Дым сигарет с ментолом и прочие неприятности

— Почему-то заинтересовало, чем могли бы заниматься души в залах Мандоса, — неожиданно сказал Тевильдо и зачем-то выключил телевизор. — Знаю, души там исцеляются, находят силы вернуться, но исцеление должно быть деятельным, насколько я успел понять! Мало кто исцеляется, лёжа на кровати и тоскуя пока тоскуется, это неконструктивно! Об этом постоянно твердят! О живых эрухини, правда, но, думаю, фэар эльфов исцеляющая деятельность тоже не повредит! Вы же скорее дух, чем тело! — И почему такой любопытный ты не спросил у Намо, чем же он исцеляет эльфийские души? — поинтересовался Маглор, не отрываясь от ноутбука. — Тебя мне Намо подарил, а ты не полюбопытствовал, как и чем он души лечит. Котик, я работаю вообще-то. Не ради исцеления души, правда, но голодать ни мне, ни тебе, думаю, не хочется. — Думаешь, Намо бы ответил мне? — Тевильдо хмыкнул и спрыгнул на пол. — Я вот так не думаю. К тому же, что-то о душах, исцеляющихся в его чертогах, Намо может не то чтобы не знать, но не считать достойным внимания. Всё-таки он не целитель, он судия, судьба, рок. И без эльфийских душ у него, полагаю, хватает работы. А души там находятся долго, до полного исцеления, как понял. Может, у них там своё существование, чтобы не тосковать, исцеляясь. — Всё может быть, — пробормотал Маглор и поморщился. — Но Намо вряд ли посвятит кого-то в тайны своих чертогов, как ты уже заметил. И я не могу связаться ни с кем из побывавших у Намо на исцелении. Кроме тебя, понятно, но ты особый случай. Котик, я от проекта отвлекаюсь. Хочешь, чтобы мне не заплатили? — Ты же эльф, — Тевильдо свернулся клубком и внимательно посмотрел на Маглора. — Сам посуди, кто пренебрежёт эльфийским качеством, даже не зная об эльфах? Дураков нет, но речь вообще-то не об этом! Жаль, что ты не можешь связаться ни с кем из исцелившихся у Намо. Может, рассказали бы тебе что-нибудь любопытное о бытии душ в Залах Мандоса. Вдруг у них там уже… не знаю, свой фольклор сложился, пока размышляли и исцелялись перед выходом на волю. Творчество, думаю, может помочь исцелению душ, ну и пар выпустить, говоря современным языком. Зная эльфов, не удивился бы. Маглор усмехнулся. — Интересная картина получается. Сидят души, тоскуют, смотрят гобелены Вайре и, устав их критиковать, песни складывают. Такие, например, — и, оторвавшись от работы, пропел: Летит по Невскому машина. Шофер с поникшей головой Сидит, уныло напевая, Он правит правою рукой. — О чем задумался, водитель? — Механик ласково спросил. — Иль поломал свою машину, Иль человека задавил? — Машин ломать я не умею, Людей давить и не могу. Но что случилося со мною, Тебе всю правду расскажу. Вчера стоял я на стоянке На Петербургской стороне, Все фонари мои горели, Вдруг что-то жутко стало мне. И в эту странную минуту Ко мне пристал городовой. Он стал ругаться, придираться, И записал он номер мой. Я не стерпел такой обиды И на сцепление нажал. На полной скорости машины На эту сволочь наезжал. Жена найдет себе другого, А дети по миру пойдут. Меня, несчастного такого, В Сибирь на каторгу свезут. Прощай, жена, прощайте, дети, Прощай, любимый мой гараж! Прощайте, други мотористы, Я больше не увижу вас. Жена нашла себе другого, А дети по миру пошли. Меня, несчастного такого, В Сибирь на каторгу свезли. Тевильдо от удивления выпучил глаза и раскрыл пасть. — И где ты набрался такой пошлости? — ошарашенно спросил он. — Мурку, значит, не поёшь, “Рюмку водки..” тоже… И внезапно исполняешь, что исполняешь! Знаешь, как-то ты меня разочаровал! Тоже мне, эльф высокой культуры и тонкого вкуса! — Не забывай, где я работаю, — Маглор мило улыбнулся. — Если я не пою условную Мурку, не значит, что я её не слышал. А теперь, котик, пожалуйста, не отвлекай меня от работы, — и надел наушники. Тевильдо возмущённо фыркнул и надулся от обиды.