Самый лучший день

— Меня зовут Константин Гецати, — представился мужчина, зайдя в комнатку, где должен был впервые проверить свои силы. — А это моя… — взгляд упал на девушку, особняком стоящую по левую руку потенциального участника 18 сезона. — Я не его, — сразу же ощетинилась Егорова. — Вы пришли поддержать своего друга, — решила прояснить ситуацию девушка, роль которой заключалась в проведении кастинга. — Нет. Он мне не друг. И я пришла не для него, а для себя. — Подождите. Как вас зовут. Вы записывались? — Меня зовут Софья Егорова. Я не записывалась. Но это неважно. Я ведьма и пришла на кастинг. И стану участницей новой Битвы. — Но это неправильно… — попыталась возразить девушка. — Неправильно — лишать шанса человека, которому может быть суждено стать победителем будущей Битвы. «Ну-ну» — он ещё и сомневается. Фома неверущий. Вот теперь она точно обязана взять эту руку! — Хорошо. Вы тогда оставайтесь. — Хорошо, — за всех сказала Софья, не двинувшись с места, так, что Константину не оставалось ничего другого, кроме, как временно выйти вон. Впрочем, он и так бы галантно уступил место даме. Что ж ладно. Зато есть время покурить — усмехнулся Гецати, извлекая из кармана пачку сигарет. Вот тебе и знакомство. Хотя она смешная. Симпатичная. Да. Так лучше. В голове непрошенно всплыл образ дерзкой своеобразной девушки. Вроде бы вполне обычная внешность. Но назвать девушку обычной не поворачивался язык. Её безбашенность не могла не удивлять — и не импонировать. И ведь она сильная. Значит, у неё есть большой шанс совсем скоро составить ему конкуренцию. Впрочем, время и первые отборочные покажут. Целиком и полностью уйдя в свои мысли, мужчина не заметил, как открылась дверь. Настала его очередь. А Сони — курить и думать над сегодняшним таким странным днем и не менее странной встречей. А возможно — очень даже удачный. Если все получится и ее позовут на кастинг 18 Битвы — она готова будет это признать. И даже расцеловать этого… Константина. Так кажется, зовут этого красавчика? О черт! Не хватало еще залипнуть. Хватит с нее «красавчиков». По крайней мере, на сегодня. Хотя что-то в нем определенно есть… В памяти возник образ темного, даже слишком незнакомца. Отчего-то он ассоциировался у нее с рекой: спокойной, неспешной (как эстонская женщина), но таящей в себе неведомую пугающую силу. Которую нельзя не признать. Которая притягивает и отталкивает. С которой невозможно бороться и содействие которой сделает тебя всесильным. Какой не было в Вадиме. Какой не было и в ней. Даже несмотря на то, что она считает себя довольно сильной девушкой и ведьмой. Он вернулся быстрее, чем она ожидала. Стоп! Она ждала его. Видимо, да. Это не обдумывалось и не обсуждалось, как что-то само собой разумеющееся. Хотя, наверное, правильнее и конкретнее было вызвать такси, уйдя, то бишь уехав, по-английски. Но она-то русская. И уходить не попрощавшись все же некрасиво. И…какого черта мучить себя думами? Он уже пришел и судя по всему ничуть ни удивлен тому, что она еще находится здесь. — Ну, как дела? — наконец спросил «красавчик». — Прошла! — с блеском ответила девушка. «Поэтесса» — едва заметно улыбнулся он. — Еще какая, — черт возьми, как же круто видеть на лице этого человека едва заметное смущение, заставляя его ощущать ментально голым именно перед ней. Власть. Кайф. — А ты-то как? — Думаю, шансы есть. Софья не смогла скрыть усмешки. — Да возьмут они тебя куда денутся? Зрители любят таких, — не договорила Егорова, запнувшись на последнем слове. Черт. Едва не спалилась. Да и чего палить-то? Но хитро прищурившийся Константин ожидал ответа, который вроде бы давать было необязательно, но все равно надо. — Ну и. Каких?.. — вопрошал он с той же доброй и лукавой полу-усмешкой-полуулыбкой. — Таких, как ты, — решительно отчеканила брюнетка, нагло, будто к своей собственной, приближаясь к машине. — Ну что поехали? — с энтузиазмом спросил Константин, усаживаясь за руль. — К тебе или ко мне? — пристроилась рядом девушка. — Как пожелаешь, — невозмутимо ответил новый знакомый, ничуть не смутившись. Серое полотно дороги поплыло под ногами. Плавно спускающиеся на город сумерки не внушали оптимизма. Радовало лишь одно — этот ужасный день скоро закончится. — Знаешь, так не хочется домой, — неожиданно для себя, возможно, чтобы развеять становящуюся все более напряженной паузу, брякнула девушка. — Причем именно сегодня. — Тебе не хочется не домой, — не отрывая глаз от дороги, вещал Гецати. — Тебе не хочется оставаться одной. — Смотри-ка, ты тоже поэт, — усмехнулась Софья, воздерживаясь от прямого ответа. — Я врач, — это было уж совсем неожиданно. — И хочу тебе сказать то, что ты уже слышала. Нервные клетки не восстанавливаются. Ты красивая, молодая девушка. У тебя будет еще много парней. А жизнь у тебя одна. Ты у себя одна. — Вот еще. Буду я переживать из-за этого хлюпика. Он того не стоит, — Егорова не смогла удержаться от скептической усмешки. Да уж. Будет ее этот недо-врач недо-экстрасенс учить жизни. — Тебе видней, — устремив взгляд к окну, Егорова с изумлением поняла, что они подъезжают к дому, в котором находится ее съемная квартира. А она его недооценила. Она не знала, какой он врач. Но экстрасенс он, судя по всему нехреновый. Но будет она это признавать! — Ты где-то здесь живешь, — нет, все-таки не такой не нехреновый. — А вот и угадай. Ты же экстрасенс. — Я — еще какой. А ты сейчас пешком пойдешь. Закатив «очи горе» и едва не захохотав в голос, Софья справедливо решила, что топать пару-тройку метров будет не очень комильфо. — Налево и прямо. Дом за углом, подъезд 3. — То-то же. В один миг они оказались у места назначения. Нужно было уходить. Или расплачиваться. Вот Константин смотрит на нее. Насмешливо. Но не злобно. От него «прет добром», как от пресловутого Пахома, который ей, кстати, никогда не нравился. В отличии от него. Стоп! О чем она. Она хотела домой. Она приехала. — Выйдешь сама или может помочь? — улыбнулся он, а Соня с ужасом поняла, что все это время, не отрываясь, смотрит на него! — Интересно как? — быстренько натянув на лицо маску привычного безразличия, спросила девушка. — На руках, Сонечка, на руках, — черт, неужели щеки заливает проклятая краска! Хорошо, что этого не видно в темноте. «Сонечка» звучит в ушах музыкой или проклятьем. — Спасибо. Я сама. Кстати, сколько я должна? — За возможность участия в Битве или услуги таксиста? — За все. Так сколько. — Нисколько. Разве что чашка чая с печеньем. Если хочешь. — С печеньем, — подняла бровь Соня, отчаянно пытаясь скрыть радость. Жаль, что не приготовила нечего посущественнее. В животе у самой начинало подурчивать. А впрочем. Какая хозяйка не сможет приготовить суп из яблок и жаркое из майонеза? — Так с печеньем! — решительно улыбнулась Егорова элегантным жестом выплывая из машины. Она чувствовала — знала, что Константин идет за спиной, за которой будто бы теперь простирались широкие крылья…