Overlord - Высший Кровавый Лич Момонга (Айнз Оал Гоун)

Благодаря точным указаниям от Ауры, драконья стая приземлилась именно там, где нужно. Неподалёку от тёмной эльфийки вместе с её напарницей высшей вампиршей стояла фигура какого-то существа с необычным оттенком меха – светло-жёлтый, сияющий как золото или полуденное солнце. То был квагот, но внешне этот индивид отличался от сородичей не только мехом, но и размерами тела, а ещё у этого малыша оказался талант к магии, но умел он пока применять малое исцеление первого уровня. -Вы хорошо потрудились и даже нашли необычного зверька средь этих животных. Я доволен вами, мои стражи! – похвалил Айнз. -Для нас ваша похвала это величайшее счастье, хотя мы и без этого безгранично рады служить вам Владыка Айнз! – смущённо промолвила Шалтир. -Мы сделаем что угодно, если на то будет ваше желание! – дополнила Аура слова соседки. -Я рад это слышать. Каждому полагается награда, как моё особое расположение. Аура, ты хотела дракона. Выбери любого из стаи, можешь взять даже нескольких, - Момонга полностью предоставил зверинец тому, кто в этом разбирается лучше него. Он сам собирал не так уж и много существ и только действительно уникальных, поэтому себя Айнз считал коллекционером, нежели каким-то заводчиком. -Господин Айнз, я, я, у меня нет слов! Спасибо огромное! – очень сильно обрадовалась эльфийка. -Что же до тебя Шалтир. Свою награду ты получишь дома в Назарике, и это сюрприз, чтобы не разочаровать тебя, - Момонга намеренно постарался вложит в свой тон намёк на то, чего вампирша так давно желала. Порозовевшие щёки и чуть намокшие глаза свидетельствовали об успехе. На этом Айнз был доволен результатом. -Теперь я хочу поближе ознакомиться с пленником, - Момонга подошёл ближе к дрожащему крохе, который не пытался сбежать, хотя и не был связан. -Твоё имя, - поинтересовался Айнз. -Йуйун, - сдавлено пискнул золотистый квагот. -Хм, какого же ты пола? – Момонга испытал затруднения не потому, что не видел каких-то очевидных признаков, а потому что аромат феромонов был никаким! -Я-я уродец, - захныкал Йуйун. -Вот как… и в чём же это выражается? – вот это было интересно настолько, что Момонга даже присел, чтобы поближе осмотреть светленького крота. -Я бесплодный, вроде бы самец, - объяснился квагот. -Вот как. Видимо ты почти альбинос. Такое явление редкое и они и впрямь не могут оставлять потомство. Подобные тебе всегда рождаются физически слабыми потому, что являются ошибкой генов, - слова его были просто размышлениями вслух, однако они же нагоняли тоски и отчаяния в душу Йуйуна, который скрутился в позу эмбриона, задушено оплакивая свою ничтожность. -Однако твой недостаток перекрыл магический дар, поэтому от тебя не избавилось собственное племя. Ровно тоже ценю и я, - добавил Момонга, а затем достал кусок металлической руды и предложил его кваготу. –Видел когда-нибудь что-то подобное, что скажешь о его вкусе? Затравленно поглядывая то на лакомство то на того, кто держит его в пугающей костяной руке, Йуйун лишь через несколько минут осмелился принять дар и попробовать на зуб. Если честно, то он давно не ел, а потому готов съесть что угодно, если предложат, хотя страх перед этим монстром на время блокировал боль от голода. Ничего подобного тот не пробовал, о чём говорила мимика отразившая изумление в купе с удовольствием. -Ничего подобного мне не доводилось пробовать, - прошептал Йуйун, находясь в некоторой прострации от пережитого наслаждения. -Эта порода магическая, быть может, она поспособствует развитию твоего дара к магии, - ответил Момонга, возвращая квагота с небес на землю грешную. Йуйун сфокусировал свой взгляд и внимание на лича, чуть с меньшим страхом, чем в начале их встречи. Квагота терзали некоторые мысли, зачастую противоречащие сами себе, что было понятно по мимике отражавших всё буйство эмоций. -Я буду откровенен. Твоему народу просто не повезло. Вы не представляли для меня большого интереса, скорее даже оказались досадной помехой в планах по установлению контакта с дворфами. Я не верил, что среди существ твоей породы может быть что-то уникальное вроде тебя, но не мог не приказать взять в плен, если таковой всё же найдётся. Ты жив лишь потому, что я отдал соответствующий приказ. И вот моё предложение – служи мне в обмен на жизнь, а если я буду доволен, то она будет долгой и приятной в соответствии со всеми потребностями живых. Впрочем, я рассматриваю вариант отказа, но только с последующей твоей смертью. Пусть ты и бесплоден, но владеешь магией, значит, однажды доставишь массу проблем. Йуйун прекрасно всё понял, не теша себя иллюзиями. У него всего два выбора – служение или смерть. Душа хотела выжить, но боялась жить рядом с воплощением смерти. Ибо кто знает, когда этот монстр передумает… -Йуйун готов служить вам, мой Король! – без особого энтузиазма в голосе, но с превеликим страхом, промолвил золотистый квагот, принимая самую покорную позу на брюхе. -Прекрасно. Тогда вот тебе мой подарок, он даст понять моим стражам, что отныне ты мой питомец, - в тоне Айнза слышалась насмешка, а руки лича быстро и почти незаметно надели на шею крота ошейник. Вещица естественно была не простой, а магической, и он предназначался для рабов. Когда-то Момонга хотел наградить подобным Зенбера, но быстро передумал, узрев, что ящеру довольно и морального ошейника, а вот этот квагот в нём нуждается. Кроме того в предмет встроена защита от влияния его аур вплоть до третьего уровня, чтобы зверёк лишний раз не пугался своего Хозяина. -Для Йуйуна это честь! Хозяин так добр и щедр… - квагот попытался улыбнуться и выразить всем видом счастье и бесконечную благодарность за внимание от своего владельца, но всё было подделкой, причём ещё хуже, чем от Хандзо. Если дракон искреннее хотел заслужить благосклонность, то этот крот в глубине души был в глубочайшей депрессии и выдавливал эмоции через силу только чтобы не разгневать Хозяина. Момонга это чувствовал, но такого рода ложь не была причиной для наказания, Айнз всего лишь презирал подобное, а вот когда лгут ради манипуляции и выгоды – другой разговор. Конечно, Йуйуну было выгодно не разозлить лича, и тот пытался повлиять на лояльность хозяина, однако Момонга всё равно не мог объяснить, почему за подобное не собирался наказывать. Просто не поднимался гнев, лишь презрение, следовательно, и карательных мер не будет, лишь отстранения от общения. Возможно, эта отстранённость и была своего рода наказанием. Ведь для того, кто пытается заслужить лояльность, нет ничего хуже равнодушия, поскольку дальнейшие попытки приведут к излишней надоедливости и желания ликвидировать досадную помеху. Почему так можно утверждать. Даже мать убьёт своего детёныша, если тот будет излишне действовать на нервы. Мать главная на раннем этапе жизни каждого живого существа и её воля закон. Примерно тот же принцип применим к Высшему Личу. Это интуитивно понимали обе стороны, как Айнз так и Йуйун, но объяснить не получалось, не возникало соответствующих образов в воображении каждого из них. Отойдя от необычного квагота, Момонга обратился к стражу - тёмной эльфике. -Итак, Аура, ты забираешь драконов, Йуйуна и вместе с Шалтир отправляетесь в Назарик немедленно. Я быстро схожу к Совету, заберу Зенбера и постараюсь как можно скорее вернуться домой. -Как прикажете, Владыка Айнз! Но почему вы хотите отправиться к Совету в одиночестве? Это не опасно? – забеспокоилась юная эльфика. -Отнюдь, я просто не вижу смысла отправляться к ним всей толпой. За последние сутки и у них было достаточно ошеломляющих впечатлений о нас. Я намерен дать им отдых, чтобы позднее новые переговоры шли более плодотворно, - не прямым текстом, но Момонга имел в виду, что на сегодня достаточно демонстрации своего могущества. -Как и ожидалось от Владыки, вы невероятно мудры и снисходительны ко всем этим низшим формам жизни! – Шалтир засияла от радости ярче луны и если бы не Аура, оттащившая вампиршу, та возможно продолжила б воспевать благоговейные дифирамбы Повелителю Назарика. Едва не маленькая толпа исчезла с поля зрения в Великом Портале, Айнз посмотрел на единственную душу, что стояла около него. Дворф чувствовал себя неуютно под взглядом лича, но всё-таки проявлял каплю смелости смотреть на Владыку Мёртвых, не отводя взгляда. -Вот мы и остались одни, Гондо. Теперь наш черёд пройти через портал. Отдохни и ты дома как следует, и надеюсь, что в скором времени начнёт воплощаться наш план по возрождению рунического искусства в кузнечном ремесле, - Момонга вложил в свой тон максимум сдержанной заботы, чтобы дворф принял это за дружеское отношение и быть может, оттаял от своих страхов. Но сегодня такого чуда не случится, однако, есть ещё завтрашний день! Обе фигуры прошли сквозь открывшийся портал, держась вроде бы рядом, но отстранённо. * Едва они появились в зале Совета, как тут же начался кавардак, вызывающий головную боль у Айнза. Во-первых, дворфы смиренно и с неподдельным ужасом приносили извинения за то, что глава кузнецов украл несколько слитков металла и скрылся в неизвестном направлении. Во-вторых, без выше упомянутого мастера они не могут даже надеяться, что осилят заказ Момонги, умоляли о смене материала, на популярный адамантит, с горой обещаний выполнить в лучшем виде. В-третьих, они попробовали увильнуть от возможности в дальнейшем наладить торговые отношения, а значит, иметь прямой контакт с Колдовским Царством. Была понятна причина их горячего нежелания иметь ничего общего с Повелителем Нежити, однако, Айнз только чудом сдержал свой гнев, сознательно подавляя его вместе с пассивным умением. Дьявольское спокойствие позволило Момонге всё обдумать и вернуть наглых дворфов на крючок должников не без совета Огнеборода. Сам Гондо давно ушёл отдыхать, но его идею Айнз вовсю эксплуатировал, чтобы хитрые трусишки не увильнули от сделки. Что до заказа на Зенбера, Момонга уточнил, взяли ли дворфы мерки с ящера, после чего тактично ушёл, прихватив подданного с собой. Оставлять того, кто немного страдает клаустрофобией под землей не лучшее решение. Вернув того домой, Момонга со вздохом облегчения и сам переместился в Назарик, прямо в свои покои. Ему нужен моральный отдых, желательно такой, чтобы не приходилось напрягать разум и сдерживать эмоции. Всё же он дал себе зарок уделить внимание стражам. И начать необходимо с Шалтир… Вызвав вампиршу в свои покои, он использовал не полное заклятие необнаружимости и был просто не зрим для Шалтир, но коснуться его она могла. Вернее это он прикасался к ней, когда она не видела его. Эту игру Момонга затеял ровно с одной целью – посмотреть на реакцию вампирши. Прелестная юная дева обомлела и полностью отдалась его воле, испытывая наслаждение уже от того факта, что он проявляет к её персоне интерес. Благодаря такой покорности Айнз набирался уверенности в себе и своих действиях, планируя позже опробовать что-нибудь на мужской половине стражей Назарика. И наилучшим кандидатом был Демиург. На Мара тот не мог смотреть иначе, как на ребёнка и подобное отношение аналогично с Аурой, а Коцит был инсектоидом, о природе которых Момонга знал крайне мало, но в будущем хотел восполнить этот пробел. Правда, как вариант рассматривался ещё Актёр Пандоры, тем более что с этим доппельгангером можно устроить действительно занимательную оргию. * -Шалтир, поиграй со мной в игру, - прошептал Момонга, обнимая вампиршу со спины, оглаживая самые аппетитные места. –Я покажусь перед тобой, когда сочту нужным, хочу, чтобы ты уделила внимание моим прикосновениям, - объяснил он правила. Тяжело дыша от волнения, и краснея, словно от жары, Бладфолен с трудом нашла в себе силы вымолвить хоть слово, настолько сильно её потрясло столь интимное желание Владыки. -С превеликим удовольствием, Господин Айнз. Молю, делайте со мной, что вам угодно! Я Шалтир Бладфолен принадлежу вам всем телом и душой! – томно и с трепетом промолвила вампирша. -Я рад это слышать, мне приятно быть в твоём обществе не только физически, но и морально. Ты моё сокровище, как и все стражи Назарика, и я хочу выразить свою любовь к тебе так, как это принято у живых, - признался Айнз, шепча эти слова на ухо Шалтир. Говоря эти слова, лич медленно обнажал девушку, не позволяя ей ускорять этот процесс лёгкими шлепками по своевольным ручонкам, ибо ему хотелось заставить вампиршу трепетать от нетерпения. Её реакция в этот момент казалась Момонге яркой и искренней. Вот уже грудь молодой красавицы сияет и блестит от местного магического освещения, демонстрируя идеально ровную форму, а ниже открылась взору лича, прекрасная тонкая талия с маленьким и изящным пупком, но самое сокровенное место ещё прикрыто элементом одежды. Айнз решил не спешить и лишать девушку последнего барьера, разделяющего их любовный танец. Взяв прекрасную деву за руку, Момонга повёл её к своей кровати, где будет намного удобней продолжить столь сладостное занятие. Айнз сам уже был обнажён, но под чарами Шалтир этого не видела, но могла по ощущениям догадаться. В этом была своя прелесть игры – чувствовать своего партнёра, а не видеть. «Чувствую себя коварным искусителем. Что поделать, мне нравиться такая роль. Хотя наряду с обычным желанием, знакомым мне по моему прошлому, я ощущаю и что-то новое. И это новое мне не нравится. Желание сильно, но суть его не уместна здесь и сейчас. Хотя Шалтир крепкая и вынослива, её можно возродить за валюту, я всё-таки не стану этого делать с ней. Испытаю всё на посторонних девах. В какой-то мере самому не по себе, но я хочу вместе с этими ласками добавить ещё кое-что – боль. Притом не ту, что практикуют сообщества садо-мазохистов, а смертоносную боль. Например, активировать своё касание, проникнуть в интимное место не через проход, что скрыт за трусиками, а непосредственно через её подтянутый животик. Сердце меня привлекает даже больше, чем матка, поскольку в последнем я не вижу большого смысла для себя. Я не могу породить потомство естественным для живых существ путём, но сердце для меня олицетворение жизни, самой сути души. Этот орган действительно будоражит моё сознание. От крови я получаю не меньшее наслаждение, но несколько иное, чем моя партнёрша вампир. Вот насколько всё сложно. Быть может, в другой раз я сделаю это, но сейчас всё должно быть именно так!» -Как же мне сейчас безгранично жаль, что я не могу даже сымитировать то, что доступно лишь живым. Я не могу подарить тебе полноценное слияние с собой в страсти, лишь весьма скудный контакт, - выражая это сожаление, лич ласкал вампиршу между ног через изрядно намокшие трусики. Поскольку Шалтир высший вампир, она по всем параметрам была именно живым существом, нежели представители её вида, но ниже рангом. Она даже могла выносить ребёнка и, тот был бы как его мать – истинным вампиром. Его касания, с целью раззадорить эрогенные места партнёрши, это максимум, на который тот способен, но вопреки огорчению, Айнз не собирался отказываться от планов на игру. -Не говорите так, Господин, а-ах, я…я, уже сейчас безгранично счастлива! О большем я просто не смею мечтать! Прошу, молю… - Шалтир изрядно трясло от волн возбуждения, которые всё росли и росли, а когда же наступит финал, неизвестно. Бладфолен опасалась, что отключится раньше этого момента, поскольку просто не выдержит сладостного напряжения, столь это приятно, но и мучительно! Воистину коварство и доброта её Господин сочеталась в невообразимом великолепии! Сочтя, что время пришло, Айнз уложил девушку на спину и одним движением пальца разорвал досадный барьер, касаясь горячих губ, проникая внутрь, но не без травм. Его костяной палец не был тупым, но и не смертельно острым, однако хрупкие стенки влагалища всё равно не могли выстоять перед столь грубым вторжением. Ощутив запах крови, Момонга на мгновение забеспокоился, но узрев, что Шалтир и не думает страдать, лишь ещё громче стонет от наслаждения, не остановился и продолжил свои действия. Мизинцем лич кружил вокруг нежного ануса, размазывая вагинальные выделения вокруг него и как следует намочив сам палец, вошёл внутрь до первой фаланги, однако, затем тот утонул ещё глубже без каких-либо усилий, и вновь не обошлось без кровавой смазки. -Шалтир, - всего один раз он произнёс её имя, и девушка необычно вздрогнула, застонав в ответ на зов. –Шалтир, - через некоторое мгновение повторил Айнз, и в дальнейшем с выверенным ритмом звал вампиршу по имени. Было в этом что-то приятное и ему и для неё. Одно слово и таким тоном из его уст. Это шло из самых далёких глубин души Момонги, вероятно поэтому Бладфолен так реагировала, она резонировала с его чувствами. Именно сей резонанс выводил их примитивное слияние на новый уровень, позволяя Айнзу и самому испытать ранее невиданное блаженство. В какой-то момент лич принял решение снять заклятие, но Шалтир даже не обратила на это внимание, всё ещё находясь в первой фазе игры, а когда это всё-таки случилось, Бладфолен промолвила одну интересную фразу. -Мой Господин, как они прекрасны, ваши клыки, - промолвила она в порыве страсти. Но Айнза взволновали её слова. Справа от ложа на стене висело зеркало, Момонга бросил короткий взгляд на него. И впрямь на его челюстях появились две пары глазных клыков, снизу и сверху. -Вот как. Любопытное явление, я вынужден остановиться, - с виду бесстрастно промолвил лич, но на деле это было его лёгким беспокойством. Шалтир возмущённо пискнула, но довольно быстро до неё дошло, что случилось что-то серьёзное и нужно отбросить свой эгоизм, ибо её Господин важнее собственных желаний. Момонга вновь воспользовался планшетом, чтобы понять, не шутка ли это какая-то. К сожалению или к радости, но клыки были частью него, и вот как артефакт их описывал – уникальный пассивный навык кровавого лича. Суть его заключалась в том, что помимо внешнего проявления, которое было в большей степени косметическим, Айнзу была доступна солидная доля возможностей вампиров. Как вампир может поднять свою нежить, теперь нежить может призвать тварей, что покорны лишь вампирам. Но вампир более живое существо, чем лич и только поэтому у них сходств, намного меньше, чем различий. -Похоже, что этот пассивный навык мог открыться только при весьма специфических условиях – получение необычного опыта. И судя по ячейкам, я могу открыть ещё два уникальных навыка, а перечень возможных…ох, твою же…а-х, ладно, чего я ожидал? Что будет два десятка вариантов? А вот не стоит раскатывать губу, всего семь и будь доволен таким разнообразием! – под конец Айнз был скорее разочарован, чем рад. Такая скудность уникальных навыков немного удручала. Стилей развития у Высших Личей и того больше, благодаря возможности покупать таланты из разных веток, хотя не развивать основную, значит пренебречь выбором ветки развития. Айнз хоть и выбрал ветку Кровавого Повелителя Нежити, но брал весьма много талантов от трёх имеющихся в наличии. Причём выбранная ветка была универсальной и хороша как в борьбе против других игроков, так и против монстров Иггдрасиля. -Господин? – обеспокоено промолвила Шалтир, надеясь, что Владыка объяснит ей, что происходит, быть может, она провинилась перед ним. Глядя на это жалобное выражение лица вампирши, Айнз просто склонился к её лицу и соприкоснулся своим отсутствием носа с её маленьким и мягким носиком, а затем опустился чуть ниже, прикусывая клыками губу, застонав с девушкой в унисон. -Всё в порядке, Шалтир. Наше общение принесло больше пользы мне, нежели тебе. Наверное, я ужасный эгоист. Мне хотелось порадовать тебя, а вышло несколько наоборот, - лёгкая нотка сожаления звучала в весёлом и тёплом тоне лича. -Нет, что вы! Ведь всё прошло обоюдно! Я как та, кто безгранично любит Господина на вершине счастья, если смогла дать вам что-то взамен! – воскликнула Бладфолен, и позволила себе небольшую вольность, прижимаясь к костяной груди и, вздохнула с облегчением, когда Владыка обнял её, вместо того, чтобы отчитать. -Тогда я спокоен. Теперь между нами чуточку больше общего, чем ранее. Теперь, я владею частичкой силы твоей расы, Шалтир, - поглаживая девушку по щеке, плечу и спине, объяснился Айнз. В доказательство сказанному, Момонга сотворил маленькую летучую мышь, а затем, поддавшись жажде нежити в убийстве, раздавил малышку в своей руке, запятнав себя и партнёршу кровью живого существа. -Это восхитительно! – искреннее воскликнула Шалтир. -И впрямь, - согласился Момонга. –Однако, кажется я теряю контроль над расовой жаждой нежити. Что же тут не так? – забеспокоился вновь Айнз, считая это проблемой достойной внимания. -Быть может потому, что вы давно не утоляли этот голод? Если вампир долго не питается, ему также застилает разум жажда крови, - предположила Шалтир и весьма уверено. -Вполне может быть. Но ведь недавно мы уже уничтожали живых существ… - соглашаясь, лич в тоже время выразил сомнения, ибо одно с другим просто не желало находить нить логики. -Нет-нет, Господин, охотник лично должен убивать. Если это делают за него, к сожалению, есть риск остаться неудовлетворенным. Поверьте моему опыту, - уточнила Бладфолен. «Ведь точно. Кого я лично убил недавно? Парочку драконов и кваготов? Смехотворно! То-то я недоволен. Всё остальное делала за меня нежить и стражи Назарика. Тогда где же мне найти себе цель для утоления жажды?» - встав перед не простым вопросом, Айнз осознал, что сейчас у него нет ни повода, ни вообще врагов. Настолько окружающие его боятся, а с трусливым противником скучно сражаться. Однако затягивать с решением этой проблемы будет неверным решением. В этот момент Момонга решил, что придётся не привередничать и брать то, что есть в наличии. -Похоже, что мне придётся добавить новую постройку вне очереди – Арену. Ту, что есть в Назарике я не хочу использовать для столь жалкого представления, - суть плана Айнза такова – загнать жертву в клетку и лично расправиться с ней. Столь банальная резня действительно оскорбила бы Назарик. Причём, будь противник выше восьмидесятого уровня, тогда никаких претензий, но максимальный, который ему повстречался – тридцать девятый. А нет чести и достоинства в том, чтобы проливать кровь сущих новичков внутри Назарика. Желая сохранить это и при этом не пасть жертвой скопившейся жажды убийства, Айнз счёл, что данная постройка решит все проблемы. Колдовскому Царству нужен здравомыслящий правитель, а не безумный убийца. -Ваше решение вновь поражает вашей несравненной мудростью, Владыка! – промолвила Шалтир, ещё плотнее прижимаясь к личу, желая обнять, но мимоходом её руки почти проникли под рёбра Момонги, и едва не коснулись алой сферы. Ощутив, как кто-то дружественный, но в тоже время не тот, кто должен, пытается проникнуть сквозь барьер и коснуться столь ценного сосредоточения его могущества, Айнз резко оттолкнул Шалтир и был рад, что не перестарался с силой толчка. Её изумлённый и даже напуганный взгляд означал шок и не понимание, но Айнз не собирался быть мягким и сразу объяснил, в чём была ошибка и почему он так поступил. -Барьер пропустил лишь потому, что я доверяю тебе. Но коснуться меня там может лишь одно существо во всём мире. Я не знаю, кто оно: ни пола, ни имени. Однако это точно не ты и не кто-либо из стражей Назарика. Это сердце принадлежит тому неизвестному существу! – промолвив это твёрдым и властным тоном, Момонга без сожаления смотрел на печальное лицо Шалтир, которая вмиг осознала, что любовь её Господина к ней не так сильна и глубока, как она предполагала. Пожалуй, для вампирши есть лишь одно утешение, он ровно также отнесётся и к Альбедо. Никому из представительниц прекрасного пола или же мужской его половины не светит такая честь, как прикоснуться к сферическому сердцу Высшего Кровавого Лича. -Я-я, простите меня за эгоизм, Господин Айнз, - сильное расстройство и раскаяние охватило душу юной вампирши, о чём свидетельствовали кровавые слёзы. Бладфолен попыталась принять соответствующую позу, но подбородок был пойман властной костяной дланью Господина. Он вынудил её посмотреть на себя и вопреки не желанию, Шалтир оказалась бессильна скорее морально, чем физически. Обычно она рада видеть его великолепный череп, но сейчас опасалась узреть гнев и просто великий стыд терзал юную вампиршу. Как можно вообще поднять голову, когда на шее удушающий груз вины? -Я не сержусь. Если ты сумела понять и принять мои слова, мне этого достаточно. Если вопрос решён, прошу не нужно слёз, улыбайся для меня, - едва его слова возымели эффект, Айнз вновь склонился к заплаканному лицу девушки, соприкасаясь своими челюстями с губами вампирши, имитируя в очень грубой манере поцелуй. Этот жест дополнительно помог унять истерику и переключить сознание Бладфолен с паники на более позитивные мысли. Девушка по-началу несмело, но всё же потёрлась пересохшими губами по всей поверхности идеальных зубов лича, а затем чуть смелее провела языком, намеренно раня его об клыки. Продлился столь извращённый поцелуй недолго, но удовольствие получили обе стороны. Кровь на костях лича мгновенно впиталась, а регенерация вампирши не оставила даже шрамов после столь кровавых игрищ. -Подобное обязательно повториться, Шалтир. Однако, меня ждут и другие стражи, - пообещал Момонга вполне смело, поскольку ему искреннее понравилось то, что здесь случилось и не только потому, что он приобрёл уникальный пассивный навык. Это его первый успешный контакт с девушкой. Будучи человеком, он чувствовал себя более скованным, но здесь всё иначе! И пусть всё получилось…нестандартно, Момонга всё равно доволен результатом. Теперь самое время проверить себя в соитии с более искушенным существом – суккубом. Если у вампирши опыт вероятно столь же бледный, как у самого Айнза, то у Альбедо прописано быть совершенным существом для похоти и кто знает, сможет ли он впечатлить столь развратное создание? Кто знает…