Афродизиак

       - Ну и что ты там во мне нашла?        - Если коротко, то наркотик, в основе которого очень сильный афродизиак, - я решила, что нет смысла зачитывать полное название препарата, она в таком состоянии все равно ни черта не поймет.        - Мы это и без твоего анализа знали, - хмыкнула она.        - Знали, - согласилась я. – Но мне нужно было убедиться, что в твоей крови нет ничего, угрожающего твоей жизни.        - И теперь, - неожиданно ее голос изменился и стал более низким, - когда ты в этом убедилась, что будешь делать дальше? – ее ладонь проворно и уже привычно скользнула под край моей рубашки и расположилась на моей талии.        - Теперь я отправлю тебя спать, - я ударила ее по руке, надеясь усмирить ее пыл, но она лишь усмехнулась. – А еще поставлю капельницу, чтобы поскорее вывести из тебя весь этот дурман.        - Хорошая шутка, - рассмеялась она, не воспринимая мои слова всерьез.        - Я не шутила! – грубо бросила я.        - И не надейся! – нахмурилась она. – Меня устраивает мое состояние.        - Зато меня оно не устраивает! – повысила я голос. – Я не хочу, чтобы ты наделала глупостей!        - Под глупостями ты понимаешь мое желание затащить тебя в постель? – усмехнулась она и накрыла мое запястье ладонью.        Я резко вскочила и отошла от Риты на несколько шагов в сторону. Мне было невероятно сложно находиться в ее объятиях и вести разговор.        - Действие наркотика продлится еще часа три, а я не собираюсь все это время отбиваться от тебя, поэтому предлагаю разумное решение.        - Разумное? – хмыкнула она. – А почему ты не можешь понять, - она прошлась по мне медленным взглядом от кончиков туфель до лица и остановилась на моих глазах, из-за чего у меня снова сорвалось дыхание. – Что мне комфортно в этом состоянии?        - Потому что твое состояние вызвано афродизиаком! Оно не настоящее, пойми ты это! – я начинала злиться от упёртости Власовой, все больше убеждаясь в том, что она ни за что не согласиться на мое предложение.        - А если бы я сейчас не находилась под действием наркотика, как бы ты себя вела? – неожиданно серьезно спросила она, чем поставила меня в тупик. Ответа на ее вопрос у меня не было.        - Послушай, Рит, я не хотела, чтобы тебя в таком состоянии видел кто-то еще, но если ты не согласна на снотворное, мне придется позвонить Гале и попросить ее запереть тебя в КПЗ, пока наркотик полностью не выветрится. Я не хочу, чтобы ты под его дурманом совершила то, о чем позже пожалеешь.        - А это может быть интересным, - сложив руки на груди и вытянув ноги вперед, скрещивая их в лодыжках, заявила она. – Сама Рогозина не поведет меня в камеру, поручит это… - она задумалась, перебирая в голове все возможные кандидатуры и найдя нужную, продолжила: - Данилову. Сопротивляться я не буду, поэтому один он вполне справится. А вот вешаться на него начну еще по дороге, - откинув голову назад, она задумчиво посмотрела в потолок. – Он уже давно проявляет ко мне интерес, а тут, пусть и в гораздо меньшей степени, чем я, но он тоже надышался наркотиком. – Она вновь посмотрела на меня, наблюдая за моей реакцией. – КПЗ говоришь? – ее губы растянулись в язвительной усмешке. – Отличная идея! Там мы будем одни и у нас минимум три часа, пока действует афродизиак. Только прежде чем уединяться, надо будет у Рогозиной попросить на завтра отгул, кто знает, в каком состоянии мы покинем камеру и куда отправимся после нее.        Я стояла, будто на меня выплеснули ушат ледяной воды. И не просто ледяной, а с кусочками мелкого колючего льда, который сейчас вонзался в мою нежную кожу, причиняя мне невероятную боль. Во мне поднялась такая буря эмоций, что я стала бояться саму себя. Власова, довольно развалившись на стуле, с интересом наблюдала за мной, а я боролась с желанием подлететь к ней и отвесить увесистую оплеуху, чтобы хотя бы немного привести ее в чувства.        В груди все сжималось от боли. Я понимала, что не имею права ревновать ее, как и не имею права запрещать ей спать, с кем она хочет, но слышать такие откровенные планы на ближайшее время было просто невыносимо. К тому же я понимала, что она сейчас до конца не соображает, что делает, а значит позже, я начну винить саму себя за то, что не удержала ее и позволила переспать с напарником.        Еще меня проедал червь обиды и разочарования. Только что она хотела переспать со мной, а стоило получить отказ, как она уже готова отдаться пусть и не первому встречному, но тому, кого до этого момента совсем не хотела.        Во мне смешались злость, ревность и обида. Эти чувства переплелись таким тугим клубком, что сейчас пинали меня под ребра, подначивая сделать что-нибудь неразумное. Но я не собиралась идти на их поводу, хотя глаза и стало слегка пощипывать. Плевать, что Власова будет делать после! Плевать, с кем она будет спать! Она никогда не была и никогда не будет моей. Но сейчас, пока она находится в сладком дурмане, я не позволю ей совершить ошибку.        Я быстро развернулась и пошла к шкафчику с лекарствами. С легкостью найдя нужную ампулу, я заполнила жидкостью шприц и направилась обратно к Рите.        - У тебя есть два варианта: либо ты сейчас же ложишься на кушетку, либо я делаю укол прямо здесь, и тогда спать ты будешь на полу, потому что сил дотащить и поднять тебя на кушетку у меня не хватит.        Все это время она расслабленно сидела и не сводила с меня глаз и сейчас, изогнув бровь, обвела меня взглядом, а затем с легкостью вскочив со стула, припечатала меня к стене собственным телом. Я даже не поняла, как все случилось, с такой скоростью все произошло. Я шумно выдохнула и изумленно уставилась на капитана.        - Поверила? – прошептала она мне в лицо. – Идиотка! – Рита обнимала меня одной рукой, в то время как второй удерживала мою руку со шприцом. – Я тебя хочу! Тебя! Что тебе в этом не понятно?! Будь мне все равно с кем спать, я бы еще в дороге набросилась на Данилова. – А затем, зло сопя, гаркнула: - Дай сюда! – она без труда разжала мою руку и, забрав шприц, отложила его на стол. А я стояла, ни жива, ни мертва, пытаясь понять, что только что произошло. Она разыграла меня? Специально вывела на чувства? Хотела посмотреть мою реакцию?        Неожиданно во мне поднялась такая злость, что я стала отталкивать от себя Власову, желая как можно скорее оказаться подальше от этой настырной и наглой стервы. Но физически она была гораздо сильнее меня и с легкостью сломив мое сопротивление, зажала меня в своих объятиях как в тисках и прежде чем закрыть мне рот, запыхавшись произнесла:        - Ты задолжала мне поцелуй.        Я уже привычно замерла, пытаясь судорожно сообразить, что делать дальше. Судя по напору Риты, этот поцелуй будет гораздо длиннее всех предыдущих, к тому же она ясно давала понять, что на сей раз ждет от меня ответа. Конечно, я могла и дальше продолжать стоять как истукан, но сил на это больше не было. Она уже час твердит, что хочет меня и пусть она находится не в себе, я не могу от этого отмахнуться и как бы я не пыталась, у меня не получалось игнорировать ее желание. А сейчас я и вовсе согласна была наплевать на все и в первую очередь на разум, и просто поддаться Власовой, откинув все сомнения. Конечно, я понимала, что позже обо всем пожалею, понимала, что она, возможно, вообще не будет ничего помнить или наоборот, будет помнить все очень хорошо и именно это разрушит нашу дружбу. Ведь у нее будет оправдание ее поведению, в то время как у меня его не будет. Возможно, она даже обвинит меня в том, что я не приструнила ее и не поставила на место, но все это будет потом, а не сейчас. А сейчас происходило то, о чем я так долго мечтала и чего так долго ждала. Поэтому послав все к черту, я с тихим вздохом ответила на поцелуй. Руки взметнулись вверх и обняли женщину, пальцы запутались в ее распущенных волосах.        Почувствовав мой ответ, капитан на мгновение замерла, но тут же вновь начала целовать меня. Ее губы были напористыми и нетерпеливыми, я не отставала и дарила ей такие же жаркие и страстные поцелуи. Уже вскоре мы обе тяжело дышали и цеплялись друг за друга в попытке устоять на ногах. В виде передышки она покрывала мою шею поспешными поцелуями, а я, откинув голову назад, прикусывала губы, чтобы сдержать рвущиеся наружу стоны.        Вскоре ее правая рука пробралась под мою рубашку и вначале ладонь просто распласталась на моей спине, а затем Рита, едва касаясь, провела ногтями по моему позвоночнику вверх-вниз, после чего точно так же скользнула вдоль поясницы. Все-таки полувыдох-полустон сорвался с моих губ, и я сильнее вцепилась в капитана.        Я практически не контролировала себя. Удовольствие и желание были настолько сильными, что я давно отключилась от реальности. Я была податливой куклой в ее руках, и она могла делать со мной все что угодно. Правда, я надеялась, что дальше того, что происходило сейчас, дело не зайдет. Ведь позже поцелуи можно будет хоть как-то объяснить, а вот что-то большее… Вряд ли. И тут же я поняла, что если и останавливать все, то это нужно делать сейчас. И делать мне, ведь Рита явно ничего не соображает. Хотя сейчас я была такой же. Тем не менее, я попыталась упереться в ее плечи, правда упереться не получилось, я лишь положила ладони на них и слегка надавила. Ее руки в это время путешествовали по моему животу, подбираясь к груди.        Наши безумные взгляды встретились. Мы обе понимали, что нам ничего не мешает дойти до конца, но при этом какие-то отголоски здравого смысла долетали до сознания и твердили, что сейчас не время и не место. Все должно быть не так.        - Сделай этот чертов укол, - хрипло выдохнула она, - или я за себя не ручаюсь.        Как ей это удается? Что лежа на полу, она нашла в себе силы все остановить, что сейчас, когда мы разошлись гораздо сильнее, она снова смогла взять себя в руки. Как?! Как она может себя контролировать? И что это? Подсознательное понимание, что мы не должны спать вместе или желание быть со мной не находясь под действием наркотиков? Но ответов на эти вопросы у меня не было. К тому же я понимала, что мне нужно действовать быстро, пока Рита не передумала и не продолжила все это. Ведь теперь сопротивляться я не буду.        - Иди ложись, - срывающимся голосом сказала я, осторожно отстраняя ее от себя.        Она задержалась на моих глазах, но после отступила и направилась в сторону кушетки. Тяжело вздохнув, я взяла шприц и направилась за ней. Руки слегка дрожали, спиртовая салфетка норовила выпасть из пальцев, но игла точно вошла в вену.        Закончив с уколом, я все убрала и, достав из шкафа плед, укрыла Риту.        - Побудь со мной, - попросила она и протянула ко мне руку.        Действие укола должно было начаться через несколько минут, поэтому я присела на краешек кушетки в районе ее бедер и сжала ее ладонь в своих руках. Она пыталась бороться со сном, часто моргала и смотрела на меня. Улыбнувшись, я нагнулась и поцеловала ее в уголок губ.        - Сладких снов, - прошептала я отодвигаясь.        Мне показалось, что прежде чем погрузиться в спокойный сон, она слегка улыбнулась.        Я вздохнула и не спеша покидать кушетку, еще внимательнее всмотрелась в Риту. Желание коснуться ее лица и запустить пальцы в ее волосы стало практически непреодолимым и я, горько усмехнувшись, опустила глаза на наши руки.        Сколько времени я борюсь со своими чувствами к Власовой? Несколько недель или уже несколько месяцев? А может быть и не один год? Как давно я стала смотреть на нее не просто как на подругу, а как на женщину, которую хочу?        Зажмурив глаза, я отвернула голову в противоположную сторону и тяжело вздохнула. До Риты я никогда не думала, что могу влюбиться в женщину. Да даже когда я полюбила ее, я долгое время пыталась убедить себя в том, что это неправда. Это не могло быть правдой! Но каждый день я убеждалась в обратном. Мне уже не хватало нашего обычного общения, мне хотелось чаще видеть ее бездонные глаза, чаще слышать ее необычный голос, а ее издевки и грубые шутки доставляли мне удовольствие, а если они были направлены на меня, я с азартом отфутболивала их обратно. В этом мы с ней были равны.        Позже появилась ревность. В разговорах я пыталась не касаться ее отношений с мужчинами, но иногда случайные фразы о свиданиях проскальзывали, и тогда я спешила перевести тему или вовсе удалиться, чтобы не показывать своей реакции. Правда взгляды Данилова на нее мне приходилось видеть довольно часто, наверное, поэтому я так разозлилась недавно, когда услышала, что Рита совсем не прочь заняться с ним сексом.        Я вновь посмотрела на женщину и аккуратно выпустила ее руку из своих ладоней. Моя любовь была тихой и безмолвной, я прятала ее ото всех, даже от самой себя. Я боялась ее. Да это и не удивительно, ведь я дважды была замужем, у меня трое детей, и никогда прежде я не смотрела на женщин, как на объект желания. Поэтому я абсолютно не понимала, что происходит со мной в последнее время. Иногда мне казалось, что я схожу с ума. В такие моменты я боялась оставаться наедине с Власовой, опасаясь того, что просто не сдержусь и расскажу ей о своих чувствах.        Я слишком хорошо знала Риту и ее прямолинейность, чтобы догадаться, каким был бы ее ответ. Она, не задумываясь, могла растоптать меня всего парой фраз. И была бы права. Ведь она наверняка решила бы, что у меня поехала крыша, а иначе как объяснить, что замужняя, многодетная мать признается в любви своей подруге?        Я долго пыталась бороться со своими чувствами. Решив, что все это просто какое-то наваждение, я старалась стереть ее из своих мыслей с помощью мужа. Я стала чаще бывать дома, мы всей семьей стали выбираться куда-нибудь, а в постели я вытворяла такое, чего не делала никогда прежде. Я надеялась выгнать Власову из своей головы и сердца, но занимаясь сексом с мужем, непроизвольно представляла, чтобы я чувствовала, если бы на его месте была Рита. Вскоре наша близость со Степой стала сущим кошмаром, и я стала по-всякому отнекиваться от нее, ссылаясь на усталость, головную боль или что-нибудь еще. Постепенно в доме начались скандалы, а я если вначале и пыталась что-то восстановить, то вскоре забросила все попытки. Не было смысла восстанавливать то, чего уже давно не существовало. Я не любила Степана, и каким бы хорошим мужем он не был, я не могла и дальше заставлять себя оставаться с ним.        Я сходила с ума… Я сгорала в своих чувствах к Рите, но не могла даже заикнуться ей об этом. Моя любовь к ней была запретной, я заталкивала ее вглубь себя и относилась к ней как к запредельной. Я заковала себя в рамки из предрассудков и морали и пыталась жить обычной жизнью. И лишь во сне я видела то, что могло быть с Ритой наяву. Каждый раз после такой ночи я прилагала огромное усилие, чтобы встать с постели, так как неудовлетворенное желание билось в каждой клеточке моего тела, требуя немедленного удовлетворения. Но мне это было не по силам и поэтому приходилось плестись в холодный душ, чтобы хоть как-то избавиться от наваждения. Если же после этого наши смены совпадали, я делала все возможное, чтобы мы не встречались, потому что одного взгляда на нее мне хватало, чтобы низ живота начинало сводить сладкой судорогой, а желание поднималось такой горячей волной, что я начинала задыхаться.        Я себе запрещала думать о том, как ко мне может относиться Рита. Я боялась поверить в то, чего нет, а от этого мне было бы только больнее. Правда, иногда мне казалось, что она смотрит на меня не просто как на подругу, что за ее легкими и случайными прикосновениями стоит что-то большее, но прямо она никогда не показывала, что относится ко мне как-то по-особенному, точно так же, как этого не показывала я. По крайней мере, я надеялась, что моих чувств к ней никто не видит. Ведь все думают, что я счастлива в браке, а мастерски притворяться я уже давно научилась.        И тут, как гром среди ясного неба, сегодняшний день. Что это? Насмешка судьбы или шанс обо всем поговорить и все выяснить? Я, конечно, не знала, как поведет себя Рита, когда проснется, да я и сама не знала, как посмотрю ей в глаза после того, что было, но надежда на разговор у меня появилась. Но загадывать я все еще боялась, правда почему-то была уверена, что она не проигнорирует произошедшее.        В груди сладко заныло. Я и представить себе не могла, что поцелуи Риты могут быть такими! Никогда прежде я не чувствовала ничего подобного. Я, конечно, могла допустить мысль, что все иначе, потому что я впервые целовалась с женщиной, но я точно знала, что это здесь не при чем. Главное то, что это любимая женщина.        На мгновение я представила, как бы повела себя, окажись сегодня на месте Риты другая женщина из ФЭС. К примеру, Белая или Амелина. Не сдержавшись, я усмехнулась. К Танюше у меня всегда были материнские чувства. И пусть она уже давно не ребенок, мне хотелось позаботиться о ней и защитить ее, а ее рвение и упрямство относительно работы всегда вызывали во мне улыбку умиления. Поэтому я смогла бы ее обнять и поцеловать как ребенка, тем самым убеждая, что снотворное ей сейчас просто необходимо. А вот Оксанку… Усмехнувшись, я прищурилась и потерла ладони друг о дружку. Я бы изловчилась и вызвала к себе Тихонова, после чего сбежала бы, закрыв за собой дверь на ключ. Может быть, хотя бы после этого эти ненормальные компьютерщики во всем разберутся и поймут, что не могут друг без друга. Хотя представляю, какой скандал закатила бы Амелина, когда действие наркотика прошло бы. Ваньке точно не поздоровилось бы. Но… к тому времени он мог бы ее обуздать и прервать ее крики поцелуем. Думаю, она прекратила бы сопротивляться.        Я вновь посмотрела на Риту. А что было бы с нами, если бы она вовремя не остановилась? Я не хотела об этом думать. Я знала, что продолжение было бы умопомрачительным, но афродизиак выветрился бы, и что было бы тогда? Разочарование? Сожаление? Непонимание? Я не собиралась доказывать себе, что не хотела ее. Хотела! Еще как хотела! До скрежета в зубах, до боли в суставах. И возможно не нужно было останавливаться, тогда у меня в памяти навсегда остался бы этот день, но я не могла так. Рано или поздно понимание того, что она все это делает под действием афродизиака, вылезло бы наружу, причинив мне боль. Поэтому может быть и не лучше, но правильнее, было все остановить.        Тут в моей памяти всплыли ее слова. И почему я не подумала об этом прежде? Она ведь права, если бы ей было все равно с кем спать, она бы вряд ли добралась до ФЭС так быстро. К тому же наркотик начинает действовать в течение десяти минут, а они больше времени потратили только на то, чтобы осмотреться на том месте. Плюс дорога сюда. Получается… получается она достаточно контролировала себя, чтобы не наброситься на первого встречного и позволила выбраться своей страсти только здесь, рядом со мной, объектом своего желания.        Сердце пропустило удар. Затем наоборот загрохотало так, что я побоялась оглохнуть. Я перевела безумный взгляд на Власову и тут же вскочила с кушетки, медленно пятясь назад.        "Это не может быть правдой… Не может…", - убеждала я себя, но надежда так крепко вцепилась в меня, что я не могла от нее отвязаться. По моему лицу скользнула тень улыбки, я замотала головой, пытаясь избавиться от наваждения.        Я приказывала себе не радоваться раньше времени, дождаться ее пробуждения и обо всем поговорить, но какое-то томительное предвкушение не давало мне покоя.        Я практически выбежала из морга. Мне необходимо было успокоиться и хотя бы немного побыть вдали от Власовой. Дойдя до комнаты отдыха, я заварила себе крепкий кофе и плюхнулась на стул. Но в одиночестве мне побыть не удалось, хотя, наверное, это и к лучшему. В комнату вошла Галя, а я только увидев ее, поняла, что должна сказать, где находится Рита. Изложив вкратце ситуацию, конечно же, опустив поцелуи, я предложила взять кровь у всех ребят, что были на выезде.        - Я уже заметила необычное состояние Данилова, и поняла, что произошло, - заговорила Рагозина. – Поэтому мы проверили всех ребят, что были на выезде. Они все надышались, но дозировка небольшая. Насколько я поняла, больше всех пострадала Рита, именно она осматривала ту комнату, где наркотическая пыль была везде. Хорошо, что она пришла к тебе, хоть глупостей никаких не наделала. Проснется – отправь ее домой.        Я молча кивнула головой и уставилась в кружку с кофе. Да, глупостей наделать она не успела.        Я недолго находилась наверху, уже вскоре я вновь спустилась к себе и сразу же подошла к Рите проверить, как она. Но она, тихо посапывая, спала сном младенца. На мгновение задумавшись, я все же решила поставить ей систему, чтобы ускорить процесс вывода из организма токсинов. Пусть после возмущается, зато в себя придет быстрее.        Все сделав и поняв, что работу никто не отменял, я, наконец-то, села за стол, и, пытаясь отгородиться от того, что рядом спит Рита, вернулась к изучению материалов дела.