Overlord - Высший Кровавый Лич Момонга (Айнз Оал Гоун)

Момонга с удовольствием выслушал доклад Демиурга, слуги которого обнаружили заброшенный храм с искомым драконом. И тот предсказуемо спал, а охранявших сие сокровище заклинателей демоны убили без промедления, чтобы в дальнейшем путь был свободен. Поэтому, не теряя времени даром Айнз переместился туда в компании личного творения, на тот случай, если будет нужно сразить дракона или появиться огромное количество драконов, которые будут защищать Божественного. Да всякое может случиться, а Заратосу он доверял, как сильнейшему стражу Назарика. Их появление рядом с драконом спровоцировало вибрацию медальона. Тот явно реагировал именно на спящую белоснежную тушку. При оценке уровня этого существа через планшет, Момонга едва не потерял челюсть от полученной информации, что тварь имела сотый уровень, но уровень его здоровья был ниже пятидесяти процентов. «Если он монстр из Иггдрасиля, то здесь явно переименован. Был ли он локационным рейдовым или подземельным боссом, уже нельзя понять точно. Там было достаточно много боссов-драконов. Проклятие, нужно было позвать больше нипов. Шалтир и Альбедо отвлекали бы монстра на себя, а Коцит, Демиург, Маре и Аура могли бы помогать мне с помощью магии. Ну и Заратос был бы основной атакующей силой из всех стражей. А от меня потребовалось бы применение сильнейших навыком из разряда высшей магии» - размышляя, не поздно ли прямо сейчас с помощью портала переместить всех сюда, Айнз понял, что опоздал в тот момент, когда медальон вырвался у него из руки и прилип к груди спящего дракона в районе сердца. Вещица замерцала алым светом, а дракон открыл глаза, полностью красные и без зрачка. Лениво подняв голову, он не выглядел враждебным, но взгляд этих глаз был полностью сосредоточен на нём – Момонге. -Ты пришёл, наконец-то, Айнз Оал Гоун, нет, Момонга. Как долго я спал и ждал этого дня, - пробормотал Божественный Дракон. -Откуда ты знаешь моё настоящее имя? – напрягся Айнз, предполагая, что враг знал его ещё в игре. -О, я знаю не только это имя. Но и другие твои имена, например – Сатору Судзуки. И даже то имя, которого ты не знаешь. Впрочем, ответы ты сможешь получить, если рискнёшь отдать пятьдесят процентов здоровья и активировать медальон на мне, - ехидно и с издёвкой промолвил дракона. «Что ты за тварь такая? Откуда ты знаешь даже моё человеческое прошлое?» - мысленно закипал от ярости Момонга, надеясь, что Заратос не воспримет речь ящерицы, как что-то стоящее. Ему бы не хотелось упасть в глазах собственного творения. -И какого же рода ответы я получу? И не окажется ли это ловушкой? – насторожено поинтересовался лич. -Ты всё узнаешь, когда разбудишь во мне Его. Того, кто переместил тебя сюда, кто властен над твоей и моей душой. Я лишь его слуга – сосуд. Разбуди же Его! – с придыханием, фанатично промолвил Божественный Дракон. -Я бы хотел прежде знать… - решил уточнить Айнз, но умолк и резко отступил назад, активируя высшую защитную магию. -Ты напрасно тратишь наше время! Ты же не хочешь Его разочаровать снова? – рыкнул дракон, резко поднявшись, но уже стоя на всех лапах, заметно дрожал от слабости. -О ком ты твердишь безумный ящер? – растерял своё хладнокровие Момонга, а затем по мысленному эфиру дал команду Заратосу идти в атаку и отвлечь дракона, тогда как сам собирался применить свое сильнейшее заклинание, которое с большой вероятностью убьёт спятившего врага. Но ещё до того, как Айнз начал подготовку, первые атаки Заратоса оказались поглощены пульсирующим медальоном. -Больно! Твоё пламя подобно крови, пробуждает Его, но нужна и твоя кровь, Момонга, - застонал дракон, падая на бок. «Что за мистическая чертовщина твориться? Либо это очень искусная ловушка на опережение всех моих действий, либо я уже схожу с ума от паранойи! Идти ли мне на риск? Человек я или нежить?» - это был первый и последний раз, когда Айнз не мог определиться в себе. Но время шло, а все факты говорили, что это не ловушка и он может поверить этому незнакомому дракону. Пятьдесят процентов здоровья, прямо как при создании Заратоса… «Будет снова очень больно. И это вопреки тому, что я нежить и не должен испытывать боль. Однако, часть игровой механики воплощена здесь, поэтому есть и эмоции и боль, сила которых колеблется в зависимости от факторов» - то ли ободрял себя Момонга, то ли напоминал себе о не самом приятном опыте, который пережил недавно. Снимая маннозатратную в поддержании защиту, Момонга подошёл к дракону и коснулся медальона на его груди, сосредотачиваясь на том, чтобы передать своё здоровье в эту вещицу. Алая эссенция жизни – кровь, плавно перетекла по костям, словно на них были кровеносные сосуды, и впиталась в артефакт, как вода в землю. В этот момент предмет раскалился, а глаза загорелись, словно орнамент тоже проснулся от спячки. Божественный Дракон издал невероятный вопль боли, но стих в тот самый момент, как медальон погрузился в плоть, а затем по телу белоснежного красавца прошлись алые магические прожилки. Громадная туша стала подвергаться переменам неясного характера, и не трудно догадаться, что личность дракона уже мертва, а в сосуде вот-вот пробудится что-то пугающее… Кожа потемнела, местами покрылась алым цветом, тело частично приобрело черты человека, и голова больше всех была близка по форме к выше упомянутому гуманоиду. Под самый финал его окружила сфера из крови, затем она застыла, став твёрдой и тут же треснула, подобно скорлупе. «Рождённый» ступил на землю грешную. Но осколки снова обрели жидкую форму и, собравшись в две сферы, резко атаковали Момонгу и его стража. Отреагировать на такую скорость не смог бы никто. Вопреки опасениям, ничего плохого не случилось. Впрочем, все опасения, страхи и сомнения исчезли из их душ, как только «рождённый» заговорил. -Ну, здравствуй, Мейз. Этот голос и это имя, Момонга был как в тумане, да и тело лича окутывала проникшая внутрь кровавая эссенция. Вскоре на него снизошло озарение, словно он что-то вспомнил. Посмотрев на лицо, такое родное и знакомое, Высший Кровавый Лич преклонил колени. -Повелитель, - прошептал он со всей покорностью в тоне, на которую был способен. -И ты в добром здравии, Заратос. Смотрю, не скучаешь по Игнему Инро, - слова «рождённого» были адресованы уже безглавому всаднику. С ним произошла та же история, после чего мужчина спешился и повторил действия за личом. -Век бы не видать его, Повелитель. Свобода сладка, - ответил даллахан. В ответ раздался раскатистый смех, от которого оба представителя нежити задрожали в ужасе. -Вы весьма знатно меня развлекли, но что важнее всего, так это опыт, полученный тобою Мейз. Что ты понял? – спросил тёмный полудракон. -Черви могут быть полезны, если очень постараться войти в роль добродеятеля. Мне это не свойственно, но этот Сатору, вернее Момонга, отличный актёр! Его опыт полезен, и в будущем я тоже смогу столь же искусно играть на публику, - ответил лич, и в тоне его звучала ухмылка. -Верно. Я рад, что ты сразу это понял. А теперь скажи, что ты планируешь делать с этими яслями? – полюбопытствовал «рождённый». -Если будет дозволено, то покину. Однако, воля Ваша для меня превыше всего, Повелитель, - ответил Мейз. Фигура полудракона с тяжёлой поступью подошла вплотную к скелету-заклинателю. -Тогда, пусть мир узрит, кого ты пробудил, - промолвил Он и огладил вершину черепа под мантией, чуть скребя коготками по поверхности. -Да, Владыка… - промолвил Высший Лич, млея от ласки не только физической, но и магической, что исходила от Его руки. -Все ничтожные черви падут ниц пред Повелителем нашим – Богом Крови! – пылко добавил Заратос. На устах Кровавого Бога появилась хищная улыбка, и зверь облизнулся в предвкушении предстоящей дикой охоты.