, снова нападет страх, а это сейчас ой, как не к месту!       После произошедшего Мива вновь ломился в собственный мир, но теперь ее уже не пускал старший Тенши. Она была в этом уверена. В ее случае медитации оказались бессмысленны — значит пришло время приступать к серьезным действиям. Зампакто девушки любили битвы, они ими жили, будто питались боевой энергией. В какой-то степени это имело смысл, ведь при физических нагрузках в определенной последовательности выбрасывалась реацу, где при подходящем моменте можно было рывком ворваться во Внутренний Мир. Грубо говоря, подобный выброс реацу являлся ловушкой, капканом для наивных братьев-зампакто.       Мива замерла и обратилась в слух. Тишина. Видимо, капитан исчерпал все свои дружелюбные фразы. Кенпачи, он и в Африке Кенпачи. Немногословность — его второе Я.       Решив для себя, что разговор окончен, девушка потуже затянула на руках влажные и изрядно потрепавшиеся за день бинты. В каком бы состоянии они не находились, но свою главную функцию все же выполняли — защиту. Мива решительно сжала рукоять зампакто, от чего послышалось тихое шипение подпаленных бинтов. Как бы мечу не хотелось контактировать с хозяйкой, ничего не получалось. А впрочем, хозяйка его разрешения даже и не спрашивала. Набрав полную грудь воздуха, она решительно замахнулась мечом и совершила удар, но наткнулась на преграду.       В лунном свете мелькнула капля крови, скатившаяся с широкой ладони наземь. Кенпачи голой рукой держал острие зампакто, на котором в некоторых местах виднелись такие же зазубрины, что и на его оружии.       Мива подняла голову и посмотрела в зеленый глаз, эмоции в котором было сложно определить.       — Хм-м, интересно… — задумчиво протянул капитан.       Аристократка снова смогла пробудить в нем интерес. А с какой легкостью ей это удается! На самом деле Кенпачи привлек ее меч. Еще в лесу Мива была не способна проткнуть ему грудь, не прошла и неделя, как она уже с легкостью прорубает его кожу. Или это были разные мечи? Если так, то неужели они настолько различны в силе? Или же потенциал каждого раскрывается не одновременно? Слишком интересно. Что, если она достигнет банкая, раскроет свой потенциал до конца? Каковы будут ее настоящие силы? Уже в шикае она способна дать малейший, но все же отпор. Мичи, например, иногда даже стоять рядом с капитаном не в состоянии, какой уж там бой.       Кенпачи отпрянул назад, а затем резко набросился, крепко сжимая оружие в руке. «Интересно, на что она сейчас способна?» — промелькнула у него мысль.       Девушка чудом успела уклониться от рубящей атаки и отпрыгнуть на несколько метров от нападающего. Ее лицо тронул легкий шок. Неужели их клинки снова сомкнутся в бою? Но как так произошло? Почему именно сейчас? Помощь? Разве Кенпачи способен на сострадание? Имеет ли желание кому-то помогать? Много ли она о нем еще не знает?       Мива парировала новую атаку и, отпрыгнув еще на два шага, гордо выпрямила спину. Имеет ли смысл сейчас задаваться подобными вопросами? Помогал он ей или просто искал новый повод подраться — неважно, самое главное — ей это было тоже на руку. Раскрыв глаза, девушка загадочно ухмыльнулась и с головой ринулась в бой, отдав себя без остатка.       Ночную тишину неустанно разрезал скрежет металла и громкие возгласы, в пылу боевой страсти. Клинки бойцов, пуская блики, сомкнулись в быстром танце, ни на йоту не уступая энергичному танго. С каждой новой атакой кровь все больше будоражили новые порции адреналина. Этой ночью были лишь луна, лесное поле и два ненасытных безумца.       Наконец-то, переселив себя, партнеры оторвались друг от друга. Пение сверчков теперь заглушало лишь сбивчивое громкое дыхание. Все это время они не отрывали друг от друга глаз, внимательно следя за каждым малейшим движением.       — И это все, что ты можешь? — с нескрываемой грустью проговорил капитан.       Девушка невольно хихикнула. Где-то она уже это явно слышала. Дежавю?       — Я еще даже не начинала, — она посмотрела на него с лисьей ухмылкой. В голубых глазах блеснул игривый огонек.       Кенпачи хищно улыбнулся в ответ. «Хитрая лиса решила поиграть с волком?» — еще шире улыбнулся он собственным мыслям.       Перед глазами Мивы мелькнуло острое длинное лезвие. Она на шумпо перепорхнула через половину поля и резко остановилась, безумным взглядом гипнотизируя не менее безумный оскал соперника. Раздался треск. Порванные рукава от ее косоде тяжело упали к локтями, затем и вовсе скатились к запястьям, оголяя многочисленные старые шрамы. Резинка, державшая хвост, лопнула, от чего волосы кровавым водопадом упали на оголенные плечи.       — Ох, капитан, не туда вас мысли ведут, — весело прикрикнула девушка звенящим от возбуждения голосом. Спустя столько лет она снова почувствовала прилив всепоглощающей радости, неподдельное удовольствие от будоражащей кровь битвы.       — А куда должны? — в ответ съязвил Кенпачи, веселясь как мальчишка.       Звонко рассмеявшись, Мива исчезла в шумпо и, оказавшись прямо перед капитаном, со всей силы нанесла удар. Мужчина парировал атаку с громким дразнящим криком. Девушка вновь и вновь обрушивала на него удары, наполненные азартом, но ни один не достигал своей цели.       Кенпачи посмотрел на буквально расцветшую на глаза шатенку и невольно вспомнил их первый бой. «Фурия», — тогда подумал он.       Алые длинные локоны все также необыкновенно обрамляли ее лицо, словно были испачканы кровью падших соперников. Бледное щеки все также озаряла неестественно широкая улыбка, мигали, словно огни, глаза. Сейчас ее эмоции были насыщенными, яркими, а не как обычно, а точнее их полное отсутствие. Казалось, что именно сейчас она была… живой и настоящей.       Мужчина был не в силах оторваться от голубых глаз, от задорного блеска с привкусом нездорового безумия. Ее взгляд казался таким чувственным, глубоким, таким… сексуальным. Казалось, Мива была рождена для сражений. Нет! Она была их воплощением.       Охваченный нахлынувшими чувствами, Кенпачи уже голой рукой парировал новую атаку, от чего на его коже выступила кровавая рана. Но ему было наплевать, он все равно не чувствовал боли. Сейчас ему хотелось только одного — разделить это нездоровое безумие, слиться воедино со сражением, поймать свою воинственную фурию.       Мужчина грубо схватил девушку за шею, примяв под пальцами кровавые локоны, и жадно впился в соленые губы. Его любимая фурия не стала отталкивать, а лишь взамен страстно вцепилась в черные волосы. Вот так, отбросив клинки, они вместе познали вершину безумства и слились в долгожданном сражении.