Белые хризантемы

Усуи подошел к назначенному месту свидания. Он немного опоздал, но и Аюзавы нигде не было видно. Вокруг то тут, то там виднелись одиноко стоящие фигуры. Потом к ним кто-нибудь подходил, и они удалялись вместе. Кто-то смущался, кто-то (обычно это была девушка) смеялся и весело щебетал, некоторые обнимались. Его взгляд остановился на девушке, стоящей чуть в стороне от основной массы. Она была повернута к нему спиной, но что-то в ней привлекло его внимание. Девушка повернулась боком и Усуи замер, не веря глазам — это была президент школьного студсовета, нагоняющая страх на всю школу в обычной жизни и такая трогательная и привлекательная сейчас. Свой обычный мешковатый пиджак она сменила на элегантный приталенный, а вместо брюк на ней была кокетливая юбка. «Ого, кто-то проделал отличную работу!» Он двинулся к девушке, но внезапно остановился, задумавшись, оглянулся по сторонам и направился к торговым лоткам. Мисаки чувствовала себя не в своей тарелке. Сегодня утром к ней домой вломился Аой с ворохом женской одежды и намерением во что бы то ни стало сделать ее красивой. Вот только понятие красоты у него было специфическое, поэтому сначала Мисаки пришлось перемереть несколько платьев с оборками, бантиками и шнуровкой на талии. Получив категоричный отказ на все свои предложения, Аой вздохнул и достал со дна своей объемной сумки то, что на ней было сейчас. Оказалось, что сотрудницы кафе тоже были в курсе предстоящего свидания и горели желанием помочь. Именно благодаря им Мисаки сейчас не выглядела как расфуфыренная кукла. Из задумчивости девушку вывело облако воздушных пузырей, окружившее ее со всех сторон. Пузыри летали, ударялись друг о друга и лопались, но им на смену приходили все новые и новые. Обернувшись, она увидела Такуми с баночкой мыльного раствора в руках. Люди вокруг останавливались, залюбовавшись внезапной сценой. Такуми улыбнулся и протянул руку. — Приветствую вас, моя принцесса! Аюзава залилась краской. Улыбка парня зачаровала ее. Она нерешительно вложила свою руку в его. Однако, поняв, что взгляды окружающих прикованы к ним, покраснела еще сильнее и отдернула руку. — Что ты делаешь?! На нас же все смотрят. Усуи, ты… — … Влюблен! — он не дал ей договорить. — Я люблю тебя, президент. Его взгляд был так обворожителен, что весь ее гнев куда-то улетучился. — Сегодня не существует ни прошлого, ни будущего. Я хочу, чтобы сегодня Аюзава улыбалась, — он взял ее за руку, и они пошли по улице. «Усуи, ты дурак» — с нежностью прошептала она. *** — Ты голодна? — спросил Такуми. — Давай сначала где-нибудь перекусим. — Я в порядке, — Аюзава все еще была смущена, а потому злилась. В животе неожиданно и громко заурчало. Такуми рассмеялся. — Ну же, президент, не стоит так напрягаться. — Ладно, пожалуй, я бы съела что-нибудь, — надулась девушка. Опять он смеется над ней! — Только, чур, я тебя покормлю! А может… — он придвинул свое лицо вплотную к ее — … Аюзава хочет есть с моего обнаженного тела? Она отскочила и замахала руками. — Вот еще, извращенец! Я передумала, я не хочу есть. Такуми заливался смехом. — Ладно-ладно, я пошутил! Они сели в небольшом уютном кафе и сделали заказ. — А знаешь, Мисаки-чан, в первый раз, когда я поцеловал тебя, ты не попыталась ударить меня, как ударила Шинтани. Хоть ты это и отрицаешь, но твое тело хочет быть со мной. Может быть, это судьба? — он улыбался, но его взгляд оставался серьезным. — Я не ударила тебя, потому что ты прыгнул с крыши! А потом ты был весь изранен, а я не бью лежачих, — Мисаки сделала рассерженный вид, но внутри она не чувствовала злости. Она вспомнила тот момент, когда Усуи прыгнул со школьной крыши, чтобы достать ее фотографию в костюме горничной. Если бы он этого не сделал, ее секрет могли раскрыть. Если подумать, несмотря на постоянные подколки, именно Усуи всегда приходил ей на помощь, всегда оказывался рядом в самых неожиданных местах. Может ли это быть случайными совпадениями? Или это действительно судьба? — Миса-чан, ты опять хмуришься. Через некоторое время посетители кафе могли наблюдать, как некая шумная парочка играет в «накорми меня» со странными правилами: нужно было поднести руку с едой ко рту соперника и быстро ее отдернуть, не дав тому схватить кусок. Парень выигрывал чаще, девушка то злилась и размахивала руками, то смеялась, если ей удавалось одержать верх. Никто не хотел проигрывать, но было заметно, что оба получают удовольствие. *** После еды они пошли прогуляться вдоль маленьких магазинчиков, разбросанных вдоль улицы. Такуми любовался девушкой, идущей рядом. Она впервые вела себя при нем так свободно. Иногда они останавливались возле лотков с безделушками, примеряли шляпы, забавные маски, солнечные очки. И смеялись. Постепенно улица вывела их к небольшому парку с живописным прудом. Недалеко от входа располагалась площадка для бадминтона. Там же можно было взять ракетки напрокат. Мисаки вспомнила их схватку в пляжный волейбол во время летней поездки к морю. Тогда они с Аой победили только потому, что Такуми повредил плечо, прикрыв саму Мисаки от падения. Девушка так и не смогла принять такую победу. — Как насчет матча в бадминтон? — с вызовом спросила она. Вокруг них быстро столпился народ. Всем было интересно, чем же закончится матч этих двух сумасшедших. Они не бегали, а летали по площадке. Воланчик рассекал воздух с жалобным писком, но его не щадили. В этот раз Мисаки не собиралась проигрывать! Наконец воланчик описал полукруг и упал на землю. — Я победила! Победила! — девушка скакала по площадке и строила всевозможны гримасы в адрес недавнего противника по игре, а тот лишь стоял и улыбался, наблюдая за ее прыжками и ужимками. После игры пара решила отдохнуть на скамейке на берегу пруда. Какое-то время они молчали, отходя от недавней напряженной игры и глядя на окружающий пейзаж. Деревья уже начали желтеть и терять листву. По поверхности воды плавали одинокие листики-кораблики, а в воздухе запахло приближающейся зимой. Внезапно Усуи лег на скамейку, положив голову на колени девушки, и закрыл глаза. Аюзава смутилась, покраснела, а потом нерешительно провела рукой по его волосам. — Аюзава, ты действительно нечто. Однажды может случиться так, что это мне придется догонять тебя. Он помолчал. — Скажи, .. сейчас… кто я для тебя? — Такуми открыл глаза и посмотрел на нее. — Я… не уверена… — Мисаки отвела взгляд, не в силах посмотреть в его пронзительно-зеленые глаза. Он поднялся, сел рядом и отодвинул прядь волос, упавшую на лицо девушки. — Ты… уверена?.. — он наклонился и поцеловал ее. — Ты такая лгунья. Аюзава, ты будешь со мной встречаться? Она помедлила. — Да. *** Солнце начало клониться к закату, и осенняя прохлада, которая возле воды ощущалась сильнее, вынудила ребят покинуть парк. Мисаки ежилась. Одежда на ней была красивой, но не совсем подходящей для такой погоды. Однако от ее руки, которую Такуми сжимал в своей, по телу разливалось приятное тепло. Налетел неожиданный порыв ветра и девушка постаралась залезть поглубже в свой тонкий пиджак. — Нет, я не могу больше на это смотреть. Подожди здесь, — Такуми скрылся в небольшом магазинчике, мимо которого они сейчас проходили, а когда через несколько минут вышел, в руках у него был небольшой сверток. — Твой день рождения прошел, пока я был в больнице. Вот, это мой подарок, — он сам развернул упаковку и накинул на шею девушке толстый пушистый шарф. — С днем рождения, президент. *** Возле дома Аюзавы они попрощались. Войдя в дом, девушка закрыла за собой входную дверь и прижалась к ней спиной, а лицом зарылась в шарф, который ей подарил Такуми. Он был таким же нежным на ощупь, как и объятия парня, и Мисаки захотелось подольше насладиться этим чувством. Когда она, наконец, отвлеклась от воспоминаний, то обратила внимание на тишину, царившую в доме. Сестра уже должна была вернуться из школы. Не зажигая свет, она прошла на кухню, как вдруг сзади ей на голову накинули темный мешок. Мисаки начала сопротивляться, отвешивая удары в разные стороны. Один из них достиг цели и нападавший вскрикнул от боли. Однако он был не один. Внезапно она почувствовала, как к ее лицу прижали какую-то тряпку, а в нос ударил странный запах. Погружаясь в сон, она успела услышать, как один из нападавших произнес: «Президент был прав, она дерется как львица!». А потом наступила тишина.