Проект "Цербер"

Сеешь ветер — пожинаешь бурю. Кен Кизи. Порою блажь великая

       В стерильной светлой палате тихо, но противно пищали датчики медицинского аппарата, сообщая о том, что пациент всё ещё жив, пусть и не очень цел. В воздухе летал ощутимый запах спирта и недавно принесенных цветов и свежих фруктов: яблок, мандаринов и груш. Лилии, стоявшие в стеклянной граненной вазе, ещё не успели потерять ни одного из своих нежных белых лепестков, а яблоки и прочие плоды не покрылись коричневыми пятнами гнили. Значит, человек, который всё это принес, ещё не успел даже покинуть здание больницы.        Светлые волосы Изанами были бережно расчесаны и отмыты от бетонной пыли. Ненормально бледные руки лежали над белой чистой простыней ладонями вверх. Иглы от капельниц оставляли небольшие сиреневые кровоподтёки, а судя по их, следов, количеству в немного разных местах на сгибе локтя — физраствор не раз и не два меняли. В этом состоянии девушка была уже не несколько часов.        Уже вторые сутки она была без сознания. Видимо, сказалось и моральное напряжение, и физические травмы. Ведь она и половины боли не чувствовала из-за шока во время землетрясения, но вред здоровью все равно был существенный.        Дверь в реанимационную палату с неприятным скрипом приоткрылась. На пороге появился высокий мужчина с густой и довольно длинной светло-русой, чуть вьющейся шевелюрой. Его от чего-то рыжая, а не светлая борода добавляла ему пару годков, но обычно весёлый зелёные глаза явно нарушали общий вид «серьезного и делового мужчины». Он часто отпускал шутки и не всегда уместные каламбуры.        Правда сейчас он был очень и очень взволнован. На его широкие плечи был только небрежно накинут вывернутый наизнанку белый халат, а нос правого ботинка венчал один-единственный синий бахил, хотя и тот норовил вот-вот сорваться.        — Имир Рид, прошу прощения, — послышался взволнованный и возмущенный голос запыхавшийся от бега медсестры. — Но немедленно выйдите из палаты больной! Немедленно!        — Я должен увидеть её! — бросил через плечо мужчина, даже не обернувшись и не замедлив шага.        — Ничего с мисс Рид за пятнадцать минут не случилось! А Вы, тем более, без бахил!        — Я в бахилах, женщина. Просто их видят только те, у кого IQ положительный, — процедил Имир и захлопнул дверь прямо перед работницей, не успевшей зайти внутрь.        Услышав визгливое «грубиян», мужчина быстрым шагом подошёл к больничной койке.        — Ну что, сестрёнка. И снова я тут. Ты же простишь меня, дурака? Заставил идти в этот идиотский торговый центр. А, Нами? Прости. Ты же чуть не погибла, а я в это время мирно вино пил с женой! Ты же спасала Хару, глупая. Я тебе благодарен, но… А если бы не Парящий?! Что тогда, а?        Тихий монотонный писк был ему не слишком красноречивым ответом. Приходится додумывать всё самому, чтобы не сойти с ума от этого монолога.        — Почему я сам туда не пошел? — спросил мужчина уже, скорее, у самого себя.        Посидев так несколько минут, Имир тяжело вздохнул и сказал:        — Мне надо идти, солнце. Труба зовёт. Пожалуйста, приди в себя быстрее.        Мужчина ещё пару секунд постоял над девушкой, вглядываясь в её черты, будто надеясь, что она от этого очнётся. Но ничего не произошло. Совсем ничего. Даже пищание не изменилось.        Мужчина снова втянул носом воздух и стыдливо посмотрел себе под ноги, как провинившийся школьник, потом он развернулся на пятках в сторону двери и пошел к выходу.        Правда, выйти самостоятельно ему не дали. На пороге появилась та самая медсестра с дряхлым пожилым охранником в паре. Будто бы этот мужичок с всклоченными седыми волосами был способен ей помочь выгнать "грубияна".        — Ухожу я уже! — рявкнул он в лицо медсестре и прошел мимо них обоих, не удостоив их больше ни единым взглядом.        Женщина, явно удовлетворившись таким исходом событий, показательно фыркнула и направилась внутрь палаты, оставляя своего напарника недоумевать, что же ему делать теперь. Пойти проконтролировать того молодого человека или остаться здесь?        Но работница проигнорировала непонимание охранника и подошла к кровати Изанами. Женщина что-то внимательно посмотрела на различных аппаратах и тяжело вздохнула. Больницы переполнены из-за этого теракта, рук не хватало на то, чтобы просто поддерживать жизни многих. Конечно, этой девушке повезло чуть больше, её брат оплатил ей лечение в этой частной клинике, в которой, по понятным причинам, было намного меньше пациентов. Но препаратов всё равно было недостаточно…        — Скоро проснетесь, Спящая красавица. — улыбнулась медсестра.        Вот уже двадцать лет она работает в этой больнице. За все эти годы работница почти не поднялась в должности. На её бейдже всё так же было написано «Медсестра Лилиан О’Браэн», только вперёд добавилось «главная». Все эти два десятилетия женщина всё так же звала своих пациентов придуманными кличками, часто милыми и безобидными.        В очередной раз вздохнув и пожелав Спящей красавице скорее стать просто красавицей, Лилиан направилась в сторону дверного проема, в котором всё так же стоял недоумевающий охранник.        — Чего стоишь, как истукан? Идём!        Охранник кивнул, решив не задавать лишних вопросами.        — Будешь бульон? — спросила Лилиан, выходя из палаты.        — Я не против. — сухо ответил своим низким голосом мужчина и едва заметно улыбнулся. Есть хотелось ужасно.

***

       Хикару успел проспать пару часов. Снов не было, к его великому сожалению, но тем не менее, он впервые за последние три года провел ночь без снотворного, убивающего напрочь ощущение времени, проведенного в постели.        Мужчина поднялся со скрипучей кровати с матрасом из-за чего-то слишком мягкого и неудобного, но и эта ложа казалась королевской, идеальной. Чувства свободы и счастья смешались с гнетущей совестью и страхом быть пойманным. Но вчера был определенно лучший день в его жизни.        За окном тихо чирикали воробьи. Ветер гонял листву по кругу, заставляя редких прохожих запахивать их верхнюю одежду поплотнее. Убогие домишки этого района, пусть и стояли плотно друг к другу, не могли остановить потоки воздуха. Поэтому, гул в переулках не прекращался ни на секунду, свист в трубах не умолкал.        Окно продувало насквозь. Занавесок не было и в помине. Весь пол был усеян различного рода мусора, предыдущие хозяева явно не утруждали себя уборкой. Различные шуршащие фантики и упаковки, выцветшие чеки, сбившаяся в комья пыль создавали целые цепочки на вздутом ламинате.        Да и плевать. Сегодня он как самый обычный человек подметет пол, помоет мутные стекла окон, вытрет пыль. Его мечта — цель на предстоящие сутки.        Едва пробившийся сквозь преграды свет мягко озарил лицо мужчины. Он зажмурился. А открыв глаза, взгляд Хикаро упал на его вчерашний трофей.        Кулон той девушки лежал на разваливающейся тумбе как на собственной сцене. Мужчина не мог оценить стоимость сея украшения, в силу своей невежественности в ювелирной сфере. Но одно он знал точно: ему нравится эта безделица. Красивая она. Не слишком яркая, но и не блеклая. Одно металлическое кружево чего стоит.        Хикару глубоко вздохнул, чувствуя неприятные хороводы мурашек на спине от вчерашних воспоминаний. У него не было телевизора, чтобы посмотреть по новостям количество погибших, но у Хикару было подозрение, что вчера по его вине умерли даже не десятки.        Цена свободны, значит. Недешево жизнь, оказывается, берёт.        Какое-то смутное подозрение, что за ним кто-то следует ещё со вчерашнего дня его не отпускало. Хотя, никто не мог знать, кто он и что натворил. По-крайней мере, пока что.        Доисторический дверной звонок тихо звякнул, ознаменовав чей-то приход. Хикаро весь напрягся, вжавшись в стену. Послышался стук. Громкий и настойчивый. Сердце бешено забилось.        — Хикару, сволочь, открывай. Я знаю, что ты здесь, мразота. — такой знакомый, даже родной голос.        Голос Фириана.        — Фир?        — Да нет, девочка по вызову. Заказывал? — снова забасил мужчина. — Живо открой, а то я тебе эту картонку выбью к чертовой матери.        Хикару быстрым движением оказался около двери и открыл её до натяжения цепочки, поскольку знал, Фириан не шутит. С его мускулатурой сделать что-то такое несложно, а платить за ущерб хозяином денег нет.        В узкой щели показалась светловолосая голова Фириана. За его могучей спиной кто-то мелькнул.        — Впускать не собираешься? — раздражённо спросил Фир, хмурясь свои кустистые почти белые брови.        — Кого ты привел? — почти шепотом произнес Хикару.        — Свои, не бойся. Я ищейка чести, не забыл? Своих не сдаю. — контрастно спокойно по сравнению с предыдущими репликами ответил мужчина.        Хикару пару секунд колебался. Конечно, у его друга была личная вещь мужчины, а значит и возможность найти его самого, но все же что-то ему не нравилось…        — Ладно, проходи. — тихо сказал Хикару и открыл дверь, после чего отошёл в тень квартирки.        Ненормально высокий для такого низкого потолка Фир был настолько большим, что с его появлением пространство обителя Хикару будто сжалось в несколько раз. Его светло-серые глаза с интересом изучали новое помещение, в то время как бескровные тонкие губы сжались в одну тонкую линию.        — Не весело тут у тебя. — хмыкнул Фириан.        — А он сам грустный. — тихо ответил голос где-то за Фиром. Нежный и певучий — только один человек в мире мог так говорить, будучи мужчиной.        — Дориан. Ты выжил. — без каких-либо эмоций произнес Хикару. Его несколько раздражал этот тип: самовлюбленный и показательно женственный. Но это ещё не худший человек, переживший эксперименты.        — Живее тебя, бледняш. — вскинул бровь парень. Ему было лет девятнадцать, не больше, отчего тот смотрелся почти ребенком на фоне мускулистого Фира. Дориан ничуть не смущаясь зашёл внутрь квартиры и начал оглядываться.        Хикару старательно проигнорировал последнюю фразу паренька, так как если акцентировать на этом внимание, есть риск, что кто-то из них умрет уже сегодня. И этот "кто-то" имеет светлую шевелюру и сильно завышенное самомнение.        — Ну и срач тут у вас! — громко возмутилась девушка, идущая позади всех.        Натали — высокая брюнетка с маленькими бегающими глазками — всегда была где-то недалеко от Фира и Хикару, будто искала в них защиту. Ещё там, в лабораториях, она старалась привлечь к себе внимание их обоих, втереться в доверие, стать для них другом, ну или хотя бы приятелем.        — Я собирался сегодня убраться, — пожал плечами Хикаро. На секунду в пыльном воздухе повисло молчание. Все смотрели друг на друга, не решаясь заговорить.        — Что ж, все в сборе, — улыбнулся Дориан, по-хозяйски присаживаясь на край кровати. Всё-таки отсутствие каких-либо комплексов ему иногда помогало быстрее остальных освоиться. "Наглость - второе счастье", как говорится.        — Я уверен, выжили ещё, — тихо сказал Хикару. Он не простит себе, если это все, кто смог сбежать. Никогда не простит и не забудет. И как с таким знанием жить нормально, а?        — А кто-то разве говорит, что это все, кто выжил? — надул губки парень. — Я такого не говорил, бледняш. Я лишь сказал, что наша компания в сборе.        Фир громко фыркнул, но ничего не сказал. На самом деле, Дориан всегда держался в стороне и ни во что не вмешивался, поэтому отнести его хоть в какую-то «компанию» вряд ли можно. Честно говоря, никто даже не мог точно назвать какие у него способности, хотя обычно это второй вопрос после имени при знакомстве. И, наверное, почти единственное, что все заключённые знают точно и наверняка.        — Что ж, вы меня нашли, молодцы, что дальше? — как можно спокойней поинтересовался хозяин квартиры, хотя ему очень хотелось кричать, топать ногами и выталкивать гостей вон из квартиры.        Натали недовольно цокнула языком, прикрыла глаза и демонстративно скрестила руки на груди.        — Ну как «что»? Всем вместе нам будет явно проще держаться на плаву, так ведь?        Хикару кисло и натянуто улыбнулся.        — Ты хоть помнишь, что такое «нормальная жизнь»? Вместе или нет — мы не сможем выжить без этого понятия.        Девушка, кажется, даже смутилась и покраснела, но всего на одно мгновение. Можно было неудачно моргнуть и не заметить этой секундной метаморфозы.        — Разберёмся походу. Вряд ли это прямо-таки настолько сложно.        — Если нас не поймают, конечно, — тихо произнес Фир, явно расстроившись наличию такого варианта развития событий.        — Уж не знаю как вы, а я назад не вернусь никогда. — серьезно сказал Хикару.        — Никто из нас не хочет назад, — согласно кивнула Натали и глубоко вздохнула, скосив взгляд на предыдущего оратора.       В этот момент, несмотря на то, что они все были такие разные, все подумали одинаково: « Уж лучше сдохнуть, чем снова оказаться в лабораториях».        Хотя… Дориан в этот момент думал о колесе обозрения и сахарной вате. Такой пушистой, словно облачко.