Афродизиак

       Закрыв глаза и прижавшись лбом к холодному кафелю, я стояла под душем, распыляющим прохладную воду. В голове был настоящий хоровод из мыслей, а я неожиданно почувствовала себя выжатой, словно лимон. Я столько месяцев хранила в себе свои чувства, что сейчас, получив возможность признаться в них и воспользовавшись ею, я ощущала себя опустошенной. Мне больше не хотелось быть сильной и выносливой, не хотелось быть неприступной и бесчувственной, и пусть я понимала, что на моей работе по другому нельзя, рядом с Валей мне хотелось быть мягкой и нежной. Я устала прятаться, устала сдерживать себя, устала каждый раз одергивать себя, когда нахожусь рядом с ней.        Я нуждалась в Антоновой. Конечно, я желала ее, но сейчас это было не главным. Мне просто хотелось быть рядом с ней, хотелось уснуть, держа ее в объятиях, хотелось, наконец-то, надышаться ею. Но какое решение она примет после всего того, что я ей сказала, я не знала. Конечно, я сомневалась, что она выставит меня за дверь, на ночь глядя, но и в то, что мы будем спать вместе, я уже не верила. Что-то мне подсказывало, что она может уйти в детскую.        Я не сомневалась в своих силах и знала, что при желании могу выбить все мысли из головы Вали ласками и поцелуями, но я не собиралась давить на нее, я нуждалась в ней настоящей и не хотела, чтобы позже она о чем-то пожалела.        Я вновь подумала о том, что ввязываюсь не в то, во что нужно, но тут же поняла, что теперь об этом слишком поздно думать. Я люблю Валюшу. Люблю! К тому же она далеко не серая мышка и при необходимости может поставить на место любого. В ней есть стержень, внутренняя сила и если она примет наши чувства, она сможет отстоять их перед кем угодно. Вопрос в том, примет ли?        Поняв, что главный шаг я сделала и следующий за Валей, я, наконец-то, повернулась к душу лицом и тут же почувствовала промчавшийся по мне легкий ветерок. Не понимая, что происходит, но при этом не спеша оборачиваться, я услышала, как шторка начала медленно отодвигаться в сторону. Не веря в происходящее, я пыталась делать вид, что ничего не замечаю и замерла лишь в тот момент, когда Валя обняла меня со спины, соединяя руки на животе, и уперлась лбом мне в левое плечо.        - Я хочу быть счастливой, - прошептала она, а я продолжала стоять будто окаменевшая, не понимая, о чем она. И лишь позже я вспомнила, какими именно словами закончила разговор на кухне.        Откинув голову немного назад, я подставила лицо под упругие струи, надеясь, что это приведет меня в чувства. Но вместо этого в голове все громче и громче звучало одно: «Она здесь! Моя девочка здесь!».        И пусть Валя давно была не девчонкой, сейчас для меня она была маленькой и испуганной девочкой, которая нуждалась в моей поддержке. Я положила руки поверх ее рук, но долго нежиться в ее объятиях не стала и медленно повернулась к ней. Наткнувшись на ее неуверенный и бегающий взгляд, я обняла ее лицо ладонями и, потянувшись, легко поцеловала ее. Оторвавшись от нее, я вновь посмотрела в ее глаза: в них хоть и продолжала плескаться неуверенность, затаенный страх исчез.        - Валь, я надеюсь, ты поняла, - тихо заговорила я, - что для меня все это не банальная интрижка? Все гораздо серьезнее. – Она кивнула в знак согласия, а я, на мгновение задумавшись, решилась на вопрос. – А что насчет тебя?        - Мне кажется, ты и сама знаешь ответ на этот вопрос, - она поймала мой взгляд и еще сильнее обняла меня. – То, что происходит сейчас, ново для меня, но я не собираюсь от этого отказываться. Я слишком долго заталкивала свои чувства внутрь себя, больше я этого делать не буду.        После ее слов я не сдержалась и судорожно выдохнув, впилась ей в губы поцелуем. Она тут же ответила мне. Все время, что мы стояли в объятиях друг друга, мы были обнажены, а я только сейчас в полной мере ощутила это. Правда, бьющая мне в спину вода, разлетающаяся мелкими брызгами в стороны, мешала насладиться нежностью и теплом кожи Валентины. Оторвавшись от Антоновой и тяжело дыша, я прошептала:        - Ты же в душ пришла... Тебе помочь?..        - Я на работе успела его принять, - потупив взгляд, призналась она, а я не сдержавшись, с силой прижала ее к себе, тут же почувствовав ее налитые соски.        Я только сейчас поняла, что для себя она уже все решила. Она не просто так пришла ко мне, она ясно дала понять, чего ждет от меня дальше. А я, путаясь в своих мыслях и размышляя над тем, что делать дальше, даже не осознала этого. Я готова была отправиться с ней в постель и просто уснуть, задушив свое желание на корню, лишь бы не торопить ее и дать ей возможность привыкнуть к происходящему. А она оказалась гораздо смелее, чем я думала...        Промчавшееся по мне горячей волной желание было настолько сильным, что я едва сдержалась, чтобы не наброситься на нее прямо здесь, но подумав о том, что сегодняшняя ночь будет длинной, я призвала на помощь всю свою выдержку. Я не собиралась идти на поводу инстинктов и планировала быть медленной и нежной. Поэтому закрутив воду, я отодвинула шторку и тут же накинула на Валю полотенце, мельком успев пробежаться по ней взглядом. Она слегка зарделась, борясь между желанием рассмотреть меня и отвести взгляд. А я в очередной раз за сегодняшний день стала подозревать, что наша с ней хваленая выдержка действует всегда, но только не тогда, когда мы рядом друг с другом. Я теряю дар речи, она краснеет… Разве такое возможно на работе? Там мы совсем другие. Но может быть это и к лучшему, ведь рядом с ней я не хочу быть холодной и бесчувственной.        Я быстро вытерлась, заметив, что, несмотря на то, что я и убрала волосы в высокий хвост, часть их все равно намокла. Не обращая на это внимания, я снова распустила их и посмотрела на Валю. Она все это время не сводила с меня глаз, но стоило ей наткнуться на мой взгляд, как она испуганно вздрогнула. Взяв ее за руку, я вытащила ее из ванны и потащила за собой, правда в коридоре замешкалась, не зная, в какую комнату податься, но она тут же повела меня дальше и остановилась только у разобранной кровати. Слева от нее, на тумбочке, горел тусклый ночник.        Мы обе замерли. Пусть мы и понимали, что последует дальше, сейчас, скованные неожиданно поднявшимся волнением, стояли рядом друг с другом и боялись пошевелиться. Я первая не выдержала, и слегка потянув ее на себя, плечом легко оттолкнула обратно. Неуверенно улыбнувшись, я посмотрела на нее и сказала:        - Я тебя пойму, если мы просто завалимся спать.        Я пыталась прикрыть свою нервозность полу-шуткой, но Валя ошеломила меня. Повернувшись ко мне, она твердо сказала:        - Нет! – после чего сорвала с меня полотенце и отбросила его в сторону.        Удивленно хмыкнув, я ответила ей тем же и отправила ее полотенце вслед за своим, после чего аккуратно толкнула ее на постель, проследив, чтобы она не ударилась, и тут же легла рядом.        Все. Теперь дороги назад не было.        Я слишком долго запрещала себе мечтать о ней, и теперь, когда я дорвалась до ее тела, остановить меня было невозможно. Не знаю, что со мной происходило, казалось, что я вообще ничего не соображаю. Долгое время мы просто целовались, не пытаясь зайти дальше этого, но постепенно взаимные ласки и ощущения от них погнали нас вперед.        Я всегда знала, что Валентина стройная и подтянутая, но только сейчас смогла убедиться в этом наверняка. Две беременности не испортили ее фигуру, и пусть я не знала ее прежде, сейчас почему-то подумала, что они придали ее телу больше очарования и округлостей.        Но думать об этом мне было некогда. Мне хотелось зацеловать и заласкать Валю, и пусть вначале мы пытались одновременно целовать друг друга, уже вскоре я уложила ее на лопатки, вынуждая только получать ласки. Правда при каждом поцелуе она с такой страстью отвечала мне, что моя выдержка трещала по швам. Тем не менее, как и собиралась, я продолжала осыпать ее тело неспешными ласками, решив завести ее до предела, прежде чем помочь достичь оргазма. И все бы было хорошо, если бы она не пыталась сдерживать стоны, что меня, конечно же, не устраивало. Она кусала губы, лишь бы не произнести ни звука, а меня это подхлестывало все к более откровенным прикосновениям. И когда мои губы, оторвавшись от ее груди, поползли по животу вниз, она не сдержалась. Хотя, вполне возможно, она собиралась просто что-то сказать, только у нее этого не получилось, так как любые слова были заглушены ее сдержанным стоном.        Да, мне необходимо было не только видеть Валю, но и слышать ее, потому что ее стоны звучали самой волшебной музыкой в моих ушах, а тело, заходящееся в волнах экстаза, не могло нарадовать мои глаза. Я абсолютно перестала себя сдерживать, теперь мои губы и руки летали над ее телом подобно бабочкам над цветами. Только что я целовала ее, потом переключалась на грудь, а в следующий момент, расположившись между ее бедер, ласкала самое сокровенное. Затем заменяла губы пальцами и поцелуями вновь поднималась вверх. После снова опускалась вниз, совмещая ласку пальцами и языком.        Мне казалось, что я рехнусь прежде, чем остановлюсь. Я, конечно, догадывалась, что Валя может быть слишком эмоциональной, но я не думала, что до такой степени. Ее открытость и откровенность сейчас, ублажали меня больше самых искусных ласк, я и сама, как она, заходилась от удовольствия. Меня трясло, воздуха не хватало, а сердце колотилось где-то в ушах. Валя при этом впивалась пальцами в кровать, зажимая в кулаках простыню, вертела из стороны в сторону головой или упираясь макушкой в подушку, выгибалась над постелью, не в силах сдерживать себя. Иногда ее пальцы путались в моих волосах или цеплялись за мои плечи, а изредка, находясь над Валей и целуя ее, я переплетала с ней руки, прежде чем слегка вдавить их в постель. Все это время с ее губ срывались стоны: то приглушенные, то слишком громкие.        Наверное, не только она, но и я, не могла и дальше выносить все это, поэтому и позволила ей достичь оргазма. Я продолжала покрывать ее поцелуями до тех пор, пока последняя судорога экстаза не отпустила ее. Она все еще тяжело дышала, тело было покрыто испариной, а я, наблюдая за ней, довольно улыбнулась и, натянув на нас одеяло, улеглась, крепко прижимая ее к себе. У меня у самой кружилась голова, будто это я только что достигла оргазма, а не Валя, но впервые в жизни мне было достаточно того, что было. Я не нуждалась в ответных ласках, конечно, не противилась бы им, но если Валя сейчас уснет, я отключусь рядом с ней, будучи абсолютно счастливой.        Но горячая Антонова, устроившая голову на моем плече, не давала мне возможности отдышаться и прийти в себя. Я слишком отчетливо продолжала слышать ее стоны, а перед глазами все еще стояло ее извивающееся тело. Я и сама не поняла, как снова начала ее хотеть. Но у нее были свои планы на меня. Едва отдышавшись, она решила одарить меня ответными ласками.        Ее прикосновения были уверенными, но осторожными. Она изучала меня руками и губами, прислушиваясь к собственным ощущениям и замечая мою малейшую реакцию. Я, прикрыв глаза, наслаждалась ее прикосновениями и тяжело дышала. Я не пыталась ее торопить или одергивать, понимая, что подобная близость для нее происходит впервые, но когда она дорожкой поцелуев по бедру пошла вверх, я резко села, чем немного испугала ее и вынудила приподняться, и, вцепившись ей в плечи, впилась в ее губы жадным поцелуем. Мне почему-то показалось, что она хочет одарить меня откровенной лаской только в ответ мне, на самом деле не испытывая настоящего желания для этого. Но поняв, почему я ее остановила, Валя возмущенно оттолкнула меня от себя и, пихнув, уложила на спину. Нависнув надо мной, она строго произнесла:        - Если я делаю что-то не так, можешь подсказывать и направлять… Но не смей меня останавливать!..        Мы смотрели друг другу в глаза, когда ее рука поползла по моему животу вниз и пальцы смело скользнули внутрь меня.        - Черт… - выдохнула я, выгибаясь ей навстречу и запрокидывая голову назад.        Недолгая игра в «гляделки» закончилась, и Валя снова стала осыпать мое тело ласками. Чисто теоретически она знала все, что нужно было делать, а вот практически, она с особой тщательностью претворяла все это в жизнь.        Думаю, стены этой комнаты еще никогда не слышали таких громких стонов и криков.        Я никак не могла отдышаться. Повернув голову немного влево, я изредка поглядывала на Валентину, которая лежа на правом боку и, опираясь на локоть, водила кончиками пальцев свободной руки по моему животу и груди.        Наконец я смогла сфокусировать на ней свой взгляд: она довольно улыбалась и не сводила с меня глаз.        - Видел бы тебя несколько минут назад кто-нибудь из ФЭС, - наконец с издевкой сказала она. – Неприступная и сдержанная Власова…        - Все-таки я буду первой, кто приструнит тебя за твой острый язычок, - перебила ее я, резко наваливаясь на нее и вынуждая откинуться на спину.        - Совсем недавно он тебя вполне устраивал! - тут же вставила она.        - Антонова, когда-нибудь ты точно доиграешься!        Решив прекратить словесную перепалку, я накрыла ее губы своими, вовлекая ее язык в страстную игру. Я была уверена, что отношения с Валей никогда не будут скучными, а о том, что она будет творить в постели позже, когда полностью освоится, я даже думать боялась. Рано или поздно она точно превратит меня в нимфоманку.        На сей раз, я вела себя по-другому. Теперь мои пальцы проникали в нее грубее и жестче, движения были резче. Я и правда старалась проучить ее, только вот боли в моих прикосновениях не было и наказание носило просто словесный характер. Валя больше не пыталась себя сдерживать, с ее губ срывались страстные стоны, а бедрами она подавалась мне навстречу, сходя с ума от наслаждения.        Как и в первый раз, ее удовольствие перекрыло желание ответных ласк.        Головокружение и слабость в ногах отрезали любые мысли о душе, поэтому потянувшись и выключив ночник, я сгребла Антонову в объятия и закрыла глаза.        - Спать… - тяжело выдохнула я.        Она покорно согласилась и, поцеловав меня в шею, повернулась ко мне спиной, накрывая мою руку на своем животе ладонью.        Зарывшись носом в ее волосы, я довольно улыбалась. Наконец-то я была счастлива.        Я проснулась, когда за окном забрезжил рассвет. Потянувшись и поняв, что в постели кроме меня никого нет, я испуганно села и осмотрелась по сторонам. Комната явно была не моя, значит все то, что было ночью, мне точно не приснилось. Облегченно вздохнув и улыбнувшись, я тут же решила отправиться на поиски Валентины. Встав, я завернулась в полотенце, которое вечером было так небрежно брошено на пол, и вышла из комнаты.        Я нашла ее в гостиной. Завернувшись в плед, который сполз и оголял ее плечи, она стояла у окна, наблюдая за просыпающимся городом. Я подошла неслышно, но она увидела меня в стекле.        - Привет, - тихо сказала я, обнимая ее со спины и целуя в плечо, в которое затем уперлась подбородком.        - Привет, - так же тихо ответила она, будто боясь нарушить тишину в комнате.        Она больше ничего не сказала, наверное, именно поэтому мои страхи неожиданно вылезли наружу и мне в голову закрались мысли о том, что она жалеет о произошедшем и сейчас обдумывает, как лучше сказать мне об этом. С чего я это взяла, я и сама не поняла, но желая отвязаться от противных размышлений, еще крепче обняла Валю.        - Почему не спишь? – пытаясь вести себя обычно и не показывать своей нервозности, спросила я.        Она повернулась в моих объятиях и, улыбнувшись, легко поцеловала.        - Не хочется.        Ее поведение совсем не походило на поведение человека, который о чем-то сожалеет, но я все равно не смогла сдержать себя и задала вопрос, который так сильно волновал меня.        - Ты не жалеешь о том, что произошло?        - Рит… - она нахмурилась и недовольно посмотрела на меня. – Если бы я в чем-то сомневалась, я бы не допустила этой ночи.        - Тогда ты должна понимать, что после того, что было, я не отпущу тебя обратно к мужу. – Продолжая обнимать ее одной рукой, второй я провела по ее щеке, опуская затем ладонь ей на шею, и прижалась к ее лбу своим.        - Ты опоздала, - хмыкнула она. А я от ее слов испуганно замерла, боясь даже посмотреть ей в лицо. Неужели я снова что-то не так поняла?        Наверное, она осознала, что на сей раз, ее издевка причинила мне боль и тут же решив это исправить, отстранилась от меня и посмотрела вправо от себя. Мне ничего не оставалось, кроме как проследить за ее взглядом.        Когда я увидела то, что она хотела мне показать, я едва не задохнулась, по крайней мере, состояние было такое, будто мне дали под дых. На журнальном столике, отражая тусклый свет широкими золотыми боками, одиноко лежало обручальное кольцо.        - Я и сама не хочу к нему возвращаться, - с надрывом в голосе произнесла она.        Желая убедиться в том, что у меня нет ни слуховых, ни зрительных галлюцинаций, я перевела безумный взгляд на Валю, но обе ее руки до сих пор были скрыты пледом. Потянувшись к ней, я без труда высвободила из мягкого заточения ее правую руку и уставилась на безымянный палец. Все время нашего с ней знакомства на нем красовалось кольцо, и лишь сейчас его там не было.        Мне снова стало не хватать воздуха. Я изумленно посмотрела на Антонову, а затем порывисто прижала ее к себе и крепко стиснула в объятиях. Пол подо мной начал ходить ходуном и побоявшись, что я упаду, я увлекла Валю в спальню, прямо в пледе укладывая ее в постель. Скинув с себя полотенце, я легла рядом и, укрыв нас одеялом, прижалась к любимой.        С моего лица не сходила идиотская улыбка, а я, закрыв глаза, продолжала убеждать себя в том, что все это происходит в реальности, а не во сне. Желая доказать себе это, я пробралась под плед Валентины и прижавшись к ней всем телом, наконец-то ощутила ее тепло, вдохнула ее запах, скользнула губами по ее виску и с облегчением поняла, что все происходит наяву. Уткнувшись носом ей в макушку, я тихо вздохнула, оставляя в прошлом все страхи и неуверенность, и расплылась в блаженной улыбке.        Теперь я была по-настоящему счастлива.