Один путь для двоих

      Темные Боги с наслаждением наблюдали за хаосом, постепенно поглощавшим всю галактику. Огонь разгоревшейся войны проникал повсюду, где только мог, и его уже не могли потушить ни люди, ни эльдары, несмотря на то, что прикладывали к этому все усилия. Где бы ни разрослась скверна хаоса, она всегда оставляла после себя смерть и разрушения.       Последователи Темных Богов использовали и варп для перемещения, и паутину, проникая порой в самые защищенные места Империума, подрывая и всячески ослабляя его военную мощь. Даже общими стараниями, провидцам не всегда удавалось предотвратить ущерб, наносимый Империуму и их собственному народу возникающими очагами хаоса. Многие из них всерьез задумывались покинуть эту проклятую галактику, пока было еще не поздно, но слишком многое и многих пришлось бы оставить и обречь на полное уничтожение. И лишь скорое введение в уравнение войны новой переменной, придавало им сил придерживаться выбранного пути.       Ситуация во всей галактике становилась все напряженней, и Примарх видел, что времени у него оставалось все меньше. Все взоры и мысли были обращены к нему. Он должен был как можно скорее перевести в активное состояние Артефакт древних, но хотел принять все возможные меры безопасности и предвидеть все возможные пути развития событий. Артефакт в любой момент уже мог получить огромное количество энергии Мир-корабля и считал ее достаточной для своего пробуждения, но не торопился ее принимать. Он словно знал, что Викториан вместе с Императором планировали удержать его растущую силу и сразу направить ее на освобождение Иши, не давая возможности полностью восстановиться. В основном Викториану нужна была только его способность проводить псионную силу людей, поддерживающих Императора, на вторжение в варп. И он явно был не обрадован тем, что его снова хотят использовать в своих целях.       В процессе изучения Артефакта Викториан пришел к выводу, что без помощи Иши они с Императором не смогут долго справляться с его постоянно растущей мощью. Лишь усилия обоих богов смогли бы достаточно долгое время препятствовать полному восстановлению Артефакта и в дальнейшем вновь усмирить его. А пока Иша не присоединиться к ним, Викториан всерьез опасался, что Артефакт мог бы получить большую свободу, чем он рассчитывал. Он не мог полагаться на порядочность древней сущности, но отчего-то все больше проникался к ней доверием. Он подолгу пропадал в подземных катакомбах, общаясь с разумом Артефакта, чем все больше беспокоил и людей, и эльдар. Даже Император не мог узнать всего, о чем говорили Примарх и древняя сущность.       Но вскоре Примарх возвестил о том, что он готов к активации Артефакта. В назначенный час, Викториан вошел в залу и с благословения Императора, отдал команду распечатать Артефакт. Колдуны незамедлительно убрали блокаторы, а скульпторы разомкнули выращенные полуарки, подключив Артефакт к созданной псионной и энергетической сети. Викториан подошел вплотную к Артефакту, его искажающаяся поверхность нависла над ним бесконечностью, ни враждебной, ни дружелюбной, но необъятной и неконтролируемой. Он знал, что первые мгновения будут самыми трудными. Примарх подавил в себе нахлынувшие на него сомнения и сконцентрировал свой разум на связи с Императором, одновременно направляя энергию и псионную силу, идущую с Райзарии. Артефакт больше не сдерживался колдовством эльдар, но не проявлял никакой реакции, словно ожидая действий Викториана.       Через мгновение Викториан дотронулся до поверхности Артефакта и все тут же изменилось. Артефакт словно дрогнул, внезапно возникшие вихри невиданной энергии окружили его. Он резко начал вбирать энергию, предлагаемую ему Викторианом. Этот скачек был остаточным влиянием прошлого небрежно оборвавшегося пробуждения. Волна его опустошающего влияния в ту же секунду накрыла всю планету, псионная сеть дрогнула, генераторы выходили из строя один за другим, тела и души, контролирующие процесс пробуждения, исчезали и поглощались Артефактом, не удерживаемого ничем. Так продолжалось, пока он не дотянулся до Мир-корабля. Лишь получив щедрую порцию энергии, Артефакт несколько успокоился и постепенно начал пробуждаться.       В момент прикосновения Викториан ощутил, как его тело и сознание изменилось, сместилось, невообразимо увеличилось. Бесконечность ошеломляла, это было совсем не похоже на его перую встречу с Императором. На мгновение ощутил ее как прогулку под ручку с любящим отцом, прежде чем и вовсе забыть о ней. Теперь он изменился, стал кем-то другим, мог чувствовать огромные пространства, энергию мельчайших частиц и целых звезд, наполнявшую пустоту космоса, течение времени. Он не сразу осознал, что видит прошлое, столь яркими и настоящими были его ощущения. Он мог переключить внимание на любое незнакомое солнце с чужими планетами так же легко, как некогда ощутить свои пять пальцев. Каждая частица вселенной имела свое значение, название и подчинялась его воле. Он был повсюду и состоял из всего.       Ему захотелось отгородиться от невообразимо большого потока ощущений, но он не мог сделать этого физически, потому что не знал как. Вскоре он перестал пытаться даже думать об этом. Он стал сверхразумом. Его сознание заменила бесконечность, простая и одновременно невообразимо сложная в своей необъятности. Он стал неизмеримо велик, богат, странен. Тысячи, миллионы, миллиарды голосов разумов, населяющих вселенную, сливались в причудливом хоре. Он ощущал их красоту и разнообразие. Он был средоточием энергии миллионов солнц, чудом познания и власти, сущностью, целую вечность дарившей вселенной стабильность и защищая от саморазрушения. И тут внезапно погасла одна звезда.       Он не ощутил волнения. В этом не было ничего особенного, такое случается, когда что-то выходит из строя или приходит время для обновления цикла. Всего несколько голосов из бессчетного множества замолкли, но отчего-то по нему прошла странная рябь. В его сознание проникли тревога, любопытство и даже восторг. Случилось что-то новое, неизведанное. Что-то требовало его вмешательства и изучения.       Мигнула и погасла еще одна звезда. Смолкло еще несколько голосов хора. В нем зарождались противоречия и сомнения. Он понял, что это закономерность, но он был так величественен и практически неуязвим, что теперь не знал, что делать с тем, что не мог понять и контролировать. Тем временем погасли еще несколько звезд, и сверхразум ясно ощутил, как это нечто угрожает и ему. Он ощутил страх и с удивлением осознал, что это чувство принадлежит существу, запертому и потерянному в бесконечном сверхсознании, не знавшего страха и не понимавшего, почему разум этого существа столь значителен, что влияет на его собственное восприятие реальности. Сквозь воспоминания пробуждающегося сверхразума, пробивались отчаянные чувства этого человека, постоянно думающего, что не он должен быть здесь. Но он не мог противиться воле сверхразума. Вскоре даже сама мысль о том, чтобы разобраться во всем ускользнула от него, а чувства были заглушены и подавлены, заставляя вновь сконцентрироваться на угрозе прошлого.       Сверхразум потянулся к потерянным для него солнцам, проник в них. Павшие звезды стали теперь мертвой рассеянной материей, пустой и бессмысленной. Он не мог взять, изменить или восстановить их энергию, ее просто не было. Бесследно пропали низшие разумы, их также не вернуть. Волна смерти вернулась. Погасла сотня звезд. Песня разумов перешла в вопль. Ошеломленный выгоранием сотен солнц сверхразум наносил удары по наступающей тьме, но она неумолимо росла, а энергия большинства его ударов поглощалась и преобразовывалась, почти так же, как он сам поглощал и преобразовывал ее. И вернуть ее было невозможно, она пропадала бесследно. Что-то подобное ему самому и столь же безгранично могущественное вдруг возникло из небытия. Чем упорней он пытался остановить тьму, тем сильнее она становилась. Звезды гасли, смолкали голоса. Безмолвная смерть и тьма неумолимо неслась в пустоте, ее было не остановить.       Шли года, десятилетия, века. Сверхразум ощущал волны отчаяния, горя и миллионы прощаний, лавиной следующие одно за другим. Выхода не было, решение было окончательным. В его сознании возникло слово «изоляция» и принесло с собой груз нестерпимого ужаса. Лишь последний голос дружественного разума, некогда слившегося с ним, нес надежду на возрождение. Остальные ему подобные уже покинули это измерение. Рано или поздно найдется решение, и все потерянное будет обретено вновь. Энергия каждой частицы вновь будет принадлежать ему. Великий Разум восстановится и снова будет неусыпно следить за порядком в целой системе галактик.       Он был бесконечно сжат, ограничен, обезоружен и прикован к месту, которое сам же для себя создал. Теперь здесь сходились все нити его существа. Вселенная словно перестала существовать, как перестало существовать и его сознание. Во тьме неведения и беспомощного сна пронеслась целая вечность, пока он вновь не ощутил прилив энергии. Словно утопающий, он лихорадочно ухватился за соломину, которая тотчас сломалась. Предоставленной энергии катастрофически не хватало для пробуждения, а вскоре она вовсе исчезла. Но он не хотел больше мириться со своим заточением и тратил энергию, что успел захватить, на попытки вырваться из своего затянувшегося карантина.       Теперь же сознание Артефакта вновь чувствовало приток энергии и желало в полной мере воспользоваться предоставленными силами, чтобы восстановиться, но столкнулось с новой проблемой. Долгое забвение и негативные воздействия предыдущей инициации нанесли урон его способностям, и он пока не мог сразу восстановить себя. Он стал осторожней. Он ощущал слабость и не желал спугнуть новое симбиотическое сознание, упорно противящееся слиянию с ним по какой-то причине. Этот разум принадлежал низшему существу, в котором сверхразум с удивлением узнал часть самого себя. Но прожив целую вечность в объятиях бесконечности, он уже не принадлежал сам себе и той оболочке. Он был другим. Его прежнее тело не могло вместить его настоящего. Не осознавая до конца, зачем ему вообще это нужно, Примарх пытался заставить себя вспомнить, кто он и частично отделить свое сознание от сущности Артефакта. Не сразу, но ему это удалось. Или Артефакт наконец-то позволил ему сделать это. Он прислушался к своим ощущениям и вдруг ощутил рядом беспокойное присутствие еще одного сверхсознания. Викториан вспомнил, что оно называло себя Императором и что они должны были вместе использовать Артефакт во имя спасения галактики.       Примарх не знал, сколь долго он пребывал в забвении и не удивился бы, пройди еще целая вечность. Но прошло лишь несколько мгновений. Но и этого было достаточно, чтобы на поверхности планеты не осталось живого места. Шквальные ураганы, энергетические бури невиданных масштабов, землетрясения и цунами начисто уничтожили все, что было построено людьми и эльдар. Планета вернулась к первозданному состоянию, на ней осталась лишь вода, земля и едва пригодная для дыхания атмосфера с бушевавшими повсюду ураганными штормами. Но в глубине гор по-прежнему оставался пробуждающийся Артефакт, и теперь он уже своими незримыми щупальцами был крепко связан с питающим его Мир-кораблем, все еще покоящегося на дне бушующего океана, хоть и изрядно потрепанного.       От внезапной нагрузки в первое мгновение после пробуждения Артефакта, кинетический щит вокруг Райзарии ненадолго пропал, и толща воды резко сдавила весь корпус ковчега, мгновенно уничтожив внешние купола. Но эльдары при расширении своего огромного дома принимали меры предосторожности на подобный случай и Мир-корабль уцелел. Тем не менее, по всей конструкции ощущалось сильное напряжение, а в сети бесконечности творился хаос из-за сильнейшего оттока энергии. Викториан видел все это и знал, как дорого его замешательство обошлось всем на планете. Но все это было не зря. Наконец-то ему удалось понять, чем является Артефакт и к чему он стремится. Это понимание принесло ему успокоение и некоторую уверенность. Он теперь знал, как направить энергию Артефакта на вторжение в варп. Что он и поспешил сделать.       Артефакт прислушался к голосу разума необычного человека, предоставляющего ему энергию, и выполнил его желание. На мгновение Примарху показалось, что вся планета развалится на части от меняющихся и разрывающих ее энергий. Земля стонала, по поверхности прошлись странные и разрушительные энергетические вихри, от разрядов которых стоял оглушительный грохот. Все пространство вокруг Эрилиона покрылось красноватой пеленой, но планета не полностью провалилась в варп, словно удерживаемая невиданной силой на границе миров. Викториан в этот момент осознал, что если он не справится, то лишь создаст второй глаз ужаса, а то и чего похуже.       Артефакт еще не пробудился и не был готов к подобным манипуляциям. Ему не хватало энергии и он не мог ею эффективно управлять. Он уже давно питался энергией не только Мир-корабля, но черпал ее из самой планеты и пространства вокруг нее. Он отчаянно пытался дотянуться до солнца и без сомнения желал поглотить и его энергию. Древний разум испытывал потрясение и вел себя крайне непредсказуемо. Он напоминал изголодавшееся дикое животное, вырвавшееся на волю из кромешного подземелья и растерявшее остатки рассудка. Его ограниченное сознание беспорядочно металось в поисках путей скорейшего восстановления, для которого ему требовалось огромное количество энергии, но резкое насыщение ею могло навредить. К счастью, он был не один, и другой сверхразум настойчиво указывал ему направление и последовательность действий, открывая ему доступ к своей энергии и энергии варпа.       Несколько освоившись и привыкнув к новым возможностям, Император и Примарх перешли к выполнению своего плана. Вместе Отец и Сын недолго рыскали в поисках Иши, используя едва различимую нить, по-прежнему связывающую Викториана с богиней. Она вела к Саду Нургла — вотчине Бога Хаоса и темнице Иши. Но прежде чем добраться до богини, им предстояло сразиться со ее стражами, демонами. И кто знает, чем бы закончилось это дерзкое вторжение на территорию хаоса, если бы не присутствие Артефакта, дающее Императору сильное преимущество. Тем не менее, в бесконечном царстве разложения найти что-то нужное было практически невозможным, а в это время Артефакт жадно преобразовывал и вбирал всю предоставленную ему энергию варпа и накапливал силу, пока Викториан использовал лишь небольшую ее часть.       Примарх ясно ощущал, как растет сила Артефакта и тает вокруг него энергия пространства Имматериума. Артефакт мог изменить все, до чего мог дотянуться и конечный результат его действий Викториан уже видел. То, что они разбудили, могло изменить облик всей галактики в лучшую сторону. Но что если за все прошедшее время в нем что-то изменилось? Пока что Артефакт подчинялся воле Императора, но с каждым мгновением он получал все больше и больше энергии. И чем дольше это длилось, тем меньше становился разрыв в балансе сил между ним и Императором. Что произойдет, когда он наберет достаточное ее количество для восстановления, Викториан предпочитал не знать. Одно он понял уже давно — его собственное сознание никогда не сможет контролировать Артефакт. В любой момент сверхразум мог уничтожить или поглотить его, но не делал этого. Викториан мог подвести всех, кто последовал за ним, но почему-то не чувствовал вины или страха. Он больше не боялся передать власть Артефакту.       Поймав себя на этой странной мысли, Примарх понял, что она принадлежит не ему. Артефакт видел, что человек выполняет задачу проводника для могущественных существ варпа и понемногу вплетался в его сознание, чтобы самому контролировать их энергию. Но Викториан быстро понял, что он был нужен Артефакту не меньше.       — Нет. Я должен освободить одно древнее божество и уничтожить другое. — Подумал Викториан, обращаясь к Артефакту. — Ты еще слишком слаб, чтобы собрать достаточное количество силы и полностью восстановиться. Ты знаешь, что означает провал. Но будь уверен, следуя моему плану, ты получишь желаемую энергию. А теперь соберись и помоги мне. — Сказал он будто сам себе.       Через мгновение его снова окутали привычные эмоции, волнение и страх перед поражением в этой битве. Слишком многое зависело от него, чтобы это могло вынести сознание пусть и не простого, но смертного. Но также он почувствовал в своем сознании согласие, дружелюбие, поддержку. Артефакт больше не пытался подчинить его, но просил довериться ему. Но не было ли это лишь другой стороной одной медали? В любом случае, выбор у Примарха был не велик.       В этот момент, почувствовав, что за ней пришли, Иша пыталась сбросить удерживающие ее невидимые оковы, но была слишком слаба, чтобы вырваться самостоятельно. И когда над всей операцией нависла угроза поражения, в бесформенной пустоте варпа раздалась насмешка Нургла. Все это время он с интересом наблюдал за сражением, которое могло длиться еще долго, учитывая размеры его обиталища.       — Сам Неуловимый Император пожаловал ко мне в гости, Ммм, со своим Избранным. Что же вы принесли мне? Ааах, Слаанеш был прав на счет могущества этого Артефакта. Вы так любезно согласились предоставить его мне, я тронут. — Дедушка Нургл, как называли его слуги, славился своей любовью к разговорам. Разрываемый потоками энергии Артефакта и варпа, Викториан ответил.       — Ты видишь его силу, знаешь, что он уничтожит сначала меня, потом тебя и всех до кого сможет дотянуться. Ты потеряешь это место, если не отдашь то, зачем мы здесь. Недовольство темного бога всколыхнуло пространство во всем саду, затем послышалось его оглушительное и одновременно тихое ворчание.       — Хмм. Нет, нет. Я не могу просто так отдать вам Ишу, я уже привык к ней. Она очень помогает мне. Да. Мне нужно что-то взамен. Ваши силы на исходе, и я решил, что пожалуй не хочу столкнуться с последствиями вашей смерти. Вот что. В прошлый раз у нас вышли разногласия с этим странным Артефактом. Кхорн был слишком жаден, Тзинч хитрил, а Слаанеш… В общем, вы дадите мне возможность управлять большей частью его силы, также как вы делаете это сейчас. Даже ваша столь желанная Иша может присоединиться к нам. Втроем мы сумеем править Артефактом и всем миром. Только подумай - идеальный баланс сил! Жизнь, смерть и… Император между ними! — Он громко расхохотался и лукаво добавил. — Я уже помогал тебе Викториан, вспомни, тогда ведь все прошло отлично! Кто бы справился лучше? — Викториан сделал вид, что уже не мог больше удерживать Артефакт и согласился на предложение Темного Бога.       Нургл без сомнения преследовал свои цели. Возможно, он замыслил с помощью Артефакта через Императора подчинить всех людей разом, а может и что похуже. В любом случае он жадно взял на себя большую часть нагрузки по сдерживанию Артефакта и отпустил измученную и ослабшую Ишу из заточения.       В сопровождении Императора, истощенное сознание богини наконец-то покидало Сады Нургла, растворяясь в варпе. Многие миллионы лет прошли в материальном мире с тех пор, когда она могла являть себя своим детям. Даже ей, как богине, это время показалось очень долгим. Ей срочно нужны были силы, и ожидающие ее возвращения эльдары, щедро предоставляли их. Они также проводили ритуалы, безопасно проводящие к богине души ушедших, хранимые все это время их Мир-кораблями. И как бы Ише было неприятно истощать своих детей, это было необходимо, чтобы скорее придти на помощь к своему избраннику, оставшемуся один на один с Темным Богом и древним Артефактом.       Император был силен, но не мог открыто противостоять Нурглу. Но только пока. Вскоре накопленных сил хватило Ише на то, чтобы с помощью Артефакта полностью перенести сознание Императора из материального мира в имматериум и упрочить его как нового бога. И своего союзника в варпе.       В этот момент над храмом на далекой Терре внезапно образовался варп-разлом. Но он не разрастался дальше отведенных границ. Подземные катакомбы сотрясали толчки землетрясения и псионный хаос, творимый сосредоточением армии псайкеров, поддерживающих работу Трона и теперь сходивших с ума. Весь посторонний персонал был уже давно эвакуирован, остались лишь хранители храма, с волнением наблюдавшие за происходящим беспорядком. Но продлился он недолго, вскоре настал момент затишья, после которого Золотой Трон испарился в вихре энергии. Вслед за этим варп-портал быстро закрылся, а в храме установилась мертвая тишина. Все знали, что должно произойти, но никто не представлял, как это будет. И как понять, успешной ли оказалась затея их Вождя.       Теперь сознание Императора окончательно утратило связь с материальным телом, обретая новую форму и сущность. Он должен был как можно быстрее научиться использовать силу веры своих последователей в своем новом состоянии. С помощью Артефакта и Иши сделать это было гораздо проще, но их было поистине огромное количество и чтобы освоиться, Ему необходимо было время. Кроме того, Ему нужно было привыкнуть и к новым соседям. Иша помогала Императору справиться и с этой проблемой. Она сдерживала особо наглых демонов, тут же возжелавших сожрать или подчинить новую сущность.       Нургл, увидел что происходит и пришел в ярость. Он понял, что обретя такое могущество, Император не станет мириться с его присутствием, как и его бывшая пленница. С двумя пусть не самыми сильными богами Нурглу было не справится, одновременно поддерживая связь с Артефактом. История повторялась, желающие контроля над Артефактом боги вновь не могли найти общий язык.       Темный бог сосредоточил все внимание на Артефакте, желая с его помощью отбросить недалеких союзников, но тут к своему удивлению почувствовал, что вместо Артефакта все это время пытался контролировать сознание Викториана. А пока он возился с ним, Артефакт выполнял просьбу его покровителей и восстанавливал собственные силы. Каким-то образом, их воля и желания перемешались, стали практически неразличимы друг от друга и с равным успехом могли направлять всю накопленную им энергию. То, что раньше было Викторианом, с удовлетворением сообщило Нурглу новость, что он был отвергнут сознанием самого Артефакта.       — Артефакт обладает своим собственным сознанием, куда более могущественным, чем ты можешь представить. И я заключил с ним соглашение, став его частью. И тебя в нем не было.       — Что-о? Почему я не предвидел этого? Аааргх! Быть не может! Когда ни ты, ни твои божки не сумеете сдерживать его растущую мощь, тогда оно поглотит все! Безумцы, вы нас всех погубите!!! — Яростно взревел Темный Бог, панически высвобождаясь от влияния Артефакта, внезапно обернувшегося против него и активно забирающего его силы.       — Верно. Пришло время для порядка, некогда утраченного и забытого. — Отрезал Викториан.       Узнав, чем является Артефакт, и в каком он состоянии, Примарх не придумал ничего лучше, кроме как подтолкнуть его к ситуации, из которой они могли выбраться лишь вместе. Артефакту требовалась помощь Викториана и его богов в восстановлении, Викториан нуждался в возможностях восстановленного Артефакта. И тогда он решил сделать себя необходимым для него, став частью него. Сущность артефакта заменяла сознанием Викториана утраченные и поврежденные части своего, становясь все более зависимой от него. Но это работало и в обратную сторону. Сознание Викториана больше не принадлежало ему одному и поэтому не могло существовать в прежнем виде. Однако оно было еще слишком слабым, чтобы контролировать всю полученную в свое распоряжение энергию, поэтому сверхразум все больше переплетался с его сознанием и подготавливал для него новое тело, переделывая его по своему подобию.       Случилось новое слияние, симбиоз. Теперь сознание Викториана было неразрывно связано с Артефактом, который терпеливо ожидал его развития, ведь он нуждался в поддержке двух сверхразумов, снабжающих его энергией и контролирующих его безопасное восстановление. Таким образом, Викториан решился на союз с древней сущностью артефакта и теперь для достижения своих целей, им обоим необходимо было избавиться от влияния Нургла. С помощью двоих богов сделать это оказалось довольно просто.       Поняв, что контроль над Артефактом был потерян, Темный Бог изрыгал проклятья на весь варп и жутко ревел. Его пленница бежала, Император становился полноправным правителем в пространстве варпа, а сила Артефакта уплывала у него из-под носа, обратившись против него. Он клялся отомстить и вместе с остальными Темными Богами ввергнуть всю галактику в хаос войны и разложения. Его гнев активировал варп-разломы по всей галактике, из которых лезли нурглиты. Но они были встречены железным кулаком Империума и мощными заклятьями эльдар. Обе расы теперь были под прямым покровительством своих богов.       Иша с Императором вместе направляли силы артефакта, хоть он больше и не стремился вырваться из-под их контроля. Пока что он мирился со своим положением, уверенный в необходимости таких действий для его нового симбионта. Викториану действительно нужно было время, чтобы привыкнуть к новым возможностям и не быть ими же уничтоженным. Наконец сознание Викториана было возвращено обратно в свое изменившееся новое тело. Каждая частица в нем болела и отзывалась жуткой усталостью. Но даже в измененном теле, он все равно ощущал себя скованно и ограниченно. Движения казались ему медленными, они больше не успевали за его мыслями.       Но не успел его разум освоить новое тело, как он ощутил прилив сил, заглушивший всякую боль и страхи, а вслед за этим почувствовал успокаивающее присутствие Иши. Викториан осмотрелся, вокруг него были лишь завалы и земля, угрожающе нависавшие над ним, но по какой-то причине не обрушающиеся. К своему удивлению он не даже не посчитал это преградой, зная, что она нисколько не задержит его. Но он не торопился покидать своего убежища, хоть и уже знал, что многие разумы уже ожидают его снаружи. Его тело было еще не готово предстать перед ними, он должен был привести его в более привычный для них вид.       Со времени, когда Викториан отдал команду распечатать артефакт, на Эрилионе прошло несколько долгих дней, принесших немало ужасов ее обитателям. Сначала всю планету и Мир-корабль вместе с ней тряхнуло от всплеска энергии пробудившегося артефакта. Затем и люди, и эльдары с ужасом наблюдали, как вся система почти погрузилась в варп, ощущали приближающееся в пространстве разрушительное влияние Нургла, и уже было решили, что все потеряно. Но затем последовал гнев Темного Бога и волнения в варпе, после чего вся система вернулась в реальный мир.       По всей поверхности планеты все еще бушевали жуткие катаклизмы, но их сила стремительно утихала, словно по чьему-то приказу. Ее единственный материк был разорван землетрясениями, извержениями вулканов и затоплен гигантскими цунами. Уцелеть во всем творившемся на его поверхности хаосе не удалось никому и ничему. Единственным относительно безопасным местом был Мир-корабль, но и его состояние было немногим лучше самой планеты. Многие его уровни были разрушены блуждающими энергиями или затоплены водой, псионная защита ослабла, в структуре психокости появились трещины, а в сети бесконечности творилась паника и хаос. И хоть связь Артефакта с Мир-кораблем была разорвана, его разум, как и души эльдар в его сердце, еще пребывали в ужасе от пережитого.       Но, несмотря на все пережитые потрясения, весь Мир-Корабль ликовал, потому как свершилась давняя мечта и надежда каждого из его жителей. Иша наконец-то вернулась, и повсеместное ощущение ее близости придавало им сил и уверенности. Но безмерная радость первой победы вскоре была омрачена новым волнением. Вокруг катакомб с Артефактом по-прежнему продолжала бушевать энергетическая буря, разряды которой уничтожали все вокруг. Древнее святилище не выдержало и обрушилось, погребая все под многокилометровым слоем завалов. Как только ураганы на поверхности немного утихли, измотанные произошедшими потрясениями люди и эльдары выдвинулись к месту входа в катакомбы, чтобы приступить к разведке и разбору завалов.       Люди и эльдары были обеспокоены в равной степени, но никто не знал, что случилось с Артефактом или с Примархом. В течении нескольких долгих дней с момента начала раскопок из обрушившихся подземных катакомб практически не поступало новостей. Но было ясно одно, что-то происходило в том месте. Вокруг него образовалось аномальное поле, осложнявшее любую деятельность, постепенно вытягивая энергию из оборудования и людей, а из-под толщи земли порой доносились жуткие стоны. Казалось, нечто огромное вот-вот вырвется на поверхность. Это все сильно беспокоило провидцев и библиариев, прекрасно понимавших, что они вряд ли сумеют удержать то, что могло явиться в любой момент из разрушенного подземного храма.       Но вопреки мрачным ожиданиям ничего огромного и страшного не вырывалось. Однажды все вокруг просто стихло и вскоре в полуразрушенных массивных воротах на входе в подземелье начала расти дыра. В образовавшейся пустоте появился Викториан. Любая материя вокруг него не плавилась и не рушилась, а просто исчезала без следа и звука в серебристом свете его ауры. Выйдя на поверхность, он оглядел собирающихся вокруг него людей и эльдар. Среди них были и высшие представители правящей элиты обоих рас, и рабочие, занимающиеся разбором завалов, и воины защищавшие их.       Все присутствующие с удивлением и страхом уставились на Примарха в его новом обличии. Его лицо местами было пронизано бледно-серебряными волокнами, броня изменила цвет, форму, срослась с телом и больше не была похоже на творение людей. Она подобно Артефакту состояла из множества серебряных нитей, медленно двигавшихся, словно постоянно сплетаясь. Вокруг него чувствовалось жуткое псионное давление и течение энергий, от пассивного колебания которых всем становилось не по себе.       Тем временем Примарх медленно разжал сжатые у груди ладони, открывая взору присутствующих парящий между ними шар. Это была точно уменьшенная копия Артефакта. Было неясно, он просто уменьшился в размерах или отделил от себя часть, но он был активен и именно он вытягивал всю энергию из окружающего мира. Примарх вознес его к небу и в этот момент его руки вспыхнули ярким бело-золотым светом. Его голос, прокатившийся в разумах присутствующих, подобно оглушительным и одновременно немым раскатам грома, возвестил всем присутствующим.       — Возрадуйтесь, ибо Иша свободна и сила Артефакта с нами! Теперь, мы уничтожим демона Хаоса! — Он был похож на полубога с парящим вокруг него Артефактом, окруженный божественной аурой света и странными энергиями. Казалось, он смог бы уничтожить любого врага, вставшего у него на пути, одним лишь желанием. Он был уже не Примархом, но Аватаром сразу двоих богов и даже большим. Обе расы беспрекословно преклонились перед ним. Однако, его внешний вид и ощущаемое могущество до ужаса напугали всех. Никто не хотел случайно вызвать недовольство и гнев столь могущественных сил. Сами боги пришли в мир смертных. И принесли с собой нечто неизведанное.