Darling

Дазай тихонько, очень-очень незаметно открывает входную дверь. Пора бежать. Тихо, словно вор - иначе от этого альфы никак не сбежишь. Он использует любые уловки, лишь бы оставить Осаму рядом с собой. Потому что Чуя псих - а ещё потому что он любит. К сожалению, он действительно любит - и это ужасно. Дазай не хочет этой любви, он наелся ее сполна, он переел, до тошноты, до отвращения перенасытился его любовью, которая всегда отдавала металлическим кровавым вкусом. Чуя не умеет быть сдержанным, добрым, ласковым, спокойным - для Дазая это слишком тяжело. Поэтому омега решает просто уйти. Тихо и мирно. Он может уехать из города, уехать из страны. Если бы только было куда ехать, правда? Дазай тяжело вздыхает, медленно оглядываясь на спящего в постели Накахару. Этот прощальный секс, хотя Чуя не знает, что он действительно прощальный, был настолько пропитан ужасными эмоциями, что Дазая немного мутит. - Обещай, что ты останешься со мной, Дазай, - шептал Чуя, забрасывая ноги Осаму себе на плечи. Омега спешно выпутался из мертвой хватки альфы и вдруг оказался сверху, сидя на твердом члене, слегка покачиваясь и разглядывая Чую. - Я не брошу тебя, Накахара Чуя, - казалось, не его язык произносит эти слова. Дазай врал всю жизнь, но врать своему альфе прямо в лицо так откровенно ему ещё не доводилось. - Ведь мы любим друг друга, Осаму, - Чуя чуть приподнялся, стремясь разглядеть ложь Дазая, обличить ее, узнать её. Но омега лишь энергичнее задвигал бедрами, чтобы Накахара расслабился и отдался удовольствию. - Мы любим друг друга, - Дазай наклонился к Чуе и приобнял его в поисках точки опоры, - тшш, Чуя, не плачь. Накахара был внезапно уязвимым и очевидно маленьким под Дазаем, разница в росте и весе становилась излишне заметна от такой позиции тел. Осаму подумал, что он любил Чую таким - низеньким, в чем-то даже хрупковатым. Он действительно любил его. Но Чуя плакал - он на самом деле плакал, закрывал лицо, вытирал слезы, ругался сквозь зубы, но ничего не мог поделать с собой. Похоже, инстинкты ему подсказывали, что Дазай закончил с ним. А может, ему было слишком хорошо - они впервые делали это в такой позиции. Все, чего хотел Осаму - чтобы Чуя наконец кончил, это будет больно, но он выдержит, ведь он его омега. Сколько раз Накахара причинял ему боль во время секса, сейчас и не упомнить. В детском возрасте по неопытности, в более зрелом - по неосторожности, но боль от узла Чуи Накахары не была чем-то новым для Осаму Дазая. Она даже вызывала лёгкое чувство ностальгии и чего-то родного, своего, привычного. Кончая, Чуя так сильно сжал бедра омеги, что наверняка оставил ещё синяки. Ох уж этот собственник. 'Что бы ты ни делал - я не могу принадлежать тебе', - подумал Дазай, слегка закусив губу, выдыхая через нос, чтобы не закричать. Узел не вошел полностью, лишь частично, но тем не менее в отсутствие течки это было проблематично и болезненно. Для Чуи это тоже было не особенно легко, но уже через минуту он просто вырубился. Дазай ощущал от него запах дикого желания, но сам ничего не испытывал. Казалось, все его чувства вдруг заморозили и продолжили под замок на стеклянную полку. - Мне не стоило вообще идти сюда, - прошептал омега, невесомо погладив Чую по щеке. - Я должен был знать. Нежность к Накахаре не могла заставить Дазая остаться. Он не хотел продолжать все это - он хотел только уйти. Быстрыми шагами расправившись с подъездом многоквартирного дома, Осаму вылетел на улицу, ощущая себя внезапно свободным. Больше альфа не властен над ним! Дазай слегка подпрыгнул и устремился прочь от этого дома, прочь от Чуи, прочь от страданий. 'Я не могу быть счастливым, но я хотя бы отказываюсь быть несчастным', - победно думал Осаму Дазай. Ноги несли его все дальше, а раннее утро давало превосходную возможность наконец насладиться одиночеством. Дазай медленно развязал бинт на запястье. Шрамы радостно поприветствовали своего владельца. Эти шрамы появились в очередном психозе, когда Чуя отказывался отнестись к нему с пониманием и дать выйти из дома или прыгнуть с балкона. Чуя бывал невыносим, это правда. Иногда ему такой бред приходил в голову. Будто бы кончать с собой это плохо. Накахара Чуя был жутким собственником даже в этом - он разрешал Дазаю кончать только с ним. Фыркнув своей шутке, Осаму со смехом побежал прочь. Настойчивая вибрация, которая не прекратилась даже после фразы 'Дазай, я разобью твой телефон', все-таки заставила Накахару Чую отодрать голову от подушки и разлепить один глаз. Соображалось с огромным трудом, все ехало и плыло. Наконец телефон Дазая родил окошко голосовой почты, которое Чуя открыл и услышал следующее: - Дазай, это Куникида. ГДЕ ТЫ ПРОПАДАЕШЬ?!! ВСЕ ТУТ С НОГ СБИЛИСЬ! ДИРЕКТОР С МЕНЯ ШКУРУ СДЕРЕТ!!! Альфа слегка поежился и тряхнул головой, рассыпая рыжие волосы по подушке. Голос у собеседника Осаму был что надо. Но это не был его новый альфа - Чуя не чувствовал конкуренции. Не то, чтобы по телефону можно было четко ощутить чужие феромоны, но Накахара повидал много альф за свою жизнь. Отличать альф от бет он умел. Судя по голосу и манере разговора, это был нервный бета, возможно, излишне ответственный напарник, которому 'посчастливилось' работать с Дазаем. Чуть хмыкнув, Накахара отложил телефон в сторону и осознал, что омеги нет в постели. Это неприятное открытие заставило его задуматься. Он не помнил, как заснул, не помнил, обнимал ли Дазая, не помнил ощущения его тела рядом. Альфа резко подскочил, мысленно пытаясь успокоить себя. Но нет - омеги не было ни на кухне, ни в ванной, ни на балконе. Легко можно было представить, как он пьет кофе в компании хорошей книги, или купается, или сидит на унитазе и возмущённо вопит 'Чуя, закрой дверь!!!', или курит на балконе, одержимый вечным мыслями о смерти. Представить легко - но у Чуи не было шизофрении или патологического фантазирования. Он верил своим глазам - Дазая не было в квартире. Накахара медленно пошел к входной двери и обнаружил, что замок не заперт. Омега ушел. Дазай ушел. Он ушел, пообещав, что он не уйдет. - Господи, вот так верь черной лисице, - не до конца ещё осознавая, что происходит, побурчал Чуя. Дазай ушел - Дазай вернётся. Накахара сам его вернёт. Куда пошел Дазай? - Куда он мог направиться? - задумчиво протянул Чуя. В щеку ему ткнулись парящие в воздухе брюки, и альфа понял, что сильно нервничает, раз гравитация выходит из-под контроля. Мотнув головой, Чуя схватил брюки и остальную одежду и поспешил одеться. Вдруг телефон снова завибрировал, и в голову альфы пришла идея. - Да? - четко и громко произнес он в трубку. На том конце провода, казалось, поперхнулись от неожиданности. - Это Накахара Чуя, - представился альфа. - Куникида, - все тот же голос беты. Может Дазай связался с бетой и с ним трахается? Чуя отмахнулся от ненужных ревнивых мыслей. - Куникида Доппо, - поправился голос. - Мне нужно с тобой встретиться, - не особенно церемонясь, сразу перешёл к делу Чуя. - Я смогу быть в центре через полчаса. - Как скажете, Накахара-сан. Дазай с вами? - Увидишь, - Чуя положил трубку. Он ответил так грубо из-за ревности, хотя в этом совершенно не было логики. У него нет причин ревновать сейчас, когда Дазай смылся. Смылся. Нет, черт возьми, этот говнюк просто взял и смылся, и записки не оставил?! Накахара начинал злиться, а злость плохой советчик. Тяжело вздохнув, Чуя вышел из квартиры. Дорога до центра заняла даже меньше, чем он ожидал. Телефон Дазая лежал в кармане его брюк, он больше не вибрировал. Почему Осаму оставил телефон? Он так злился, когда Чуя пытался посмотреть, что же там, в пресловутом мобильнике, а тут просто оставляет его альфе. Подозрительно. Наверняка это его очередные манипуляторские затеи. Потом он сможет появиться из ниоткуда и начать издеваться над Чуей, театрально и показушно, чтобы после быть прижатым к стене и оттраханным как следует. - Накахара-сан? - обращение вырывает Чую из не кстати пришедших на ум фантазий. Да, он действительно бета. Высокий, крепкий, с длинным хвостиком, в очках и строгой одежде - но бету видно за версту. Запах, то, как он держится, походка, взгляд. Но он хорош. Если они с Дазаем и трахаются - Чуя даже одобряет выбор своего омеги. Видимо, оценивающий взгляд Накахары был слишком очевиден, потому что Куникида тактично кашлянул. - Давайте пройдем в кафе? Доппо прямолинейный и честный, полная противоположность этой лисицы Дазая. Чуя почему-то сразу проникся симпатией к этому парню. Тот заказал зелёный чай и немного нервно записал что-то в блокнот. - Как ты меня узнал, Куникида-сан? - отправив официанта за кофе, поинтересовался Накахара. - Дазай частенько рассказывал о вас, Накахара-сан. Я знаю, как вы выглядите, - Доппо степенно сделал глоток чая. - Вы работаете вместе с Вооруженном детективном агентстве, верно? - Верно. - Потеряли Осаму Дазая? - хитро прищурился Чуя, не подозревая, что сам сейчас напоминает лису. - Он частенько пропадает, но не на такие сроки, - Куникида вдруг неловко отводит взгляд, как будто ему стыдно смотреть на Чую. - Куда же он пропадает? - Он не отчитывается, даже если его принуждают, - у Доппо вдруг дёргается бровь. - Плохо принуждаете, значит, - Чуя откидывается на спинку кресла и делает глоток кофе. Когда он снова смотрит на Куникиду, тот почему-то ярко-красного цвета. Накахара недоуменно приподнимает бровь. - В чем дело? К его удивлению, Доппо вскакивает и начинает извиняться, отвешивая традиционные японские поклоны в знак того, как сильно ему жаль. Проходит с минуту, прежде чем до Чуи доходит смысл всего, что вопит этот странный тип. - Прошу простить меня за вмешательство в вашу личную жизнь! Это не мое дело, но все-таки вы не могли бы бить Дазая немного меньше, Накахара-сан! И делать это вне его рабочих звонков! Прошу прощения, мне нет прощения, мне очень стыдно! Несколько раз моргнув, Чуя сначала начинает смеяться, потом 'ойкает' и прикрывает рот рукой, чувствуя, как краснеет сам. Это не был звонок от альфы, о боже, чертов Дазай! Манипулятор хренов, он вынудил Чую трахнуть себя, изображая разговор с другим альфой, со своим любовником. Ожидаемо от Осаму, но несчастный глупый Накахара как всегда повелся. Некоторые вещи совершенно не меняются. Чуя со стоном утыкается в стол лбом, потому что его лицо пылает. Стыдиться на самом деле нечего - но почему-то стыдно. Так однажды к нему подошла сестрица Коё и сказала негромко 'Чуя-тян, в следующий раз постарайтесь стонать потише, когда идёт собрание'. Тогда это было впервые, когда Накахаре показалось, что его лицо обуглился. - Но... Накахара-сан, Дазай ведь не с вами? - меняет тему Куникида. - Нет, - Чуя отбрасывает прочь смущение и прочие эмоции, поднимается и садится нормально. - Дазай покинул меня этим утром. Или ночью. Точно не могу сказать. Куда он пошел - тоже. Может у вас есть эспер, который мог бы его отыскать? Я могу поднять силы Черных ящериц, но нежелательно, чтобы в Портовой мафии искали Осаму Дазая. - Он не оставил вам записки или сообщения? - удивлённо спросил Куникида, оторвавшись от блокнота. - Он оставил мне только это, - Чуя положил на стол телефон омеги. Доппо несколько пораженно воззрился на мобильник, но после сразу чуть тряхнул головой и вернул себе серьезность. - Я попробую отыскать Дазая с помощью сил Агенства, но, пожалуйста, в случае, если он вернётся, - он слегка запнулся, снова краснея, - вернётся к вам, позвоните по этому номеру. - У меня есть номер здесь, - чуть насмешливо потряс телефоном Чуя. - Гм, действительно. Накахара невольно улыбнулся, рассматривая этого бету. Чувство долга исходило от него сродни радиации, а общее смущение только усиливало эффект. - Эй, Куникида-сан, - добродушно обратился к нему Чуя. - Ты можешь сохранить мой секрет? Куникида вопросительно посмотрел на рыжего мафиози. - Я люблю Дазая так сильно, что мне все равно, любит ли он меня. Но я хочу, чтобы он любил. Я хочу, чтобы вы в Агенстве знали - со мной Дазай будет в безопасности. Доппо слегка улыбается, и эта улыбка тревожит Чую. Может, он сейчас ответит 'Но у Дазая уже есть тот, кого он любит'. Вместо этого он говорит: - Дазай тоже любит вас, он часто беседовал со мной о вас, Накахара-сан. Он скучал и хотел вас видеть. У Дазая много тайн и сложностей внутри, но я думаю, что чувства к вам искренние и достаточно сильные, чтобы все это пересилить. Чуя вдруг почувствовал сильный прилив энергии благодаря этим словам. Он широко улыбнулся, уверенный, что Дазай сейчас где-то бездельничает, к вечеру заглянет в Агенство, а ночью, конечно, он вернётся к нему. Иначе и быть не может, верно? - Давайте разделимся, в случае, если кто-то найдет Дазая первым - звоним, - предложил, или точнее, составил план действий Доппо. Чуя заметил, что на слове 'звоним' этот чудак снова сильно покраснел. Он был забавным парнем, этот Куникида. - Без проблем, - помахал рукой на прощание Накахара, и направился прочь из кафе. Стоило бы перебрать в голове все места, которые любил посещать Дазай. Почти все из них были так или иначе связаны с суицидом. Иногда, когда Чуя смотрел на высокие здания или мосты, он машинально вспоминал Осаму с его страстью откуда-то сигануть и разбиться. Как будто прочитав его мысли, телефон выскользнул из руки Чуи и, столкнувшись с асфальтом, разлетелся на запчасти. Выругавшись, Накахара наклонился и принялся собирать мобильник по частям, как вдруг заметил небольшой клочок бумаги, который был спрятан под крышкой сотового. На бумаге были наспех нацарапаны иероглифы 'Прости меня'. Накахара нахмурился. Первая мысль касалась, конечно, пресловутого другого альфы, в существование которого уже почти не верилось, а вторая мысль оформиться не успела. Мимо Чуи понеслась скорая. Потом ещё одна. Вслед за ними спешила полицейская машина. От мигалок и звука сирен ощущение действительности вдруг размылось и притупилось. Как в кошмарах, когда ты понимаешь, что это все-таки сон, и бояться нечего. На ватных ногах Чуя шаг за шагом приближался к тому месту, где остановилась скорая. Его слегка бросало в дрожь, а с лица почему-то не сходила лёгкая полуулыбка, как будто это все шутка или розыгрыш. Залитый кровью, разбитый и искалеченный, Осаму Дазай лежал на земле. Его едва можно было узнать, но это был несомненно он. Чуя вдруг понял, что его трясет так, что вещи вокруг начинают вибрировать. Гравитация. Точно. - Гравитация, - с совершенно безумным лицом вторит мыслям Чуя. Гравитация легко убивает. Нет. Это не на самом деле, правда? Дазай сейчас встанет и посмеется над ним, это все розыгрыш, Куникида ему наверняка подыграл. Точно, этот Доппо. Ему нужно позвонить, нужно набрать- Накахара вдруг понимает, что у него ломаются ноги, он падает на колени, это очень больно - но он ничего не чувствует. Вокруг него летают вещи, они плавают в воздухе, и он ничего не может поделать с этим. Из груди вырываются судорожные вдохи, и только. Ладони в перчатках сжимаются и разжимаются. - Дазай! - не своим голосом орет альфа. Он снова и снова кричит его имя, как будто от этого Осаму действительно подскочит и что-нибудь сострит. Какие-то люди подходят к нему и пытаются поднять, увести, но он отбрасывает их в сторону, потому что- - Дазай! Дазай, поднимайся, ублюдок, Дазай, вставай, сейчас же!! Краем глаза Чуя видит Куникиду, который только что вышел из кафе и подошёл к толпе. Доппо выглядит шокированным. Доппо своим видом контрастирует факт, что ничего Накахаре не превидилось. Осаму Дазай умер от падения с высотки. Гравитация не щадит даже тех, кого очень любит.