По стопам Инквизитора

Который день езды по тракту откровенно вымотал меня. Мы держали путь в Вал Руайо и уже ехали по территории Орлея. Что сказать? Тут было конечно красиво. Уютные долины, густые леса, куча парков, изысканных дворцов дворян, множество статуй и времен Тевинтерского засилья и эльфийских и современных. Тракт ухоженный, с широкими подъездными дорогами, но… тьма настигла и эти места. В Орлее шла гражданская война. Императрица Селина воевала с собственным кузеном, за корону и все шевалье разделились на два фронта. Простых солдат конечно никто не спрашивал, их призвали в разные армии и они погрузили страну в хаос. Плюс война магов и храмовников, опустошила до этого земли, а теперь ещё и демоны вылезли из разрывов. И конечно в такой ситуации, повыползали всякие разбойники и прочий сброд. Так что весь Орлей напоминал красивую, но сломанную игрушку. Что не разбито, не сожжено, то осквернено или завалено трупами. - Ужас, что тут творится – выдохнул Варрик, покосившись на одно поместье, некогда красивое, украшенное бело-голубым камнем, а сейчас сожженное дотла, на руинах которого стояли колья, с насаженными на них трупами, то ли владельцев, то ли разбойников, выбитых из этого места. Вокруг пировали волки. Мы с Кассандрой кивнули. - Да, разруха, опустошение и беззаконие – сказала Искательница, настороженно оглядываясь по сторонам. Я занималась тем же самым, да и Варрик не выпускал из рук арбалет. Почему? Так не считая небольшого отряда солдат Инквизиции, мы были тут втроем. Увы, но Асмон первым отказался сопровождать нас в Вал Руайо, опасаясь что в большом городе, его как порождение тьмы, просто разорвет фанатичная толпа. А Лилиана ещё опасалась, что личность Асмона неприятно подействует на репутацию Инквизиции. По похожей причине не поехал и Солас. Мало ли кто прознает, что он бродячий эльф, и поди докажи что он к долийцам не имеет отношения? Да и вообще, вольных магов сейчас мало где принимали. Вот и пришлось нам ехать малой группой. А на силу Асмона, и магию Соласа мы уже слишком привыкли полагаться. - Опять он слева – шепнул тихо Варрик и мы с Касси, увидев дернувшиеся ветки далеких от нас кустов, сдержали улыбки. Гарлок у нас всё таки очень неправильный. Официально то он не поехал, а неофициально, попросту сбежал от вновь терзающих его экспериментами магов и мы то и дело, угадывали в кустах вдоль тракта силуэт большой фигуры, изо всех сил, старающейся не потерять нас из виду. Правда мы ехали верхами, даже Варрик с руганью, но влез на коня, выделенного ему, и как нас догонял пеший гарлок, было непонятно. Кассандра уже послала весточку Лилиане и получила ругательный ответ, что Асмона искали всем Убежищем, обнаружив лишь записку «Я вернусь». Не решился похоже он бросить нас на произвол судьбы. - Может он втюрился в тебя, после твоего поцелуя и ваших объятий? – наклонившись ко мне, ехидно шепнула Касси. Я аж в седле подскочила, покраснев – Ты сдурела? Что за бред городишь? - А что, вполне логично. И очень всё же красивая тема, для книги. «Монстр и святая. Запретная любовь» – ехидно шепнул Варрик, явно всё услышащий – Роман напишу, не бойтесь, без имен и вообще в жанре слезоточивой сказки, но ручаюсь купят, минимум чтобы обругать на чем свет стоит. Но зуб ставлю, кто-нибудь, да будет тайком читать на ночь. - Только попробуй. Я тебе эту книгу в задницу запихаю – прошипела я, но гном улыбнулся: - А если гонораром поделюсь? Я застыла, подбирая ответ, а Варрик хохотнул – Значит согласна? Вот и чудно. И вот что тут скажешь? Впрочем, смешки пришлость отставить в сторону. Слишком уж у меня голова болела из-за предстоящей встречи со жрицами. Несмотря ни на что, центральный тракт всё же патрулировался войсками императрицы и до Вал Руайо, мы добрались без стычек с разбойниками. А въехав в город, я застыла, открыв рот. Такой архитектуры я раньше никогда не видела. Двух, трех этажные дома, ярко раскрашенные и нарочито помпезные. Многоуровненые террасы, на которые выходили двери верхних этажей домов и даже лавочек. Множество полос тканей, висящий в том числе от центрального высоко округлого здания, идущих к крышам соседних домов, из-за которых город казался огромным шатром ярмарочных шутов. Казалось что это не здания, а декорации какого-то спектакля. И повсюду статуи и людей и львов. Причем звери были позолоченными, ну не удивительно, если лев символ Орлея. И вообще позолота была повсюду и к месту и не особо. И даже люди, казались лишь актерами. Пристрастие орлесианцев носить маски, и расшитые наряды из ярких тканей, придавали горожанам вид труппы бродячих артистов или будто все жители разом отмечают какой –то праздник с маскарадом. Но нет, орлесианцы просто массово любили скрывать свои лица, а окружающий балаган и свои наряды считали символом изящества. Архитектуру и наряды других стран же считали варварскими. Мне, как марчанке, любящей монументальные, основательные строения и пусть и конечно красивую, но всё же удобную одежду, видеть такое было непривычно. Я конечно ещё в Оствике видела орлесианских дворян, приезжающих с посольством, но там они снисходили до дорожной одежды и брони, оставляя только маски. А тут… сотни людей, разной степени расфуфыренности. Беднота с её скромными нарядами, и без права носить маски, на их фоне, казалась безликой массой. - Балаган – прошептала я, заставив Варрика ухмыльнутся, а Кассандру скривится. Ну понятное дело. Касси то была правой рукой Верховной жрицы, вообще то живущей как раз в Вал Руайо, так что к архитектуре и нарядам привыкла. А Варрик, наверняка исколесил половину Тедаса. Мы стояли и оглядывались, на окраине центральной площади, и тут наше внимание привлек шум. За как раз высоким центральным зданием, стала собираться толпа, к которой стекались стражники. Обогнув здание, мы увидели своеобразный подиум, явно место для публичных объявлений горожанам каких-нибудь новостей, к которому подходила группа жриц, в окружении десятка послушниц. И что настораживало, все окружающие косились на нас. - Похоже это про нашу честь – буркнул Варрик. - Согласна – кивнула Кассандра и вздохнула – Ну раз так, не будем откладывать неизбежное. Пошли. Я тайком помолилась и поплелась за Искательницей и гномом. И нас точно ждали. Какие обвинения прилюдно кричали в мой адрес жрицы, явно настраивая толпу на самосуд, не хочу и вспоминать. Кое как оправдалась тем, что вообще то Брешь стабилизировала, разрывы закрываю, с демонами борюсь, и конечно истинного виновника ищу. Сообщила, что кроме этого залог уже за свою временную свободу внесла. Ещё доказываю своё смирение заботой об обездоленных, вот помогла целый край от разных разбойников освободить. Вроде жрицы притихли. Им нечего было противоспоставить тому, что веду себя по закону. Конечно меня пытались обозвать самозваной святой, но я отбрила тем, что так меня народ прозвал, я лично ничего такого не говорила. Но как белела от злости Касси, когда уже в адрес Инквизиции стали звучать упреки, тоже видеть было неприятно. – Леди Пендегаст, в кулуарах Церкви все чаще говорят о том, что никакой Инквизиции создавать Джустиния не приказывала, а это частная инициатива вас вместе с некой сестрой Лилианой, чтобы власть не терять. Надеюсь, у вас есть все подтверждающие бумаги? От такого обвинения, Касса аж посинела, и показала всем приказ Джустинии. - Вот приказ Великой жрицы Джустинии о создании Инквизиции. Мы действуем только в соответствии с её волей, устраняя угрозу миру в виде орд демонов, да помогая налаживать мирную жизнь, уничтожая орды разбойников и мародеров, угрожающих мирному населению. - Даже если он настоящий, Инквизиция должна была подчиняться Церкви, а не заниматься своевольством. Кассандра скрестила руки – До приказа новой Верховной жрицы, мы обладаем всеми полномочиями продолжать нашу деятельность. Ох как на эти слова окрысились все жрицы. Но одна из них, посмотрев куда-то, хмыкнула: - Это неважно, ибо в ряды Церкви вернулись храмовники. Услышав топот, мы резко развернулись и обомлели, увидев сотню рыцарей в полных латах и сотни две разных послушников Ордена Храмовников. Впереди шел высокий мужчина с немного вытянутым лицом и строгим взглядом. - Лорд Люциус, наконец вы решили вернуться под крыло Церкви. Немедленно покажите Инквизиции, их место – торжествуя сказала другая жрица. Храмовники приостановились, и названный Люциусом, скривился: - Я не собираюсь подчиняться тем, кто порядок в собственных рядах навести не может. Вы не на что не способное сборище одержимых жаждой власти дур, ни одна из вас никак не Верховная мать. У меня отвисла челюсть, Касси же, уронила щит от шока. Народ тоже изумленно уставился на рыцаря. Он оскорбил жриц? - Как вы можете… Вы должны повиноваться… - мгновенно растерявшись, забормотала та самая жрица. И тут один из рыцарей, подойдя, с размаха ударил её кулаком в скулу, да так, что женщина упала. - Заткнись! Замерли все. Храмовник поднял руку на жрицу? Немыслимое дело. Бывший верный слуга Церкви атаковал одну из великих матерей? Это же крушит все основы учения Андрастэ. Впрочем, сейчас наверняка этого маньяка арестуют его же сослуживцы. Но этого не произошло. Было заметно, что большинство храмовников одобряют поступок. - Лорд Люциус, что творят ваши подчиненные? – вскричала шокированная Касси, а я подчиняясь какому-то инстинкту, кинулась вперед и выставив щит, оттолкнула нападавшего, заслоняя собой пострадавшую и других жриц. Причем было заметно, что они растеряны полностью. Даже я знала, что эти храмовники из числа тех, кто собирался помириться с Церковью и не занимался разбоем. Их и надеялась привлечь Джустиния. Что же происходит? Но тем не менее, жрицы спрятались за меня, хотя минуту назад наверняка мечтали повесить. Лорд Люциус, кивком подозвал своего подчиненного, покосился на искательницу и скривился – Вы не понимаете, какие дела закручиваются, леди Пендегаст, и я не собираюсь вам отчитываться. И храмовники молча ушли, мимо расступившейся городской стражи. Впрочем, те и попытались бы их остановить. Простому стражнику нет шансов справится с обученным храмовником, закаленному боями в конфликтах последних лет. А вслед за ними, медленно разошелся и народ. Зрелище «повешенная Инквизиция» кажется откладывается, ибо жрицы потеряли весь гонор, а старшая среди них, держится за разбитую челюсть и воет, как обычная женщина. Женщина, которую защитить абсолютно некому. Ибо я не вижу поблизости ни одного церковного стража. Инквизицию в лице нас, чуть не во всех грехах обвинили, явно не собираясь признавать наше право на существование. А последняя надежда жрицы показать власть и силу, ушла вместе с храмовниками, да ещё обернулась унижением перед всем народом. Быстро обдумав ситуацию, я развернулась, выхватывая из котомки сумочку с собранными по мере брожений во внутренних землях зельями и целебными мазями. Упав на колени перед жрицей, я не слушая возражений других церковниц, стала наносить припарки и заставила женщину проглотить зелье. - Ты что делаешь? Мы тебя казнить хотели… - Я давала клятву защищать интересы Церкви и несмотря ни на какие обвинения, я буду выполнять свои обеты. Не дергайтесь, пожалуйста, ваше святейшество. Пострадавшая посмотрела на меня удивленно, но замолчала, а вот другая жрица возмущенно крикнула: - Раз ты и правда церковный страж, тогда почему не покарала преступника? Вливая уже другое зелье, я покачала головой – Этого вероотступника, защищали больше трех сотен соратников. Я бы просто погибла, не сумев выполнить задуманное. И храмовники до сих пор формально часть Церкви, мне нельзя подымать руку на тех, кто не предал Орден, уйдя в простые разбойники. Можно было арестовать преступника, только с одобрения лорда Люциуса, а он его не дал. Также нельзя призвать к ответу всех храмовников, пока их официально не предадут анафеме, как вероотступников. Вы же сами спорили о соблюдении всех формальностей. В шоке воскликнули не только все жрицы, но даже Кассандра с Варриком. - Предать анафеме Орден храмовников? Я прищурилась – А разве только что, эти рыцари не заявили о том, что окончательно покидают Церковь? Сначала посмели вести хулительные речи, потом подняли руку на жрицу. Что дальше, поднимут уже меч? Повисло тягостное молчание, а я продолжала заниматься пострадавшей, пока она, потрогав свою челюсть, не встала. Оставшиеся зеваки насторожили уши. Жрица внимательно посмотрела на меня и, вздохнув, сказала: - Анафему объявить может только Верховная жрица, ну или собрание великих матерей. И хотя поступок храмовников, будет рассматриваться, но боюсь долгое время. А нам уже нечем им ответить. Церковная стража понесла большие потери на Канклаве, а храмовники вы сами видели, оставили нас окончательно, скатившись в вероотступничество. Единственные кто остались, это… - взгляд жрицы уперся в Кассандру, мгновенно ставшую на одно колено – Искатели, а точнее нынешняя Инквизиция. Жрица замолчала, а потом посмотрела и на меня. Я тоже встала на колено, но ещё отстегнула меч, и положила к ногам женщины. Она замерла, изучила меня, уже склонившую голову, и буркнула - Несмотря на обвинения, вы помнили об обетах, данных вами, доказав свою веру. И подняв меч, протянула мне на вытянутых руках: - Пусть ваш меч карает только грешников, еретиков, да созданий Тени. Как настоятельница Вал Руайо, даю вам своё благословление. Другая жрица вскричала – Мать Эвара, вы что делаете? - Забочусь о сохранении нашей Церкви. Кто ещё пойдет с демонами воевать? Храмовники только что предали нас, может вы мать Лусильда, лично с мечом наголо, пойдете созданий Тени изгонять? Нет? Или кто другой? Другие церковницы отступили, потупив взоры, а мать Эвара вручив мне меч, добавила: – Идите, и да ведет вас слово Андрасте. Закройте Брешь окончательно, и тем докажите вашу веру полностью. Мы проводили жриц до главного храма Вал Руайо, а потом уселись прямо на пороге, утирая лбы. Кассандра повернулась ко мне: - Элери, не могу не отдать должное твоим поступкам. Проявив истинное усердие ярой андрастийки, готовой стоять на страже интересов Церкви, ты заслужила по сути помилование, и более того, получила негласное разрешение для всей Инквизиции продолжать свою работу, и это несмотря на то, что с нами первоначально хотели сделать. Я смутилась – Да ладно, что тут такого? - Касси хочет сказать, что ты как всегда смогла найти нужные слова, да ещё вовремя их произнести – улыбнулся Варрик – Отлично сработано. Мои щеки покраснели. Не так уж часто меня хвалят. - Да ладно вам, я лишь выполняла свои обеты. Касси, скажи лучше, что вдруг с храмовниками случилось? Искательница понурилась – Сама не понимаю. Я знала Люциуса, кстати он глава тех Искателей, кто в отличии от меня тоже пошел против церкви, а сейчас негласно возглавляет ещё и храмовников. Поэтому мы не особо близко конечно, но всё же общались. Да он был сложным человеком, и поддался вступлению в войну с магами, но всегда чтил Церковь. А тут наорал на жриц, проигнорировал избиение одной из них, от меня чуть не отгавкался? Что с ним случилось? Ума не приложу. А я только надеялась привлечь его на помощь. - В смысле? – стало интересно и мне и Варрику. Касси посмотрела на нас, явно раздумывая говорить или нет, а потом махнула рукой: - Брешь же не полностью закрыта, так? Вот мы с Лилианой и Калленом, долго спорили, как бы её совсем убрать. Явно твоих сил, Элери, не хватит. И тогда Лилиана предложила один вариант, а Каллен другой. Соловей предлагала позвать на помощь магов, чтобы они тебе силы дали, а Каллен, как вы знаете бывший храмовник, предложил попросить о помощи орден. Храмовники могли способствовать закрытию Бреши, развеивая силу Тени. Но куча магов, сидит в Редклифе и нос оттуда не высовывает, остальные стали разбойниками, а тех что нам удалось набрать в ряды Инквизиции, попросту мало. Да и храмовники, нужен большой отряд опытнейших ветеранов, с грузом лириума, а не Лизетта и её друзья. - Мда – почесал голову Варрик – Ситуация. И как теперь быть? Хотя… в Редклифе должна быть парочка торговцев гномов, минимум из Хартии, кто-то же магам лириум для зелий поставляет? Попробую на них выйти, может, дадут ниточку к главарям магов. - Правда? – обрадовалась Кассандра – Было бы отлично. Главной среди тамошних магов некая Фиона, как Лилиана уверяла. - Пошлю веточки друзьям, пусть поищут выходы на тамошних гномов или сразу на эту Фиону – кивнул Варрик. Искательница заметно просияла и сразу приободрилась. Более того, почесав голову, сказала – А насчет храмовников, попрошу Жозефину сплести какие-нибудь интриги. Не знаю, почему Люциус сбрендил, но посмотрим, как ему понравится, когда этим вопросом заинтересуется двор. А без поддержки дворян, храмовникам просто неоткуда будет брать ресурсы для существования, если конечно они разбойничать не станут, но тогда мы с ними поговорим уже языком мечей. Мы с Варриком переглянулись. А Касси могла бы стать неплохой интриганкой. Женщина заметила наши взгляды и погрозила кулаком, вызвав у нас смешки. Надувшись и встав, она предложила заканчивать болтовню, да покинуть Вал Руайо. Больше нам тут делать было нечего. Но не успели мы пройти и полквартала, как в шаге от меня в землю вонзилась стрела. Я тут же подняла щит, а Варрик вскинул арбалет. - Стойте, тут записка – остановила нас Касси и выдернув стрелу сняла с неё клочок бумажки. - Чего там? – не отводя глаз от разглядывания крыш, с одной из которых стрела и прилетала, спросила я. - Какие-то «друзья Рыжей Дженни» предлагают встретится, обещая помощь Инквизиции. Что за Рыжая Дженни, не понимаю? Варрик, сразу убрал арбалет и попросил письмо. Изучив его вдоль и поперек, сказал: - Знал таких, ещё в Киркволле. Не знаю, кто эта рыжая особа, но её «друзья» известны во многих городах, людям некоторых специальностей. - Ворам что-ли? – скривилась Кассандра, уничтожающе глянув на гнома. Но тот внезапно рассмеялся – Нет, начинающим наемникам и стражникам. Они дают определенные заказы, как правило, поработать курьерами, перенося честно говоря откровенно малоценный хлам, платя мало, но стабильно. Стражники знают же этих «друзей», под репутацией редкостных махинаторов и злых шутников, борющихся с произволом аристократии. Если где-нибудь, аристократ, вчера запоровший кучу слуг, внезапно проснулся в придорожной канаве, причем не ограбленным, если ценное сокровище, ради которого пролилось много крови, утонуло в выгребной яме, если жена какого-нибудь дворянина, вышедшая помодничать в новом платье из чистого золота и унизить всех менее богатых, обнаружила что она стоит посередине города голышом, а в неё тычут пальцами нищие и хохочут, то стражники уверены, тут поработали «друзья Рыжей Дженни». - Тьфу – сплюнула я – Народные мстители что-ли, эти друзья? И такие ребята нам сдались? По ним виселица плачет. Такого рода шутники раздражали всех дворян, и я не была исключением. Тем паче часто шуточки граничили с воровством, и даже в маленький замок нашей семьи, эта голытьба влазила. Я на всю жизнь запомнила, как лишилась подарков на десятилетие, когда не только папин сейф, но даже копилки моих сестер и братьев, опустошили влезшие в дом воры. Даже мои честно накопленные пять золотых утянули, сволочи. А я всё детство собирала серебрушки, что мне дарили за хорошее поведение, за правильное поведение на приемах, и только успела обменять у папы на золотые монеты, как лишилась их. Кухарку, после порки признавшуюся, что она и навела воров, мой отец лично казнил. Так нам, потом долго мстила разная голытьба, кидаясь камнями, пока мама не уговорила стражу повесить каждого третьего такого мстителя, поднимавшего руку на мало того что дворян, так ещё и на представителей Церкви. Лишь тогда всё стихло. - Да, мне тоже такое не нравится, но надо узнать, что они предложить могут – сказала Касси и мне оставалось только вздохнуть. Но хвала небу, мне идти на эту встречу не пришлось. Не успела мы пройти и пару шагов, как посыльный принес приглашение на прием в поместье герцога Бастьена, устраиваемого некой мадам де Фер. И вроде бы, можно было проигнорировать, участвовать в Игре без Жозефины я не собиралась, но мадам де Фер, это никто иная как Вивьен, придворная чародейка императрицы Селины. То есть дама высокого положения и могущества, и её поддержка Инквизиции очень пригодится. Но на прием звали меня одну. Скрипя зубами, Касси разрешила мне сходить на прием, пока она разберется с Рыжей Дженни. Поместье оказалось шикарным, даже, пожалуй, излишне. У крыльца останавливались кареты, одна другой краше, из которых выходили дворяне, все как на подбор в масках и изукрашенных всевозможным образом платьях. Я на их фоне, приехавшая верхом, в полных латах, смотрелась весьма скромно. Но я решила, что лучшим образом для меня будет именно доспех. Тем паче, обвинение с меня только, только сняли, мало ли фанатики нападут. За телохранителей сошли четыре солдата Инквизиции, из сопровождающего нас в столицу отряда. Едва я подошла, до зубов вооруженная охрана спросила кто я такая, хотя эмблемы Инквизиции было видно даже слепому. Но показ приглашения отринул все вопросы. - Прошу леди, проходите – открыл дверь мажордом и только я переступила порог, возвестил на весь зал: - Леди Элери Тревельян, Вестница Андрасте из Инквизиции. Огромный зал, украшенный золотыми украшениями и выполненный из белого мрамора, притих, и куча дворян развернулась ко мне. Я сдержала легкую дрожь, и пошла, гордо подняв голову. Десятки пар глаз, в прорезях масок уставились на меня, внимательно изучили, а потом вернулись к беседе друг с другом. Мысленно выдохнув, я прошла в один из уголков, и попыталась включится в пару разговоров. С удовольствием рассказала, что произошло на рыночной площади, послушала охи по поводу храмовников и пару комментариев о гражданской войне. - Тревельян, мелкие марчанские дворянчики? Не хватило регалий занять должное место в обществе, так вы решили святой назваться? И это после того, как не смогли защитить Канклав? – раздался презрительный голос. Я тут же развернулась к невысокому тощему мужчине, подошедшему к нашей компании и смотревшему на меня с издевкой. - Что, и сказать нечего, леди Тревельян? Или ждете защиты своего сборища революционеров и политических изгоев, захотевших захватить побольше влияния? – прищурился негодяй, и я сжала кулаки. - Сначала назовитесь, чтобы я знала, кто посмел оскорбить меня и нашу организацию? – скрестила я руки. - Маркиз де Шале. А что, вы желаете решить наше разногласие на дуэли? – усмехнулся мужчина и тут же оказался скован льдом. Я резко развернулась, снимая со спины щит и увидела спускающуюся по лестнице чернокожую женщину. Её наряд был пожалуй самым расфуфыренным среди имеющих, и он, как и двурогий, шитый золотом высокий головной убор, прямо кричал что это и есть хозяйка вечера. - Маркиз, ваше поведение не приемлемо – заявила женщина и повернулась ко мне: - Леди Тревельян, прошу простить этот инцидент. Позвольте представиться, мадам де Фер, придворный чародей императорского двора. Уверяю вас, маркиз понесет заслуженное наказание. Я скрипнула зубами, ну если нахала накажут, то это… Стоп. А чего все так смотрят на меня внимательно? Вспомнились уроки отца, об политических интригах. Случаем, это не провокация? Грязное ругательство чуть не сорвалось с моих губ, и тут меня осенило. Я вспомнила, где слышала фамилию маркиза. - Не думаю, что оскорбление представителей Церкви (а наше организацию благословили совсем недавно на любую деятельность на благо воли Андрасте по очищению мира от угрозы из Тени) должно сойти с рук. Но с этим разберется наш посол, это в её юрисдикции. Но слова маркиза оскорбили и меня лично и весь мой род. Что же, за себя я сама отвечу, а вот на оскорбление всего рода Тревельян, ответит моя семья. Я напишу моей сестре, попрошу её надавить на милорда Баленси, начальника порта Оствика, пусть проверит торговый дом «Де Шале и сын». Кажется ваш отец, маркиз, покупает у «мелких марчанских дворян» руду? Что-же, думаю его сделки прервутся на очень неопределенный срок. И думаю, попрошу семью уговорить милорда Аманьяна, начальника гильдии рудокопов, расторгнуть договор с вами. Милорд Аманьян, такая душка, уж не откажет нашей семье. Тем более его караваны, я не один раз от разбойников защитила. Кстати, насколько я помню, он жаловался, что вы связали его невыгодным договором, а сами взяли немало ссуд, на развитие дела, да только платите весьма скудно? Что же, я уверена, что даже среди присутствующих найдутся люди, готовые перебить вашу цену, да ещё и взять на себя расходы по разрыву договора? Ведь марчанская руда, на порядок дешевле той же, добытой в Орлее. Тем более сейчас у вас идёт гражданская война, и большинство рудокопов просто бояться выходить на работу? Если мне не изменяет память, граф де Ланс уже не раз намекал о намерениях сотрудничать с рудокопами Вольной марки, видно не имеет как вы предрассудков к нашему дворянству? У всех присутствующих пропал дар речи, а леди Вивьен даже открыла рот. Маркиз бледнел, становясь под цвет окружающего его льда, а из толпы вышел высокий коренастый мужчина, в посеребренной маске. - Граф де Ланс, рад встретится с вами леди Тревельян – склонился он, и тут же поинтересовался – Удивлен вашей осведомленности о рудном промысле. Я деланно смутилась – О что-вы, просто одна из моих сестер, всего лишь скромная жрица при гильдии рудокопов и не раз рассказывала, что заботит её паству. И вообще, как можно не интересоваться основными источниками дохода моей родины: торговлей, выращиванием злаковых и рудодобычей. Да, пришлось блеснуть постом Арианы, моей сестры, но при Игре, так и надо делать. Граф тут же сделал стойку и явно сдерживая нетерпение, спросил: - Оу, как интересно, а не будете ли вы так любезны, дать мне небольшие рекомендации к вашей сестре. Я очень долго пытаюсь выцепить милорда Аманьяна, но он сейчас курирует рудодобычу ещё и в Старкхевене, и трудно уловим. - О конечно же, любезный граф, мне будет не трудно. Думаю сестра, с удовольствием скажет вам, когда и где милорда Аманьяна можно будет застать и когда он будет в нужном расположении духа. И я тут же вытащив из кармана пустой свиток, набросала текст официального письма, куда приписала пару строк от себя. Взяв письмо, граф поклонился – Благодарю леди Тревельян, с вами приятно иметь дело – а потом лукаво посмотрел на маркиза. А я мысленно потерла руки. Уверена, Ариана сдерет с графа немалую сумму, за организацию такой сделки. А если ещё и Нерка влезет, договариваясь с начальником порта, то моя семья получит хороший куш, но что важнее связи при орлесианском дворе. Но маркиз во льду, был уже серым, особенно когда граф де Ланс, хмыкнул – Зря вы маркиз, столько ссуд набрали, раз за языком следить не умеете. Уж поверьте, в Оствике и во всей Марке узнают, как вы относитесь к своим партнерам. После чего, повернулся ко мне – А вас леди Тревельян, я буду рад видеть на приеме в моем поместье. И уверяю вас, мои гости за манерами следить умеют. При этих словах как от пощечины дернулась магичка. Ещё бы, ведь ей в укор поставили всё произошедшее. Но я, поблагодарив графа, вытащила меч, и ударом щита, разбила лед вокруг маркиза: - А теперь, я вас, маркиз, вызываю на дуэль. Вы оскорбили моё имя, и моё прозвище, к вашему сведению данное мне народом, которого я от демонов защищаю. Благородный граф де Ланс, не окажите ли вы мне любезность, быть моим свидетелем? Аристократ тут же кивнул. Ещё бы, если я убью маркиза, ему ещё проще будет выгодную сделку заключить. Обрадованная, я крикнула, разворачиваясь к своему противнику: - Так что, защищайтесь, маркиз. И отложив щит, прокрутила со свистом несколько фигур мечом. Маркиз вытащил меч, сглотнул, мы встали друг напротив друга и по команде секундантов, дуэль началась. Бороться с мальчишкой одетым в кружева, вместо брони, было даже не интересно. Я просто заставила его пошатнуться ударом корпуса, он выставил меч, и я чуть присев, крутанула мечом. Украшенный рубинами, посеребренный меч, упал на пол, вместе со сжимающей его кистью. Маркиз завыл, орошая мраморный пол кровью. Я подошла, вырвала из кисти меч, сорвала с пояса маркиза ножны и… отвесила противнику сильную пощечину. - Вы невоспитанный наглец, но убивать я вас не хочу. Я слуга Церкви, а не палач. За ваш проигрыш, вините своё неумение, а вот за травму, не меня, а того, кто устроил эту провокацию. И вот тут маркиз бросил на меня сначала ненавидящий взгляд, а потом такой же на… мадам де Фер. И этот взгляд заметили все. Магичка аж губу закусила, под кучей, нет, не осуждающих, а насмешливых взглядов. Большой позор в Игре, когда теневого игрока так открывают, это даже я знаю. Ну и я повернулась к магичке – Прошу прощения, мадам де Фер, но я вынуждена вас покинуть. Ваш прием был забавным, но меня ждет много работы. Брешь сама собой не закроется и демоны не растворяться. Граф подмигнул мне. Опозоренный поражением конкурент, его тоже устроил, а вот магичка вздрогнула, поняв, что я догадалась, чья это провокация была. Уходила я не спеша, и не удивилась, когда меня догнали. - Леди Тревельян, прошу вас, подождите. Я так надеялась на беседу с вами. Магичка всеми силами изображала, что не спешила со всех ног догнать меня. Я развернулась: - Мадам де Фер, мне право некогда. С вами свяжется наш посол Монтилье, ибо я не очень искушена в Игре, я лишь воин Церкви. В глазах женщины отобразилась борьба и она сказала: - Прошу ещё раз простить за инцидент. Маркиз повел себя не подобающе, но вы были на высоте. Ясно, будет строить из себя невинную овечку до последнего. Затащить бы её на дыбу, посмотреть, как бы она там запела, расфуфыренная мымра. И если это она нашептала маркизу все гадости обо мне, то я и лично готова ей все жилы вытянуть, а потом язык прижечь. Хотя конечно, придворного чародея мне не дадут тронуть… Но я напишу папе, вдруг он что сможет сделать. Выговор у этой кикиморы вполне марчанский, а манеры истинно орлесианские. Но если она таки бывшая марчанка, и у неё сохранилась семья, то… Папа не даром канцлер марчанского отделения Церкви, поднимет все архивы, и десяток магов крови в роду Вивьен вполне сможет «найти», как и парочку «одержимых». Что, что, а тех, кто оскорбляет род Тревельян, папа не выносит. Вон, меня уже на пути в Вал Руайо, нагнал ворон-вестник, от мамы. Благо ночью, и Касси не видела, что я получила письмо от родни. В письме конечно, было много ругани, проклятий в адрес глупой меня, провалившей важное задание, да ещё ставшей подозреваемой в страшнейшем грехе – убийстве Верховной жрицы. Сверху ещё и титул самозваной святой получившей. Между строк читались проклятия папы, сестер и братьев, явно получивших немало «грязи на головы» от репутации такой родственницы. Правда, как я и думала, мама до последнего отмазывалась от того, что я её дочь. Но потом мама, призналась, что вести из Убежища и Внутренних земель дошли и до Вольной марки. Даже там, стали передавать друг другу мои речи канцлеру Родерику, в своё оправдание, уговоры в адрес магов, храмовников, с попытками примерить их (велика сила сплетен). Гулял по рукам справочник по демонам, с благодарностью мне на первой странице. И пришли вести об уничтожении крупнейших разбойных группировок и даже драконихи. Моя семья, по словам мамы, тут же воспряла духом, став показательно корить всех вокруг за былые наезды на меня, такую блистательную воительницу Церкви. Папа даже заново нарисовал выжженный было мой портрет на фамильном древе. (А это ох как много значит). И поэтому письмо от меня, с подробными пояснениями, куда и как меня втягивают, маме очень понравилось, как и порадовали вести о уже выплате залога. Мама призналась, что она, мои сестры и братья, долго ругались, но втайне от отца наскребли аж две тысячи золотых для меня, и очень рады, что эти деньги не понадобились. И под конец, мама обещала, что осторожно уговорит коллег из других городов Вольной марки не наезжать на Инквизицию, поддержав мать Жизель. Далее же шли советы, как мне вести себя дальше. И лишь в виде постскриптума, была приписка от отца, с требованием любым способом блюсти честь рода Тревельян, и при возможности улучшать репутацию, тогда отец готов меня даже простить, за то что я невольно опорочила имя. Вот вспоминая письмо я и подумала, что сделка с графом де Ланс, что устроят сестры, папу точно порадует, ибо улучшит влияние нашей семьи. И за это, он не откажет «откопать грязь» на некую Вивьен. Мои мысли наверное отразились в моих глазах, ибо магичка чуть занервничала. Ага, значит, есть что скрывать? Может она в Орлей тоже интригами пробивалась и их можно откопать? - Леди Тревельян, я хочу сказать, что правда жалею об этом инциденте – встряхнулась Вивьен – и потому предлагаю вашей Инквизиции свои услуги. - Какого рода? Политические? – уточнила я сцепив зубы, вот же стерва. – Хорошо, я передам послу ваши предложения, хотя нам бы больше пригодилась боевая поддержка. - Нет, нет, мои услуги как боевого мага – вскинула голову Вивьен, удивив меня. Эта одетая в шелка и золото мымра и на поле боя, где кровь льется рекой? Она хоть раз демона убивала? Мда, представляю, что скажет по её поводу Кассандра. Думаю, она поддержала бы мою идею (только что пришла на ум, заставив чуть не застонать от предвкушения) по тихому прирезать такую куклу, и сказать, что это демоны её убили. Но…(тут я помрачнела) Жозефина мне мозг вынесет, если я упущу такую важную персону. Уж леди Монтилье найдет, как участие придворной чародейки в Игре использовать. - Если вы уверены в моих силах, то Инквизиция всегда готова принять любую помощь. Но мы отправляемся уже завтра с первыми лучами солнца и небольшим кортежем, чтобы внимание всех разбойников округи не привлекать. - О, я уверена в себе, и к утру буду готова. Уверяю вас, я три повозки вещей с собой не вожу. В такие уверения я конечно не поверила, но демоны с нею, если хочет, пусть приходит. И я удалилась. Ещё в сумерках наша маленькая компания собралась ехать обратно по направлению к Убежищу. В Вал Руайо мы закончили все дела и решили больше не мозолить глаза горожанам, да не вызывать пересуды. Главное меня кое-как оправдали, Инквизиции дали добро на существование, а вот общество к нам должно ещё привыкнуть. Кстати, в нашем коллективе появились новые спутницы. Мадам де Фер явилась к нам верхом, всего с четырьмя сундуками одежды, но сверкая серебренной дорожной одеждой, от которой за версту веяло роскошью, вызвав о Кассандры скрежет зубов. Я пересказала, не скрывая ничего (кроме интриг со своей семьей) ей и Варрику всю сцену в поместье, и Касси как я и думала, посчитала, что такая магичка, скорее головная боль, чем реальная помощь. Варрик же сказал, что такие расфуфыренные мамзели, лучшая в мире мишень для негодяев всех мастей. А уж когда Вивьен вздумала, едва явившись, командовать, под предлогом своего высокого поста, Кассандра, с ненавистью смотрящая на расфуфыренную магичку, не выдержала и рявкнула: - Леди Вивьен, уж не знаю вашего родового имени, требую вести себя прилично в моем присутствии. Магичка вскинула нос к небу – Простите, моя дорогая, но… Мы с Варриком, отошли назад и с полчаса наслаждались ругательной тирадой, которой Касси перебив, обложила нахальную магичку. Та аж позеленела от гнева, но Кассандру попробуй, переспорь. На все нападки что Вивьен самая любимая магичка императрицы, Касси ответила, что ей плевать, и для неё маги делятся лишь на две категории: те кто верой и правдой сотрудничают с Церковью и тех, кого она, как Искатель Истины, отсылает на казнь. На такое Вивьвен оставалось только смолчать. Я аж ещё больше зауважала нашу командиршу. Вот бы мне так уметь отвечать. Как мы были готовы к отъезду, к нашему отряду подбежала высокая, но щуплая фигура, неопределенной расы. Уши и морда эльфа, но рост как у человека. Девчонка, я рябым лицом, волосами которые стригли, похоже, тупым ножом и ухмылкой отпетой мошенницы. На ней было одето зеленое короткое нечто, похоже на обрезанную мечом подоспешную куртку. На тощих ногах простецкие штаны и огромные стоптанные уродливые ботинки. За плечами длинный лук и колчан со стрелами, на бедре короткий кинжал. - А вот и я. Куда падать, а, гром-баба? – весело обратилась она к Кассандре. Та скривила непередаваемую морду, а Варрик скрыл усмешку. - Кто это? – удивилась я, уже оседлавшая свою кобылу. - Я Сэра, вот эта груда мышц и этот круглячок, меня знают – без обиняков заявила нахалка. Уставившись на Касси, я дождалась шипения, что эта особа и есть автор того письма. И она предлагает Инквизиции услуги не только себя в качестве лучницы, но и своих знакомых, тех самых «друзей Рыжей Дженни». Мне хотелось высказать многое, в адрес этой явно преступницы, а ещё лучше соорудить по быстрому виселицу, но неожиданно девчонка уставилась на горделивую Вивьен и брякнула: - О, а тебя я помню, длинный нос. Это не ты голышом с мешком на голове, по рынку бегала и визжала вернуть тебе золотое платьице? Кстати, его за городом на огородном пугале видели. Вивьен стала лиловой, а у меня отвалилась челюсть. Эта эльфийка ненормальная, магичка же её испепелит сейчас. Хотя конечно так опустить эту зазнайку, это ещё суметь надо. Вивьен и правда выхватила посох, но лучница и не дернулась, лишь усмехнулась: - Кстати, я слышала, тут народец к одному герцогу Бас… Бас… чего-то там, блин… забыла, ну старый такой, сушеный изюм мордой напоминает… Вивьен стала багровой, став бормотать не иначе как огненный смерч, а эльфийка не моргнув глазом, продолжала – Короче, народец собирался к любовнику любительницы бегать голышом, смотреть новую комедию, говорят очень интересную. Может брехали, и ничего не будет, а длинный нос? Или это вообще была не ты? Вивьен заскрипела зубами так, что по моему их сточила под корни, но опустив посох, прошипела – Не я. - Ну, тогда не будет комедии – пожала плечами эльфийка, и огляделась – Так куда падать? Моя челюсть отвалилась полностью, аж рот не закрылся, пришлось просить тихо умирающего со смеху Варрика, дать по ней кулаком. (Касси старательно делала вид, что она глухая, и не разрывается между желанием удавить эльфийку и попытками скрыть весьма неприличный смех). Ничего себе, эта нахалка опустила придворную магичку ниже некуда, а та ей всё спустила с рук, элементарно шантажируемая «шуточкой» по адресу к герцогу Бас… Бастьену что-ли? Он её любовник? - А ты мне уже нравишься – вырвалось у меня, при взгляде на нахалку. Эльфийка шутливо присела и оглядела меня с ног до головы. - О, а это не ты Вестница Андрасте, гроза демонов? - Она самая. Я леди Элери Тревельян, церковный страж на службе Инквизиции – кивнула я, внимательно смотря на Сэру. Та снова оглядела меня, почесала голову и выдала: - Церковный страж, блин, скучно. С церковниками не шутят, они в ответ ох как проклинать любят, народец мутя. Тогда это, я типа тут покукую, с вами. Глядишь, помогу, кому стрелу в зад вонзить, и если чё, народец знаю, что может слушок - другой ими услышанный пересказать. Лады? Гром-баба если что, согласилась. И вот что ей ответить?