хранить любимое

Гнойный вернулся в комнату, где на старом диване все так же лежал Замай. С первого взгляда тот выглядел спящим, но на самом деле просто лежал и смотрел в стену пустым пьяным взглядом. Услышав Славины шаги, он повернулся и посмотрел на него. — Где ты так долго был? — Отошел умыться. — соврал Слава. Его член всё еще был гиперчувствительным после славной дрочки на Оксану. Как же он скучал по своему Мирону. — Ну-ну. А хули ты тут делаешь? — спросил видимо забывший последние несколько часов Замай. — Да бля, мимо перся, смотрю — тебя в жопу ебут, вот я и присоединился. Внутри у Замая всё похолодело: неужели Слава и правда… нет, такого не может быть, это одна из его глупых ужасных шуток. Сердце Андрея дало очередную трещину. С большим трудом Андрей поднялся с кровати и пошел в туалет: мочевой пузырь издавал позывы. Открыв дверь, он увидел всё еще стекающую со стенки сперму Гнойного. — Ясно, блять. Я че, ебался с кем-то? — спросил Замай, увидев данную картину. Сперма на стене была похожа на шедевр абстракционизма или что-то вроде того. Слава плюхнулся на диван, внутренне заржал и почесал затылок, придумывая новый забавный пиздеж. — Ну да, я захожу такой, а тебя ебут, я ж говорил. А потом приперлась Оксана и кончила тебе на стенку. — Гнойный не подумал о том, откуда вообще знает, что на стенке сперма, и что Замай может что-то заподозрить, но на самом то деле, ему вообще было без разницы. Он начинал осознавать свою любовь и ему не было стыдно за это. Пока Андрей отливал, Гнойный открыл What’s App и написал Мирону. «Я приду через пару часов, готовь тоннель для моего экипажа, принцесса» Не сдержав улыбку, он задумался о своем неудовлетворенном парне? партнере? оппоненте? о своем любимом, наконец сформулировал Слава и почесал ляжку. В глубине души он ждал ответа, но постарался убедить себя, что ему похуй, получит ли ответное сообщение. В принципе, Оксимирон имел полное право динамить его после того, как Слава его кинул. Из туалета вернулся Замай. — Слава. — сказал он и пьяно икнул. — Чего? — спросил Гнойный. Замай задумался. — Да не, ничего. — Андрей резко передумал говорить. На секунду он заметил имя на экране Славы, надеялся, что ему показалось, но нет. Там было написано «лысый уебан», что могло значить только одно. Давшее трещину сердце Замая разбилось. — С кем ты там переписываешься, уебок? — решил уточнить свои подозрения Замай. — Да так, телка одна, на версусе склеил. — ответил Гнойный на отъебись своим обычным тоном, хотя на самом деле внутри у него всё покрылось холодом. Не может же Андрей узнать… увидеть с кем он общался. А если бы увидел, то что бы страшного произошло? Ну спиздел бы в очередной раз, что просто решил поднасрать Оксане лишний раз по мобильному. А так… Очень не хочется лгать о своих чувствах. Скрываться. Гнойного никогда особенно не заботили вопросы открытости гейских отношений, лишь сейчас он задумался, решил представить реакцию на их отношения с… Стоп. Нет никаких отношений. Тем более с его заклятым врагом. Просто очередная дырка, чтобы выебать и спустить, верно? Не верно. «Ну-ну. Склеил он. На версусе. Телку. Небось Оксана зовут эту шлюху.» — Симпатичная хоть эта твоя шмара очередная? — заметив, как Гнойный отвлекся на пришедшее уведомление, Замай поджал губы. Когда Слава улыбнулся, Андрей, не выдержав этого зрелища, ушел на кухню ставить чайник. Вопрос Замая остался без ответа. Поставив чайник на газовую плиту, Андрей понял, что действует абсолютно автоматически. Ему было настолько больно, что он не замечал происходящего вокруг. Когда же он пересек порог комнаты и увидел, что Слава собирается уходить, он решил брать быка за рога, а вернее Соню за мармеладку. — Ты че, уходишь уже? Оставайся, а то там тебя гопари отпиздят снова, — старательно скрывая надежду в голосе, сказал Замай. Окрыленный чувствами Гнойный, не сразу поняв, что вообще говорит Замай, рассеянно пожал плечами. — Да похуй, не отпиздят. — «а если отпиздят, то приползу сквозь боль…» — К телке этой идешь? — уточнил Замай, хотя для него все и так уже было очевидно. — Я не понял, а хули тебя это так ебет? — вскинул взгляд Гнойный. — А ты не догадываешься?.. — надломленно спросил Замай, но Слава его уже не услышал, потому что, спешно натягивая куртку, выходил за дверь, торопясь поскорее вернуться к незаконченному акту… любви? Ладно, стоп, какая любовь, просто ебля. Наверное. Но это не точно. Андрей устало сел на кровать и закрыл лицо руками. Его душа была порвана на клочки. ____ Мирон изможденно упал на подушки. Течка все еще не давала покоя. Единственное, что давало ему сил — сообщения от Славы. Он ждал его. Он дождется.