Самый лучший день

— Чай, кофе виски потанцуем? — неоригинально пошутила Софья, как только они оказались в квартире. — Все и сразу, — щурясь то ли по привычке, то ли умиляясь чем-то (а может и ей!) ответил мужчина. — Но сначала — в ванную. — В ванную? — подняла брови девушка тщательно стараясь скрыть охватившие ее изумление и страх. Скорее, даже трепет. Она просто не могла поверить. Неужели он хочет…прямо здесь и сейчас? А впрочем, чего удивительного? Что-то неприятное даже мерзкое загорчило на языке. А чего ты ожидала, Сонечка? Мужики — они и есть мужики. Ты сама пригласила его на чай, сама впустила в квартиру (предварительно не заплатив по стандартному тарифу), а, значит, автоматически сказала «да». Да и она, в общем-то, не против. Наверное. И все равно было безумно обидно. За кого он ее, черт возьми, принимает? Но нужно было держать маску. То бишь, равнодушно скрестив руки на груди, и окинув гостя хищным, взглядом ответить: — Ишь ты. Быстрый. — Да. Ванная после трудового дня — что может быть лучше? Это я тебе, как врач говорю, — подмигнул Константин, выставив ее полной дурой. Наверное, нужно было смутиться, приобретя цвет переваренного рака. Она бы непременно так и сделала — не будь она Соня Егорова. — Спасибо за консультацию, врач, — как ни в чем не бывало, усмехнулась девушка. — Если хочешь, можешь включить это тариф за свои услуги. — Спасибо, но я за бесплатную медицину, — сказал Гецати уже вслед удаляющейся хозяйке. Черт дернул его пошутить. Впрочем, он посоветовал это исключительно из медицинских соображений. Издержки профессии — что уж поделаешь? Легкая улыбка озарила лицо мужчины при воспоминании о том, как смутилась девушка, думая, что этого никто-никто не заметить. Смешная. И становится еще смешнее, когда хочет казаться сильной и независимой. Софья. Соня. Мужчина поймал себя на мысли, что, пожалуй, хочет, чтобы она участвовала в новом 18 сезоне Битвы вместе с ним. Как-никак — хорошо, когда рядом есть знакомый человек. Девушка. С которой они смогли, кажется, найти общий язык. У которой он даже успел побывать в гостях. И возможно попьет чай. С печеньем. Недвусмысленное урчание, раздавшееся откуда-то из глубин пищеварительного тракта, безоговорчно отмело сей вариант, предлагая, что потяжелее, да посытнее. Впрочем, на худой конец сойдет и чай. Она вышла через пятнадцать минут — в халатике смешных тапочках и не менее смешном коконе, виртуозно созданным из розового полотенца. С великим трудом Константину удалось удержаться от смеха. Но недоброе выражение лица девушки в один миг не оставило от веселого настроения и следа. — Не смешно. Я сейчас тебе такие же тапочки найду. — Найди. Я с удовольствием их надену, — и снова эта улыбка. А глаза добрые и ехидные — одновременно. Она раньше и не думала, что так бывает. Оказывается, да. И самое главное, не отрываясь, смотрят на нее. И от этого на душе так тепло и волнительно. — Ладно. Обойдешься. Сейчас будет обещанный чай. Только придется немного подождать. — Ну раз немного — то можно, — улыбается его голос. Ловко колдуя над ужином, Софья, также раз за разом ощущает его пронзительный, гипнотический взгляд, от которого все буквально валится из рук. Что было, черт возьми, очень некстати. Не хотелось быть в его глазах неумехой, не знающей, как управляться с кухонной утварью. Хорошо, что ужин получился на славу. Что Егорова поняла очень скоро, исходя из того, как быстро уменьшалась еда на тарелке. Почему когда она оказалось пустой гордая собой хозяйка, без лишних вопросов и раздумий положила ему добавки. Говорят, кавказцы любят, когда за ними ухаживают. Или откуда он там? Все-таки какое-то странное у него имя. Для того, кем он является. Псевдоним? Менял? Зачем? Впрочем, к чему эти раздумия? Когда можно спросить напрямую. — Слушай, Костя…тебя же Костя зовут — прищурившись, спросила она. — Ну да. Можешь называть меня так. — А на самом деле??? — она уставилась на мужчину, жадно пытаясь уловить на его лице хотя бы малейшее выражение, подтвердившее бы ее правоту. — Понятно. Слухи дошли и до тебя, — старательно не выдавая себя, Гецати положил на стол вилку. — Я повторю вопрос. Как тебя все-таки зовут на самом деле? — Раз ты так хочешь — ладно. Испустив вздох тяжелый, будто бетонная плита, он вонзился в девушку таким же нелегким, страшный взглядом. Странным. Не своим. — Тебе, наверное, не один раз говорили, чем меньше знаешь, тем крепче спишь. И мое имя — одно из многих моих тайн. Мое настоящее имя. Начну с предыстории. Дело в том, что я нахожусь в розыске. Давно. Я говорил, что я врач. Но я не просто врач. Мы с моими «коллегами» создали организацию, занимающуюся трансплантацией органов. Но нас едва можно считать убийцами: мы забирали органы тех, кому реально было уже никак не помочь. Тому, кому можно было помочь и также реально. Но все тайное становится явным. Рано или поздно. Вот и в один прекрасный день заботливые родственники одного безнадежно больного самым случайным и роковым образом вошли в курс дела. Наш рискованный и чего греха, таить, выгодный бизнес рухнул. Мы с ребятами вынуждены скрываться. Вот и мне пришлось уехать из родной страны в далекую Россию. Я выживал, как мог. Приходилось даже голодать. Не в тюрьме — и это ладно. А Битва — это мой шанс реабилитироваться. Подняться ввысь — к деньгам и славе. Я не знаю, зачем рассказываю тебе это. Но ты должна молчать. Иначе мне придется отрезать тебе язык. Уверен, что на рынке органов за него заплатят хорошую цену. Так вот. Тебе интересно мое настоящее имя? Ну что ж. Мое имя — Таймураз. Но я не советую так называть меня — тебе и кому-либо еще. Не надо. Поверь. Тому, кого не знает никто и о ком узнала ты сейчас. Какое-то время Соня, не отрываясь, смотрела на рассказчика, отчаянно пытаясь переварить только что услышанное. Или поверить. Или нет. Нет! Как можно поверить, что этот статный импозантный, вроде бы добрый мужчина, может быть преступником! Почти убийцей. Нет — последняя мысль разрядом тока прошлась по венам, казалось, отторгаемая всем, чем можно. Что было в ней. И было ей. Это не может быть правдой! — вопрос или утверждение шальной пулей брошенной в ментал тут же нашел свое подтверждение. Опровержение — читающееся в едва заметной хитрющей улыбке-усмешке, едва заметно кивающего паршивца. — Я. Тебя. Убью, — с самым серьезным видом — таким же, как у него минуту назад, начала Соня, в конце едва не падая со смеха. — Нельзя так шутить! — А я не шутил, — невозмутимо парировал Гецати, вернувшись к пугающему пронизывающе-парализующему гипнозу. Но следующая фраза просто убила наповал. Второй раз — если бы умереть два раза было возможно. — Я просто тебя проверял. — И как? Я прошла проверку? — прищурилась Егорова, закусив губу. — Выходит, что да. От тебя ничего не скроешь. — Скажешь это на Битве? Если, конечно, попадешь. — Не сомневайся, — лицо мужчины продолжало оставаться каменным. Будто бы. — В чем? — Софья скрестила руки на груди, принимая бой. — В обоих случаях, — Константин поднялся с места. — Мне пора. Спасибо за чай. — Уже уходишь? — городская ведьма отчаянно старалась скрыть печальные нотки в голосе. — Да. Думаю, ненадолго. Если все получится — мы увидимся на Битве. — Увидимся, — усмехнулась Софья. — Поверь мне. — Рад был знакомству, — Гецати — протянул руку. Соня потянула свою, ощущая бьющееся где-то под горлом сердце. Неужели он…нет. Легко, осторожно он пожал тонкую ладошку. — Взаимно, — все же пришлось убрать руку. И все равно чертовски приятно. От этого мимолетного касанья. От осознания того, что они увидятся вновь. Совсем скоро…