Желание, которое наконец-то сбылось

Лена сжала хрупкую ладонь и потянула на себя. — Иди ко мне, — тихо, едва слышно, с нотками нежности и ласки. Оля прижалась к девушке и положила руки к ней на талию. — Я с тобой, — Оля будто что-то искала в темных и глубоких глазах Лены. Они застыли в объятиях. — Ты прекрасна, — все с таким же придыханием вымолвила рыжая.       Лене как никогда захотелось поближе, подольше… поглубже изучать каждый сантиметр идеально сложенного тела. Сердце стучало быстро и сильно, почти ломая ребра. Вот-вот оно вырвется наружу. Желание затуманило и без того темные глаза Елены. Руки тянулись к ней. Такое ощущение было впервые. Будто пьяная или под кайфом, но абсолютно трезва.       Такси. Никакого метро и другого общественного транспорта. Быстрее домой. Снять одежду и будь, что будет.       Через 15 минут рыжая уже буквально тащила за собой едва поспевающую переставлять ноги по порожкам Олю.       Входная дверь закрыта на два замка. Значит, дома никого нет. Идеально. Великолепно. Лена дрожащими руками перебирает ключи в поисках нужного. А Оля лишь бросает недоуменные взгляды на всю эту картину. Ключ найден, замок открыт. Второй замок с хрустом открыт. — Заходи, — коротко бросает рыжая.       Оля лишь успела расстегнуть куртку, сильные руки уже припирали её к холодной стенке коридора. Сила, граничащая с грубостью, безумно возбуждала. Властный и глубокий поцелуй сорвал первый стон прямо в губы. Колени голубоглазой уже подгибались, руки стали ватными, по ним ползали мурашки, будто сотня иголок одномоментно касались кожи острием. — Я… — растерянно начала Оля.       Не надо говорить. Расслабься и получай удовольствие. Доверься. Прошу. Лена снова начала поцелуй, забирая голос у голубоглазой. Оле оставалось только поддаться, против такого напора идти бесполезно. Это риск нарваться на что-то темное и очень болезненное. Рыжая отступила на шаг и убрала руки за спину. Она снова виновато смотрела в голубизну глаз, как нашкодивший котенок. — Тебе больно? — Нет, — на резком выдохе выпаливает Оля и подталкивает девушку к противоположной стенке. Она скидывает с себя куртку и делает шаг навстречу. — Бери своё.       Снова туман желания накрывает с головой. Лена буквально заталкивает хрупкость тела Оли сквозь порог спальни. Темнота комнаты нежно принимает в свои объятия. Рыжая толкает девушку на кровать. Она податлива, будто глина, нежная, солнечная, излучающая тепло.       Лена нависает над ней. Милая, безмерно родная, смущенная и немного напуганная быстротой развития событий. От напускной гордости не остается и следа. Оля чуть открывает рот и на коротком выдохе широко открывает глаза. Боже… За этот взгляд можно раз за разом закладывать свою душу всем божествам и дьяволам каждой из земных религий. Лишь бы любоваться им бесконечно долго и неимоверно близко. Оля закусила губу и чуть повернула голову на бок.       Горячая ладонь коснулась её лица, говоря «смотри на меня». Она снова послушалась. Ей стыдно за саму себя, она не может противостоять властным и хищным рукам Лены. Внизу живота разливается тепло и начинает тянуть. Желание, похоть, пошлость. Грубая и беспардонная сила, словно река в полноводье весной, сметает все на своем пути. Лена на секунды выпрямляется и рывком и с громким треском срывает с себя ненужную абсолютно рубашку. Тело к телу. Кожа к коже. Оля выгибается и пытается дотянуться до девушки, но тут же ощущает уверенный толчок в грудь. Лежи, я все сделаю сама. В полнейшем забытьи рыжая подлезает под тонкую ткань, попутно стаскивая платье с плеч. — Моя, — с силой выдыхает Лена и касается горячими губами холодной кожи.       Пленила? Клеймила? Её? Правда? Девушка? Игрушка? Любовь? Не самое подходящее время для вопросов, но это что-то вроде защитной реакции. Все вопросы риторические. Отвечать на них бесполезно. Особенно тогда, когда цепкие пальцы распаленной желанием девушки уже лишили тело предпоследнего фронта защиты. Обнаженная, почти обнаженная. Кожа покрывается мурашками. Обезумевшие от такого возбуждения нервы уже не знают куда и как отдать скопившуюся энергию. Оля тянется руками к Лене. Бестолку. Сильной хваткой девушка зажимает хрупкие запястья над головой. Никаких касаний. Пока что. Сердце уже начинает пропускать удары. Тело моментально покрывается испариной. Из приоткрытого рта доносится рваное дыхание. Пожар, вспыхнувший где-то в глубине глаз Елены, перекидывался языками яркого и обжигающего пламени на бескрайние голубые глаза Ольги. Их взгляды встретились. Ни страха, ни боли.       Мягкие подушечки пальцев скользили по выступающим ключицам. Последняя преграда на пути в виде черного лифа летит куда-то в неизвестность. Лена накрывает своим телом хрупкую девушку. Холодное встречает горячее. Оля снова стонет. Как марафонец, который до последнего сражался за первое место на финише.       Она будто утопает в этой феерии прикосновений и поцелуев. Она отдается полностью и беспрекословно. Её руки свободны. Ольга обхватывает плечи в надежде, что они не дадут полностью утонуть и забыться.       Лена резко вводит два пальца внутрь. За что получает глубокие царапины на коже. Громкий стон. Их голоса сливаются воедино. Больно. Им обеим больно. Ведь Оля впервые позволила другому человеку зайти так глубоко. По началу, боль сосредоточилась внизу живота, а потом моментально испарилась. Будто и не было.       Секунда, две, три… Снова стон. Ольга выгнулась, будто дикая кошка, прижалась к Лене и буквально повисла в стальной хватке рук.       И снова нежность. Рыжая плавно опускает изможденную девушку на постель. Спина липкая и прохладная касается простыни. Оля выдыхает и раскидывает руки в полнейшем бессилии. — Ты только дышать не забывай. Прошу, — Лена шепчет куда-то в воздух и кладет ладонь на живот девушки. — А то что? — Оля улыбается самой себе. — А то получишь по заднице, — с детским восторгом отвечает рыжая.       Они так и заснули. Лежа на спине с раскинутыми руками. В сладком бессилии. Никаких беспокойств и потоков саморефлексии. Только здоровый сон в объятиях друг друга.