My personal grade of drug

      Маринетт лежала на огромной кровати с нежно-розовыми шелковыми простынями в своей комнате, ставшей за две недели уже настоящей тюрьмой, откуда нет выхода. Адриан ушёл несколько часов назад, оставив дрожащую девушку на кровати собирать себя по новой. Она лежит свернутая в комочек, через раз дышит, старается держаться, не рассыпаться на тысячу осколков, чтобы после по новой себя не склеивать. Агрест вернётся только дня через два, он всегда приходит так, втрахивает девушку в эту кровать, оставляя на боках синяки от своих пальцев, укусы на губах и ключицах, а после уходит, исчезает на несколько дней. За это время Маринетт восстановит сожженные им чувства, залечит раны, стену внутри себя выстроит, кирпичик за кирпичиком построит, но одно его появление и по ней идут трещины, и вновь она разрушается. Она устала, устала от этих белых стен, от этой пугающей тишины вокруг, устала казаться сильной и несгибаемой, устала быть одной. Лишь один человек в этой пучине одиночества и безысходности спасает, лишь один, кто помогает зализывать раны, помогает вновь собираться, свободно расправиться свои лёгкие и пустить в них кислород, и именно этого человека Маринетт сейчас и ждёт.        — Маринетт, доброе утро, — осторожно открывая дверь, шепотом произнесла Ивонн. Оказавшись в комнате, она невольно поморщилась - запах малины, смешанный с запахом терпкого кофе, все ещё стоял в помещении и прекрасно чувствовался. Девушка обреченно вздохнула, этот парень, кажется, никогда не оставит её в покое. Ивонн медленными шагами подошла к лежащей на кровати в позе эмбриона Маринетт, осторожно присела на краешек кровати и дотронулась до дрожащего тела рукой.        — Маринетт, успокойся, пожалуйста, — Ивонн медленно, аккуратно водила своей рукой по спине девушки, чувствуя каждый тихий всхлип и вздох. Как бы она хотела забрать хотя бы половину этой боли себе, ведь Маринетт совсем ребёнок, чьи чувства ещё сильные и искренние. Её хочется защитить, скрыть в укромном уголке, спрятать и зализать все раны, успокоить. Но единственное, что сейчас может делать девушка, так это гладить вот так вот по спине и шептать добрые успокаивающие слова.        — От меня сильно пахнет? — хриплым от слез голосом прошептала Маринетт и ещё сильнее свернулась в комочек.        — Да... — практически стеклянным голосом ответила Ивонн, ложась на кровать рядом с девушкой и обнимая ту со спины.        — Я устала... — вновь чуть слышно прошептала Маринетт и спрятала лицо в простынь под собой, — устала...        — Я знаю, — ответила Ивонн, убирая пряди её иссиня-черных волос и утукаясь носом в шею Дюпен-Чен, слабо коснулась губами этой белой кожи и, не почувствовав какого-либо сопротивления, продолжила, оставляла на каждом милиметре кожи мокрый след и шептала утешающие слова.

***

      Эта течка была самой тяжёлой в жизни Альи — каждый кусочек её тела ныл, требовал альфу, причём одного определённого. Пару раз Сезер даже казалось, что он совсем рядом, настолько, что даже чувствовала его запах, но валила все это на своё воспаленное воображение. Девушка не знала, что Нино действительно каждый день после их встречи приезжал сюда, выходил из машины и медленно втягивал пропитанный запахом омеги воздух, стоял так минут двадцать, как влюбившийся школьник под окнам своей первой любви, вновь садился в автомобиль и уезжал. За это время парень понял, что этот запах теперь как кислород, без него он не выживет, просто задохнется, поэтому решает вновь встретиться с девушкой, но в этот раз уже не отпустить, оставить себе.       Прошла неделя, и Алья наконец-то смогла вдохнуть полной грудью, не боясь сорваться на первого же альфу, появившегося в поле зрения. Девушка с прекрасным настроением спускается из комнаты вниз и выходит на улицу, резко останавливается и всматривается в кристально чистое небо, вслушивается в пение птиц, сидящих на большой яблоне в саду и, услышав голос пожилого беты, работающего здесь охранником, идёт к нему.        — Миледи, вам тут просили передать, — говорит мужчина и отдаёт в протянутые руки девушки телефон.        — Но, я думала, что забыла его в клубе, — бормочет себе под нос девушка и поднимает удивленный взгляд на бету, — а кто его принёс, не скажите?        — Ну... — задумчиво протянул мужчина и, почесав подбородок, продолжил, — парень приезжал дней шесть назад. Высокий, красивый, смуглокожий. Сказал, что вы забыли это на столике в клубе, и попросил передать.       Сердце девушки начало стучать сильнее, грозя проломить грудную клетку. Алья никогда в своей жизни не чувствовала, как сердце готово вылететь из груди, только услышав об альфе, только представив его в своих мыслях. Это и радует и пугает одновременно. Нино все таки был здесь, приезжал, значит его запах был не просто очередной фантазией восполившегося мозга течной омеги, а реальность. Он был настолько близко, буквально в ста метрах, и даже сейчас, только представив его мощную фигуру, обтянутую в чёрные брюки и белую рубашку, которые в тот день были на нем, собравшую в себя все любимые запахи омеги, девушка чувствует, как земля уходит из под ног, кровь бурлит в венах, а возбуждение накрывает новой волной.        — С-спасибо, — коротко отвечает Алья, закрывая лицо свободной рукой, пряча покрасневшие щёки. Быстрым шагом выйдя из бутки охранника и исчезнув за воротами, девушка облокачивается на каменный забор спиной, быстро выдыхает, старается успокоить сердце и перестать краснеть. Но каждое новое воспоминание, приходящее в её голову, каждая новая картинка, подкидываемая её мозгом, сводит все её старания на нет, её лицо по новой заливается красным.        — Ты - Алья Сезер? — как будто из далека слышит девушка и возвращается из своих воспоминаний в реальность. Перед ней, буквально в шаге от неё, стоит высокий темноволосый парень с тёмно-карими глазами, пахнущий дымом, от чего девушка невольно поморщилась, но быстро, практически незаметно, вернула лицо в свое обычное выражение. Алья смотрела на альфу в упор, быстро моргала своими глазами и глядела на него каким-то пустым и отреченным взглядом. Конечно же, находясь в своих мыслях, Сезер пропустила мимо ушей его вопрос и сейчас надеялась на то, что парень повторит или просто уйдёт, оставит её вновь один на один со своими фантазиями.        — Тебя зовут Алья? — слегка напряженным голосом повторил парень, хотя его лицо выражало полное спокойствие и даже некое умиротворение.        — Ах, да... Что-то нужно от меня? — ответила Алья и инстинктивно сильнее вжалась в кирпичную кладку за спиной. Услышав ожидаемый ответ, лицо альфы мгновенно изменилось — оно стало более злым, коварным, раздраженным и ужасно пугающим. Он одним толчком руки вжал девушку в стену и, как наркоман, втянул воздух рядом с её шеей.        — У меня для тебя небольшое послание, — он шептал ей это на ухо, зажав Алью между собой и стеной, — От Хлои...        — Ч-что? — Сезер попыталась избавится от этой близости, от противного языка, гуляющего сейчас по её шее, но оказалась практически полностью обездвижена. Она знала, догадывалась, что Хлоя не оставит просто так ту выходку Альи, не простит испорченную внешность, но Сезер не думала, что она настолько сумасшедшая, что натравить на девушку одного из своих подчинённых-альф. Щупальца страха вновь стали подбираться к ней из-за всех углов, обвивались вокруг шеи, перекрывая доступ кислорода. Тело не слушалось совершенно, словно превратилось в камень, словно принадлежало совсем не Алье.        — Отпусти... — со слезами на глазах прошептала Сезер уже на грани истерики. Мокрые следы от языка чувствуются на коже, от чего появляется рвотный рефлекс, желание очиститься, избавится от всего этого.        — Обязательно. Но ты такая соблазнительная, так афигенно пахнешь, что устоять и не трахнуть тебя практически не возможно, — пошло шептал альфа, наваливаясь на омегу всем своим телом, ещё большее вжимая и так слившуюся со стеной девушку, — господин Дюпен-Чен решил, что ему сейчас очень нужны те деньги, которые он отдает за этот дом. Так что будь добра, возвращай, — парень вновь коснулся своим мокрым языком кожи девушки, но уже уха.        — Эй, ты что делаешь там? — послышался хриплый голос пожилого беты-охранника, и парень, шепнув на прощание пару слов о срочности выполнения, отшел от девушки и быстро направился в противоположную сторону от старика. Девушка с ужасом открыла глаза и, тресясь всем телом от страха, медленно сползла по стене, и упала на колени. Слёзы лились из глаз рекой, истерика, недавно стаявшая на пороге и уже стучавшая в двери сознания Сезер, пришла и взяла бразды правления в свои руки. Бета быстро подошёл и, осыпая проклятиями парня, аккуратно обнял девушку, позволяя ей схватиться за себя руками и оставлять мокрые разводы от слез. Он гладил её распущенные волосы и шептал, что все уже хорошо, что парень ушёл и больше к ней не притронется.

***

      Алья приходит в себя только через несколько часов непрерывной истерики и слез. Она, как маленький ребёнок, хватала своими руками бету за пиджак, прятала лицо в его грудь и позволяла этим объятиями, пусть и не близкого человека, унести себя подальше от всего, унести себя туда, где хорошо, где она в безопасности. Мужчина не торпил, лишь гладил девушку своей большой рукой по спине, прижимал к себе крепче, давал выплакаться, выпустить эмоции, которые очень долго копились в ней. Он не понаслышке знает, что нужно омегам в такие моменты, у него у самого две прекрасных дочери-омеги, хоть и приемные, но любимые. Через несколько часов Сезер перестала трестись, словно её били током под сто двадцать вольт, слёзы высохли, оставляя соленые дорожки на щеках, губы уже понемногу возвращают свои розоватый оттенок, вместо фиолетового, что красовался все это время.        — Спасибо, Жан, — все ещё хриплым, трясущимся голосом прошептала Алья и медленно, облокачиваясь на мужчину, поднялась с колен на ноги. Девушка отпустила бету и быстро поплелась в сторону ворот. Ей надо было придумать, что делать со словами парня. Она не хочет и не может уйти отсюда, просто некуда, ночевать на улице нынче очень опасно да и холодно, но и остаться Алья уже не может. Хлоя не отстанет, если Сезер проигнорирует её выходку, то в следующий раз уже не от делается так легко, парень точно сделает то, что хотел, получит желаемое, и в этот раз ему врятли кто-то сможет помешать, ведь то, что охранник заметил их, было чистой случайностью, счастливым совпадением, единичным случаем. Алья медленно практически ползет по лестнице в комнату, прокручивая в голове все возможные варианты своих действий, но пока что ничего путного, кроме как покинуть этот дом не находит. Она подходит к шкафу, одной рукой открывает дверцу, а второй уже начинает вытаскивать из него все свои вещи, ведь там внизу, под всеми этими кофтами лежала коробка с запасом денег, которые она копила все это время на красивый и дорогой подарок подруге, чтобы отплатить за все, что та для неё делала. Добравшись до заветной коробочки, Алья быстро вытащила её из шкафа и, игнорируя только что созданный в комнате бардак, идёт к компьютеру, стоящему на небольшом столе в углу комнаты. Посчитав деньги, Сезер решает заглянуть в интернет и поискать доступное сейчас ей жильё. Да, она уже решила, что здесь не останется, ведь продолжать тут жить, означает подвергать себя постоянной опасности со стороны приспешников Хлои, да и если честно, Алья уже давно задумывалась о том, чтобы съехать. Нет, ей все нравилось. Ей нравился этот дом, где навсегда останутся её детские воспоминания, ей нравились соседи: одна пожилая бездетная пара с одной стороны и молодая, недавно переехавшая сюда, с другой стороны, они очень приветливые, постоянно приглашают друг друга на различные ужины. Но совесть Сезер все равно постоянно давила, ведь дом полностью арендуется семьёй Дюпен-Чен, а это ведь деньги совсем не маленькие. Хотя Том и был крупным бизнесменом, но все равно это сильно ударяло по их бюджету. Алья хотела переехать, но не так скоро, надеялась получить хорошее образование, устроиться на работу журналисткой и только потом уже съехать, расстаться с прошлым, которое здесь постоянно рядом держится. Быстро просмотрев предложенные на сайте аренды квартиры, Алья останавливается на небольшой однокомнатной квартирке недалеко от центра города. Позвонив по указанному номеру, девушка договаривается о встрече через несколько часов и, выключив компьютер, собирается.

***

       — Добрый день, — громко прокричала Алья, открывая дверь поместья Дюпен-Чен. Девушка аккуратно прикрывает за собой дверь и проходит в гостиную, где с кем-то по телефону говорит Том.        — За что я вам плачу такие огромные деньги, — зло кричит старший Дюпен-Чен в трубку телефона и, заметив Сезер, коротко улыбается ей, — ладно, жду новостей, а сейчас я занят, — он сбрасывает вызов и устало садится на диван, взглядом приглашая девушку сделать тоже самое. И Алья слушается, садится на чёрный диван напротив и аккуратно улыбается мужчине.        — Добрый день, Алья, — усталое и раздраженное лицо Тома сменилось добрым и обеспокоенным, — где ты столько пропадала? Ушла и не попрощалась в прошлый раз. Я уже думал, что ты не вернешься.        — Не стоило волноваться, — улыбнулась девушка и отказалась от предложения кофе от молодой горничной, — я пришла вам кое-что сказать... — Сезер отпустила глаза и слегка замялась, обдумывая свою речь. Она пришла сюда с полной моральной готовностью сказать о переезде, но речь за это время так и не придумала. Это было совсем не в духе Альи, обычно придумывающей свои слова наперед.        — О чем же? — брови мужчины изогнулись в неком удивлении, а зелёные глаза уставились на девушку напротив, ожидая её слов.        — Я приняла решение съехать из поместья, — выпалила Сезер и вновь стала рассамытривать казавшийся сейчас таким интересным деревянный кофейный столик между ними.        — В смысле съехать? Куда? Почему?        — Я знаю, что этот дом должно было забрать государство после смерти моих родителей, а меня забрать, как и всех детей, в детский дом. Но вы уговорили их оставить меня здесь, стали меня полностью обеспечивать, платить за аренду дома ежемесячно, потому что выкупить вам его запретили... — девушка едва здерживала слёзы, все воспоминания нахлынули огромной волной, захватывая в когда-то пережитые эмоции, — вы платите за моё образование, за мой досуг, за одежду и пропитание, за прислугу и охрану... Но сейчас вы так же тратите просто огромные суммы на поиски Маринетт, и я не хочу быть обузой, которая висит на вас и, возможно, мешает. Поэтому я приняла такое решение.        — Мне не сложно, ты же стала мне родной, — обеспокоенно произнёс Том. Он и восхищен и обеспокоен столь резким решением девушки. Жить одной в собственном жильё, конечно, не плохо, но сейчас ведь она и так живёт одна в огромном доме, — и куда же ты собираешься переехать?        — В небольшую квартиру недалеко от центра, — произнесла девушка и подняла свой взгляд на мужчину. Он был полон решительности, и Том решил не спорить и не переубеждать, все равно ведь закончится не тем, что ему бы хотелось.        — Что ж, если это твоё решение, то останавливать тебя не стану. Но пожалуйста, заглядывай сюда изредка хотя бы, чтобы я был уверен, что с тобой все хорошо.        — Обязательно, — девушка вновь улыбнулась, но в этот раз уже полностью расслаблено, уже не было видно того напряженного взгляда, который был несколькими секундами ранее, — ведь Маринетт все ещё не нашли. А я хочу знать, как идут поиски. Что ж, — Алья встала с дивана и почтительно поклонилась, — мне пора идти. До свидания, господин Дюпен-Чен.        — Да, до скорого, Алья, — улыбнулся мужчина и вновь взял в руки телефон и начала набирать в нем какой-то номер. Сезер тихо вышла за двери гостиной и прикрыла их, чтобы никто не мешал Тому, и уже собиралась уйти, как у выхода столкнулась со светловолосой омегой.        — О, Сезер, — девушка облокотилась на стену и перекрыла выход рукой, мешая пройти дальше, — получила моё сообщение?        — Да... — скромно ответила Алья, стараясь пройти мимо этой заносчивой девчонки, — не волнуйся, я уже съехала. А ты так и будешь жить за счёт своих родителей, как маленькая девочка?        — Что?! — в голосе Хлои было слышно, как последняя фраза задела её самолюбие, и Алья, заметив это маленькое смятение, лишь улыбнулась.        — Прощай, Хлоя, — бросила Сезер и специально громко хлопнула входной дверью прямо перед носом светловолосой девушки.