365 with you.

Новый год — всегда что-то радостное; что-то такое, что непременно можно ознаменовать началом новой жизни, новых свершений и вообще всего нового, на то этот год и является новым. Правда, не у многих хватает силы, воли, и вообще возможностей осуществить поставленные цели. Ю Кихён — как раз такой тип людей. У него медно-рыжие волосы, похожие на позднее солнце, вечно серьёзный взгляд и полный провал в жизни, в чём он просто уверен. — Чёрт возьми, да как такое возможно? — очередной раз сокрушается он, пряча лицо в ладонях. — Да ладно тебе, всё образуется, это же не конец жизни, — Минхёк улыбается как и всегда, у него вообще, кажется, проблем нет. А вот для Кихёна съехать с чётко расписанных планов — почти конец жизни. Он всё ещё не понимает, каким удачливым нужно быть, чтобы хозяйка квартиры, которую ты снимаешь с таким трудом, в срочном порядке выселяла, ссылаясь на семейные обстоятельства. Судьба Кихёна, конечно же, не волнует её. Зато сам Кихён волнуется уже третий день — это конечно же прекрасно, когда у тебя есть друзья, пускающие временно пожить в свою квартиру. Но ключевое слово — временно; а ещё есть прямолинейный Хёнвон, который каждый час интересуется у Кихёна, что тот собирается делать дальше. Кихён честно не знает, и только тихо благодарит Минхёка, у которого гостеприимство в крови, и который успокаивает Хёнвона. Хёнвон вовсе не злой — просто у него личная жизнь, и его вполне можно понять. Он не умеет злиться на Минхёка, но как помогать Кихёну совсем не знает. Сам Ю перерыл весь район в поисках квартиры, но цены режут глаз, и Кихён почти что готов рыдать от такой безысходности — он кое-как совмещает учёбу с подработкой, и его сбережений точно не хватит, чтобы снимать несправедливо дорогую квартиру. И так уж сложилось, что даже совместно снимать ему совсем не с кем. — Может, тебе стоит найти подработку получше? — предлагает Минхёк, на что Кихён демонстративно закатывает глаза. — Тебе ли не знать, что это нереально с моей учёбой. Минхёк кивает с расстроенным видом, и пытается придумать что-то более подходящее, потому что Хёнвон злится ещё чаще обычного. — А что насчёт подработки с... довольно специфической деятельностью? — Что ты имеешь ввиду? Минхёк улыбается очень коварно, а затем наклоняется к Кихёну чуть ближе, и шепчет, будто боится, что Хёнвон услышит (а слух у Че и правда хороший): — Знаешь, я всегда говорил что ты очень миленький. А сейчас ну очень много богатых мужчин с особыми пристрастиями, и... Договорить Минхёк не успевает, и только издаёт обиженное «ой», начиная потирать ушибленный затылок. Лицо Кихёна пылает от возмущения, и он просто не представляет, как можно дружить с кем-то настолько... с кем-то, кто настолько Минхёк. — Да ладно тебе, — наконец выдыхает Ли, принимая более серьёзный вид, — У меня есть идея получше. А ещё у меня есть много хороших знакомых, которые имеют собственные квартиры, и если я поговорю с ними, то они могут вполне согласиться... Кихён недоверчиво хмурится, но он уже в такой безысходности, что остаётся тяжело вздохнуть и начать слушать такого вдруг воодушевившегося Минхёка. — Например, Ли Чжухон... — Даже я знаю, что у него есть парень, — тут же отрезает Кихён, устало наблюдая за тем, как Минхёк нервно закусывает губу, судорожно перебирая варианты в своей белобрысой голове. — Им Чангюн! Точно... — Господи, Минхёк, это и есть парень Чжухона, об этом знают вообще все, — Кихён с самым глубоким разочарованием закатывает глаза, всё больше теряясь в безысходности. — Ой, и точно ведь, — отмахивается Ли, тут же предлагая следующий вариант, — Ещё я знаю Хёну, точно! Сон Хёну. Кихён прищуривается, не совсем доверяя тому, что и тут всё так гладко. И, как оказывается, интуиция у Кихёна хорошая. — А хотя стоп, у него вообще девушка, — тут же виновато улыбается Минхёк, чем вызывает раздражённый вздох Кихёна. — Ну всё, заканчивай, я разберусь как-нибудь сам, — Ю порывается встать с дивана, но блондин тут же тянет его обратно, настораживающе сверкая глазами. — Стопроцентный вариант! Шин Хосок. У него отличная квартира, да и сам он хороший человек. И ни с кем не встречается! Я ему могу позвонить... Минхёк что-то воодушевлённо тараторит, а Кихён уже не в силах слушать. Перед глазами всплывают размытые картинки из прошлого, которые никак не хотят складываться в единое полотно. Имя, произнесённое минуту назад, кажется Кихёну знакомым до мурашек по коже и вдруг нервных прыжков волнующегося сердца. — ...так что я звоню ему прямо сейчас, и... Кихён слишком резко останавливает чужую руку с телефоном, на экране которого уже набран номер без двух последних цифр: — Стой, не надо! Минхёк смотрит слишком удивлённо, а на дне глаз так и плещется вопрос «что с тобой не так, Ю Кихён?»; сам Ю Кихён прекрасно знает, что с ним не так, но молчит, отводя серьёзный взгляд куда-то в сторону и всё ещё пытаясь успокоить беснующееся сердце. — А, погоди-ка... — как-то слишком медленно протягивает Минхёк, тут же начиная улыбаться своей дико привычной коварной улыбкой, — Он ведь учился с нами в старшей школе. Это же тот Шин Хосок, в которого ты был... — Да, чёрт возьми, это тот самый Шин Хосок, который был моей первой любовью, — на одном дыхании выдаёт Кихён, сверкая глазами от раздражения. Этого вполне хватает, чтобы Минхёк засмеялся как полный придурок, и, наконец, набрал эти две последние проклятые цифры номера Хосока. Кихён слишком поздно соображает в чём дело, когда подрывается с дивана и порывается выдернуть телефон из чужой руки; слишком поздно — потому что в трубке уже звучит отдалённо знакомый голос, буквально возвращающий в прошлое. Минхёк всё ещё улыбается как придурок, но с Хосоком говорит вполне серьёзно. А сам Кихён очень чётко понимает одну важную вещь — это пиздец.

* * *

Холодный январь обещает быть очень необычным, когда Кихён, с дрожью в руках и волнением под сердцем заявляется на порог чужой квартиры. Он всё ещё не знает, как ему стоит себя вести. Стоит радоваться, как ребёнку, потому что квартира наконец нашлась, хозяин которой ещё не просто кто-то там, а Хосок, тот самый Шин Хосок, по которому Кихён вздыхал последние школьные года. Или стоит грустить — собственно, по той причине, что это и есть тот самый Шин Хосок. — Ты и есть Ю Кихён? Заходи. Кихён до последнего надеялся, что что-нибудь пойдёт не так. Что из этой идеи не выйдет ничего. Он до последнего надеялся, что никогда в жизни больше не увидит этого человека; пусть он так изменился, так подрос, что вообще мало похож на того школьного себя. И Кихён совсем не знает как реагировать на эти улыбающиеся глаза, которые смотрят как на... Как на незнакомца, как на нового человека. Хосок совсем не помнит Кихёна; а Кихён снова задумывается о том, что же всё-таки стоит сделать — порадоваться или развернуться и уйти назад, будто ничего этого не было.