Белые хризантемы

— У-а-а-а! Мисаки-чан целовалась с други-и-им!!! — Такуми сидел на крыше, скрестив ноги, раскачивался и изображал плачущего. — Мисаки-чан такая жестокая! У-а-а! — Да тише тебе! Кто-нибудь может услышать… — уже битый час Мисаки пыталась угомонить слишком заигравшегося парня. — Но ведь Мисаки-чан… Мисаки-чан меня не люби-и-ит! — он упал на землю и стал кататься из стороны в сторону. — Я никогда и не говорила, что люблю тебя! — У-а-а! Мисаки-чан меня не любит! — он начал кататься с удвоенной силой. — Ладно-ладно, люблю! Он резко поднялся и приблизился к ней так близко, что она могла чувствовать биение его сердца. — Так все-таки ты меня любишь?! — Отстань! Какое тебе дело люблю или нет? — Ты правда хочешь, чтобы я ответил? — он лукаво улыбнулся. — Нет, пожалуй, не хочу! — резко ответила она. — Ну как знаешь… Его тон вдруг стал серьезным. — Скажи, Аюзава, ты правда не разглядела того человека? — он отвернулся и застыл, глядя в даль. — Нет. Было очень темно, и все произошло так быстро… — она потупила взор. Не то чтобы она чувствовала себя виноватой в чем-то, но позволить кому-то так поступить с ней… Она не могла себе простить того, что расслабилась и не успела среагировать. — А те цветы? Ты когда-нибудь получала подобные букеты? — Нет, никто не дарил мне ничего подобного. И вообще я думала, что те цветы от тебя. Твоя очередная шутка. — Вот как? Извини, Миса-чан… — его голос стал грустным. — За что? — она опешила от внезапной перемены. — За то, что не я подарил их тебе… — Д… да ничего, ты вовсе не обязан… Кстати, — внезапно ее осенило, — ты так и не рассказал, что тогда с тобой произошло. Он с воодушевлением затараторил: — А, ты о том, как неизвестные люди схватили меня и облапали? Представляешь, Мисаки-чан, они трогали меня в таких местах… — Все, хватит! Не желаю выслушивать твои извращенные фантазии! — она злилась из-за его легкомысленности. — Подожди, ты еще самого интересного не знаешь! Один из них схватил меня за… — Не хочу знать, за что там он тебя схватил! — она развернулась на каблуках и пошла к выходу с крыши. — Аюзава… Ты действительно не понимаешь? — он стоял в задумчивости, глядя ей вслед. Кто-то проник в закрытую комнату студсовета, кто-то организовал засаду на них, кто-то знал о белых хризантемах. В конце концов, у кого-то хватило смелости поцеловать Мисаки, хотя уже вся школа если не знала, то подозревала о ее отношениях с Усуи. И этот кто-то пугал его. В этот раз он оказался абсолютно бесполезен. *** На следующее утро Мисаки опять увидела букет белых цветов на своем столе. Сразу же после происшествия во время кимодамеши она избавилась от первого букета, но он словно воскрес из мертвых и снова напомнил ей вкус того поцелуя в темноте. С особой жестокостью она запихнула цветы в мусорную корзину и для верности придавила их ногой. — Вы что-то хотели сказать? — Мисаки направила свой разъяренный взгляд на членов студсовета, которые невольно стали свидетелями сей сцены. Послышалось невнятное бормотание, и школьники поторопились вернуться к своим делам. *** Целый день у нее все сыпалось из рук, голова плохо соображала, и вообще она ощущала себя не в своей тарелке. Чувствуя себя совершенно разбитой, Мисаки завернула за угол и вдруг почувствовала, как кто-то схватил ее за руку и потянул в сторону. Мягкие губы прильнули к ее губам. Испуг сменился успокоением, когда она узнала его. — Я должен был стереть с твоих губ след того поцелуя, — он обнял ее и прижал к себе. — Как представлю, что Мисаки целовалась с другим… *** В комнате студсовета стоял шум и гам. Его сотрудники носились взад и вперед, кто с распечатками, кто со стопкой книг, кто просто с выпученными глазами. Президент Аюзава руководила их передвижениями, словно дирижер оркестром. — Ты! — она ткнула пальцем в пробегавшего мимо паренька. — Проверь как дела у редакции школьной газеты! Бухгалтер! Я все еще не видела смету на предстоящую поездку! Где глава оргкомитета? — Я здесь! — пропищал кто-то сзади нее. — Ты составил списки учеников? — Да, президент, они у вас на столе. — Отлично! Тогда займись списками на размещение! И убедись, чтобы девушки и парни оказались в разных блоках. — Уже делаю! Эх, как же приятно было опять почувствовать, что хоть что-то в этой жизни поддается твоему контролю! Через два дня второгодники уезжали в очередную учебную поездку. После прошлого раза, когда им пришлось разместиться в уединенном храме, ребята не выказывали особого энтузиазма, но эта поездка должна была оказаться действительно учебной. Мисаки надеялась, что букеты цветов перестанут появляться, и она наконец сможет забыть о произошедшем. *** День выдался солнечный, как раз для долгой поездки на автобусе. Погрузившись и пересчитавшись, они двинулись в путь. В дороге ребята пели и шутили. Несмотря на предыдущий горький опыт, настроение у всех было приподнятое. Лагерь оказался небольшим островком в лесу. Он состоял из блоков для проживания, столовой и подсобных помещений. Рядом располагались теннисный корт, волейбольная площадка, столы для настольного тенниса и беговая дорожка, вьющаяся между деревьев. Ребята быстро побросали вещи в комнатах и разошлись знакомиться с окрестностями. Готовить еду им предстояло самостоятельно, поэтому президент бросилась собирать и организовывать вырвавшуюся на волю молодежь. Передохнуть ей удалось только вечером, когда объявили отбой. Перед тем как лечь спать, она решила еще раз проверить, все ли в порядке. Луна то показывалась из-за туч, освещая окрестности голубым светом, то скрывалась, и тогда становилось темно, а из углов наползали мрачные тени. Убеждая себя в том, что бояться нечего, Мисаки шла по притихшему лагерю. Вдруг в кустах неподалеку кто-то зашевелился. Замерев, девушка всматривалась в темноту, готовая в любой момент дать отпор. Вдруг из тех же кустов послышался легкий смешок. Осторожно приблизившись, Мисаки прислушалась, а затем рявкнула: — А ну вылезайте оттуда, олухи! Из кустов показалась сначала одна голова, а потом и другая. Парень с девушкой были явно смущены тем, что их любовное гнездышко раскрыли. — Марш спать по своим блокам! Ребят как ветром сдуло, а президент собралась было продолжить обход, как над ее ухом раздался знакомый голос. — Ну-ну, зачем же так строго? Неужели тебе, президент, чужды мирские страсти? — Усуи! А ты почему не в постели?! — Потому что там нет Мисаки-чан! — он опять начал говорить тоном капризного ребенка. — Блин! И что мне с тобой делать?! — Пойдем прогуляемся? — он мягко улыбнулся и предложил ей руку. «В конце концов нет ничего страшного в небольшой прогулке по ночному лесу», — девушка протянула руку, и они углубились в лес. Было приятно просто молча идти по узкой тропинке взявшись за руки… — Смотри-ка! Интересно, что это за здание? Выглядит старым и заброшенным, — голос Такуми вывел Мисаки из задумчивости. В стороне от тропинки виднелось какое-то сооружение. — Пойдем посмотрим что там! — Не думаю что это хорошая идея… — но он уже тащил ее в сторону зияющей на месте двери пустоты. — Вау! Тут, наверное, давно никого не было. И на карте я этого здания не видел. Смотри какая огромная паутина! Мисаки не разделяла его восторгов. Ей хотелось поскорее оказаться снаружи. Такуми убежал немного вперед по узкому коридору и вдруг скрылся из виду. Побежав за ним, Мисаки внезапно почувствовала, как одна из половиц под ногой провалилась, за нею последовали остальные, и вот уже девушка падает вниз. Мелькнула какая-то тень и обняла ее, защитив от обломков досок и удара от падения. Вокруг было темно. Она стала ощупывать пространство возле себя. — Усуи! — позвала она, но никто не ответил. — Усуи!!! — Мисаки-чан, послушай меня… — его голос был хриплым и слабым. — Ты сильная, и сейчас тебе понадобятся все твои силы… — он закашлялся. — Тебе придется выбраться отсюда. Одной. И позвать кого-нибудь на помощь…