Белые хризантемы

«Даже если ты знаешь, что не смеешь делать этого… Но однажды, заметив это чувство, ты больше не сможешь остановить его…» Сегодня она наконец все поняла. И приняла. Она действительно любит этого нахала, который постоянно пошлит и издевается над ней. Как же она раньше не замечала этого чувства? Когда оно появилось? И что теперь делать? Серьезен ли Усуи, или это его очередной розыгрыш. Если так, то в этот раз он поступил с ней действительно жестоко. Но его взгляд… Нет, вчера эти глаза не лгали. Она вспомнила их поцелуй и покраснела. Его мягкие губы, тепло его рук. В животе затрепетали сотни бабочек. Это чувство было приятным, но в то же время тяготило ее. Она привыкла жить с мыслью, что от мужчин одни неприятности, а теперь она так страстно желает одного из них. Войдя в дом, Мисаки услышала тихий разговор на кухне. Мама и сестра о чем-то переговаривались. Открыв дверь, девушка увидела две понурые головы. — В чем дело? — Ах, Мисаки, ты вернулась! Есть будешь? — мама улыбалась, но ее улыбка была грустной, а в глазах отражалась тревога. — Мама, я же вижу, что что-то произошло. Рассказывай! Женщина вздохнула и жестом указала ей присаживаться. — Мисаки, ты же помнишь тот долг, что оставил твой отец? Еще бы она не помнила! Именно из-за этого долга они еле сводят концы с концами, а она вынуждена подрабатывать горничной-официанткой в косплей-кафе. И, хотя в последнее время работа стала ей нравиться, все-таки необходимость скрывать ее от окружающих, даже от близких подруг, порядком ее тяготила. — Сегодня приходили люди, — продолжила мама, — которые представляют того кредитора, и сказали, что они больше не намерены ждать. Мы должны выплатить долг до конца месяца. Она замолчала, давая дочери возможность осмыслить сказанное. — До конца месяца?! Но это невозможно!!! Это же через неделю. Откуда у нас такие деньги?! — Мисаки вскочила, не в силах справиться с нахлынувшей яростью. — Мама, они угрожали тебе? — Нет, не в открытую. Но намекнули, что нам еще есть, что терять… Позже, лежа в постели, Мисаки пыталась придумать какой-нибудь план, как помочь семье. В полицию обращаться бесполезно, у них нет никаких доказательств. К тому же эти люди слишком серьезные, наверняка у них есть помощники в полиции. Занять денег у кого-то из знакомых? Нет, тоже не вариант — их знакомые — люди небогатые. Остается только найти еще одну подработку! *** — Ух ты, какая глубокая складка! От неожиданности Мисаки подскочила, чуть не уронив стул, на котором сидела. Перед ней стоял, склонившись, Усуи Такуми, самый выдающийся ученик школы, а теперь еще и ее возлюбленный. Она так задумалась, что не заметила, как он вошел в комнату студсовета. — Президент, я же уже говорил тебе, что если и дальше будешь так хмуриться, твое лицо станет похожим на сушеную сливу! — Опять издеваешься? Чего тебе надо? — от старых привычек сложно избавляться, поэтому она взъерошилась и приготовилась к очередным подколкам с его стороны. — Да так, ничего, — он сделал безразличное лицо и уселся за парту, где обычно сидел и бездельничал, наблюдая за ее работой. Но в этот раз все было немного иначе. Или ей только показалось? Однако, не время отвлекаться на посторонние проблемы! Сегодня нужно еще утвердить новое меню школьной столовой, рассмотреть записки от школьников из ящика для предложений, а также проверить бухгалтерский журнал. Когда она посмотрела в окно, солнце уже садилось. В комнате кроме нее никого не было. Она и не заметила, как все разошлись. Чтобы размять затекшее от долгого сидения тело, девушка решила прогуляться до школьной крыши. Может быть, и он там будет… Но его на крыше не оказалось. Подставив лицо лучам заходящего солнца, она вдохнула свежий воздух, наполненный ароматами цветов и летним теплом. Ветер прошелся по ее волосам, приподнял школьную юбку и улетел дальше по своим делам. Скоро в ее жизни станет еще меньше таких вот спокойных минут… Изучив страницу с объявлениями о работе, Мисаки отложила ее в сторону и вздохнула. Даже если она откажется от сна, ей ни за что не заработать необходимую сумму к сроку. Однако сдаваться было нельзя! Она опять взяла в руки газету и набрала номер из объявления… — Аюзава!.. Аюзава!!! — голос учителя прогремел над самым ухом. — Ты что, спишь на уроке?! На тебя это не похоже… Иди умойся и приведи себя в порядок! Она заснула на уроке! Вот черт! Президент студсовета заснул на уроке. Подняв мокрое лицо, девушка посмотрела на себя в зеркало школьного туалета. Под глазами круги. Вчера был ее первый рабочий день на новой работе. Закончив смену в косплей-кафе, ей пришлось бежать, чтобы не опоздать. Плата меньше, чем в кафе, но и работа полегче — сортировать на почте письма, которые по какой-то причине не смогли пройти автоматическую сортировку. Усуи поджидал ее у двери в туалет. — Аюзава, ты в порядке? — его голос тревожный, а взгляд буравит насквозь, пытаясь проникнуть внутрь ее мыслей. — Я в порядке! — пожалуй, это получилось чересчур резко, поэтому дальше девушка продолжила уже более спокойным тоном. — Почему ты не в классе? — Я беспокоился о тебе. Ты сама не своя в последнее время. Что-то случилось? Не хочешь мне рассказать? — он приблизил к ней свое лицо, пристально глядя прямо в глаза. Врать в такой ситуации было очень сложно. К тому же его близкое дыхание напомнило ей их поцелуй в пустой классной комнате. Лицо предательски покраснело, сердце забилось так, словно всерьез собралось выскочить из груди. — В… Все в п-порядке! Просто немного устала в последнее время, — она попыталась обойти его, но он схватил ее за руку и притянул к себе. — Я скучал, Мисаки!, — прошептал он ей на ухо. В животе опять затрепетали бабочки, а ноги стали предательски подкашиваться. С трудом скинув с себя сковавшее ее томление, она попыталась высвободиться. — Нас могут увидеть! Что ты делаешь? — Ты вчера так быстро убежала после работы. Я надеялся, что смогу проводить тебя… — его вкрадчивый тихий голос гипнотизировал. — Извини, у меня были дела, — она не могла сказать ему правду. Не хотела, чтобы он волновался или пытался помочь — это слишком опасно, даже для такого суперчеловека, как Усуи Такуми. Внезапно он отпустил ее руку. — Пора возвращаться в класс, президент. На секунду опешив от такой резкой перемены, она спохватилась и поторопилась на урок, а он остался в пустом коридоре, глядя ей в след и пытаясь понять, что же с ней происходит. А в том, что что-то происходит, он был уверен. Дни пролетали стремительно, как скоростной поезд. Она уже забыла, когда в последний раз высыпалась. Усуи больше не пытался выспрашивать о том, что же ее беспокоит. Однако каждый день после школы он непременно приходил в косплей-кафе и сидел до конца ее смены, не спуская с нее глаз. Ей становилось все труднее скрывать свою вторую работу, постоянно приходилось врать и прикрываться неотложными делами, а потом бежать на почту и до поздней ночи сортировать письма. И даже когда она забывалась в коротком тревожном сне — письма продолжали преследовать ее в кошмарах, наваливаясь, не давая дышать. А утром нужно было идти в школу, следить за порядком, готовить расписания, составлять распоряжения, организовывать внеклассную активность учащихся. Срок подходил к концу, а необходимой суммы у их семьи так и не было. За себя Мисаки не боялась, но сестра и мама слишком слабы, и она обязана позаботиться о них. В животе предательски заурчало. Когда же она ела в последний раз? — Если у тебя проблемы с деньгами, могла бы сказать мне, — он подошел сзади и протянул ей пакетик с соком. — Так и не хочешь рассказать, что же тебя беспокоит? Она зарылась лицом у него на груди. Запах его тела окружил ее теплом и покоем. Ей вдруг захотелось все ему рассказать, чтобы он обнял ее и хоть ненадолго подарил чувство безопасности. — Я знаю, что ты устроилась на вторую работу. Встретил твою сестру, она рассказала о кредиторах. Почему ты не пришла ко мне?.. Внезапно его голос стал отдаляться. Голова закружилась, девушка успела почувствовать, как крепкие руки подхватили ее, и погрузилась в темноту. Он сидел возле больничной кровати, подавшись вперед и облокотившись на колени. Его кулаки были сжаты, а взгляд устремлен в пустоту. Кто он для нее? Только ему показалось, что его чувства пробились сквозь ее защиту, как она вновь ускользнула от него. Он бы хотел оградить ее от всех неприятностей, лишь бы видеть ее улыбку, лишь бы ее глаза сияли. Дверь в палату тихо открылась. — А, Усуи, и ты здесь! — мама Мисаки, еще более худая, чем обычно, вошла в палату к дочери. Под глазами темные круги, глаза уставшие, но на губах все та же неизменная полуулыбка. В руках у нее был скромный букет белых хризантем. — Добрый вечер! Извините, я сейчас уйду… — Не беспокойся! На самом деле я очень рада, что ты присматриваешь за Мисаки, что рядом с ней есть кто-то, кто может о ней позаботиться, — она начала не спеша расставлять цветы в вазе, стоявшей на тумбочке возле кровати. — Это любимые цветы Мисы. Она, наверное, забыла, но однажды, когда ее папа еще жил с нами, он принес горшок с кустиком. Цветов еще не было, только маленькие бутоны. Каждый день Миса опрыскивала его, следила, чтобы земля не пересыхала. И вот однажды утром появился первый цветок. Это была белая хризантема. Потом весь кустик покрылся такими же цветами. Он цвел долго, но все когда-нибудь заканчивается. Миса очень горько плакала над засохшим кустиком. А вскоре ушел и папа. Когда это случилось, она не проронила ни слезинки. Каким-то образом та маленькая девочка поняла, что цветок, за которым она так ухаживала, не предал ее, что он выполнил свое предназначение и ушел. Но что папа, с другой стороны, бросил ее, хотя должен был быть опорой. С тех пор она и стала такой, сильной и независимой. Но внутри она как тот маленький кустик с бутонами — ей нужен кто-то, кто бы поливал ее и поворачивал к свету. Женщина повернулась к нему, улыбнулась и вышла. А он еще какое-то время сидел неподвижно, осмысливая ее слова. Наконец в его взгляде отразилась решимость. — Прости, Мисаки, я должен идти, — он наклонился, поцеловал ее в лоб, — Ты хорошо поработала, остальное предоставь мне… — и вышел. _________________________________ В первой главе описаны события, которые как идея возникли в момент написания коммента к другому фанфу, это не плагиат, это была я немного под другим именем. :)