Афродизиак

       Я закрутилась и проснулась. Заморгав, привыкая к яркому свету, потерла лицо ладонями и уже осознанно осмотрелась по сторонам, тут же вспоминая, где я нахожусь. В это же время мой взгляд наткнулся на Антонову, которая вышла из небольшой комнаты и тихо прикрыла за собой дверь, за которой скрывались душевая и раздевалка. Заметив, что я проснулась, она тут же направилась ко мне и неуверенно улыбнувшись, присела на край кушетки.        - Как ты себя чувствуешь?        Язвительный ответ так и рвался с языка, но обведя Валю взглядом, я сдержала себя. Она переоделась в свою одежду и сейчас была в черном платье по колено, которое украшало тонкое кружево, идущее по плечам и вдоль ключиц. Волосы были распущены. Она сидела, закинув ногу на ногу, поэтому платье немного задралось, и теперь я могла беспрепятственно оценить стройность ее ножек. Реакция тела последовала незамедлительная.        "Да, Власова, совсем с катушек съехала! Поведение озабоченной малолетки, не иначе!".        Валя продолжала смотреть на меня в ожидании ответа, поэтому я, пытаясь сбросить нервное напряжение, потянулась и произнесла:        - Отлично! – но вспомнив, что было перед тем, как я уснула, поняла, что до «отлично» мне не хватает самую малость. Решив тут же исправить эту оплошность, я резко села на кушетке и совершенно спокойно обняв Антонову за живот, легко поцеловала ее в губы. Пока она удивленно моргала, я усмехнулась и спустила ноги с кушетки, намереваясь надеть берцы. Только сейчас я почувствовала, что на правой руке в районе локтевого сгиба мне что-то мешает. Незаметно скользнув пальцами по свитеру, я убедилась, что под рукавом что-то наклеено.        "Вот зараза! – усмехнулась я. - Она все-таки поставила мне капельницу! Ну, ничего, сейчас получит сполна".        - Платья и юбки тебе идут гораздо больше той идиотской пижамы, которую именуют твоей формой, - я расправилась со вторым ботинком, но не спешила подниматься и смотреть на Валю. – Правда, есть одна неувязочка… - Я встала и, повернувшись к ней лицом, прошлась медленным взглядом по ее телу, когда же добралась до лица, заметила вспыхнувшие щеки и приоткрытый рот, которым она явно глотала воздух. – Каждый раз, когда я вижу тебя в чем-то подобном, у меня возникает желание узнать, что на тебе под всем этим, - я лишь собиралась проучить ее, но голос на самом деле дрогнул, выдавая мое реальное желание. Я наклонилась вперед, опираясь ладонями на край кушетки по обе стороны от Антоновой, тем самым вынуждая ее откинуться назад. Наши глаза встретились. Теперь я тонула не в небесной голубизне, а в темно-васильковом поле. Она тяжело дышала, но не пыталась остановить меня или хоть как-то прекратить все это. – Чулки или колготки? – шепотом произнесла я прямо ей в лицо. – Кружевное белье или… - Я резко дернулась, отстраняясь от нее. Выпрямившись, окинула ее взглядом и глубоко вздохнув, махнула головой. Мне срочно необходимо было оказаться вдали от Вали, чтобы не наделать глупостей. – Мне нужно в уборную, - плевать, что она обо мне подумает, главное, унести отсюда ноги, и сделать это, как можно скорее. Развернувшись, я пошла в нужную сторону, по пути бросив: - И чашка крепкого кофе.        - Чая! – тут же услышала я позади себя немного хрипловатый голос. – Зеленого!        - Издеваешься? – хмыкнула я, открывая дверь.        - Нет, - сразу ответила она.        Взглянув на себя в зеркало, я поморщилась. Весь мой вид не просто говорил о желании, он кричал о нем, а я все еще не понимала, что происходит. Неужели наркотик до сих пор действует? Валя говорила должно пройти часа три, прежде чем афродизиак начнет выветриваться из крови. Взглянув на часы и решив детскую математическую задачу, я поняла, что спала три с половиной часа. Плюс капельница. Тогда какого черта меня до сих пор так сильно влечет к Антоновой?        Усмехнувшись, я покачала головой. Хотелось умыться ледяной водой, чтобы хоть немного прийти в себя, но косметика на лице не позволяла этого сделать, поэтому ограничившись брызганьем воды с пальцев, я села на крышку унитаза и задумалась.        Еще сегодня утром я и подумать не могла о том, что за сегодняшний день произойдет столько изменений. Я была уверена, что с Валей мне никогда и ничего кроме дружбы не светит. Да я и не собиралась заходить дальше этого, боясь разрушить даже то, что есть.        Я и сама не заметила, когда настолько сильно привязалась к ней, что стала буквально грезить ею. Ловила каждую ее улыбку, каждый взгляд, а мимолетные прикосновения хранила в памяти и нанизывала, словно бусины, на нить воспоминаний.        Странно, но именно Антонова была сердцем ФЭС, а не Рогозина, как можно было бы предположить. Валя была словно связующим звеном между всеми и каждым по отдельности. Именно она сглаживала острые углы в работе и не позволяла полностью погрязнуть в преступлениях. Она отогревала своим теплом заледеневшие сердца оперативников и озаряла своим светом холодные стены лаборатории. Несмотря на загруженность в работе, она всегда была жизнерадостной, яркой и лучистой, и успевала одарить своей искренней улыбкой каждого. При этом она с легкостью могла приструнить любого, в том числе и Галину Николаевну. Ее все любили, а она, в случае необходимости, всегда готова была прийти на помощь. При этом если что-то случалось с самой Валей, работа тут же останавливалась. Как и в любом живом организме, когда начинало барахлить сердце, все процессы либо замедлялись, либо останавливались. Так было и в ФЭС. Когда Антонова оказывалась в ситуациях, грозящих ее жизни, в конторе начиналась настоящая паника и хаос. И если бы не Рогозина, которая каким-то образом умудрялась всех привести в чувства, сердце ФЭС давно остановилось бы. А Валя, каждый раз возвращаясь после своего спасения - хорошо хоть, спасать ее приходилось крайне редко - продолжала притягивать к себе внутренним светом и лучистым взглядом. Она вновь вносила в работу равномерность и спокойствие, доказывая всем, что так просто не сдастся. Она была олицетворением настоящей женщины.        И именно в нее меня угораздило влюбиться.        Думала ли я, что у меня есть хоть малейший шанс завоевать ее? Нет, никогда. Нет, я не сомневалась в своей привлекательности и силе, просто Валя была женой в полном смысле этого слова. У нее был муж и дети, она была счастлива в браке, а о том, что по ней сохнет один из оперативников, она и подумать не могла.        Я могла быть настойчивой и упертой, но не там, где у меня заведомо нет никаких шансов. К тому же я не хотела разрушать нашу дружбу, а если бы она узнала о моих чувствах, общаться с легкость, как и прежде, мы вряд ли смогли бы.        Я никогда ничего не боялась, шла напролом, когда этого требовала ситуация, но с Антоновой все было иначе. До сегодняшнего дня.        Нам, конечно, еще предстоял разговор, и я не знала, как Валя будет себя вести, но я не позволю ей закрыть глаза на то, что произошло. Пусть убеждает меня в чем угодно, но она отвечала на мои поцелуи и объятия. При желании она сразу могла бы остановить меня, но она не сделала этого. Ей ничего не мешало нажать на тревожную кнопку, и уже через минуту в морге была бы половина ФЭС. И пусть говорит что хочет, она сама решила никого не вызывать. А значит… не так-то и неприятно ей было от моих прикосновений.        Хотя о чем это я? Конечно, ей было приятно, иначе не отвечала бы. Потому что окажись я в такой ситуации с Амелиной или Белой, они бы точно как следует наваляли мне. И пусть Валя не умеет драться, она все равно могла меня остановить. Но она не сделала этого.        Неужели я все-таки ошибалась и Антонова относится ко мне не просто как к подруге? С этим мне еще предстояло разобраться, а зная упертость Вали, она может начать твердить, что все просто вышло из-под контроля, и она не понимала, что делает. Но я не позволю ей так поступить. Теперь я знаю, каково это, держать ее в объятиях и целовать, и ограничиваться только сегодняшним вечером я не собираюсь.        "Власова, во что ты ввязываешься? – тут же подумала я. – У нее муж и дети, она до последнего будет бороться с тобой, и даже если правда что-то чувствует к тебе, будет отрицать это, потому что для нее правильнее быть с семьей. А что можешь дать ты? Косые взгляды? Непонимание?".        Я слишком долго пыталась бороться с собой, слишком долго убеждала себя, что между нами ничего не может быть. Я даже пыталась заменить ее другой. Правда, получилось это случайно.        В тот вечер за Валей заехал муж, преподнес ей букет цветов и она, сияя, уселась в машину, чтобы затем отправиться в ресторан, после которого их наверняка ждала ночь любви. А я, как побитая дворняга, поплелась в ближайший бар и налакалась там до чертиков. Что тогда творилось в моей башке, я и сама не понимала, но когда ко мне подсела девушка и стала откровенно клеиться, я решила, что мне нужно хоть ненадолго отвлечься от Вали…        Какой же идиоткой я была! Передо мной сидела блондинка с голубыми глазами. Уже одно это должно было остановить меня, но тогда я решила: почему бы и нет? На девушке было открытое, но не откровенное черное платье, оно в достаточной степени прикрывало все ее прелести, но при этом, как следует дразнило фантазию и манило к его хозяйке. Я с легкостью согласилась отправиться к ней, даже не задумываясь о том, с чего она вообще решила, что меня могут интересовать девушки. Мы начали целоваться едва сели в такси, поэтому, когда подъехали к ее дому, практически выскочили из машины, желая оказаться как можно скорее наедине. Но страсть стала вырываться из-под контроля еще в лифте, и с трудом вывалившись из него, мы еще долго пытались попасть в квартиру, так как дрожащие руки никак не могли справиться с ключами.        В ту ночь я слетела с катушек.        Я была ненасытна, я изводила и дразнила девчонку всю ночь напролет, ее крики и стоны разрывали тишину комнаты, а мне хотелось еще и еще. Она явно предпочитала женщин, а не мужчин, я это отчетливо поняла, когда через пару часов нашего пребывания у нее она продемонстрировала мне целый набор секс-игрушек. Я лишь усмехнулась: она явно решила, что нашла такую же больную до секса девицу, как и она сама. Но идти на попятную я не собиралась, я прекрасно знала, что и для чего используется. Нет, я никогда и ничем подобным не пользовалась, но было время, когда я почти решилась на покупку одной очень занимательной игрушки.        Это было в студенческие годы. Тогда я жила в одной комнате с точно такой же приезжей девчонкой, как и я. Мы все свободное время проводили вместе, вместе выбирались на тусовки и вместе ездили на праздники к родителям друг друга. Мы даже не заметили, как влюбились друг в друга… Интерес, любопытство и ветер в головах сделали свое дело. И пусть уже тогда я была достаточно серьезна, атмосфера новизны и романтики, в которой я оказалась, подчинила меня себе. Нам было хорошо и легко вместе, а однажды, решив разнообразить нашу сексуальную жизнь, мы задумались над посещением магазина для взрослых. Мы даже дошли до него, но уже там я убедила подругу, что ничего из этого нам не нужно. Тот учебный год промчался очень быстро, а перед отъездом на летние каникулы у нас состоялся серьезный разговор. К тому времени мы обе поняли, что, несмотря на то, что нам хорошо вместе, мы все-таки предпочитаем мужчин. Наше расставание было легким и безболезненным, мы и дальше продолжали оставаться подругами. Но именно после нее я решила, что больше девушек в моей постели не будет. Тогда я и не подозревала, как сложится моя дальнейшая жизнь.        Ночь была длинной. Моя новая знакомая уже охрипла от криков, а я продолжала ее мучить. Конечно, я тоже получала удовольствие, но оно было физическим и недолгим, в то время как на душе нещадно скребли кошки. Так продолжалось до тех пор, пока не забрезжил рассвет. Тогда-то хмель с меня и спал.        На меня смотрели голубые глаза, на подушке разметались светлые пряди, и я отчетливо увидела перед собой не новую знакомую, а ту, о ком уже давно грезила. Дернувшись от ужаса, я едва не начала просить прощения за все то, что творила этой ночью, ведь обращаться так с любимой Валечкой я не могла! Но пьяный сумбур в голове развеялся и, поняв, что я вела себя как самая последняя сука, быстро собравшись, я едва не выбежала из квартиры. Девица пыталась выпросить у меня номер телефона, но бросив что-то грубое и нечленораздельное, я громко захлопнула за собой дверь.        Ворвавшись домой, все вещи с себя я тут же отправила в стиральную машинку, а сама залезла в ванну в попытке отмыться от чужого запаха и разврата.        Нет, заменить Валю другой у меня не получилось, наоборот, после той ночи я чувствовала себя предательницей, мне казалось, что я втоптала свою любовь в грязь, а ведь она столько времени была светлой и чистой.        С тех пор я перестала ходить на свидания даже с мужчинами. Они и до этого момента были редкими и чаще заканчивались прощанием у кафе или ресторана, но после случайной знакомой я поняла, что не потерплю к себе никаких чужих прикосновений. Да и какой смысл заставлять себя встречаться с мужчинами, если находясь с ними, из головы не выходила Валентина?        Я не знала, как долго все это могло продолжаться и к чему в итоге привести, но сегодняшний день все изменил. Я больше не собиралась прятать своих чувств, я нуждалась в Антоновой, а о том, сколько трудов мне придется приложить, чтобы убедить ее в этом, я не думала.        Теперь только вперед, но не напролом, как я привыкла, а медленно, показывая, что и подобная любовь имеет место быть.        Немного разобравшись в себе и своих чувствах, я решила, что мне пора выбираться из своего заточения и вновь взглянув на себя в зеркало, я поняла, что теперь глаза светятся уверенностью, а не желанием. Улыбнувшись самой себе, я вышла из уборной.