Проект "Цербер"

Огонь огнём тушится. One fire drives out another. Английская пословица.

       Уже почти несколько часов в квартирке Хикару царила тишина, нарушаемая лишь редким перелистыванием страниц прошлогодней газеты. Её нашла где-то среди мусора Натали и теперь увлеченно читала сборник разных сплетен и новостей.        — Надо же, — неожиданно даже для себя произнесла девушка. — СССР и Америка заключили договор о беспошлинной торговли. Ну и ну. Я думала, что после той свиньи в 2004 Союз больше не захочет иметь дело с США. Даже не верится.        — К чему это? — сухо поинтересовался Хикару, который едва заметно вздрогнул от неожиданности и теперь злился из-за этого.        — Да так, — шумно захлопнув газету, сказала Натали и встала.        — Мы тут сидим вдвоем уже второй час, а ты так ничего и не сказал мне.        — Я что я должен был тебе сказать? — искренне удивился мужчина.        Натали показательно фыркнула и отвернулась к окну, скрестив на груди руки.        — Да так, пустяки вроде «как ты», «не ранена ли».        — Напомни, почему меня это должно волновать? — изогнув одну бровь, спросил Хикару.        Девушка лишь ещё громче фыркнула. Если честно, она сама не знала, почему. Просто ей казалось это нормальным и естественным. Ведь ей столько раз приходилось встречать такие вопросы в книгах, которые ей давали читать. Столько раз Натали перечитывала волнующие признания мужчин и представляла себе на месте героинь. А на месте героев всегда был Хикару. Так почему он не может быть таким же, как она себе представила?!        Газета, откинутая в сторону пару секунд назад вспыхнула ярким пламенем.        — Натали! Полегче! Ты мне сейчас всю квартиру спалишь! — начал возмущать мужчина, не зная как усмирить огонь.        — Ой, прости! — воскликнула девушка и пламя сразу погасло.        Теперь почитать что-то у неё не получится уж точно. А ведь Натали не знала, как по другому занять себя, пока Дориан и Фир вне дома и она наедине с Хикару.        — Да что с тобой?! — громко спросил хозяин квартиры, возмущённо глядя на девушку.        Наконец-то, хоть какой-то вопрос. Натали постаралась проигнорировать то, каким тоном это было сказано и мило улыбнулась.        — Просто я сильно волновалась в последнее время. Прости.        Хикару ничего не ответил.        Как никогда вовремя послышался дверной звонок. Два коротких. Это вернулся Фир. Хикару торопливо открыл дверь. Мужчина стоял на пороге угрюмый и даже расстроенный.        — Тут есть магазин. — сказал громила. — Но мне ничего оттуда не дали. Сказали, мол, денег мало. — мужчина потряс мешочком с мелочью. — А оно вон как звенит. Как это — мало.        Хикару покачал головой. Фир попал в лабораторию совсем ребенком и поэтому мало что смыслил в жизни за её пределами. Глупая была затея — отпускать его одного.        — Всё в порядке, дружище. У меня есть ещё деньги.        — Если мне на мои монеты ничего не дали, то и на твои бумажки ничего не купишь тем более! — воскликнул мужчина. Хикару лишь закатил глаза.        — Послушай, Фир, есть дело. Понимаешь, в этой суете с землетрясением я спас одну девчонку.        — Да, я видел в сводке новостей это. — сухо ответил мужчина, уже понимая, к чему клонит его друг.        — Её надо найти. Сейчас, — не отрывая взгляда от Фира, сказал Хикару.        На пару секунд в воздухе звенела тишина. Напряжение можно было резать ножом.        — Ну и почему же ты хочешь её найти? И как? — издевательски изогнув левую бровь, поинтересовался громила.        — Она наш билет в нормальную жизнь. И эта девушка обязана мне, поэтому не может не помочь.        — Да будь она тебе хоть трижды должна, — покачала головой до этого молчавшая Натали. — Какой от неё прок нам? Никакого.        — Не совсем. Во-первых, она явно лучше понимает этот мир. Во-вторых, она красива, а в случае чего…        — Ты издеваешься?! — перебил Хикару Фир. — Красивая?! Типа «красота спасет мир» или как там? Ты полный идиот, если правда так думаешь. Это просто ещё одна обуза для нас. Это значит, ещё одну задницу из передряг вытаскивать. И знаешь, тут уже будет плевать: целлюлитную или молодую и подтянутую. Мы можем погибнуть из-за этого!        — Выговорился? — спокойно поинтересовался Хикару. Видя, что у Фира закончились аргументы, мужчина подошёл к своей прикроватной тумбе, на которой всё так же блестел медальон Изанами. Хикару взял украшения и протянул его ищейке.        — А теперь найди её. Пожалуйста.        Фир глубоко вздохнул и выдохнул, успокаиваясь. Он много не понимал пока в этом мире, но откуда-то точно знал, что это плохая идея.        Но делать нечего, его попросили ведь. Да и не кто-то, а друг. Единственный друг, пожалуй. Фир взял украшение из руки Хикару и погладил большим пальцем камень.        Натали громко фыркнула, демонстрируя своё недовольство, но ставить палки в колёса она не стала.        Фир сел на край кровати, чем вызвал целый концерт пружин под ним. Он прикрыл глаза, настраиваясь на это лёгкое тепло, что таилось внутри медальона. Такое приятное, такое едва заметное…        Теперь Фир будто плыл в темноте вокруг него всё шептало, разговаривало. Он больше не был собой — Фирианом, да и начинало казаться, что никогда им не был. С ним шептались вещи, рассказывали свои истории, жаловались на сломанные ножки стулья, не могла оправиться после ожогов газета, тихо плакал от того, что скучал по хозяйке медальон.        Вот. То, что нужно.        Надо только спросить её имя и всё.        «Изанами Рид»        Теперь Фир настраивался на это имя. Конечно, искать незнакомку труднее, чем друга, но ведь там, в лабораториях у него получилось.        Ещё секунда и он увидел её.        Мёртвенная бледность девушки пугала. Синяки под глазами были явно не от плохо сна. Волосы светлым ореолом лежали на подушке.        Фир огляделся, пытаясь понять где он. Контакт начал теряться.        — Черт… — выругался мужчина. Всё начинало расплываться.        Только в последний момент он увидел надпись на больничной рубашке девушки. «Частная лечебница имени святой Оливы.»        Фир очнулся, тяжело и часто задышал. Хикару смотрел на него будто с любопытством.        — Ты как? — тихо спросил он у друга.        — Я… Я знаю, где Изанами Рид. Но нам идти туда ещё нельзя… Она всё ещё не очнулась, — с трудом произнес мужчина, стараясь отдышаться.        Хикару кивнул. Он и не собирался пока к ней идти. Слишком рано. Для них для всех.        — Что ж, — подала голос Натали. — Уж не знаю, что ты там задумал, Хикару, но я хочу тебе помочь.        — Не опрометчиво ли? — усмехнулся хозяин квартиры и посмотрел в окно. Собирался дождь. — Я пока ничего не собираюсь делать. Нам всем надо прийти в себя после случившегося.        Серые облака наливались свинцом всё больше, готовясь в любой момент прохудиться. Будет сильный ливень. Возможно, даже гроза.        Но ведь жителям городов с их громоотвода и до этого нет дела, так?        Раздался звонок в дверь. Три коротких. Это Дориан вернулся со своей вылазки.        Натали подбежала к двери и открыла её почти с первого раза, впуская внутрь немного потрёпанного парня. Как ни странно, Дориан весело улыбался.         — Вижу, вы уже нашли её, не так ли?        Все трое удивлённо уставились на парня, который, довольный таким эффектом, лениво сел на пол. В руках у него был бумажный стакан из местной забегаловки с пластиковой трубочкой, уже изрядно покусанной.        — Откуда ты… Знаешь? — растерянно спросил Фир.        — Я пророк, всё-таки. Я должен знать. — пожав плечами, сказал Дориан.        — И ты всё это время молчал? Ты знал… Знаешь… Всё, что будет с нами?! — Натали говорила и даже не верила себе. Конечно, всем было известно, что лаборатории удалось заполучить пророка, но чтобы им оказался дистрофический паренёк… Это было более, чем неожиданностью.        — Я не имею права, — хмыкнул Дориан. — Да и знаю я далеко не всё. Так, детали.        Парень не отрывал всё это время взгляд от Хикару, будто испытывал его. Своеобразная игра в переглядки, когда один знает в разы больше другого и также уверен, что победит.        — И всё равно ты ничего не говорил. — покачал головой Фир.        Все замолчали, с укоризной глядя на Дориана. Ведь он мог спасти многих своих, если бы предупредил о землетрясении. А мог и предотвратить, если бы сказал о последствиях Хикару.        — Классный у нас коллектив собирается, а? — вдруг весело начал Дориан. — Телепат, ищейка, огнемет, простая девка и, ваш покорный слуга, пророк. Вам разве не весело?        — А то, что мы все можем погибнуть тебя тоже веселит? — процедил сквозь зубы Хикару.        — Мы все рано или поздно умрем, — пожал плечами парень. — Поэтому относись ко всему проще, бледняш. Живи и всё тут.        — И кого ты там назвал огнеметом, придурок?! — яростно прошипела Натали. Её начал бесить этот безответственный подросток даже больше, чем равнодушие Хикару.        — Э, нет, Натали. Никакой я не придурок. Я всё делаю до конца, поэтому, тогда уж дурак, — почти что счастливо улыбаясь проговорил Дориан, будто не замечающий разъяренный взгляд девушки.        — Ладно, — тихо сказал Фир. — Ты знаешь когда эта… Изанами очнется?        Дориан перевел взгляд на громилу всё так же довольно улыбаясь.        — Конечно, знаю. Зачем бы я иначе сегодня вернулся.

***

       Какие-то далёкие, нечёткие голоса доносились со всех сторон. Они что-то сообщали, предупреждали о чем-то. Хотелось оглядеться, но почему-то было даже не пошевелиться, будто что-то сковывало любые движения. Это не был страх или ужас, нет. Почему-то было очень спокойно и хорошо, только вот чувств не было вовсе. Ни радости, ни грусти, ни гнева, ни смирения. Там, где находились обычно эти чувства (будто мозг или сердце) зияла пустота. Ничего.        Потом, правда, пришла боль во всем теле. Но она была будто какой-то глухой, ноющей.        Затем пришли звуки. Реальный. Монотонный писк, чуть ускоряющийся, чириканье воробьев за окном, лёгкое дуновение ветерка. А ещё кожу приятно холодила простыня, стоило лишь чуть-чуть подвинуть в сторону руку.        Вдруг свет от закатного солнца начал пробиваться сквозь сомкнутые веки. Нами чуть зажмурилась, после чего открыла глаза.        Непривычно белый, светлый потолок оказался чужим и незнакомым. Девушка никогда не была тут раньше. Тогда вопрос, как она тут очутилась.        Изанами слегка нахмурилась и привстала на локтях. Что же случилось накануне? Воспоминания заставили девушку содрогнуться. Перенесенный не так давно ужас заставил покрыться кожу мурашками. От тяжёлого вздоха защемило где-то в груди.        Дверь с тихим скрипом открылась. Невысокая пухлая медсестра быстрым шагом зашла в комнату, но почти сразу остановилась, удивлённо глядя на девушку.        — Ради всех святых… Очнулась! — женщина быстрыми семенящими шагами подошла к Нами. —  Что это Вы удумали, красавица? Встать?! А ну легли назад быстро!        Девушка недовольно поджала губы, но послушно приняла исходное положение. Весь воздух наполнял аромат лилий. Её любимые цветы. Изанами посмотрела направо и наверх, на бутоны, которые стояли на прикроватной тумбе недалеко. Они тянулись к свету, медленно распускаясь будто прямо на глазах. Нежный-нежный цвет лепестков, казалось, совсем выгорел на негреющем солнце.        Резкая боль на сгибе локтя заставила девушку отвлечься от созерцания. Нами поморщилась.        — Ну, как себя чувствуете? Хотя, чего это я, молчите! — вещала медсестра, колдуя над приборами и капельницей.        Нами и не собиралась отвечать, если честно. Не видела смысла просто так сотрясать воздух.        — Ваш брат — просто одно сплошное недоразумение. Сколько мы с ним за эти пару дней натерпелись! — продолжала рассказывать женщина. — Только заставить его надеть бахилы чего стоит.        Девушка слабо улыбнулась. Это правда. Имир никогда никого не слушал и делал по-своему, если был убежден, что так лучше. Наконец медсестра умолкла и начала просто напевать себе под нос какую-то незамысловатую мелодию, неизменно что-то делая у ног Изанами.        Отключая, видимо, прибор дополнительной вентиляции лёгких, медсестра даже начала пританцовывать, а когда она снимала маску-ингалятор с лица Нами, то чуть ли не в голос пропела «Some of them want to use you». Девушка даже улыбнулась такой раскованности, хотя обычно её такое поведение раздражает.        — Наверняка Ваш брат приедет, когда узнает, что Вы очнулись. — наконец сказала женщина, уже уходя. — И да, если что-то понадобится — позовите меня. Моё имя, если что, Лилиан.        Послышались частые мелкие шаги, после чего негромко хлопнула дверь, больше похожая на картонку по своей толщине и прочности.        Изанами прикрыла глаза. Как ни странно, её окутала темнота, а не видения недавнего прошлого. Мозг девушки настолько плохо работал от переизбытка успокоительных и других препаратов, что никаких связных мыслей в нем не было. Только какая-то лёгкость во всем теле, смешанная с болью. И всё. Больше ничего.        Сколько прошло времени — сложный вопрос. Нами могла пролежать так всего несколько секунд, а может пару дней. Конечно, девушка слышала шаги в коридоре, разговоры. Пару раз ей даже послышались затворы фотоаппаратов, но они были настолько мимолетны, что с уверенностью сказать, были ли они, Нами не могла. Хотя, всё что она слышала могло быть лишь слуховыми галлюцинациями, ведь так?        Девушка знала, сейчас с её палаты снимут статус «реанимация» и кто-то из семьи, да придет навестить.        В какой-то момент Изанами услышала, как приглушённо скрипнули не так давно смазанные дверные петли. Она открыла глаза и посмотрела в сторону входа. Там, счастливо улыбаясь, стоял Имир. Он никогда не отличался аккуратностью, но сейчас был явно самым растрепанным человеком на планете Земля. Волосы торчали в разные стороны, пальто распахнуто, халат лишь чудом держался на его плече. Щеки раскраснелись от мороза, но глаза сияли, как на вручение красного диплома.        — Нами… — тихо сказал он и быстрым шагом пошел к кровати сестры.        Оказалось, что за широкоплечим отцом стояла Джо: младшая племянница Нами. Девочка для своих трёх лет была на удивление тихой и спокойной. Её пепельные волосы никогда не выбивались из тугой косички, которую ей заплетали по утрам, что сильно удивляло всех взрослых. Имир большими шагами приблизился к кровати сестры. Изанами спокойно смотрела на него, едва улыбаясь уголками бескровных губ. Маленькая девочка, нагнавшая отца, молчала залезла на край койки.        — Как ты? — тихо спросил мужчина. Девушка только кивнула головой в знак того, что всё в порядке.        — Тебе нельзя говорить? — чуть смутился Имир, нахмурив брови.        — Можно, — на своё удивление хрипло произнесла девушка и закашлялась. — Но вроде как нежелательно.        Имир молча кивнул и покосился на свою дочь, которая болтала ножками в воздухе, не обращая на взрослых внимание. Девочку было не с кем оставить дома, ведь её мама в данный момент почти не отходила от кровати старшего сына. Поэтому, в выходной день трёхлетняя малышка могла остаться дома совсем одна, чего совсем не захотел её отец.        — Как Хару? — почти неслышно прошептала Изунами.        — Физически — почти в норме, — послышался такой же едва различимый ответ.        Девушка кивнула в знак того, что поняла. Конечно, увиденное не могло не оставить отпечаток на психике человека, тем более ребенка. Возможно, он проще это забудет, чем многие другие пострадавшие, но сейчас это сильное потрясение для него.        Имир глубоко вздохнул и произнес:        — Прости.        — Что? — Нами сначала даже показалось, что это лишь очередная слуховая галлюцинация от долгого пребывания в тишине и лишь виноватый вид брата убедил её в обратном.        — Из-за меня ты чуть не погибла. Отец был бы в ярости. — невесело усмехнувшись, сказал мужчина.        Изанами лишь покачала головой, насколько это позволяло лежачее положение.        — Ты тут вообще не виноват и понимаешь это.        — Но ведь если бы я… — начал было объяснять Имир, но сестра его перебила.        — Кто тут из нас остепенившийся семьянин? «Если бы» — это в начальную школу, пожалуйста. Ты не в чем ни виноват.        После такой длинной для неё речи, девушка сильно закашлялась, от чего её брат даже встал на ноги, намереваясь пойти и позвать врача. Но Нами подняла руку вверх, останавливая его.        — Я в норме. — сказала она наконец уже более-менее четким, не хрипящим голосом.        Джо впервые за всё это время обратила внимание на тетю. Девочка смотрела внимательно, не мигая своими почти бесцветными серыми глазами. Изанами постаралась приветливо улыбнуться, заметив это.        — Как ты, принцесса?        Джо молча смотрела на Нами. Заговорила девочка далеко не сразу.        — Я не принцесса.        — Почему нет? — ничуть не растерявшись, спросила Изунами.        — У принцессы мама и папа короли.        Девушка весело улыбнулась.        — Что ж, до меня эта правда жизни дошла далеко не так рано. — тихо произнесла она скорее для Имира, чем для малышки. — Ты права, у наследных принцесс родители монархи. Но, как мне кажется, тебе достаточно быть доброй и честной, чтоб я тебя так называла. Или тебе не нравится?        На этот раз Джо задумалась.        — Но это ведь неправда. — наконец сказала она.        — Ну, для меня ты всегда будешь принцессой, сокровище. — улыбнулся Имир и погладил дочь по голове.        — А правда, что Парящий силен, как десять тысяч быков? — посмотрев вопросительно на Нами, спросила Джо.       Девушка удивлённо посмотрела сначала на девочку, а потом на своего брата.        — Что ещё… За Парящий? — спросила наконец Изанами.        Имир глубоко вздохнул.        — Тебя из-под завалов вытащил мужчина с маской на лице. Он милой мыслей разобрал камни и потом… Летел. Сначала спустился вниз, а потом поднялся с тобой на руках. И убежал. А СМИ обозвали его «Парящий».        Нами кивнула.        — Прости, Джо, но я не знаю, — с сожалением сказала девушка и улыбнулась. Племянница в ответ пожала плечами, мол, ничего страшного.        Вдруг девочка посмотрела на часы, которые тихо звенели звеньями браслета у её отца на руке.        — Тетя в халате сказала, что мы должны через десять минут уйти. Прошло пятнадцать, папа. Имир закатил глаза, но спорить с Джо не стал.        — Я зайду завтра. Чего тебе принести?        — Яблок, — почти не раздумывая сказала Нами. — И побольше, а то эти быстро кончатся. А ещё почитать что-нибудь, а то я тут умру от скуки.        — Почему я не удивлен? — хмыкнул Имир и, взяв на руки дочь, направился к выходу. — Засыпай, уже поздно.        Дверь тихо закрылась. Тишина снова начала тихо гудеть в ушах.        Изанами даже не заметила, как уснула. Вроде только что смотрела в белый потолок, а уже спит. Лишь лёгкая свежесть дождливого вечера щекотала нос.        Она уже не слышала, как к её палате тихо приближаются тяжёлые шаги двух мужчин. Дверь беззвучно открылась сама собой.        — Спит… — тихо сказал Хикару.        — Лучше нам тут подождать, — предложил Фир.        — А если кто придет?        — Уже никто не придет. Больница закрыта.        Хикару согласно кивнул и сел на кресло в дальнем углу.        — Ждать так ждать.