Один путь для двоих

      Викториан в молчании шел по коридору от своих родителей. Он был рад, что существо, являющееся его матерью, вернулось в этот мир, но больше не считал это большим достижением. Он желал и мог больше. Много больше. Уже сейчас с ним никто не мог сравниться в могуществе и власти. Он повелевал двумя главными расами в галактике, а с помощью Артефакта он мог стать существом подобным Императору. Если Ему понадобились сотни лет и миллиарды последователей на приобретение такого могущества, то он мог получить это почти за мгновение. Стать бессмертным наблюдателем. Вечным хранителем. И он резко остановился. Это опять были не его мысли. То есть не только его.       — Император, Иша, вы должны мне помочь. — Сказал он смиренно, но затем с раздражением добавил, обращаясь к самому себе. — Не нужно мешать мне! Всему свое время. Для успешного завершения этапа восстановления нам не следует торопить события.       В ответ он почувствовал лишь нетерпеливость и разочарование. Артефакт настойчиво усиливал свои просьбы и не одобрял его медлительности, но пока что считался с мнением своего симбионта. Викториан с некоторым успокоением продолжил путь.       Артефакт видел шаткое положение Примарха, но был убежден, что для лучшего управления и понимания созданий, живущих в этом временном цикле, ему нужен был кто-то принадлежащий их миру. Как переходная шестеренка в огромном механизме вселенной. Без подобной детали он мог работать неправильно. Мог ошибиться. Это было чем-то вроде механизма самоконтроля древнего сверхразума.       Викториан прекрасно знал о своей роли. Но так уж ли она была ему противна? С каждым днем он узнавал все больше о структуре мироздания, приобретал навыки управления им, учился преобразованию и контролю его энергии, определять и направлять движение самых мельчайших частиц. И чем больше он узнавал, тем больше менялся сам и все меньше считал этот путь ошибочным. Но теперь и он стал бояться его. Имея такие возможности, любая его ошибка могла дорого обойтись этому миру. И он чувствовал, что еще не готов стать тем, кто был нужен Артефакту. Но времени на подготовку у них обоих оставалось все меньше, а действовать нужно было скорее. Они готовились к преобразованию и поглощению энергии не только Слаанеш, но целой области галактики, давно работающей неправильно, требующей полного преобразования и восстановления.       Викториан непросто так навестил своих родителей, он собирался выступить немедля, так как не желал, чтобы кто-то перехватил его по пути к Оку. Сейчас за ним пристально наблюдали могущественные враждебные силы, и эффект неожиданности должен был помочь ему избежать их внимания до тех пор, пока все задуманное им не свершиться. Преждевременная активация процесса могла привести к непредвиденным последствиям, как для Артефакта, так и для всех окружающих. Этого в основном и опасался Викториан. Артефакту для восстановления нужно было огромное количество энергии, и собрать ее он мог только из окружающего пространства, полностью опустошив и переработав его. И лучше чтобы это было всеми ненавистное пространство Ока Ужаса.       Вдобавок он видел мысли в окружающих его сознаниях, и они не слишком его радовали, что тоже послужило причиной такой секретности. Люди, как и всегда, были фанатично преданы Императору, Эльдары все еще следовали за ним, но лишь благодаря поддержке Иши. Лояльность последних была уже не так важна для него, как прежде, но Викториан все же не желал распада союза, пока-что всецело зависящему от него. Поэтому он и решил придать уверенности своим родителям. В альянсе с людьми он видел спасение эльдар, и про себя радовался, что теперь его родители будут неотступно пытаться сохранить хрупкое равновесие и мир между двумя расами.       С такими мыслями Викториан и достиг зала врат. Он уже избрал себе в сопровождение часть видящего совета, лучших колдунов и библиариев. Они были нужны ему для поддержки и охранению его покоя в сети паутины. Собравшаяся свита уже ожидала его, чтобы сопроводить до верфей самого Марса. Поприветствовав собравшихся, он воодушевил их короткой речью, видя, что все скорее напуганы, чем обрадованы его появлением.       — Вы все уже ощутили плоды нашего сотрудничества, но на достигнутом нельзя останавливаться. Настало время дать бой силам хаоса и в этот раз бежать им некуда. Мы достанем их даже в варпе. Они знают это и будут готовы. Слаанеш загнан в угол и в панике использует любые силы, чтобы выжить и нанести ответный удар. Но будьте уверены, нас это не остановит. Выступаем немедленно! — Скомандовал Викториан, после чего отбыл с Райзарии через врата.       Путь через паутину прошел без особых осложнений, благодаря стараниям провидцев. Они умело избегали ловушек хаоситов и темных эльдар, дабы те не сумели спровоцировать Артефакт раньше времени. На другой стороне сопровождающие его распрощались с Примархом, потому как было опасно находиться рядом с ним в момент начала сражения.       Викториан взошел на борт Славы Империи, огромной боевой баржи, с усиленной эльдарскими скульпторами пси-защитой, призванной скрыть его переход в варпе. Управлял кораблем минимальный экипаж, находившейся под защитой нескольких десятков Астартес. Викториан осмотрел свою каюту, напоминавшую скорее огромную залу, и с сожалением подумал, что все это величие было создано для одной цели. Одного похода. Он сам, как и все то, что он сейчас видел вокруг себя, очень скоро должно было безвозвратно преобразоваться в энергию. Это не было чем-то плохим. Но начиная с того момента и до конца времен, все для него будет выглядеть иначе. Несмотря на все увиденное и узнанное, Викториану до сих пор казалось, что он будет скучать по прежнему восприятию мира, столь ограниченному и несовершенному. Собравшись с духом, он приказал капитану отбыть с орбиты и лечь на курс к Оку Ужаса.       Отстыковка прошла нормально, Викториан насколько мог заглушил свои псионные способности и запечатал свой зал. Корабль отошел от верфи на границу солнечной системы, готовясь совершить варп переход. И тут его внезапно атаковали неопознанные корабли. Судя по форме, это были корабли эльдар, приспособленные в основном для грабежа и абордажа. Следуя своей привычной тактике, эльдары появились внезапно, расставив ЭМ-ловушки, используя стелс-технологию своих кораблей. Они тут же открыли огонь по готовившемуся к варп-переходу флагману и кораблям сопровождения, все орудия которых были убраны, а двигатели остановлены. В этот момент они являлись довольно уязвимой целью, и прошло время, пока корабли пришли в боеготовность. Этого вполне хватило, чтобы штурмовая группа эльдар, проделывавшие подобные операции не раз, быстро высадилась на флагман. Как вскоре стало ясно, вела их сама Иврэйна.       Она узнала о строящемся корабле через своих шпионов среди эльдарского общества, и предвидела, что Викториан с Артефактом покинет систему Эрилиона именно таким путем. Подстегиваемая страхом перед наполовину пробужденным Артефактом, она во что бы то ни стало хотела остановить его, считая угрозой не только своим планам, но и всему живому миру. Даже если бы ему удалось уничтожить Слаанеш, никто не мог гарантировать, что он не захочет уничтожить еще кого-либо, а то и устроить передел всей галактики.       Но это была не единственная причина для такого отчаянного шага с ее стороны. Ее собственный бог вероятнее всего был бы забыт и похоронен, так и не родившись. Иврэйна понимала, если от Иннеяда все отвернуться, прежде всего он не простит этого ей самой. Поэтому она упорно выступала против использования Артефакта и решила перехватить флагман, пока он был наиболее уязвим.       Иврэйна лично возглавила десант. Она даже привела с собой аватара Иннеяда для борьбы с активированным Артефактом. Она хорошо помнила, чем закончилась ее прежняя попытка в одиночку остановить Примарха. И он вряд ли стал слабее, пробудив Артефакт. Даже элитные Астартес не могли противостоять их внезапному нападению. Вместе с Аватаром своего бога, она могла не опасаться сопротивления защитников баржи, которых оказалось на удивление не много. Это насторожило Иврэйну, но она была уверена, что Примарх был тут. Она уже четко ощущала его присутствие, но он по какой-то причине не торопился отражать их нападение.       Викториан, сдерживающий до этого времени Артефакт, с недовольством наблюдал за развернувшимися у него под носом боевыми действиями. Он с опаской думал, что если нападающих не сдержат, то ему не дотянуть до границы Ока. Это означало, что ему придется использовать силу Артефакта раньше, чем он хотел. Он прекрасно знал, чем это обернется для всей системы. И для него самого.       Тем временем аватар Иннеяда при поддержке своих воинов продвигался по кораблю в поисках Примарха. Путь привел их к огромному изолированному отсеку, отмеченному частыми вплетениями психокости. Его шлюз был хорошо защищен от вторжения обычных смертных, но не от аватаров богов. Пробившись сквозь огромные заслоны, атакующие наконец-то нашли того, кого искали. И его от вида даже Иврэйне стало не по себе. То существо, что она увидела, больше не было Примархом. Оно восседало на странном пьедестале, окруженное защитной псионной матрицей и психокостью. Тело Примарха было полностью изменено Артефактом, оно стало гораздо больше, а в его форме и самой структуре не осталось ничего человеческого. Теперь он скорее был Аватаром Артефакта. Его очертания стали бесформенными, словно растворялись в нестерпимо ярком серебряном свете. И вокруг него чувствовалось присутствие постоянного контакта с варпом. Оба бога с недовольством взирали на вторгнувшихся в святилище эльдар. Некоторые из воинов Иврэйны сходили с ума и обращались против своих же. Другие в панике бежали прочь. Лишь самые стойкие могли сохранять разум. Иврэйна чувствовала, как на нее действует третья сила, словно притягивающая магнитом все ее существо к Артефакту.       — Во имя Иннеяда, что ты такое? — Спросила она с внезапно объявшим ее ужасом от того, что уже сильно сомневалась победить то, что увидела.       — Ты не должна быть здесь. — Оглушительный и немой голос возник одновременно в разумах всех присутствующих. Он подавил всякое сознание, как среди оставшегося экипажа, так и вторгнувшихся врагов.       Существо медленно покинуло свое место и выплыло за пределы псионного купола. Влияние богов варпа, лишь ощущаемое прежде, теперь усилилось в разы и стало нестерпимо разрушительным. Словно они явились в этот мир здесь и сейчас. Или же это корабль провалился в варп, даже не активируя генератора. Но не это было самым ужасным. Силы начали мгновенно покидать паникующих людей и эльдар, а их тела быстро начали растворяться и сливаться в странном серебристом свечении, закручивающегося словно водоворот вокруг Артефакта. Лишь Аватар Иннеяда пытался противится его мощи. Его леденящая аура смерти столкнулась с преобразующим и притягивающим все вокруг аномальным полем. Но так было лишь поначалу. Противостояние продлилось недолго, Артефакт быстро подстроился под новую силу и теперь забирал себе энергию Аватара, все более активно наращиваемую и подпитываемую его богом. Почувствовав это, Иврэйна, потеряла последнюю надежду на спасение.       — Это невозможно! Ты не можешь его контролировать и принесешь погибель всем нам! — Собрав мысли, зачем-то выкрикнула эльдарка. Она прекрасно понимала, что ее воззвание не возымеет никакого эффекта. Примарха-человека уже не существовало, а бывшее им существо даже не обратило на нее внимания, потому что даже не имело глаз. Но без сомнения оно видело все.       — Ты противоречишь сама себе. Ты искала перерождения — так прими же его. — В возникшей из ниоткуда мысли не было ни злорадности, ни сожаления, ни каких-либо эмоций. Она несла лишь всепоглощающее спокойствие, беспристрастность, неизбежность. Примарх более не сдерживал Артефакт, позволив ему собирать энергию для своего окончательного восстановления.       Сила Аватара изменилась, угасла и окончательно исчезла. Он пал, Артефакт поглотил его энергию и кто знает, какую часть силы самого бога смерти. Иврейна неподвижно застыла, ощутив силу, которая подобно водовороту, увлекающему соломинку, поглощала все ее силы и душу. Не было надежды на возвращение, теперь они все будут полностью преобразованы в чистую энергию, контролируемую Артефактом. Для него не было разницы, была ли это энергия варпа, богов, чьих-то душ или же материи в реальном мире. В конечном итоге все преобразовывалось и подчинялось ему.       Иврэйна не была исключением и уже не пыталась сопротивляться. Придти сюда было ошибкой, все чего ей удалось добиться, это лишь чуть раньше спровоцировать неизбежное. Она опоздала, но не могла понять, почему ее никто не предупредил о том, что результат этого похода был предрешен. На мгновение она ощутила себя преданной своим богом, принесенной в жертву. Это последнее, что она почувствовала вместе с тем, как исчезает ее тело, истончается душа и стирается рассудок. Но к своему удивлению уже не испытывала ужаса, что сковывал ее сознание мгновение назад. Не было ни боли, ни страха, ни сожалений. Ничего, кроме ощущения потоков бесконечной энергии.       Покончив с вторжением, на борту флагмана не осталось никого. Лишь сознание Викториана и Артефакта теперь вместе существовало в бесформенной энергетической структуре. Разум Артефакта стал осторожнее, научился бояться. Это давало новые возможности для взаимодействия с ним, но и делало более опасным. Викториан по-прежнему желал уничтожения Слаанеш и закрытия разлома, Артефакт — поглотить большее количество энергии для восстановления. Но он был уже достаточно силен, чтобы обходиться без поддержки богов и в общем ему было все равно, где начинать процесс восстановления. Он желал скорее набраться сил, чтобы обезопасить себя. О его конечной цели можно было только догадываться, даже Викториан не до конца понимал, как будет выглядеть галактика, когда Артефакт восстановит себя прежнего. Возможно, теперь он стремился к преобразованию всего мира в более совершенную форму существования. Возможно, это все еще была попытка справиться с древней тьмой, единственный способ победить которую — найти способ изменить все вокруг и измениться самим. Возможно, Артефакт хотел последовать за своими создателями и забрать с собой все пространство, перебранное и очищенное до последнего атома. В любом случае, все пошло не так, как планировал Викториан.       Чтобы предотвратить катастрофу в центральной системе Империума, Викториан решил использовать собранную силу Артефакта, чтобы переместиться вместе с ним ближе к Оку Ужаса. Он ощущал волнение и недовольство Артефакта по этому поводу. Это означало излишние затраты энергии, которые могли повредить его сжатую и уязвимую структуру. Сверхразум начинал испытывать разочарование в том, что слишком долго позволял управлять собой, и теперь эта возня могла привести к серьезной проблеме. Поэтому он начал последний этап восстановления и постепенно вбирал энергию пространства вокруг себя. Но это было не той частью пространства, на которую надеялся Викториан. Совсем не той.       Викториан поймал себя на навязчивой мысли, что любым способом должен был увести Артефакт как можно дальше от Терры, чего бы это ему не стоило. Он был частью сознания Артефакта, а значит мог управлять и его энергией. Эта область пространства менее остального нуждалась в переработке и сконцентрировавшись на более подходящем месте, он, хоть и с трудом, запустил процесс перемещения. Артефакту неохотно пришлось последовать за своим неспокойным симбионтом.       В этот момент словно еще одно солнце образовалось на границе Солнечной системы. Яркая серебряная вспышка на мгновение озарила поверхность каждой планеты. И через мгновение на ее месте не осталось ничего. Ни кораблей, ни остаточных помех, ни частиц энергии. Опустошенное пространство мгновенно заполнилось космическими энергиями, вызвав разрушительные волны, ощущаемые по всей системе. Никто из людей не знал, что произошло, но все благодарили Императора, что это что-то произошло не здесь.