Darling

Их первая сцепка произошла, когда им было примерно 10 лет. Дазай созревал не по годам, и половое созревание Чуи подстраивалось под того, кто был все время рядом. Возможно, если бы Мори знал, что Осаму омега, они никогда не стали бы партнёрами. Но иногда Дазаю казалось, что Мори даже если не знал, то чувствовал. И что именно это стало причиной, по которой родился их дуэт. Мори ощущал, что Накахара, даже будучи очень маленьким, всегда станет на защиту Дазая. И обрушит любую разрушительную мощь на всякого, кто встанет у них на пути. Во время первой сцепки Дазаю было так больно, что он расплакался. Они оба не совсем понимали, что они делают, так как были совсем детьми. До момента, когда Чуя вогнал в него узел, все шло хорошо. Им нравилось касаться друг друга, тереться друг об друга обнаженным, Чуя очень часто ласкал 'дырочку' маленького омеги, доставляя ему кучу удовольствия, а Дазай обожал трогать распухший от возбуждения член Накахары, но непосредственно секс ещё ни разу не доходил до логического конца. В этот раз все произошло само собой, инстинкты, вестимо, взяли наконец верх и Чуя протолкнул узел так глубоко, как смог. Он испугался, когда Дазай заплакал, но что-то подсказывало ему, что вытаскивать прямо сейчас будет ещё больнее, и он принялся лихорадочно лизать Дазаю лицо, слизывать слезы и утешать, почти скулить своему маленькому партнеру, который дрожал всем телом, из-за боли пока не ощущая в полной мере оргазмы, которые накатывали на него снова и снова. К моменту, когда Осаму наконец смог немного расслабиться и только тихонечко всхлипывал, Чуя успел кончить уже раз пять. Это были совсем детские, быстрые оргазмы, но для мелкого альфы это было самое значительное событие в жизни. Он вдруг ощутил, насколько Дазай под его защитой и ответственностью, пока руки последнего сжимали его плечи, пока его юное тело дрожало под ним, пульсируя изнутри. Чуя поцеловал тогда Осаму, впервые поцеловал его как взрослый, как он видел в фильмах. Он не был уверен, что получилось хорошо, но он очень хотел это сделать. Сейчас Дазай смотрел на него с растерянным выражением, как будто не расслышал вопрос. - Кто он такой, другой альфа? Чей запах я почувствовал? - терпеливо повторил Накахара. - Ты что, серьезно думаешь, что я стану с тобой светские беседы вести? - Хочу знать, кто безнаказанно занимает мое место, - Чуя чуть вскинул голову, и Дазай снова увидел в его глазах те самые безумные блики. Накахара невероятно ревнивый собственник, иногда это ужасно бесило. - Много хочешь, - спокойно ответил Дазай, допивая кофе. Чуя тихо зарычал и резко оказался совсем рядом с Дазаем. Он принялся обнюхивать опешившего Осаму, заставляя того забраться на кухонный диванчик с ногами и всячески пытаться увернуться от сбрендившего альфы. - Чуя, какого черта... - Запах слабый, меток я не вижу. Что за слабака ты себе нашел? - Уж получше, чем ты, - съязвил омега, отпихивая наглого Накахару. От его близости он начинал возбуждаться, и это не входило в его планы сейчас. Не нужно было давать Чуе повод думать, будто их отношения могут возродиться из-за какой-то там течки. - Чуя, - выдохнул Дазай, когда клыки альфы коснулись его кадыка, - Чуя, я не собираюсь снова лезть в это. Я не хочу быть с тобой, никогда этого не хотел. - Ещё как хотел, можешь не убеждать себя, - тон рыжего довольный и рычащий, ему нравится податливость Осаму, который уже и не отпихивает его особенно. На кухонном диване становится тесно, Чуя ненароком двигает обеденный стол, задевая его боком. - Больше не хочу, спасибо, накушался вдоволь, - шипит Дазай, выгибаясь под весом бывшего напарника. - Тогда что ж ты тут делаешь? - Накахара резко отстраняется с огромной хищной ухмылкой. - Почему не поставляешься своему новому прекрасному альфе? Почему он не берет тебя то на кухне, то в ванной, то у шкафа? Что вообще заставило тебя пойти со мной, если ты меня так сильно ненавидишь? Дазай сглотнул. В голосе это ублюдка слышалось ликование, которое срочно нужно было осадить. Это Осаму использует его, не наоборот. Это Осаму выйдет из этой ситуации победителем. Накахара Чуя останется один, и будет мучиться до конца дней, потому что он так ничего и не понял. - Чуя!! - беспомощно закричал Дазай, когда пальцы Накахары нагло полезли под белье и нащупали чувствительное отверстие. - Уже целиком вымок, - довольно оскалился альфа, - просто от того, что я рядом. И соски торчат, - он принялся поглаживать Дазая по груди, заставляя жмуриться и жалобно стонать, - ты же меня хочешь до безумия, что тебе мешает сказать 'Ах, Чуя, я так скучал, я так люблю тебя, возьми меня прямо здесь'? - Заткнись! Ты меня сам сюда притащил, связал, заставил меня делать всякие непристойности! - Писать в туалет для тебя так уж непристойно? - Накахара медленно растягивал Дазая, подготавливая для нового акта, совершенно бесстыдно и по-хозяйски. - Не говори этого вслух, Чуя! - задыхался Осаму. - И не смей лазить внутри меня как у себя дома! - Но я и так дома, - улыбнулся Накахара и жадно поцеловал омегу в губы. Дазай горел, находясь а полулежачем положении под этим чертовым рыжим похотливым чудовищем, бессознательно насаживаясь на его пальцы, страстно желая ощутить внутри себя твердый, жаркий член этого засранца, который играл его телом, как хотел. - Глупенький зловредный омега, ты так хочешь меня, что у тебя ум за разум заходит, а делаешь вид, что спишь с кем-то ещё, - мурлыкал Накахара, чуть приподнимая Дазая к себе, аккуратно придерживая его за бедра, чтобы было удобнее войти в него. Дырочка так ощутимо пульсировала и сжималась, что Дазай едва не кончил, когда Чуя наконец ввел член внутрь. - Пока течка не закончится, думать забудь о ком-то, кроме меня, - слегка хрипло произнес Накахара ему в ухо, и Дазай откинул голову назад. По всему телу шла дрожь, с каждым движением Чуи омега терял способность хоть как-то себя контролировать. Удовольствие пронизывало все его тело, когда мокрый член с разбухшим узлом заполнял его изнутри, заставляя издавать почти животные звуки, цепляться за мебель, подставляться как сумасшедшему. Дазай почувствовал себя невероятно свободным из-за того, что оковы самоконтроля так легко опали. Ненавидеть себя и отрицать свои чувства он будет позже - сейчас можно просто полностью отдаться альфе, который в сексе берет на себя ведущую роль, которому все равно, трахал кто-то Дазая или нет - он просто продолжает вставлять, вставлять, вставлять, о господи. Накахара держал Дазая под бедра, слегка на весу, чтобы двигаться в нем было удобнее. Сегодня Осаму был на порядок чувствительнее, чем вчера, и по запаху Чуя понял, что течка усилилась. Омега реагировал очень сильно, сжимался и пульсировал, и Чуя прилагал усилия, чтобы не кончить раньше времени. Загнать узел хотелось до безумия. Он уже так сильно набух, это состояние скоро станет болезненным. Чуя опустил голову на грудь Осаму и принялся ласкать языком его соски, посасывая, кусая, чтобы Дазай сильнее открылся и перестал так сильно сжиматься внутри. Ответом ему были лихорадочные стоны, которые Дазай не мог прекратить, даже закрыв рот ладонью. - Чуя! Чуя, слишком сильно! - задыхаясь, простонал он. Чуя чуть сбавил темп и принялся сосать медленно и чувственно, обводя ореол соска всей поверхностью языка. Тело Дазая сильно дрожало, но внутри он наконец раскрылся, благодарно принимая узел и наконец освобождаясь. Накахара громко застонал, когда Осаму выгнулся всем телом, сжимая узел в тиски, бешено сокращаясь вокруг него в сильном, сопровождающемся почти криками, оргазме. Он обхватил Дазая, прижал к себе, насколько позволяло положение, и омега вцепился ему в спину, раздирая кожу ногтями. Дазай часто дышал, глаза его были закрыты, он прижимался к альфе, и глубоко внутри чувствовал себя сейчас настоящим. Ему даже показалось на какой-то момент, что он может расплакаться - просто заплакать, и Чуя, как когда-то очень давно, будет вытирать эти слезы, утешать и останется рядом, просто потому что они сцеплены. Просто потому что Осаму - его омега, и Накахара просто так его не бросит. Вместо этого Дазай просто уткнулся лицом в ключицы Чуи, издав долгий стон удовлетворения. Ему хотелось спрятаться от всех этих чувств. - Мой хороший, - хрипло прошептал Чуя, поглаживая омегу по волосам, пока тот проваливался в сон.