Правда или действие

      На завтрак Санса не пошла, не желая встречаться с пугающим ее мужчиной. К ней скоро пришел слуга и передал от брата просьбу спуститься. Пришлось заявить о легком недомогании и отослала его.       Она устроилась в кресле с остатками вчерашних лимонных пирожных, когда вернулся тот же слуга обратно с вопросом от королевы — не нужно ли вызвать лекаря? Уверив, что не нужно, Санса закрыла дверь. Чтобы открыть ее через пять минут — пришел лекарь от Джона. Убедив, что его услуги не требуются, она снова заперла дверь. Вскоре пришел снова слуга от Джона с овсянкой. Зная, что брат не отстанет, она забрала тарелку, чтобы отдать ее своей служанке — вылить в отхожее место. Еще через некоторое время пришел слуга и передал ей блюдо с яблочными оладушками, взбитыми сливками и малиной. Под тарелкой записки не было, но она была уверена, что это от Ланнистера.       «Он начинает надоедать», — досадливо подумала она. Но оладушки съела.       На обед и ужин она также не спустилась, отсылая всякий раз слуг от Джона. К ее удивлению, от Тириона больше никто не приходил. «Интересно, его тоже не было там и потому он не знает, что я отсутствовала?.. »       Когда солнце коснулось горизонта, она вышла из комнаты и направилась в покои Беса. Стукнув три раза по двери она вспомнила, что оставила сверток в комнате. «Завтра точно верну» успокоила себя она.       — Войдите.       Стол был сервирован на двоих. На большом блюде в окружении свежей зелени возлежали сочные перепелки с хрустящей корочкой. Справа от нее располагалась тушеная с чесноком фасоль и фаршированные сыром грибы. Слева же были миндальные пирожные с высокими пиками сливок. Они медленно таяли и стекали по сверкающей коричневой глазури.       — Надеюсь, вы составите мне компанию?       Тирион широким жестом пригласил ее за стол.       — Вы сегодня не обедали?       — Мне пришлось покинуть на несколько часов замок, так что я пропустил последние две трапезы.       Он сел напротив нее и добавил:       — Как ваше самочувствие?       — Уже хорошо. Голова болела.       Она смотрела на него, гадая, о чем он сейчас думает. Действительно ли его не было в замке? Или он устроил это маленькое представление, чтобы впечатлить её? Зачем нужен этот глупый жест внимания?       — О чем вы думаете, Санса? На вашем милом личике видно, что вас мучает множество вопросов. — Он отложил в сторону вилку. — И вам это не нравится. Чтож, видимо вы из тех, кто чувствует себя намного увереннее, зная всю правду, даже если это перестает граничить с этикетом. Тогда давайте будем честны. Я действительно отсутствовал сегодня по делам.       Она положила себе на тарелку ножку перепелки.       — Меня это не волнует.       — Но это не помешало мне осведомиться о том, что вы сегодня тоже не ели. А так же отослали почти всю еду, что вам сегодня принесли. И, кажется, вы очень не любите овсянку, учитывая, куда несла ее служанка.       — Вы не имели право допрашивать моих служанок, — произнесла она, аккуратно отрезая кусочек позолоченным ножом.       — О, я всего лишь поинтересовался у девушки, опрокинувшей на меня и документы государственной важности плошку овсянки, кому она принадлежит!       — И часто вы интересуетесь кому принадлежит овсянка? — Санса улыбнулась, пытаясь представить себе эту комичную ситуацию.       — Нет, только когда понимаю, сколько времени мне придется подготавливать эти документы заново. — Он тоже улыбнулся и взял перепелку руками. — Так удобнее. — И с хрустом откусил сочный бочок.       Она продолжила разрезать крохотные кусочки, думая, как деликатно сообщить ему, что она хочет вернуть ему вчерашний подарок. И как можно произносить в присутствие мужчины такое непристойное слово, как «трусики».       — Давайте, вы тоже будете честны со мной, Санса.       — О чем это вы, милорд?       — Вы же просто не хотели сегодня меня видеть на общих трапезах?       Она аккуратно наколола кусочек птицы и отправила его в рот, желая оттянуть свой ответ.       — Я вас вчера чем-то обидел?       Она помотала головой.       — Вы боитесь встретить меня при свете дня?       Она снова повторила отрицательный жест.       — Это из-за моего вчерашнего подарка?       — Я его верну вам завтра. — Она почувствовала, как покраснели ее щеки и шея. К счастью, хотя бы шею закрывал высокий ворот темно-серого платья с черной волчицей на груди. Во время шитья ей всегда становилось немного спокойнее.       — Совсем не обязательно. И вам не помешало бы лучше научиться врать, Санса. Если девушка говорит, что у нее легкое, недомогание и пропускает совместные с семьей приемы пищи, то либо она беременна, либо она чего-то избегает.       — Джон поверил.       — Он ваш брат и безумно вас любит. Поверит вам в чем угодно.       — Вот только отказывается мне верить, что без мужчины мне будет лучше.       Она отложила вилку в сторону и принялась есть перепелку руками. Так действительно было удобнее.       Когда тарелки опустели, Тирион вытер руки и переместился на диванчик с подушками.       — Садитесь рядом.       — Зачем? — напряглась Санса, смяв в руках салфетку.       — Кажется, вы хотели перестать бояться мужчин. Начать можно с того, чтобы просто сидеть рядом без загнанного вида.       Она отложила в сторону салфетку и медленно подошла к дивану.       — Просто сядьте рядом. Это несложно.       Тирион вопросительно смотрел на нее, а она все стояла и пыталась объяснить себе тоже самое. Наконец, она все же села на край дивана. Как можно дальше от него.       Ланнистер подождал, а потом переместился чуть ближе.       — Иногда лекарство человеку кажется горьким, потому что он сам себя так настраивает и убеждает.       Она промолчала, поправляя на коленях и без того идеально разглаженную юбку.       — Санса, вам снятся кошмары?       — Как вы узнали? — Она развернулась к нему всем корпусом, только сейчас заметив, что он к ней придвинулся.       — Я спросил наугад. А ваши слова сейчас это только подтвердили.       Она сглотнула. Бес, по ее мнению, сидел слишком близко, и это мешало ей думать.       — Я пыталась пить маковое молоко. Но от него потом страшно мутит, и весь следующий день я хожу очень вялая.       — Не стоит. Оно вызывает привыкание. И чаще применяется как обезболивающее.       — Вам когда-нибудь снились кошмары?       Ланнистер отрешенно посмотрел в сторону камина.       — Было дело.       — И что вы тогда делали, чтобы избежать этого?       — Честно?       Она кивнула.       — Пил. Трахался. Потом понял, что мне нужно справиться с собственным страхом, а не забыться.       Рот его был скривлен в горькой усмешке.       — Если бы с пугающими вещами было так просто справиться, они не были бы пугающими.       — Еще я, признаюсь, пил настойку корня валерианы с молоком, — продолжил он. — Пробовал принимать ванны перед сном и даже пить молоко с печеньем.       Она улыбнулась.       — Нам так всегда в детстве советовала мама. Самый лучший способ от бессонницы.       Она снова поправила платье на коленях.       — Что-нибудь из этого списка помогло?       — Корень. Если очень хотите, могу вам предложить настойку. Но так же советую ей не сильно злоупотреблять, хотя она и довольно легкая.       — Давайте.       Он встал и направился в соседнюю комнату. Скорее всего, спальню. И почти тут же вернулся с кубком молока и зеленой бутылочкой. Капнув пару раз в молоко, он поставил сосуд на стол, а кубок вручил Сансе.       — Вы знали, что я это попрошу?       — Предполагал. Как и то, что вы меня сдадите вашему брату. Я опасался, что он разорвет меня на множество Тирионов поменьше.       Он сел рядом. Ближе, чем в предыдущий раз. И положил руку на спинку кресла позади девушки.       Санса оцепенела, сжав в руке кубок и боясь пошевелиться.       — Выпейте. Это успокаивает.       — Откуда мне знать, что тут больше ничего нет?       Он забрал у нее кубок и сделал большой глоток. Затем протянул обратно.       — Похвальная предусмотрительность, но этот вопрос вам надо было задать мне еще вчера. Яблочный сидр, помните?       Санса послушно выпила все молоко.       — Я вам не рассказывал историю, как придумали этот напиток? Не думаю, что она правдивая, но очень занятная. Однажды Таргариен, Старк и Ланнистер зашли в таверну…       Через некоторое время начало казаться, что ее веки начали тяжелеть. К тому моменту Тирион уже сидел вплотную к ней и все продолжал рассказывать множество веселых историй и занятных баек. Некоторые она даже припоминала — их она слушала когда-то на уроках истории в детстве, которые давал мейстер в Винтерфелле. Но у полумужа это получалось намного лучше и интереснее, с множеством подробностей, о которых она раньше не слыхала. Правда, порой это приправлялось слегка похабными анекдотами. Но она ценила, что только слегка.       Закрыв на секунду глаза и открыв их, она поняла, что Бес ее уже приобнял одной рукой, а ее голова лежит у него на плече.       — Извините, кажется я начала засыпать…       — Не думал, что настойка так быстро на вас подействует. Но, кажется, мы засиделись.       Она пыталась поднять ставшей свинцовой голову, но ей было так тепло и хорошо.       — Санса, знаешь чем ограничена свобода женщины? — вдруг спросил он. — Волей мужчины. Чем сильнее любит мужчина женщину, тем больше он дает ей воли. Но чем больше он дает ей воли, тем он глупее.       — Думаете, влюбленные мужчины глупы? — пробормотала Санса.       — Может, и не все. Но фраза «влюбленный дурак» явно появилась не на пустом месте. Вспомни хотя бы Серсею. К чему её привела полная свобода?       — Роберт давно мертв.       — Я про Джейме… он слишком ее любил.       Тирион вздохнул и легонько потряс плечо бывшей жены.       — Вам уже пора идти к себе. Она не ответила.       — Санса? Санса?       Он тряхнул ее плечо чуть сильнее.       — Вот дерьмо! — шепотом выругался он.       Осторожно приподняв ее голову со своего плеча, он переложил Сансу на подушки. И, приоткрыв дверь, позвал слугу.       Спустя некоторое время к нему в покои зашел Джон.       — Вы передали, что мне срочно нужно прийти. Что случилось?       — Обещай, что сначала разберешься, а не кинешься бить мне морду.       Тирион предусмотрительно стоял подальше от входа.       — Что с ней? — Джон кинулся к сестре, опускаясь рядом с диваном на колени.       — Просто уснула.       Джон погладил рыжие волосы.       — Она последнее время жаловалась, что плохо спит. Наверное, поэтому.       — Я решил, что если попробую вынести ее на руках из комнаты, то живым смогу пройти лишь пару шагов. — Тирион усмехнулся.       — Я отнесу ее к себе, — Джон кивнул и поднял сестру на руки. — Тирион, пожалуйста, может скажешь, для чего все это? Успокой мое сердце.       Карлик повертел в руках маленькую бархатную коробочку и вздохнул.       — Никогда не мог отказать людям, которые говорят пожалуйста. Я пытаюсь ее примирить с самой собой. Излечить ее душу.       — А ты умеешь?       — Когда-то я сам просыпался с кошмарами. Я прошел этот путь. Почему бы мне не помочь его пройти еще одному хорошему человеку?       — Не думал, что ты чего-то боишься.       — У всех есть свои слабые места. Как у Клигана — огонь.       — Спокойной ночи. — Тирион придержал дверь для Джона с бесценной ношей на руках.       — Спокойной ночи.

***

      Санса проснулась утром, чувствуя себя более выспавшейся и не такой разбитой, как обычно. Она удивилась, почувствовав, что лежит в платье, а не в ночнушке.       «Семеро, кажется, я вчера уснула в покоях Тириона! Моя голова лежала у него на плече! Неужели, я провела ночь у него…»       Она зажмурилась, боясь открыть глаза. Потом все же открыла их и почувствовала облегчение, увидев всего лишь свою спальню. Облокотившись на подушки, она приподнялась, осматриваясь. «Это он меня вчера сюда отнес? Или попросил кого-то из слуг? Надеюсь, никто этого не увидел». На прикроватной тумбочке она заметила зеленую бархатную коробочку. «Он что, будет каждый день вручать мне подарки, вгоняющие меня в краску?». Отодвинув ее в сторону, она нашарила ногами мягкие туфли без каблука, которые носила в спальне.       В комнату постучалась и вошла служанка.       — Миледи, скоро завтрак. Вам помочь привести себя в порядок?       Сансе показалось, что ее щека горит в том месте, где вчера касалась плеча бывшего мужа.       — Я не спущусь сегодня туда.       — Как скажете, миледи.       Служанка сделала книксен и вышла из комнаты.       «Неужели я спала всю ночь с незапертой дверью?!» — От этой мысли она пришла в ужас и резко поднялась с постели. Тут в дверь снова постучались, и вошла другая служанка.       — Вам велели передать.       Санса развернула записку:       «Доброе утро. Пожалуйста, не пропускайте сегодня завтрак. Это привлекает внимание. И заставляет вашего брата волноваться за вас <i>больше обычного. Если такое вообще возможно.       Т.       P.S. Надеюсь, вам понравится брошь. Ее было непросто достать.»</i>       — Будете передавать ответ?       — Нет. И позови мою служанку Милку.       Как только закрылась, Санса пододвинула к себе коробочку. Раскрыв ее, она ахнула увидев до боли знакомую фибулу. Переплетенные золотые веточки, из которых выглядывали волк и рыба. Это украшение когда-то скрепляло плащ на груди ее матери.       — Рада, что вам стало лучше, — произнесла Дейенерис, когда Санса вошла в зал.       — Доброе утро, сестра. — Джон улыбнулся, оторвавшись от чтения какого-то документа. — Хорошо выглядишь.       Санса сомневалась, что это так. Наспех заплетенные волосы в одну косу, чтобы успеть к завтраку, простое синее платье. И плащ, заколотый фибулой. Только сейчас до нее дошло, что Джон мог его узнать и поинтересоваться, откуда она его взяла. К счастью, тот снова уткнулся в свой документ. Она поймала взгляд Тириона, который улыбался, держа в руках бутерброд с ветчиной. Этот явно все заметил. Санса поспешила занять свое место, стараясь не думать о нем.