Её улыбка на моём лице

В доках стоит ужасающая вонь рыбьих потрохов, смешанная с морской солью и сгнившими водорослями. Где-то неподалёку шумит рой очередного гнезда трупных ос, наполнивших всю Карнаку и став настоящим ужасом для всего Серконоса. Девушка судорожно вдыхает, пытаясь унять дрожь. Совсем рядом, всего в метре от неё Смотритель хладнокровно перерезал глотку ребёнку лет десяти, который со слезами на глазах пытался вырваться. Кровь ярким потоком хлынула на каменный пол и растеклась, доходя своим тошнотворно-сладковатым запахом до Эмили. Ей много раз приходилось видеть кровь, но лишь раз запах был таким ярким, как тогда. У девушки закружилась голова, и воспоминания, которые давно должны были остаться где-то очень далеко всплыли перед глазами, от чего она едва ли не упала с трубы. Ей всего раз приходилось видеть такую вопиющию жестокость человека по отношению к человеку. Мальчишка был пойман за костяной амулет, который Эмили хотела поднять, но ребёнок был быстрее. Вседозволенность Смотрителей стала похожа на борьбу мышей с жирными котами, которые издеваются над мышатами смеха ради. То же самое было и пятнадцать лет назад, когда Хайрем Берроуз захватил власть и провозгласил себя лордом-регентом, терроризируя всю Империю Смотрителями и тоталитарным режимом. Чума. Всепоглощающая и ужасающая крысиная чума более пятнадцати лет назад одолела Дануолл, который уже захлёбывался в крови плакальщиков и жестокости аристократии. Великие умы всей Островной Империи были брошены на поиски лекарства от напасти, которая бушевала в когда-то процветающем и индустриальном центре Империи. Никто не знал, откуда взялась чума, но все строили догадки, указывающие на древнего Бога — Чужого и его родину — Пандуссию. Всё Аббатство с пеной у рта доказывало, что во всём виноваты еретики, которые решили таким образом умилостивить своего Бога. Но разгадка была проста — Хайрем Берроуз, который завёз с Пандуссии чумных крыс и не смог их удержать в попытках искоренить бедность. В тот злополучный день, когда вернулся Корво — лорд-защитник Джессамины Колдуин, отец Эмили, был заказ на Императрицу. Корво вернулся с плохими вестями после своего путешествия, в которое его отправила Джессамина по стойким уговорам Берроуза, который надеялся захватить власть и убрать всех, кто мог бы рассказать Императрице о истинной причине начала чумы. Сначала всё начиналось так невинно — они, Корво и Эмили, поиграли в прятки, а потом они вместе пошли к Джессамине, чтобы сообщить о приезде лорда-защитника и, к сожалению, огорчить дурными вестями. А потом… Потом появилась группа китобоев, которая тут же набросилась на них. Корво Аттано защищал свою дочь и возлюбленную, не жалея собственной жизни, как и подобает лорду-защитнику. Но ему не удалось отразить вторую волну. Один из китобоев «схватил» его своей силой, пока их предводитель — Дауд, пронзал Джессамину своим клинком. Эмили точно помнит, как прекрасный камень в той беседке окрасился кровью её матери. В нос ударил сладковатый запах крови, и юную принцессу кто-то схватил, резко вырывая в Бездну и обратно — в их мир, в Затопленный квартал. Девочку мучили более полугода, говоря, что она никому не нужна, а Корво — уже давно мёртв, повешен. Они ее запугивали и били. И лишь Черноглазый Бог, приходящий к ней во сны, внушал ей надежду на спасение. С тех пор Эмили была уверена лишь в двух вещах: благодаря силе Чужого она была спасена отцом и благодаря силе того же Бога, она спасёт Империю от загадочного узурпатора — Делайлы Копперспун.