My personal grade of drug

       — Не хочешь сдаваться, пожалуйста, тебе же хуже, — произнес Агрест и резко одной рукой перевернул Маринетт на живот. Рывком сняв с неё светло-голубые подчёркивающие её фигуру джинсы, парень на секунду остановился. Этот ракурс, этот вид ему был весьма по вкусу. Слабые поскуливания девушки в подушку только добавляли, так сказать, пошлого шарма в эту картину. Альфа медленно, начиная от грудной клетки, по позвоночнику проводил одной рукой, чувствуя как под его рукой это маленькое слабое тело все ещё пыталось сопротивляться, но лишь слегка подергивало своей попой. Но когда его рука дошла до ягодиц, медленно стало проходить между ними, спускаясь все ниже и ниже, омега перестала шевелиться, как будто даже не дышала, лишь лёгкая дрожь не отпускала её тело. Парень медленно прошелся рукой по её промежности и слегка коснулся одним пальцем клитора, от чего по девушке прошла новая волна дрожи. Секундная пауза, слабый звук расстегивающейся молнии и, Маринетт почувствовала, как что-то твердое и горячее коснулось её снизу. Понимание быстро пришло к девушке... Нет, она не ляжет под него добровольно, она не какая-то дешевая шлюха. Маринетт резко стала дергаться, хвататься за простыни, сгружая их, стараясь перевернуться на спину, чтобы своими коготками испортить ему его самовлюбленное лицо. Но все её попытки парень прекратил практически сразу же, навалившись на неё всем своим телом. Только сейчас девушка поняла, что Агрест полностью одет, он даже не соизволил раздеться, как бы показывая всем своим видом, что сейчас возьмет её как заправскую шлюху, что она даже не стоит его драгоценного времени, а тем более не достойна лицезреть его тело. Еще секунда и его член входит до основания в неё. От резкой боли, прошившей весь низ живота, от обиды на Агреста, девушка издала легкий крик. Но прервала его на корню, стараясь показать, что он её не сломает, она не будет молить о пощаде, кричать, а тем более стонать под ним. Пусть поймет, что не каждая омега под него ляжет и добровольно раздвинет свои ноги.        -- Что язык проглотила? -- ядовито сказал парень, повернув девушку к себе лицом, не выходя из неё. Маринетт до скрипа стиснула зубы, чтобы ненароком не совершить лишнего действия, смотрела на него злым сухим взглядом. Это было не та реакция, которую ожидал увидеть Агрест. Её слезы, просьбы о пощаде, крики и стоны -- вот то, чего он хотел добиться. Парень, не останавливая свои размеренные толчки бедрами, впился в губы девушки, порываясь проникнуть в её рот, чему мешали плотно сжатые зубы.        -- Сучка, так и будешь молчать, -- прошипел парень ей в губы, и вновь вернулся к своему занятию, только в этот раз кусал, наслаждался просачивающейся кровью на них, слизывал и по новой. Девушку уже стало тошнить от железного привкуса собственной крови во рту, но она не позволяла себе даже чуть-чуть приоткрыть щель между зубами, впустить его в себя еще раз, нет, так низко она не отпустится, она будет терпеть и выдержит это. Хотя с каждым новым толчком уверенность в этом уходила все дальше и дальше, ком обиды подходил все ближе к горлу, слезы концентрировались на глазах, но, отвернувшись и быстро смахнув их, Маринетт вновь впилась в него новым испепеляющим взглядом. Она все еще старалась сопротивляться, старалась оттолкнуть его от себя, но разве возможно маленькой хрупкой омеге дать отпор сильному альфе. Ответ очевиден... Поэтому единственное, что оставалось делать лежащей на кровати девушке, так это не позволить унизить себя еще больше, смотреть взглядом, полным ненависти и подавать хоть какие-то признаки сопротивления.       Еще час продолжалась эта пытка. Еще час парень оставлял на молочной коже омеги синяки от своих пальцев, ногтей, оставлял свои укусы на её уже сильно опухших губах. Но всему приходит конец, и этому тоже. Насладившись вдоволь, альфа кончает ей на живот, застегивает свою ширинку и, смотря сверху вниз на измученную девушку, довольствуется своим творением.        -- Я ненавижу тебя, -- первое, что говорит девушка хриплым голосом за этот час.        -- Я переживу, -- улыбается парень и, развернувшись спиной к омеге, не оборачиваясь, идет к двери и выходит за нее, плотно закрывая дверь на ключ.        -- Чтоб ты сдох, -- погрузившись в темноту Маринетт дает волю чувствам. Слезы, которые давно уже хотели вырваться наружу, сейчас полились рекой. Телом девушки овладевала дрожь, от испытанных эмоций, от физической усталости. Мышцы помнили все произошедшие и, кажется, даже не пытались забыть. Маринетт жутко хотелось в душ, хотелось смыть с себя его сперму, его запах настолько сильный, что, кажется, он заполнил её всю, каждую клеточку её тела, что, скорее всего, так и есть. Тело не слушается, болит и отказывается куда-либо идти. Сил идти в душ нет, поэтому девушка, свернувшись в клубочек, подавляя в себе дрожь, тихо плакала, вспоминая все хорошие моменты в жизни, своего любимого отца и даже не очень любящих её мать и сестру. От этих воспоминаний сердце в ком боли превратилось, все внутренности словно исполосовали изнутри, она скучает, хочет увидеть и просто услышать их голос... Дрожь в теле уже понемногу успокаивается, стук сердца девушки приходит в норму, и Маринетт, окончательно успокоившись, закрывает глаза и проваливается в мир, где хорошо, где нет этой ужасной реальности, где происходит то, что очень желаешь и ждешь.

***

      Эта неделя послужила началом персонального ада для главы семьи Дюпен-Чен. Когда Маринетт не вернулась после учебы, в душе Тома уже поселилось легкое волнение, но обращать внимание на него у мужчины времени не было, постоянные встречи отвлекали его от всего на свете, заставляя сосредоточится только на работе. К вечеру, когда уставший мужчина вернулся в свое поместье в одном из элитных районов города, где его уже ждала любящая семья, отцовское волнение, ушедшие днем на задний план, вернулось с новой силой. Нехорошее предчувствие вновь настигло старшего Дюпен-Чен, его любимая маленькая дочь так и не появилась в доме. И всей семьей сев за стол, Том все таки решился спросить у супруги и дочери о Маринетт, в надежде, что они точно знают её местоположение.        -- Мишель, Хлоя, -- начал мужчина, подождав, пока вся прислуга выйдет за пределы столовой, -- где Маринетт? Она не появлялась сегодня дома, а телефон её не отвечает, шофер ждал её вплоть до самого вечера, но так и не дождавшись уехал без неё...        -- Папочка, -- сказала Хлоя, хватая отца за руку и смотря на него щенячьими глазками, -- я думаю, что с ней все хорошо. Маринетт наверное просто встретилась в институте с каким-нибудь альфой и уехала к нему. Телефон выключила, чтобы никто не мешал её проводить жаркую ночку.        -- Да что ты такое говоришь? -- грозным высоким тоном промолвил Том, выдергивая свою руки из хватки дочери, одаривая девушку злым взглядом, -- как ты можешь говорить такое о своей сестре?        -- Ну если это правда, -- обижено прокричала Хлоя, отведя взгляд на стол, -- она же всегда тусуется с альфами из плохих компаний, так что увидишь, Маринетт вернется завтра с каким-нибудь новым запахом.        -- Хлоя, да как у тебя только язык поворачивается так говорить про свою сестру, -- сказал мужчина, полностью отказываясь верить в слова старшей дочери. Он был полностью уверен, что если Маринетт не вернулась, то что-то с ней случилось, она в опасности, и это полностью доказывало его дурное предчувствие. Уверенность, что это предчувствие связано именно с его младшей дочерью, полностью заполнило его всего. С Маринетт не все хорошо, как говорит Хлоя, но как помочь её, мужчина пока не знал.       Хлоя резко встала из-за стола и, извинившись за отсутствие аппетита, ушла к себе в комнату.        -- Дорогой, -- сказала Мишель, обнимая супруга со спины, уткнулась ему в шей, -- я тоже жутко волнуюсь за Маринетт, но, может, Хлоя все таки права? И с Маринетт и правда все в порядке, и завтра она вернется в полном здравии?        -- Но... -- начал было Том, но женщина, словно читая его мысли, продолжила говорить.        -- Я понимаю, что ты готов сорваться прямо сейчас с места и начать её поиски, но может стоит немного подождать? Может она вернется? Ну, если конечно не вернется, -- женщина сделала небольшую паузу, опустив вниз глаза и томно выдохнув в его шею, -- тогда мы будем её искать...        -- Хорошо, сделаем так, как ты сказала, -- мужчина тяжело выдохнул и поцеловал супругу.

***

      Прошла уже неделя, неделя с тех пор, как Маринетт бесследно пропала, никого не предупредив. Том каждый день звонит на телефон дочери, с каждым разом надеясь, что она ответит, но девушка была все так же вне доступа. Отец объявил розыск по всей стране, но никаких её следов так и не нашли. Том не знал, что делать, как помочь искать его любимую младшую дочь. Мужчина терялся в догадках, проверял разные теории, но сегодня все его гипотезы кончились. Осталась лишь одна, последняя, которую Том отчаянно отталкивал на последний план, старался не думать, что она кажется верной. Но, оставив все предыдущие ошибочные догадки за спиной, он, взяв в телефон руки, набрал номер и поднес мобильник к уху. Длинные гудки послышались из аппарата, и мужчина, сжимая в руке телефон он гнева на себя, ярости на то, к кому он сейчас собрался звонить, ждал ответа.        -- Да, -- послышался низкий голос светловолосого альфы.        -- Доброго дня, Адриан, -- вернув свой голос в норму, ответил мужчина, -- это Чен.        -- Что ж, доброе, Чен, -- из трубки послышался довольный голос Агреста, -- по какому поводу мне звонишь? Что-то потерял?       Зрачки Тома расширились от ярости, телефон затрещал от силы, с которым альфа его сжал, внутри пронеслась буря эмоций. Он знает, где она, он знает, где его любимая дочь. И сейчас Агрест тупо издевается над ним.        -- Да... -- зло протянул Дюпен-Чен, -- и ты знаешь где она...        -- Да, знаю, -- все так же хитро и довольно сказал Агрест в трубку телефона.        -- Где она, и зачем ты её забрал? -- срывается на крик Том, как будто это сейчас что-то изменит.        -- Я обещал найти способ воздействия на тебя, и я его нашел. С ней все хорошо, пока... -- парень слегка протянул последнее слово и сделал небольшую паузу.        -- Что значит пока?! Что ты с ней сделал?!        -- Я же говорю, пока ничего... Но сегодня у нас свидание, и я очень надеюсь, что оно закончится хорошо. Уж очень хочется посмотреть на эту девушку без лишних на ней шмоток, -- Том через трубку чувствовал, как Агрест улыбался и издевался над ним.        -- Только посмей что-то сделать с ней, и я клянусь, я убью тебя.        -- Хорошего вам вечера, господин Дюпен-Чен. Я надеюсь, на скорую нашу встречу, и что вы будете более снисходительны к моему предложению о, так сказать, сотрудничестве, -- после последних слов, парень сбросил трубку, оставляя Дюпен-Чена один на один со своими эмоциями.