Дым сигарет с ментолом и прочие неприятности

— Если подумать, ты идеальный персонаж детских книг, — глубокомысленно сказал Тевильдо, наблюдая за Маглором. чистящим рыбу. — Почему нет? Приключения? Были приключения, причём на любой вкус. Странствия? Имелись, в количестве имелись и даже наверное не закончились. Море? Тут без вопросов, а я даже не знаю всей твоей биографии до меня! А самое любопытное, когда дети вырастают до подростков, условные рыцари из приключенческой детской литературы спокойно меняются… на рок-звёзд! Не всегда конечно, но нередко! Ты конечно отказываешься от своей рок-звёздности, не в этом суть! Ты многогранная личность! — А ещё из меня неплохой байронический герой получается, если тебе верить, — Маглор усмехнулся, не отвлекаясь от рыбы. — И злодей я вполне канонный, без натяжек. Конечно, не для всех и… Но ты знаешь мою историю, кот. Вполне достаточно для образа злодея в литературе. — Ну тебя, — Тевильдо помотал головой. — Я же совершенно не о том! Вот совершенно! И хватит уже думать о плохом! Специально нашёл в тебе, то есть, в биографии твоей вещи, способные детей порадовать и заинтересовать! Хорошо, не совсем в биографии, соглашусь, но некоторые её повороты при нужной подаче… Может, однажды тебе надоело скитаться у моря и ты… — …как истинная неоднозначная личность и ещё не благородный разбойник подался к пиратам и стал их честным и неподкупным предводителем? — предположил Маглор, принимаясь за следующую рыбину. — Вполне к приключенческой литературе. Кот… — Да, я снова не об этом, угадал! — Тевильдо вздыбил шерсть и фыркнул. — Нет, я об этом конечно, но ты уже… проецируешь биографию на мои задумки? В Латинской Америке, как мне уже удалось выяснить, ты не песенки с дочками фазендейро разучивал и не вздыхал под окнами содержанок полковников или кто они там! Дальше конечно можешь и поделиться фактами, но мне достаточно, я ведь ужасно неглупое и опытное создание! И я немного знал, что ты, точнее, кто ты есть! Может я и неправ, но как-то… Нет, я понимаю, сражаться и словом можно, но не верю, что условный Пабло Неруда, впечатлившись, издавал твои произведения под своим именем! Это совершенно, вот совершенно не про тебя! — Правильно, — Маглор кивнул. — Просить поэтов издавать мои творения… Вот истинное злодейство за чужими спинами скрываться. Не потому, что мои стихи другие, лучше ли, хуже, но для меня-творца подобное — настоящее самоубийство. А что я в Латинской Америке творил и вытворял… Кот, не расскажу. Ты прекрасно меня понимаешь и без точных знаний. Почти прекрасно, но не суть. — Уже не претендую, — Тевильдо тяжело вздохнул. — Но в детской литературе, насколько знаю, вполне упоминается и помощь благородным героям в той же Латинской Америке! Детские стихи, навскидку в честь их подвигов, осуждающие врагов, державших героев в ужасных тюрьмах! Нет, я сейчас не о тебе, я именно об истории и настоящих детских книжках, которые и правда написаны по мотивам! Правда, мало их читал, я немного не ребёнок, но из того, что знаю… — Не дождёшься, — предупредил Маглор и улыбнулся. — Котик, как бы сказать, чтобы ты отв… Кот, ты не хуже меня знаешь, однозначности в таких местах, как Латинская Америка, не было. Ты много читаешь, как заметил. Для кого-то я был очень нехорошей стороной, настоящим злодеем, а кому-то… Кому-то нет. Большего, прости, не скажу. Мне ещё ужин готовить. Если продолжим болтать, голодным останусь. — Ты эльф вообще-то, вы менее подвержены голоду и усталости, — Тевильдо снова вздохнул, ещё глубже и тяжелее. — Ладно, оставим, раз проголодался, значит, верю. Но у тебя и без этой сложной рыбной запеканки полный холодильник еды! Мог и что-нибудь попроще сообразить! В теории понятно, ты не знал, что мне поболтать захочется, но всё-таки… — Но всё-таки я злодей и совести у меня как обычно нет, — договорил Маглор за кота и рассмеялся. Тевильдо, закатив глаза, медленно и почти с упрёком в походке вышел из кухни.