Аддикция

03/11/17

nf - if you want love

      Когда я наконец нахожу время проверить уведомления в телефоне [Даня настойчиво не хотел покидать мою квартиру, а мать неизвестно где задерживалась – ему это на руку, поэтому ушел он только с наступлением нового дня], я, лежа на животе на постели и болтая согнутыми ногами туда-сюда по воздуху, захожу сначала во ВКонтакте, проверяя на наличие новых сообщений. Даша спрашивает, где я пропадаю, одноклассник интересуется, ко скольки приходить на дополнительные. Ничего интересного. Отвечаю обоим и закрываю вкладку с социальной сетью, перемещаясь с помощью уведомлений в другую. На этот раз в Инстаграм. Даня, черт бы его побрал, снова сфотографировал меня. Да еще и отметил на фото. Да еще и добавил дурацкую подпись. На фото я сосредоточенно играю на укулеле, сидя в позе лотоса. Оставляю очередной гневный комментарий, после чего перехожу по еще одному уведомлению. «leramidler хочет отправить вам сообщение». Интересно. И кто это? Мельком пробегаюсь по тексту сообщения. Просьба не общаться с Кашиным ради своего же здоровья. Звучит как вызов. Перехожу на ее профиль – закрытый. На аватарке симпатичная пепельная блондинка. Только вот суть ее сообщения мне не ясна. Она настроена не агрессивно, но я все же решаю ее проигнорировать. Не к чему лишний раз нервничать. Все только начало приходить в норму. Я не хочу возвращаться в прошлое. Блокирую телефон, так и оставив данную особу без ответа, и откидываю его куда-то на другой конец кровати. Переворачиваюсь на спину и притягиваю к себе самую большую подушку из всех, что есть, обнимая ее. Почти что Даня. Почти что.

04/11/17

      По большей части я ненавижу метрополитен. И всегда ненавидела. Огромное скопление неизвестных мне людей на один квадратный метр, в то время как места, на самом деле, не так-то уж и много. И все жмутся к тебе в вагоне электропоезда, заставляя чувствовать себя еще более дискомфортно, чем было до этого. Особенно в час пик. Час пик - вообще отдельная история, о которой рассказывать да и вспоминать хочется меньше всего. Большинство людей пялятся в экраны телефонов, лазая по социальным сетям, реже – читая электронные книги. Иногда встречаются и те, кто читает бумажные книги. Такие люди греют мне душу. Немного, но греют.       На эскалаторах дела обстоят иначе. Какое же это дерьмо, эскалаторы. Ты спускаешься, а на противоположном стоит парочка, которая буквально ест друг друга. Ты поднимаешься – происходит то же самое, только уже на том эскалаторе, что спускается. Каждый гребаный раз! Я не против проявления чувств в общественных местах, но людям стоило бы знать рамки приличия и дозволенного. Объятия – это мило. Буквально вылизывать друг друга – не мило. Это отвратительно. Почему они не видят себя со стороны? Неужели их нужно мордочками, как собачек или котиков, ткнуть в это, чтобы они заметили, что это говно?       И все бы ничего, если бы внутри меня сейчас не случился конфликт. — «Двойные стандарты», - говорю я сама себе, воображаемо бью себя же по лбу, потому что возмущаюсь парочками, в то время как на спускающемся эскалаторе кладу голову на плечо Дани, который, в свою очередь, стоя на ступень ниже меня, обнимает меня одной рукой за талию, поглаживая большим пальцем. Я широко и глупо улыбаюсь, и, слава богу, он не видит этого, потому что улыбаюсь я ему в ветровку. Чувствую, что он тоже улыбается. Меня почти не коробит от его прикосновений; начинаю привыкать. Молча спускаемся, ведь тут не нужны никакие слова, и я понимаю, что что-то идет не по плану. Если признаться самой себе в симпатии к Дане было достаточно просто, то признавать то, что я потихоньку влюбляюсь, довольно сложно. Но как иначе объяснить все то, что происходит у меня внутри прямо сейчас? От него исходит невероятная теплота, и мне не хочется отпускать его, но всему хорошему всегда приходит конец. И эскалатор заканчивается, а я неохотно поднимаю голову с Даниного плеча, после чего мы направляемся к нужной нам линии. Не сразу, конечно же, ведь я люблю иногда подурачиться. [особенно рядом с ним].       Мне хочется верить ему. Он кажется надежным. Не похоже на то, чтобы он искал какой-либо выгоды от общения со мной, ведь это, по сути, бесполезное занятие. Я не могу дать ничего, из-за чего со мной было бы выгодно общаться. Но что-то заставляет меня держать себя в руках рядом с ним, иначе бы я висела на нем 24/7. Да, это работает не до конца, потому что я все равно иногда позволяю себе прилечь ему на плечо или уткнуться лицом в грудь, как сейчас, стоя в вагоне поезда. Просто потому, что не могу не делать этого. Он слишком, слишком уютный. Несмотря на все его странное поведение в целом. Мне хочется закрыть на это глаза и сделать вид, что все в порядке. Даже если это и не так.       Подъезжая к нужной станции, он подталкивает меня за талию вперед к выходу, дабы меня не затоптали люди. Когда поезд останавливается, он проворачивает то же самое, чуть сильнее пихая меня вперед, в то время как я, уже по привычке, глупо улыбаюсь. Отходя от края платформы я резко оборачиваюсь, тем самым заставляя Даню врезаться в меня. Смеюсь и тянусь руками к его плечам, сама не зная для чего. Просто мне так хочется. Он обнимает меня за талию и прижимает ближе к себе. Нет. Вру сама себе. Знаю для чего. Именно для этого. Мы просто обнимаемся ни с того, ни с сего, и я абсолютно довольна происходящим.       Когда я отрываюсь от него, по привычке залезаю в карман куртки, чтобы посмотреть время на телефоне. И все бы ничего, но IPhone я не обнаруживаю. Ни в правом кармане, ни в левом. Нервно начинаю копаться в рюкзаке, проверяя все отделения, пока Даня недоумевающе смотрит на меня. Когда заканчиваю обыск своих вещей, начинаю лазать по его карманам. Понимаю, что это предельно глупо, но вдруг? Не обнаружив свой телефон и у него, я вздыхаю, после чего опускаю рюкзак на пол.       — Блять, у меня телефон стащили, походу.       Даня с секунду сканирует в голове полученную информацию, после чего начинает похлопывать себя по карманам. Не знаю, для чего – выглядит нелепо. Вряд ли мой телефон сам собой переместился в его одежду.       Немного нервничаю, ведь зарабатывала на него сама – работала все лето, все три месяца. И так успешно проебала в метро. Умница, Лиза. Что еще можно сказать? Просто умница. На новый телефон мать денег не даст, а учась в выпускном классе, заработать в середине учебного года довольно трудно. Либо зарабатываю сейчас, либо в будущем. Выбор очевиден.       Кашин хватает меня за плечи, чтобы я немного подуспокоилась, затем выдает:       — У меня дома пятерка валяется, побитая, конечно, но рабочая. Заберешь? Она мне все равно нахуй не сдалась.       Мнусь, переступая с ноги на ногу, потому что мне банально неудобно. Но без телефона я долго не проживу.       — Хотя бы на время. Только симки у меня нет, придется новую покупать.       Даня опускает руки, проводя ими по моим до предплечья, затем убирает вовсе. Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, после чего соглашаюсь, добавляя, что это лишь до того момента, пока я не заработаю на новый. Он ухмыляется и кивает в знак согласия. Разворачивает меня в обратную сторону, ведь маршрут у нас резко изменился в сторону его дома, и теперь мы едем на «просвет».

***

егор натс - хочу к тебе

      Его дом оказывается недалеко от дома Юлика, а парадная изнутри выглядит отвратительнее парадной дома Юлика. Как-то тут неуютно. Грязновато, хотя отделка вполне хороша. Стены выкрашены в приглушенный малиновый цвет, который становится неприятным по вечерам, благодаря желтоватому освещению ламп. На некоторых этажах, в пролетах, на стенах висят картины неизвестных мне художников (скорее всего, это рисовали сами жильцы – но выглядит довольно мило). Моя парадная кажется максимально скучной на фоне парадной Кашина. Стены в ней выкрашены в грязно-голубой цвет, да и потрепана она временем гораздо больше этой.       Квартира Дани располагается на двенадцатом этаже. Поднимаемся мы пешком, так как лифт оказывается сломанным. Он идет впереди, а я спокойным шагом плетусь за ним, шоркая ногами по ступенькам, слегка отставая. Примерно каждые пятнадцать секунд он оборачивается, чтобы проверить, не потерялась ли я где-то по пути, что вызывает у меня улыбку снова и снова.       Ключ в замочной скважине с легкостью и небольшим шумом поворачивается, Даня пропускает меня вперед, распахивая дверь передо мной. Моим глазам предстает небольшая прихожая: несколько пар кед неаккуратно разбросаны по полу, на вешалке висят ветровки и олимпийки, на небольшой тумбе разбросаны мелочь и пустая пачка Marlboro. Начинаю осматриваться, попутно вытирая кеды о смятый полосатый коврик, но Даня предлагает раздеться и пройти в комнату, аргументируя это тем, что он не помнит, где телефон точно, и мне придется подождать.       Выхода другого у меня не остается – разуваюсь, скидываю с себя верхнюю одежду и прохожу в комнату, которую нахожу без особых усилий – квартира небольшая, однокомнатная, пока Даня раздевается сам. Миниатюрная спальня выглядит чуть приличнее прихожей: стандартный шкаф-купе, который есть, пожалуй, у всех, двуспальная кровать, которая даже не заправлена, компьютерный стол, на котором располагается ноутбук. Пожалуй, это самые яркие детали комнаты. Занавески какого-то невзрачно-охрового цвета, на подоконнике у окна лежат какие-то вещи. Продолжаю осматривать помещение, но толком не успеваю сделать этого: перед моим лицом оказывается Даня и довольно растягивается в улыбке из-за того, что я непроизвольно отступаю назад, благодаря его резкому появлению, и чуть ли не заваливаюсь прямиком в его кровать. Благо, я остаюсь на ногах.       — Думаешь, самое время? - он кивает в сторону кровати, после чего я закатываю глаза, морща недовольное лицо и легонько ударяя его в плечо, — Да ладно, ладно, сейчас найду тебе пятеру, не ссы.       Иногда я задумываюсь о том, насколько разумно доверять людям. В конкретный момент моей жизни – Дане. Я знаю его всего-ничего и прихожу к нему домой, не зная, что у него на уме. Не зная, что он может сделать и для чего вообще привел меня сюда. Быть может телефон – лишь предлог для чего-то не очень хорошего. А быть может ко мне возвращается старая подруга – паранойя. Склоняюсь я к последнему варианту. Давно с ней не виделись, кстати.       Даня старательно шарит по шкафу, рыская в футболках и худи, находя там все что угодно, но только не IPhone. Затем он переходит к столику, открывает нараспашку все ящички и перерывает их вверх дном. Когда же я удобно устраиваюсь на его кровати, он, наконец, находит коробку из-под яблочного девайса в самом нижнем ящике стола. Разворачиваясь ко мне лицом и открывая коробочку, Даня переводит взгляд с нее на меня и опускает очередную шутку о кровати, поэтому я быстро поднимаюсь с нее и прямо в руки получаю старенький, но рабочий IPhone.       Мне все еще неудобно, и, слегка стесняясь, я благодарю его и обещаю в конце лета вернуть его же вещь. Даня же отвечает, что я могу оставить его насовсем, с чем я категорически не соглашаюсь. Брать чужие вещи без возврата хозяину, а тем более такие, как телефон или любая другая техника, - не по мне. Даже если он называет это «маленьким побитым подарком».       Даня добрый и отзывчивый. Но иногда он может вспылить, и тогда все летит к чертям. Абсолютно все. Особенно - мое доверие к нему. Но затем все снова возвращается к норме, и я стараюсь забыть о том, что такие моменты вообще когда-либо происходили.       Он убирает коробку из-под телефона обратно в ящик стола и садится на край кровати, опираясь на локти и продолжая смотреть на меня и улыбаться.       Я знаю всего два его состояния: одно - когда он постоянно улыбчив и счастлив. Вернее, он кажется таковым. Постоянно шутит ужасные шутки, некоторые из которых меня веселят, а за некоторые мне хочется его ударить [так я и поступаю]; второе - когда он холоден и, в зависимости от ситуации, либо безэмоционален, либо, наоборот, эмоционален настолько, что мне становится страшно. Его импульсивные поступки заставляют меня переживать и за себя, и за него. Иногда мне по-настоящему страшно, что он сделает что-то плохое. И если не со мной, то с собой точно.       — Не хочешь чего-нибудь выпить? У меня есть пиво. - его голос раз за разом выводит меня из размышлений внутри своей черепной коробки, и этот раз не исключение. Задумалась и, как обычно, начала пялиться в одну точку. Умница, Лиза.       — М? - я растерянно смотрю на него, пытаясь воспроизвести у себя в голове то, что он только что спросил, потому что умудрилась не запомнить это.       Кашин полностью откидывается на кровать, сминая постельное белье под собой еще больше, заводит руки за голову, и, смотря в потолок, как обычно это делаю я у себя дома, повторяет:       — Пиво, спрашиваю, будешь?       Пробегаю взглядом по комнате в поиске настенных часов, но не нахожу их, поэтому спрашиваю у Дани, сколько сейчас времени. Получив ответ, говорю, что мне скоро пора уходить, да и симку еще нужно успеть забежать купить. Но Даня непреклонен, поэтому я решаю остаться на небольшой промежуток времени. Не думаю, что меня сильно потеряют за это время без телефона. В конце концов, Зарыковская не умрет, если я отвечу на ее сообщения вечером, а на доебы матери лучше не обращать внимания - я бы игнорировала их даже будучи со своим телефоном. Так что, пиво и Даня - лучшая компания, которая только может окружать меня сейчас.

***

lil peep - problems

      Может все, что происходит сейчас в моей жизни, - лишь плод моего же воображения? Другого объяснения происходящему я не вижу. Или за столько лет мучений жизнь решила все-таки подкинуть белую полосу, длиною чуть больше, чем стандартные мои белые полосы? Не думаю, что отдаваться этому чувству эйфории, когда я рядом с ним, - лучшее решение, но я не могу иначе. У меня не выходит. Это происходит само собой и не подвластно мне, моему мозгу [который, к сожалению, с каждым днем все более туманен, хоть я и осознаю это - это не помогает]. Лиза, тебе определенно стоит взять себя, наконец, в руки и перестать поддаваться этому. Иначе что-то обязательно произойдет. Что-то, что не входит в твои планы. Пожалуйста, Лиза.       Я захожу в свою квартиру, скидываю обувь около входной двери и потихоньку раздеваюсь. Дома снова никого нет. Дома снова спокойствие. Прохожу в свою комнату, вынимая из кармана новую симку, которую купил Даня, и откидываю курточку на середину. После же занимаю место на стуле около стола, нагло закидывая ноги на его край. Вставляю новую симку в IPhone, и, вуаля, все работает! Не успеваю устроиться поудобнее, как после подключения смартфона к вай-фаю по всей комнате начинает разноситься раздражающий звук новых сообщений во ВКонтакте. Кто бы это мог быть? Естественно, Зарыковская! Откидываюсь на спинку стула, закатываю глаза, но все же захожу в социальную сеть, дабы ответить горячо любимой подружке. Дарья Зарыковская 14:01 Как все проходит? Дарья Зарыковская 15:39 Если что, я у Светы. Пойдем потом гулять? Дарья Зарыковская 16:23 Ты там жива вообще??? Дарья Зарыковская 16:24 Тебя давно нет вк, Лиза, где ты? Дарья Зарыковская 16:25 Если он тебя изнасиловал и убил, я его сама изнасилую и убью. Дарья Зарыковская 18:48 Да где ты шляешься?!

Лиза Неред

19:03

Все нормально, я дома. Потеряла телефон. Пошли на улицу, расскажу, как так произошло.

Дарья Зарыковская 19:05 НУ СЛАВА БОГУ! Я уж думала, я лишилась живой подруги. Встретимся как обычно в парке! И выходи прямо сейчас, сучка!       И мне не остается ничего, кроме как с громкими вздохами и воображаемой неоновой вывеской «ебаная Зарыковская», которая отливает фиолетовым свечением, надеть обратно куртку, захватить с собой старый-новый IPhone (хах, всегда вспоминаю на этих словах, как в сериале «Ханна Монтана» Майли в одной из серий прятала старую-новую сумку в новую-новую сумку), глупо улыбаясь себе под нос (ибо старые диснеевские сериалы навеивают мне мысли о том, как хорошо было в детстве, и как все сложно сейчас; но так же мне становится несколько тепло на душе - не знаю почему), спеша в парк Есенина.       Не понимаю, почему Дашу так волнует мое общение с Даней. Она всегда просит рассказывать, что между нами происходит - а я до сих пор понятия не имею, почему ей это интересно. Да и понятия не имею, что между нами, собственно, происходит. А еще она очень волнуется за меня. Хотя я сейчас в полном порядке. И жизнь начинает потихоньку приходить в порядок. Сама собой. Вот так! И это ужасно странно и ужасно потрясающе одновременно.       Меня мало интересуют ее отношения с парнями. Потому что это ее дело. Не мое. Ее. Ее личное. Главное, чтобы ее парни не были последними мудаки. А Дашу такие не привлекают. Поэтому я спокойна за нее. А вот эта болтовня о парнях... не мое это. Совсем. Лиза, подожди, ты только что сравнила свое общение с Даней, с общением Зарыковской с ее парнями? Ты вообще думаешь, что творишь? Мне определенно стоит проветриться и проветрить свои мысли. Голова забита какой-то немыслимой чепухой, от которой срочно нужно избавиться.       Когда я стою уже у порога дома, завязывая шнурки на кедах, мне приходит SMS. Вариантов не так уж и много, кто бы это мог быть, - только Даня, ведь он и покупал мне новую сим-карту. Только он знает мой новый номер. Даше я его пока не скинула. Кстати, почему? Нужно это исправить. Поэтому, покончив с обувью, я усаживаюсь на пол, достав телефон из заднего кармана штанов и разблокировывая его. +7 (XXX) XXX-XX-XX Как поживает мой телефончик? 19:11

Он попал в хорошие руки! Не беспокойтесь! Лиза выходит его, и он станет самым лучшим телефоном на свете! Данил Кашин будет гордиться им. Мы вам обещаем! 19:13

Доставлено

      Это так по-дурацки, но при этом так мило. В такие моменты улыбка незаметно появляется на моем лице, и отделаться от нее я не могу продолжительное время. Черт возьми, да что же со мной такое?!       Только я поднимаюсь с пола на ноги, как входная дверь начинает открываться. Входит мама в каком-то непривычно хорошем настроении. Улыбается. Замечаю в руках у нее букет полевых цветов - вот и нужно же портить эту красоту, чтобы завязать снизу какой-то сраный бантик, после чего растения умрут? постоят день-два в красивой вазе, но все равно умрут. "зачем все это?", - выводы напрашиваются сами собой. Нет, она не сама себе их купила. И нет, их купил не мой отец-алкоголик. Только этого мне не хватало. Великолепно.       — К тебе Миша заходил днем. У него какие-то там новости для тебя, просил набрать его или зайти к нему.       Она проговаривает это даже не смотря на свою дочь. Когда она обходит меня, чтобы повесить пальто на вешалку, за ней по пятам следует шлейф духов. Последний раз подобными она пользовалась черт знает сколько лет назад, когда я была совсем маленькой. Помню этот запах из детства. Она пользовалась ими, когда ходила с отцом в кино или вроде того. Когда все еще было более-менее нормально. Боже, как же давно это было. Под пальто на ней новое [скорее всего новое] платье, а на лице макияж, который заслуживает похвалы, - когда Даша так красится, обычно на это уходит куча времени и усилий. Мать постаралась. Молодец.       Наша семья развалилась давным давно. Так давно, что никто и не назовет точный момент, когда это произошло. Когда отец начал пить? Когда мать начала позволять себе избивать нас обоих? Когда отец так же начал распускать руки? Никто не знает. Но сейчас - это точно конец. Мама нашла себе нового мужика. Прекрасно! Означает ли это, что она отстанет от меня и начнет ебать мозг ему вместо меня? Или это означает, что она решит выставить отца на улицу окончательно и насовсем, а у меня появится отчим, который, не факт, что адекватный? Боюсь загадывать. Не хочу, чтобы все начало рушиться снова. Не хочу. Не хочу. Не хочу.       Спускаясь по ступенькам парадной, снова и снова обдумываю то, что только что произошло. Надеюсь, все обойдется. И это не очередная черная полоса. Только не она. Шепотом повторяю сама себе «все будет хорошо» под нос. Слабо себе верится, но что поделать? А, может быть, я вообще себя накручиваю, и она не была ни на каком свидании? Может быть, мне вообще все привиделось? Главное, не делать поспешных выводов. Вот и все.       Единственное, что остается - жить дальше.