глава 3.
8 октября 2017 г., 19:16
День подходил к концу. В квартирах по всему городу уже зажигался тёплый желтоватый свет, люди садились со своей семьей на просиженные местами диваны, чтобы посмотреть финальные серии какого-нибудь очередного бессмысленного сериала по телевизору. Как бы Эмме хотелось сейчас быть н месте кого-нибудь из тех, кто сейчас тупо жуёт чипсы или пьёт сидр, развалившись в кресле. Но мечты мечтами, отдыхать ещё долго не придётся — начальник завалил работой до самого утра за опоздание, аргументируя это тем, что «обычно она является на работу ближе к обеду, а не к концу полдника». Удивительно, конечно, но он до сих пор, видимо, не был оповещён об утреннем инциденте, а их компания все ещё не была в тройке худших во всем мире.
Разгребая огромные стопки бумаг, за которыми саму Эмму без лупы было бы невозможно увидеть, она наткнулась на заявление, в котором говорилось, что «завтра вечером один из сотрудников компании должен будет встретиться с бостонским спонсором Р. Миллс по поводу заключения контракта о вложении средств в их организацию». Моментально забив в поисковике это имя, Эмма полностью убедилась, что именно с этим человеком она столкнулась, если можно так сказать, в кофейне. И если нормальный человек постарался бы поскорее забыть о произошедшем, пока его жизнь не скатилась на самое дно, Свон же, наоборот, решила, что человеком, отправленным на переговоры, должна быть она. Нет, это не было желание самоутвердиться и подняться по карьерной лестнице, — тут, скорее, вопрос совести.
Мгновенно соскочив с места и тем самым нечаянно перевернув все стопки бумаг на столе, Эмма побежала со всех ног к начальнику, который вот-вот собирался уйти, оставив девушку один на один с кучей работы. Подходя к кабинету, в ее голове уже был составлен монолог, почему именно она должна отправиться разговаривать с мадам Миллс…
***
Конечно, это было ожидаемо, но Эмма получила вчера отказ. Именно поэтому сейчас, в 7:50 утра она уже стояла со стаканом горячего кофе в руке возле кабинета босса — кто знает, может так он убедится в том, что на неё можно положиться. Люди, только заходившие в компанию, то шушукались между собой, обсуждая, отчего же мисс Свон удосужилась прийти на работу гораздо раньше обычного, да ещё и ждёт начальника, стоя по стойке «смирно». И каково же было удивление каждого, когда через двадцать минут по пришествии босса, Эмма вышла из его кабинета, чуть ли не рыдая от счастья, а все потому, что он дал добро — сегодня в пять она встречается с Реджиной Миллс для заключения дорогостоящего договора. Возможно, после этого она получит прибавку к зарплате, и люди наконец начнут ее замечать. Но это, разумеется, если все пойдёт хорошо, а не как обычно коту под хвост.***
Эмма помнила о своей вчерашней оплошности, поэтому перед встречей она оставила всю свою месячную зарплату в магазине и купила дорогое вино, которое планировала преподнести своей «жертве» в качестве извинений. И, возможно, это был какой-то своеобразный знак, но встреча их должна была состояться все в том же «Thinking cup», но на этот раз Свон надеялась, что обойдётся без трагедий (ещё больше она желала остаться живой и не быть испепелённой взглядом Реджины). Заняв забронированный ранее столик, Эмма, взглянув на часы, тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться, и заказала два кофе с коньяком. А тем временем за окном припарковался чёрный «Мерседес», и из него вылезла как всегда бесподобно выглядящая Реджина Миллс: на ней было платье-футляр насыщенного винного цвета, которое невероятно подчеркивало ее идеальную фигуру. Но теперь эта «идеальная фигура» двинулась в сторону кофейни, и у Эммы замерло сердце и предательски задрожали колени — наверное, если б она сейчас не сидела, то точно бы ничком упала прямо под этот столик. В свою очередь, Реджина Миллс, подойдя к Эмме, сказала лишь «господи, это снова вы» и раздраженно вздохнула. — Добрый вечер, мадам Миллс, -неуклюже поднимаясь из-за стола проговорила Эмма. Не заметив, она только что чуть во второй раз не опрокинула кофе и на себя, и на свою собеседницу, и если это не чудо, удержавшее чашки на столе, то что тогда это? — Не могу сказать, что он добрый, ведь передо мной сидите вы. Казалось, что Реджина вот-вот встанет и уедет обратно домой и не станет ни о чем вообще говорить со Свон. Но Эмма не оставляла надежд хоть как-то, хоть самую малость обратить на себя внимание этой холодной женщины. — Вы не думайте, что я всегда такая неаккуратная, как вчера, я просто торопилась…не заметила…, но у меня есть кое-что для вас, — блондинка достала из сумки темную бутылку «Moet & Chandon», — примите это в качестве моих глубочайших извинений. — Что ж, весьма почтительно с вашей стороны, но давайте оставим эту лирику и перейдём к делу. Реджина Миллс достала толстую папку бумаг, которая каким-то магическим образом умещалась в ее маленькой сумке от Gucci, и начала читать и объяснять какие-то предпринимательские аспекты, которые Эмма не понимала, не слушала и не хотела слушать — она смотрела на собеседницу восхищенными глазами, какими люди взирают на картины Рафаэля в известнейших галереях мира. Свон пыталась сохранить в памяти малейшую деталь их сегодняшней встречи, начиная от внешнего вида Миллс и заканчивая нотками бархата ее голоса, который звучал то слишком строго и грубо, то, наоборот, слишком мягко и мелодично. Следя за всем этим, Эмма понимала, что она пропала: завтра, когда босс спросит ее о результатах сегодняшней встречи, она не сможет сказать ровным счётам ничего. Но главной бедой было скорее то, что блондинка теперь вряд ли выпустит из своей памяти, из своего воображения образ этой властительной женщины. Свон осознавала, что теперь, закрывая глаза в кровати или где-нибудь в метро, она будет видеть перед собой лишь один образ — Реджину Миллс.
