хранить любимое

Замай считал, что разбирается в этой проклятой жизни, и, хоть краешком мозга и понимал, что это нихуя не так, продолжал уверять себя в собственном знании и опыте. Во всем он считал себя правым, любил раздавать советы, но сейчас впервые оказался в тупике. В тупике под названием «вечная любовь»… Ладно хоть течка сошла на нет в последнее время. Иначе он бы совсем извелся от постоянного дискомфорта, от нужды удерживать себя рядом со своим близким и таким далеким другом… …другом, который вечно отдалялся от него. Уходил в этот свой Оксимирономир. Конечно, сам Карелин заявлял, что это из чистого презрения и ненависти, но Замай видел во всем этом отражение своих собственных тайных чувств, любовь не к другу, но к врагу. — Эй, сладкий, я соскучился. — простонал с кровати какой-то пацан, подцепленный Андреем в клубе. Все они похожи, эти его мальчики из клуба. Как на подбор: каштановые волосы, лукавая улыбка, потливость… Улыбающийся портрет Славы снова всплыл перед глазами. За что же ему такое? За его убеждения? За его творчество? Лучше бы уж тогда отпиздили, чем молча страдать от разъедающей внутренности первой и последней настоящей любви в его жизни. — Сла-а-адкий, иди-и ко мне, — парень извивался на кровати и размазывал смазку по бедрам. Его запах совсем не был похож на настоящий, мужской запах Славы. Этот как какая-то шлюхастая прошмандовка, а Слава… со Славой всё по-настоящему. Отхлебнув клинского из горла и смачно рыгнув, Андрей, пошатываясь на ходу, побрел к парню на кровать. «Просто представь, что это Слава. Представь, что это Слава. Слава, Славаслава…» Практически ежедневный противный замайский ритуал: прокашляться, представить задницу и член Карелина, сплюнуть на дырочку его очередной пассии, поправить свое достоинство и вдалбливаться до искр из глаз. «Это Слава, помнишь? Вон его родинка на ягодице, вон волосы на пояснице… Славик, Славик, Славик, Славик, Славик, Славик…» Розовая головка замая даже не показывалась из ануса, яйца поджались почти в минус, а из его собственного приоткрывшегося отверстия заструилась смазка… И наконец он кончил. От удовольствия его рот приоткрылся и слюна побежала по подбородку. Узел внутри всё еще ныл: партнер не был его партнером. Мир взорвался миллиардом цветных штучек, по телу разлилась нега… .и вдруг его вырвал из мира наслаждения возмущенный крик. — Какой еще нахуй Славик, меня Ян зовут!!! — парень снизу торопливо слез с его члена и принялся натягивать трусы. Из его раздолбанной дырочки пульсированными толчками вытекала сперма Замая. Андрей посмотрел на член и понял, что в мыслях о любимом забыл надеть презик. «Вот бы и из моего ануса так что-нибудь белое вытекло…» Дезориентированный, Замай не сразу заметил, что разъяренный и так и не кончивший Ян набросился на него с бутылкой. *** Мир вращался, был влажным и плохо пах. Когда Замай наконец очнулся и смог открыть глаза, он понял, что лежит в луже собственной рвоты, затылок кровоточит, а Яна и след простыл… «Вот сука» — подумал Андрей, поднимаясь на ноги. Он сплюнул прямо на пол, поднялся и осмотрел квартиру. Всё вроде бы стояло на местах, на первый взгляд ничего не случилось — обычная пьянка с гейским сексом, однако во всем этом был подвох, Замай яйцами чувствовал, что что-то не так. И наконец после третьего обхода квартиры он понял, что не так. Кажется, Ян сбежал, поджав очко и прихватив с собой ноутбук Замая. Мелкий пидорас решил, что он неуязвим, достаточно только жопу под верный член подставить. «Ну ничего, Аллах всё видит» Андрей схватил смартфон и скользкими пальцами, измазанными в вышедшем из желудка пиве, пытался набрать сообщение Славе, но ничего не вышло и, сдавшись, Замай решил позвонить. — Аллё, Славян, ты че где, бля, можешь приехать? Блять, в смысле нет, мне какой-то пидор об затылок ёбнул и сбежал с моим ноутом. Наверное, я умираю… Слава что-то пробубнил про то, что сейчас приедет, но Замай его толком уже не слышал. Он нутром своей любви почувствовал, с КЕМ сейчас Карелин и ЧЕМ (а вернее, КЕМ) занимается. Глаза застлали слезы, горькие слезы, оплакивающие его последние надежды на взаимность. Мир снова померк. *** — Э, але, бля. Замай, сука, просыпайся. Замай не просыпался. Слава был ОЧЕНЬ ЗОЛ, но что еще хуже — ужасно ВОЗБУЖДЕН. С Андреем на первый взгляд ничего ужасного не случилось, идиот просто набухался, а ноутбук Слава нашел за диваном. Так какого же хрена, спрашивается, Слава бросил Мирона? Ладно хоть успел черкануть ему смс с обещанием продолжения. На губах все еще оставался горьковатый вкус смазки Окси. В очередной раз облизнув их, Слава не выдержал, пошел в замаевскую ванную и, спустив штаны начал яростно дрочить. «Мирон, Мирон… я люблю тебя» Сперма забрызгала всю стенку за унитазом, но Славе было похуй, поэтому он просто обмазал руку об полотенце и вышел. С Мироном всё только начиналось.