Один путь для двоих

      Все время, пока Викториан сражался с демонами в варпе, собравшиеся в храмах Иши эльдары по всей галактике замерли, считая долгие секунды в ожидании итога сражения. Большинство из них все еще боялись обнадеживать себя несбыточными надеждами, но были готовы поддержать богиню в любой момент. И наконец-то этот долгожданный момент настал. То, на что они уже и не могли надеяться, свершилось. Иша вернулась, и ее опустошающее влияние затрагивало каждого обращавшегося к ней эльдара.       Это было ожидаемо, об этом их предостерегал Викториан, но Ише потребовалось больше времени, чем ожидали эльдары. Она продолжала истощать своих детей в течение нескольких дней, отчего они начали беспокоиться, не зная, как долго это продлится. Они вновь чувствовали свою богиню, знали, что нужны ей, но боялись, что могут подвести ее в самый ответственный момент. Но как бы им не было тяжело, они не отступали от своих намерений, и вскоре были вознаграждены за верность и терпение.       Иша набрала достаточно сил и прекратила истощать свой народ. Священные алтари в ее храмах зажглись ярким светом, как многие тысячелетия назад, что ознаменовало ее долгожданное возвращение. Один за другим, эльдары по всей галактике ощущали ее покровительство и теплое прикосновение к своим душам. От этих небывалых всеобщих ощущений, внезапно захвативших разумы целой расы, они ликовали, обнимались, многие плакали от счастья, радости и прикосновения божественной благодати к их душам.       Великое Возвращение Иши придало всему народу эльдар сил. Почувствовав присутствие своей любимой богини, они словно заново обрели жизнь и будущее. По всей галактики их воины с воодушевлением шли в бой с ордами хаоситов. Теперь они яростно сражались за свое будущее, ставшее теперь более близким и светлым, чем когда-либо за всю их историю. Они вновь ощутили себя не эльдарами с отдельных Мир-кораблей, но единым народом, как некогда было в далеком прошлом. И как в давние времена, боги были на их стороне, ведя вместе с ними войну против сил Хаоса. Уже ничто не могло заставить народ эльдар отступить от намеченной цели, ведь теперь за благополучие и покой души каждого из них в варпе снова велась борьба.       Но не только эльдары были обрадованы возвращением богини. Один человек, не менее эльдар ожидавший возращения Иши, также почувствовал прикосновение тепла и заботы, похожее на прикосновения рук любимой эльдарки, некогда согревающие его тело и душу. В этот момент Андерс с облегчением понял, что задуманное его сыном свершилось. Он был готов сойти с ума от радости, ведь это означало, что теперь можно испросить Ишу о возвращении его любимой к жизни. Он знал, что это эгоистично, думать в этот момент только о ней, но ничего не мог с собой поделать и потому чувствовал себя виновато. Богиня видела его смущение, и словно улыбаясь его мыслям, старалась исцелить его раны, оставленные разрывом душ. Она принесла успокоение измученному сознанию человека обещанием помочь в его единственной просьбе.       Однако прежде чем приступать к обряду переноса души своей супруги, Андерс хотел дождаться возвращения сына. Вдобавок, слишком много эльдар желало воздать вновь обретенной богине почести, и святилище Иши было переполнено. И как бы Андерсу не хотелось побыстрей воспользоваться моментом, пока что-нибудь не произошло и снова не превратило его надежду в пепел, он смутно представлял себе, как без помощи сына выгнать обрадованных эльдар из их же храма.       В течение нескольких дней Андерс с волнением ожидал новостей из подземных катакомб и когда его известили о том, что Викториан вернулся, то сразу же захотел его увидеть. Но этого ему не позволили сделать. Это не было прихотью эльдар или космодесанта, сам Викториан не желал никого видеть. Он уединился в одном из защищенных куполов Мир-корабля, почти никого не пускал к себе и ожидал готовности своего флагманского корабля. Мало кто знал подробности о его возвращении и Андерс был уверен, что сын не смог бы проигнорировать возвращение своей матери. С самого начала его затеи он подозревал неладное, но теперь был уверен, что с его сыном было что-то не так.       Не дождавшись Викториана, Андерс решил действовать без его помощи, за все время достаточно хорошо изучив, что было нужно для ритуала воскрешения. Главным его условием было наличие существа, желающего возвращения ушедшего и готового стать маяком для души воскрешаемого. Но душа эльдара, познав тепло и заботу богини, еще должна была захотеть возвращения в материальный мир, к существованию в прежней весьма ограниченной физической оболочке. Для проведения самого ритуала нужен был опытный жрец, но такого долго искать не пришлось. Андерс уже встречал одного на Йандене и счел его вполне подходящим на эту роль.       Оставалось найти место и назначить время для ритуала. Но когда о готовящемся ритуале воскрешения узнали эльдары Райзарии, то к удивлению Андерса, ему не пришлось даже уговаривать их освободить храм для его проведения. Оказалось, для эльдар он значил не меньше, чем для Андерса, и они теперь также с нетерпением ожидали его начала. В особенности родители Асирэ, навестившие человека и помогающие ему с приготовлениями. И несмотря на предвзятое отношение к выбору своей дочери, повлекшему за собой ее собственную смерть, роль проводника для ее души они не оспаривали. Она посвятила свою жизнь человеку, и именно он должен был вернуть ее в этот мир. Многие жители Райзарии так же с пониманием отнеслись к подобной неслыханной ситуации. Но были и те, кому не понравилось то, что человек должен был участвовать в столь значимом для них событии. И все же это было чудо, настоящее возвращение одной из них к жизни, поэтому даже самые недовольные спешили увидеть его своими глазами.       Приготовления к ритуалу были недолгими, но тщательными. Старый жрец подолгу перепроверял все свои записи и манускрипты, не желая упустить в ритуале какую-нибудь мелочь. От его псионной связи с богиней зависело практически все. Он должен был убедиться, что душа эльдарки перейдет из камня именно в объятья Иши, а не сгинет в лапах Слаанеш, желающей заполучить душу каждого из эльдар.       Служители подготовили стазисную капсулу для безопасного отключения и снабдили Андерса инструкциями. Все это время бедный человек не находил себе места. Многие эльдары сочувствовали ему и пытались поддержать, как могли. Но Андерс не мог отделаться от мысли, что каждый из присутствующих находился здесь в первую очередь из-за своих собственных надежд на что-то подобное. Он понимал, что не имеет права винить их за подобные мысли, думая лишь о возвращении своей супруги. У каждого из них были те, кого им хотелось вернуть не меньше или хотя бы убедиться, что души ушедших отныне будут в безопасности.       Наконец жрец объявил о начале ритуала. В храме остались только он сам, человек и тело его супруги. В сумрачной тишине жрец начал служение, и звук голоса резонировал от стен храма, дополняя его мрачноватое, будто призрачное, песнопение. Андерс молча наслаждался многогранным и завораживающим звучанием эльдарского голоса. Он при желании не сумел бы изобразить нечто подобное и даже не мог разобрать знакомых ему слов, поэтому обращался к Ише по своему.       Так продолжалось несколько часов, пока алтарь Иши не загорелся ярким светом. Сама богиня почтила храм своим вниманием и непосредственным присутствием. От ее почти ощутимого прикосновения Андерс почувствовал священный трепет, теплоту и радость жизни. Что ощущал старый жрец было несложно догадаться по его выражению лица. Но он быстро справился со своими эмоциями и подал знак Андерсу, означающий, что Иша была готова принять душу эльдарки.       Андерс отключил стазисное поле капсулы, затем снял с себя камень души и возложил его на грудь своей супруги. Теперь жизнь в ее теле поддерживала сила Иши и его вера. Жрец произнес заклинание и связал камень души Асирэ с варп-кристалом Иши. В этот момент оба кристалла озарила яркое сияние, за которым последовал почти ощутимый вихрь божественной энергии. Какое-то время камень души еще мерцал, но вскоре быстро угас. Душа Асирэ обрела долгожданный покой в объятиях Иши. В храме застыла тишина, ничего не происходило. Асирэ все так же неподвижно лежала, и только кристалл на алтаре Иши безмолвно мерцал. Андерс стоял, боясь пошевелиться и оторвать взгляд от супруги. Жрец также затаил дыхание, закрыв глаза и сосредоточившись на молитве.       В течение часа они ожидали в полном молчании, боясь положить конец своим надеждам неверным движением. Андерс так долго ждал этого момента, но сейчас не находил себе места. Время перестало существовать для него, оно тянулось нестерпимо медленно, но он словно не замечал этого. Он боялся, что его возлюбленная не захочет своего возвращения. Или они допустили ошибку в ритуале. Или что угодно могло пойти не так, как надо. Он с трудом заглушал в себе сомнения, для него не существовало ничего, кроме единственного реального мгновения. С неугасимой надеждой он пристально смотрел на бледное очертание лица своей эльдарки, ища в нем признаки жизни.       Ощущение времени вернулся к Андерсу, когда он разглядел, как ресницы Асирэ слегка дернулись, будто во сне. У него перехватило дыхание, с замиранием сердца он вглядывался в ее лицо, все еще боясь, что ему просто показалось. Но к его великой радости, это было не так. Вскоре Асирэ медленно открыла глаза, смотря пустым взглядом в точку перед собой. Моргнув, она вдруг прерывисто и жадно вдохнула воздух, будто в ее легкие попала вода, и судорожно сжала руками место, где раньше была ее рана. Не обнаружив ожидаемого повреждения, она слегка безумным взглядом оглядела себя и затем уставилась на Андерса своими фиолетовыми, широко открытыми от удивления глазами. Он в нерешительности медленно взял ее за руку, чтобы успокоить, но Асирэ вздрогнула от неожиданного прикосновения, будто обжегшись, и с любопытством смотрела на свою руку, словно видела ее впервые.       Несмотря на ее состояние, Андерс захотел помочь ей приподняться в капсуле. Ее тело было истощено и ослаблено восстановлением, но было по-прежнему прекрасно и пахло их прежним домом. Он медленно потянулся к ней, но вместо этого, не удержавшись, прижал растерянную эльдарку к своей груди. Зарывшись в ее волосы, он чувствовал, как по его щекам стекают слезы. Он сильно изменился за все это время, впав в депрессию и уныние, но теперь чувствовал, как потихоньку жизнь возвращается к нему. Никакие надежды и утешения богов не могли заменить ему ее жизни. Он слышал ее голос, доносившийся до его ушей и ему даже было неважно, что она говорила. Его живое звучание показалось ему самым прекрасным, что он слышал за все прошедшее время.       — Андерс… Андерс! Я видела странный сон… — Слабым голосом сказала она и растерянно добавила. — Что случилось?.. Почему ты так странно выглядишь? Где мы?       Андерс выпустил ее из объятий и усадил в капсуле, придерживая ее ослабленное тело. Он понял, что у нее в голове творился полный хаос из мыслей, и она еще не разобралась, где начинается реальность, а где было ее пребывание в камне души. Жрец тоже смотрел на ее реакцию с беспокойством, полагая, что души эльдар четко осознают, что с ними произошло, когда попадают в сеть бесконечности. Но никто из них не возвращался обратно в свои тела, так что это могло быть временным замешательством.       — Тише, любовь моя. Не торопись, приди в себя. Просто знай, мы снова вместе, и находимся на Райзарии, твоем родном мире. — Сказал он, осторожно проведя кончиками своих пальцев по ее лицу, будто оно было хрустально хрупким. — Мы дома.       — Дома… — Восхищенно прошептала эльдарка и удивленно повторила. — Мы дома?!       Больше она ничего не сказала, лишь нащупала прижавшуюся к своей щеке руку Андерса, и машинально обхватила ее своей. Асирэ смотрела на мужа, не отводя взгляда, пытаясь отыскать в его глазах ответы на все свои вопросы. Ее дыхание становилось все более уверенным, широко раскрытые глаза наполнились слезами радости от встречи с любимым супругом. Асирэ еще не понимала, отчего так рада его видеть. В голове роились сомнения и странные воспоминания, и как бы она не пыталась задвинуть их назад, они не давали ей покоя. Что-то здесь было не так.        — Как странно… Я помню всю мою жизнь с тобой… А потом… Я помню, будто умирала. Но я ведь жива? — Недоуменно спросила она, все никак не не справляясь с ворохом неконтролируемых мыслей, которые словно жили своей жизнью и отказывались подчиняться ее сосредоточению. — Нет, я точно помню! Я разорвала нашу связь и теперь ее не чувствую. Помню лишь чувства… Боль, тоску, смятение. И не помню, что было их причиной. Словно моя душа была в путеводном камне. Так ведь и было, правда? — Произнесла она, вопросительно уставившись на мужа.       — Верно милая. С момента твоей… смерти, прошло примерно три года. Тут столько всего невероятного произошло… Но не думай об этом, ты обязательно все узнаешь. Тебе нужно прийти в себя. Не торопись. Попытайся не думать ни о чем, кроме этого момента. — Взволнованно произнес Андерс, не зная, что для нее сейчас лучше. Ее сознание еще не полностью вернулось к ней, и он не хотел перегружать его информацией. — Можно сказать, что ты родилась на Райзарии уже второй раз. Поздравляю. — Тепло улыбнувшись, сказал он, за что был одарен ее пристальным взглядом. Убедившись, что ее спутник жизни серьезен и не шутит, Асирэ не сразу нашлась что ответить.       — Ох! Но как такое возможно? — Недоверчиво переспросила она, но Андерс и сам затруднялся ответить на этот вопрос.       — Это долгая история, и я не уверен, что хочу рассказывать о ней. Скажу лишь, что твоя любимая богиня, Иша, вернулась. Она и вернула тебя к жизни. — В подтверждение Андерс указал на священные мерцающие белые кристаллы и руны в святилище храма. Услышав последние слова, Асирэ совсем потеряла дар речи и принялась осматриваться по сторонам. Она вспомнила, это был тот самый храм, где они поженились. И как тогда, Андерс с любовью смотрел на нее, нежно гладя ее волосы, любуясь ее живыми, сбитыми с толку глазами, утомленным лицом и радуясь ее все еще слабому голосу.       — О Иша!.. — По привычке воскликнула она и спохватившись, смущенно добавила. — Неужели она и правда вернулась?!       — Понимаю, иногда мне и самому не вериться. Это также невероятно, как и твое возвращение, жизнь моя. — Андерс решил отвлечь ее от тяжелых мыслей. Он бережно взял ее еще холодную и ослабшую руку, прислонив к своей щеке и губам. — Как же я благодарен тебе и счастлив, что ты вернулась!       — Оох! — Прерывисто выдохнула Асирэ. — Я… Я тоже безмерно рада тебя видеть! — Прошептала она срывающимся голосом и неловко притянулась к нему. Долгое лежание в стазисной капсуле и процесс восстановления истощили ее тело, но она старалась не обращать на это внимания, желая поскорее обнять мужа.       Андерс с не меньшим наслаждением обнимал вернувшуюся супругу и сам уже не желал ни о чем думать. Закрыв глаза, он с наслаждением чувствовал ее мягкие, спутавшиеся волосы, прерывистое дыхание, похожий скорее на дрожь ритм сердца в ее груди, слабые прикосновения губ и капли слез на своей коже. Время остановилось для них обоих, они сидели, обнявшись, не в силах оторваться друг от друга. Они не заметили, как жрец покинул храм, предоставив им немного времени побыть наедине и придти в себя, прежде чем возвестить о свершившемся чуде всем собравшимся.       Вскоре после ухода жреца, в зал с радостным возгласом «мама!» вбежала девушка в строгой эльдарской одежде и вопреки своему внешнему виду, бесцеремонно повисла на шее Асирэ. Она с трудом узнала в этой девушке свою малышку, которая теперь выглядела гораздо старше, чем оставалась в ее памяти. От радости из ее груди вырвался короткий стон и она обняла свою любимую дочурку. Андерс обнял их обеих, нежно приглаживая плачущую Асирэ, расчувствовавшуюся в их радостных объятьях.       — Тиарэлла, милая! Как же ты выросла! — Немного успокоившись, сумела проговорить Асирэ.       — А ты теперь снова с нами. Спасибо, что вернулась, мама, нам тебя очень не хватало. Особенно Викториану… — Случайно ляпнула девушка, некстати вспомнив о его безумном побеге с Йандена, с которого все началось.       — Да? Но… тогда где же он? — Непринужденно полюбопытствовала Асирэ, взглянув на мужа.       — Думаю, с ним все в порядке. — Отговорился Андерс, но что-то в его голосе насторожило Асирэ.       — Что с нашим сыном? — Настойчиво спросила она, его отсутствие все больше казалось ей волнительным, как только ей про него напомнили. Андерс не стал увиливать, хоть это могло еще больше шокировать не пришедшую в себя эльдарку.       — Наш Викториан стал Примархом и теперь скорее приходится сыном Императору. Именно он решил освободить Ишу и… — Андерс прервался, видя полное недоумение в глазах супруги и добавил. — Пока ты его сама не увидишь, все равно до конца не поверишь. Не волнуйся, он здесь и как-нибудь навестит нас. — Пояснил он.       — Как такое возможно?! Наш Викториан… Примарх? Иша! Неужели это правда? — Воскликнула Асирэ, вглядываясь в выражение лица мужа, безуспешно ища в нем намек на розыгрыш. Ее муж никогда не был склонен к подобным шуткам, но сейчас ей хотелось, чтобы это была именно она. Единственное, что Асирэ уяснила сейчас для себя — ее сын был жив, и она вскоре сможет увидеть его. Это не могло не радовать ее.       Понадобилось время, пока все трое пришли в себя от радости встречи. Смахнув слезы, Асирэ осторожно выбралась из капсулы, и завернувшись в уютную, мягкую мантию, сделала несколько неуверенных шагов. Андерс с Тиарэллой помогли ей, взяв за руки, и все вместе воздали молитву Ише в благодарность за дар жизни. Асирэ испытывала эмоциональный стресс и вместе с ним настоящее благоговение перед богиней. Ей казалось, что она словно попала в другой, идеальный мир, где ее ожидали лишь тепло, гармония и свет Иши. И это было неудивительно, ведь она только что вернулась из мертвых и сама богиня отвечала на ее молитву. Ей сейчас даже не хотелось знать, что она возможно ошибалась.       Вскоре в дверях храма появились стражи, за спинами которых виднелись еще множество эльдар. Андерс понял, что им пора. Слегка щурясь, все трое вышли из полутьмы святилища и оказавшись снаружи, окинули взглядом присутствующих. Здесь было полно встречающих эльдар, большинство из которых были даже незнакомы Асирэ, но по их взглядам она чувствовала, что ее знали все. Лишь в некоторых она узнала своих друзей, родственников, и своих родителей, увидеть которых когда-либо в своей жизни уже не надеялась. Все приветствовали именно ее, кто почтенно склонив головы, кто негромко высказывая радостные поздравления на эльдарском, кто легким прикосновением рук, словно желая убедиться в ее реальности. Асирэ с трудом верила в происходящее, для нее все происходящее было похоже на какое-то видение.       — Видишь милая, сегодня многие пришли взглянуть на твое возвращение. Ты обманула саму смерть. — С восторгом и трепетом сказал Андерс, бережно ведя супругу сквозь ряды встречающих их эльдар, словно она могла исчезнуть от одного неверного движения. Асирэ не нашлась что ответить, потрясенно улыбаясь и изредка кивая в ответ на поздравительные речи, несмотря на то, что хотела бы оказаться как можно дальше отсюда, в тихом и спокойном месте. Она быстро поняла, что Андерс ведет ее к дому, в котором она когда-то жила еще до знакомства с ним, и ее мысли были о том, как бы быстрее добрести туда.       Оказавшись наедине с Андерсом и Тиареллой, Асирэ наконец-то смогла успокоиться, расслабиться и отдохнуть в привычной для себя обстановке. А заодно расспросить о событиях, произошедших за время ее отсутствия. Андерс рассказывал обо всем без особого удовольствия, чувствуя, что не справился с ее последней просьбой и чуть не потерял обоих детей. Но Асирэ его не винила и просто слушала, уже не желая перебивать или задавать какие-либо вопросы. Зато Тиарэлла была рада поделиться новостями с вернувшейся мамой, поэтому она то и дело дополняла пробелы в повествовании отца. Андерс старался умалчивать о неприятных моментах, Тиарэлла же старалась их слегка приукрасить, отчего Асирэ еще больше казалось, что с ее уходом все резко поменялось в худшую сторону, как в жизни ее супруга, так в общей обстановке в галактике.       Теперь, отрешенно взглянув на свою жизнь и события прошлого, она ощущала себя всего лишь инструментом в великом замысле богов. И похоже, первый его плод она только что испробовала на себе. И хоть она не являлась главной фигурой в событиях галактического масштаба, она сыграла в них далеко не последнюю роль. Но теперь она знала, кто наверняка ею был и с каждой минутой, осознание этого чуть ли не до дрожи волновало ее. Она подошла к окну, выходившему видом в парк, в котором гуляла когда-то. Он также пострадал от последствий пробуждения артефакта, а еще неубранный беспорядок говорил о степени разрушительных бедствий, обрушившихся на ее родной Мир-корабль, дошедший даже до жилых комплексов. Асирэ все еще не могла смириться с мыслью, что это все происходило наяву.       — Я хотела бы… побыть одна. Мне нужно время, чтобы принять все это. Придти в себя. Простите… — Разбито сказала она, не отрываясь от вида за окном, будто цепляясь за его постоянство и красоту. Андерс подошел сзади и слегка приобняв за плечи, тихо сказал.       — Конечно. Я все понимаю, мне и самому нелегко дались все эти перемены. Тебе будет непросто принять их и заново найти себя. — Как-то мрачновато сказал Андерс. На этом они с Тиарэллой вышли из комнаты, а Асирэ еще долго стояла у окна, не в силах пошевелиться, разгребая навалившуюся информацию и эмоции.       Все вокруг стало казаться ей нереальным и искаженным. Весь окружающий мир, все эти события, описанные ее родными, да и они сами, были другими. Она теперь даже себя не узнавала, чувствуя себя запертой в собственном теле, словно птица в клетке, лишенная простора небес. Она понимала, что даже если выйдет из дома, покинет Мир-корабль, окажется где угодно, это не принесет ей покоя. Она догадывалась, что ее духовная часть помнит о своем невероятном пребывании в руках богини. Асирэ не знала, что делать с этим новым ощущением и от всего этого у нее уже началось головокружение. Критическая усталость организма вывела Асирэ из оцепенения. Присев, или скорее рухнув на диван, она притянула к себе подушку и забылась крепким сном.       Зайдя чуть позже, Андерс обнаружил Асирэ уже крепко спящей. Ее лицо выглядело уставшим, но спокойным, иногда лишь ресницы едва заметно подергивались. Возможно, она видела беспокойные сновидения, а может, это было результатом ее общей эмоциональной перегрузки и усталости.       — Неужели ты еще не выспалась, любовь моя? — Улыбнулся Андерс, укрывая супругу легким покрывалом, после чего тихонько уселся рядом, не желая случайно потревожить ее сон. Он много времени проводил возле нее, в полной тишине смотря на ее неподвижно застывшее тело. Но теперь она была жива, и вид тихо дышащей эльдарки, свернувшейся калачиком, умиротворял Андерса. Ее слегка спутанные фиалковые волосы, раскиданные по объятой с наслаждением подушке, придавали ей домашний и еще более живой вид, а выглядывающий из-под них кончик ее заостренного уха, словно задорно манил прикоснуться к ней. Андерс давно научился распознавать, когда его эльдарка спала крепким сном, и это был как раз тот случай. Ее было бы сложно разбудить простым прикосновением, но он все равно отчего-то не мог дотронуться до нее.       Словно застыв, он неподвижно сидел и вспоминал, как чувствовал себя до ее ухода, но эти воспоминания все больше казались ему такими далекими и нереальными. Будто они происходили в другой жизни или вовсе были сном. Но Андерс ясно помнил, что благодаря связи своей души с ее, его чувства были более яркими, нежели теперь. И хоть она была вынужденной необходимостью, теперь, даже находясь рядом с ней, ему не хватало этого ощущения. Он думал, что с ее возвращением все встанет на свои места. Но к его ужасу, этого не происходило, или происходило очень медленно.       Раньше он мог бы почувствовать ее мысли во всей красоте и полноте их оттенков, даже увидеть ее нынешний сон при желании. Теперь же он даже примерно не знал, что творилось в ее голове. Андерс поймал себя на мысли, что хотел бы вернуть их связь душ и разумов, но одновременно боялся, что его нынешнее состояние негативно повлияет на Асирэ, стань это реальностью. Да и в том, что эта странная связь помогла бы исправить ущерб, нанесенный ею же самой, он не был уверен.       Андерс даже еще толком не узнал, что происходило с ней все это время, а процедура воскрешения могла пройти далеко не бесследно и для ее сознания. Он начинал волноваться, что если они оба изменились и теперь их отношения никогда не будут столь же прекрасными и светлыми? Примет ли она его нового и способен ли он сам снова всецело принять ее? Поняв, что подобные мысли не приведут ни к чему хорошему, он тяжело вздохнул и покинул спящую супругу. Он решил дождаться ее пробуждения и тогда искать все объяснения для себя. И для нее.