Белые хризантемы

Полутемная комната, освещенная лишь настольной лампой. Массивный стол с замысловатой резьбой, удобное рабочее кресло, обитое кожей. На окнах темные гардины, призванные охранять тайны, происходящие в этой комнате. Тяжелая дверь открылась с легким шорохом, в комнату вошел молодой человек в строгом костюме и поклонился. — Президент, девушку доставили. — Надеюсь, с ней хорошо обращались? — хозяин кабинета стоял у окна и смотрел на ночной пейзаж. — Она оказала сопротивление, пришлось ее усыпить, но действие снотворного уже подходит к концу. — Убедись, что она ни в чем не нуждается, — хозяин кабинета замолчал, показывая, что разговор окончен, но парень остался стоять на месте. — Что-то еще? — Если позволите, могу я поинтересоваться, что вы задумали? Человек у окна повернулся и посмотрел на собеседника. Немного помолчав, он начал говорить. — Ты же слышал о Сугимото Корпорэйшен, которая до недавнего времени входила в тройку лидеров по импорту цветных металлов, а теперь ее возглавила? Несколько месяцев назад главы Игараси Групп и Сугимото Корпорэйшен начали переговоры о создании совместного долгосрочного проекта, который должен укрепить позиции обеих компаний. А чтобы продемонстрировать серьезность намерений, было решено заключить брак между их наследниками. Месяц назад мне представили мою будущую невесту, — он замолчал, обдумывая свои дальнейшие слова, а потом продолжил. — Она — милая девушка, и будет хорошей женой. Но эта президент-горничная, Аюзава Мисаки, заставила меня задуматься о глупых вещах. — Вы планируете отказаться от помолвки? — Нет, конечно! Этот брак поднимет Игараси Групп на новый уровень. Я не могу позволить себе поддаться столь ненадежному чувству, как любовь. Однако, имея рядом с собой такую женщину, я бы мог немного разнообразить свою жизнь. Он окончательно замолчал. — Я пойду проверю, как там наша гостья, — его собеседник поклонился и вышел. Президент школы Миябигаока, Игараси Тора, посмотрел вслед удалившемуся помощнику и усмехнулся, предвкушая предстоящую встречу. *** С трудом разлепив глаза, Аюзава тут же была вынуждена опять их закрыть — голова раскалывалась. Морщась и пересиливая желание остаться в неподвижном положении, она все-таки решила осмотреться вокруг. Комната, в которой она находилась, была обставлена с таким шиком, какого она прежде не видела. Резная старинная мебель, позолота на подсвечниках и рамах картин, висящих на стенах. На столах, столиках и комодах были расставлены замысловатые фигурки, часы, вазы с цветами и без. Окна задернуты плотной тканью. От единственного в комнате источника света — тонкой свечи в высоком подсвечнике — на стенах плясали тени. Они перешептывались и пытались дотянуться до девушки своими размытыми конечностями. Аюзава поднялась с дивана, на котором лежала до этого, взяла в руку подсвечник со свечей и осторожно двинулась в обход комнаты. Тени брызнули в разные стороны, недовольные, что им не удается дотянуться до своей жертвы. Внезапно из того угла комнаты, куда не доставал свет свечи, раздался голос, который девушка сразу узнала. — Прошу прощения, что мы встречаемся при таких обстоятельствах. У меня не было уверенности, что ты согласишься прийти добровольно. — Игараси Тора! — прошипела Мисаки сквозь стиснутые зубы. Она подняла свечу повыше и смогла разглядеть президента Миябигаока, сидящего в кресле с высоким подголовником. Он поднялся и начал приближаться к девушке, держа одну руку за спиной. Его движения были размеренны и неторопливы. — Надеюсь, тебе понравились цветы, которые я присылал? — он достал руку из-за спины, и Мисаки увидела в ней ветку белой хризантемы. — О, да! Они отлично украсили мое мусорное ведро! — Аюзава уже оправилась от шока и терялась в догадках, что все это значит. Сдержав первоначальный порыв — вцепиться молодому человеку в горло, она решила сначала узнать, что от нее хотят на этот раз. — Как обычно, ты откровенна и груба, — Тора рассмеялся и понюхал цветок. — Как обычно, вы высокомерны и заносчивы, — передразнила его Мисаки. Игараси опять рассмеялся и сел в кресло, стоящее недалеко от дивана, на котором недавно лежала Мисаки. — Пожалуйста, присаживайся! У тебя был долгий и насыщенный день, — он жестом указал на диван. — Вы что, следили за мной? — отступившая было головная боль опять заявила о себе, так что девушка помедлила, но все-таки приняла приглашение, осторожно опустив подсвечник на столик рядом с диваном. — И да, и нет. Изначально моей целью был Усуи Такуми, но по мере развития ваших с ним отношений и ты сама привлекла мое внимание. Ты — удивительная! С таким достоинством носить форму горничной, успевать в учебе и поддерживать порядок в целой школе, — он встал с кресла, медленно обошел диван и остановился позади девушки. — Я… — наклонившись, он прошептал ей на ухо, — …очарован! Его близость, тепло его дыхания, тембр голоса заставили Мисаки покраснеть. Игараси выпрямился, но остался стоять на месте так, чтобы девушка не видела его лица. — Ты вызываешь во мне странные чувства и мысли, от которых я не могу избавиться. Как будто я могу что-то изменить, выбрать для себя другой путь. Твоя сила, стойкость и решительность заставляют надеяться, что, имей я такую женщину рядом с собой, я бы смог изменить свою судьбу. Такие новые и болезненные чувства, — последнюю фразу он произнес тихим голосом. Игараси замолчал. Аюзава не понимала, к чему он говорит ей все это. Игараси Тора, который смотрел на всех свысока и однажды пытался ее купить, сейчас… грустил? — Я люблю тебя! — его слова оружейным выстрелом прозвучали в тишине и повисли в воздухе. У Аюзавы перехватило дыхание. Сотни мыслей проносились у нее в голове, но ни одна не могла оформиться. Она вспомнила, как президент Миябигаока вынудил ее одеть форму горничной, и сцену, последовавшую за этим. Как он пытался лишить их кафе, то абсурдное прослушивание дворецких… А сейчас этот человек говорит, что любит ее. Внезапно она вспомнила поцелуй во время кимодамеши. Так это был Тора?! Выходит, он действительно давно следит за ней. — Н-но… — она попыталась что-то сказать, но он не дал ей договорить. — Прошу, не решай все сейчас. Я понимаю, что наши отношения складывались не очень удачно, и прошу за это прощения. Но подумай о перспективах, которые перед тобой открываются. Ты сможешь общаться с самыми влиятельными людьми мира, носить самую лучшую одежду, любые драгоценности на твой выбор. Твоя семья забудет о том, что такое лишения, твои дети никогда не будут голодать. Тебе нужно лишь принять мое предложение… Мисаки склонила голову. — Боюсь, мы с вами принадлежим к разным мирам. — Прошу, не беспокойся об этом! Я приложу все необходимые усилия, чтобы ты смогла войти в мой мир и занять в нем достойное место. Разве любовь не сметает все преграды на своем пути? — Это невозможно… нам с вами… быть вместе. Нас разделяет пропасть, которую так просто не преодолеть. — Ты хочешь сказать, что богатые и бедные не могут быть вместе? Даже если любят друг друга? — Нет. Рано или поздно разница в их положении проявится. Они с самого рождения растут и воспитываются в разных условиях, которые создают вокруг каждого из них высокую стену. Тот, кто решит ее преодолеть, неминуемо пострадает и уже не будет прежним. — Интересно, какое у него будет лицо, когда он услышит это… — пробормотал Игараси так тихо, что девушка не услышала, а в его взгляде появился хищный огонек. Он вернулся к своему креслу и сел. — Скажи, вы с Усуи Такуми уже встречаетесь? — А причем здесь Усуи? — внезапно ее осенило. — Да, вы упоминали, что изначально следили за ним. Какое отношение он имеет к вашим играм? — О, самое непосредственное! Но прежде чем я продолжу, ответь мне на один вопрос, — он подался вперед. — Что ты знаешь об этом человеке? Его вопрос застал девушку врасплох и ударил по больному месту. Действительно, она ничего не знает об Усуи, а сам он не отрицает, что ему неприятно говорить о себе. Что же он скрывает? И откуда у сына главы крупной компании такой интерес к нему? Зная наклонности Игараси, Аюзава догадывалась, что вряд ли он тратит столько сил на кого-то только чтобы скоротать время. Увидев озабоченное выражение на лице девушки, Тора рассмеялся. — Так он ничего тебе не рассказал?! Как интересно! Может быть ты значишь в его жизни гораздо меньше, чем думаешь? — он открыто злорадствовал. Аюзава не отвечала. Мысль о том, что она является лишь игрушкой для Усуи, заставила ее сердце тоскливо сжаться. Игараси же не собирался останавливаться. — Еще бы! Как ты могла предположить, что наследник могущественной компании заинтересуется какой-то горничной?! От его последних слов Аюзаву бросило в жар. «Наследник могущественной компании» — неужели он имеет ввиду того придурковатого извращенца, который выводил ее из себя своими шуточками?! Наслаждаясь эффектом, который его слова произвели на девушку, Игараси встал с кресла, подошел к дивану и сел рядом с Мисаки. — Какая неожиданность, да? Сначала один богач признается в любви, но получает отказ якобы из-за большой разницы ваших миров, а потом оказывается, что с другим богачом ты уже встречаешься, даже не подозревая об этом. Скажи, по-прежнему в ваших отношениях инициатива исходит только от Усуи? Это так жестоко с твоей стороны, — он протянул руку и попытался убрать прядь волос с лица девушки, но она отклонила голову, не дав ему прикоснуться к себе. — Ты так привлекательна, когда злишься. Кажется, я начинаю понимать, что он в тебе нашел. Но его предназначение за пределами твоего понимания. Он никогда не сможет быть с тобой! Мисаки до боли сжала кулаки, отгоняя подступившие слезы. Она не понимала, зачем Игараси понадобилось приводить ее сюда и рассказывать все это. Если Усуи действительно богат, наверняка у него были причины, чтобы скрывать свое положение. В любом случае, она не собиралась дальше выслушивать Игараси. Решительно поднявшись с дивана, Мисаки с вызовом посмотрела на парня. — У вас ко мне есть еще дела? Если нет, покажите, пожалуйста, где здесь выход. Игараси тоже встал. — Конечно. Но если у тебя возникнут вопросы, которые захочется с кем-то обсудить, ты всегда можешь прийти ко мне. Он поклонился. Дверь открылась и вошел Маки, помощник президента Игараси. — Проводи нашу гостью к выходу. — Слушаюсь, — он поклонился и жестом показал девушке проходить. — Сюда, пожалуйста. После их ухода Тора сел на диван, закинул ногу на ногу и самодовольно улыбнулся. Разговор получился именно таким, как он планировал. Теперь осталось нанести визит ЕМУ. Уже дважды он получил отказ от этой странной девушки. Но почему в этот раз было так больно?