тетрадь в клетку

      Знаешь, мои руки совсем замерзли. Кажется, я совершенно не чувствую пальцев, но не убираю их с ледяного металла. Держусь крепко и раскачиваюсь сильнее, пока ветер не начинает свистеть в ушах. Сколько прохожих посчитало взрослого парня, катающегося на качелях, ненормальным? Я не знаю. А ты знаешь?       Знаешь ли, что я сижу здесь уже девяносто две минуты и раскачался более четырёх сотен раз?       Для тебя, наверняка, ничего не значат эти цифры, но каждая из них оседает снежинкой на ткань моей куртки. Если бы ты был здесь, то обязательно бы стряхнул внушающий белый слой с моей головы и плеч, отругал и отправил домой. Я специально к нему не прикасаюсь, хоть и некоторые снежинки падают за ворот, обжигая холодом спину, — словно моё упрямство станет гарантией того, что ты придешь.       Качели почти прекратили свои колебания, и я готовлюсь оттолкнуться от земли еще раз, но в последний момент останавливаюсь. Закрываю глаза и поднимаю лицо к небу. Чувствую, как эти маленькие снежные комочки, словно насекомые, облепляют мою кожу. А затем чувствую тебя.       «Пришел…» — проносится мысль в голове, и я тут же распахиваю глаза.       Ты стоишь метрах в пяти от меня и смотришь. Несмотря на расстояние, я различаю укор в твоём взгляде, но не чувствую себя виноватым. Возможно, мои эмоции тоже заледенели, как и всё тело.       Ты медленно подходишь, аккуратно ступая по хрустящему снегу, и тянешься к моим волосам. Я знаю, что они сейчас похожи на ледяные сосульки, но ты все же прикасаешься, стряхивая снег. Твои губы кривятся, а рука мгновенно прячется в карман. Ты не любишь холод.       Разворачиваешься и направляешься прочь, словно забыв, зачем сюда пришёл. Я выскальзываю из сидения, что оказывается не так-то просто — кажется, я сросся с ним за это время, — и спешу за тобой.       Мы идём вровень, но выглядим, будто незнакомы. Ты смотришь в сторону, а я провожаю взглядом каждую проехавшую машину. Моё тело всё ещё плохо меня слушается, а все конечности как будто превратились в деревянные. Но несмотря на это, мне комфортно.       Я чувствую необыкновенный уют, даже когда ты просто молча идёшь рядом, даже если не обращаешь на меня внимания. Я, конечно, могу спросить что-то вроде «как делишки, Чимин?», и ты ответишь, даже если это будет банальное «нормально». Но я не хочу разрушать эту магическую тишину между нами. Я привык к такому тебе, и мне нравится молчать. Потому что мне нравишься ты.       Мы подходим к обшарпанному подъезду, и ты заходишь внутрь, не оглядываясь — знаешь, что я последую за тобой. Четвёртый этаж, вторая дверь слева — знаю этот маршрут лучше, чем дорогу к себе домой. Ты отворяешь дверь и пропускаешь меня первым, а я не медля захожу.       Я не был тут несколько месяцев, но, оглядевшись, отмечаю, что твоя квартира нисколечки не изменилась.       Пока я пытаюсь разобраться заледеневшими пальцами со своими шнурками, ты спешишь на кухню. Когда я туда захожу, на столе уже стоят две кружки с горячим чаем. Я вдыхаю знакомый запах мелиссы и улыбаюсь. Я правда скучал. Я хочу рассказать об этом тебе, соседям, всему миру, но боюсь, что никто не поймёт.       Присаживаюсь у окна и придвигаю к себе кружку. Давай поговорим. Я уже устал молчать, я устал держать все это в себе. Уверен, тебе тоже есть что сказать, Чимин.       Ты садишься напротив и во второй раз за все это время смотришь мне в глаза. Смотришь долго, словно пытаешься найти в них причину мироздания, и ничего не говоришь.       «Мне не хватало тебя, Чонгук»       «Ты изменился, Чонгук»       «Чонгук»       Хочу услышать, как звучит моё имя из твоих уст, так же ли ты сглатываешь «ч» в начале и немного растягиваешь «у». Я хочу услышать тебя, поэтому не выдерживаю:       — Я рад, что ты приехал.       Ты вздрагиваешь, а затем отводишь взгляд, опуская голову. Теперь я не могу видеть твоих эмоций, но собственные рвутся наружу. Я словно разрушил невидимую плотину молчания, и сотни слов борются за первенство в моём сознании. Сдерживаюсь из последних сил и слышу твой хриплый голос.       — Паршивец.       Прозвучало тихо, но уверенно. Я смотрю на тебя, пытаясь понять, что именно ты имел ввиду, а ты вдруг вскидываешь голову.       — Сколько раз говорил не ходить без шапки? Ты хочешь слечь к чертям? Идиот! Небось сидел ждал меня три часа, господи…       Мои губы расплываются в счастливой улыбке. Знаешь, как мне этого не хватало? Не хватало именно такого тебя, ворчливого, вечно недовольного, ругающего и тем самым показывающего своё небезразличие.       — А я буду, — прерываю твой поток, отставляя остывший напиток, — буду подвергать себя риску, ведь возможно, это единственный способ удержать тебя.       — Дурак, — слышу запоздало, а ты вскакиваешь и сминаешь меня в объятиях.       Пытаюсь впитать каждое ощущение, как ты дышишь мне в шею и как колется твой свитер, ведь кто знает, когда исчезнешь снова.       Сегодня замечательный день. В этот день ты пахнешь морозом и мелиссой, и я понимаю, что это моё любимое сочетание запахов.