Афродизиак

       Квартира нас встретила тишиной и темнотой. Раздеваясь, Валя причитала, что не понимает, куда подевался ее сын-оболтус, а затем, выдав мне тапочки, прямиком направилась на кухню. Я последовала за ней, но едва оказалась на пороге, как услышала:        - Вот гаденыш!        Не понимая, что происходит, я подошла к столу, на который она бросила прочитанную записку. Я тут же пробежалась по ней взглядом: «Мам, я останусь на ночь у Петьки. Ужин на плите. Твой любимый сын».        - Ну, я надеюсь, что за этим именем скрывается имя его подружки? – усмехнулась я, переводя взгляд на Валю, усевшуюся на стул.        - Какая подружка? Ему всего пятнадцать! – возмутилась она.        - Самый подходящий возраст, - сказала я, устраиваясь напротив нее.        - Иногда мне кажется, что лучше бы он и правда завел девочку, - она повернула к себе записку и снова прошлась по ней взглядом.        - То есть Петька, это реальный пацан, а не вымышленное имя? – спросила я. В голову против воли стали закрадываться мысли о том, что сын Вали интересуется парнями, а не девчонками.        - За этим именем скрывается еще одно – Дима, - она подняла голову и посмотрела на меня. – Эта троица когда-нибудь сведет меня с ума. – Заметив мой непонимающий взгляд, она решила прояснить ситуацию. – В нашей школе среди своих сверстников они лучше всего разбираются в физике и поэтому с двенадцати лет их регулярно отправляют на различные олимпиады и конкурсы. Через две недели будет очередное такое мероприятие, а эти поганцы так ответственно подходят к заданной работе, что готовы даже ночами не спать, лишь бы представить на обозрение комиссии что-то новое. – Она глубоко вздохнула и продолжила. – У родителей Пети работа связана с частыми разъездами, поэтому за ним присматривает бабушка, которая живет с ними же. Он единственный ребенок в семье, а квартира бывшего профессора, дедушки Пети, достаточно просторная и так повелось, что ребята стали заниматься и готовиться именно там. Под их масштабные проекты им даже выделили большую комнату, в которой они проводят все свое свободное время. Бабушке Пети в радость общаться с ребятами, к тому же она в прошлом физик и поэтому с интересом участвует в их экспериментах, а нам с матерью Димы спокойнее, зная, что рядом с детьми специалист. - После этих слов она встала и заглянула в холодильник, пытаясь в нем что-то найти. - Пирог забрал с собой... - вынесла свой вердикт Валя, снова садясь на стул. - Мы с мамой Димы всегда печем что-нибудь вкусненькое сыновьям с собой, но так как я не знала, что он сбежит, не подготовилась, вот он и прихватил оставшуюся половину фруктового пирога, который я пекла девчонкам в дорогу. - Она устало провела ладонями по лицу, а затем закончила: - Ребята всегда занимают первые места, поэтому учителя делают им поблажки и иногда по субботам разрешают пропускать уроки. Наверное, завтра у них очередной незапланированный выходной, вот они и собрались у Пети.        - Так у тебя сын отличник? – спросила я после рассказа Вали и тут же поняла, что удивляться нечему. Стоило просто посмотреть на Антонову, чтобы сразу стало понятно, что у такой умной женщины не может быть глупого чада.        - Слава Богу, просто хорошист, а не ботаник. В физику он уходит с головой только во время подготовки к олимпиадам. После победы он снова превращается в обычного подростка, - усмехнулась она.        - Тогда что тебе не нравится? – не поняла я.        - Да мне все нравится, но когда он делает вот так… - она скомкала записку и, встав, выбросила ее в мусорное ведро. – А я еще удивилась, чего это он ужин готовит, когда девчонок дома нет? – она оперлась бедрами на столешницу и сложила руки на груди.        - И часто он готовит ужины? – удивилась я.        - Раньше он это делал изредка, но с отъездом Степана ему прибавилось забот, - нехотя ответила она. – Ты знаешь, какая у нас работа, иногда и ночевать приходится в ФЭС, тогда сестры полностью на его попечении. Они и сами достаточно самостоятельные, часто помогают ему, но главный он.        - Он еще не потребовал у тебя вернуть все на свои места? – я неожиданно подумала о том, что, несмотря на желание Вали разъехаться с мужем, она может в итоге прислушаться не к себе, а к детям. Их удобство и комфорт всегда будут стоять для нее на первом месте.        - В любых ситуациях сын всегда на моей стороне, и сейчас он тоже поддерживает меня. Он прекрасно видел и слышал, как мы живем в последнее время, поэтому, когда Степа съехал, Юра заявил, что будет во всем мне помогать. Не знаю, как бы я справлялась с девочками без него, - она опустила голову вниз, а я почему-то отчетливо поняла, что не будь у нее сына, она либо и дальше продолжала бы жить со Степаном, либо нашла бы работу с нормированным графиком, которая явно не приносила бы ей удовольствия.        - И что сегодня приготовил твой сын? – желая сменить тему, спросила я.        Она потянулась к плите и, подняв крышку со сковородки, ответила:        - Макароны по-флотски. Он явно торопился, иначе приготовил бы что-нибудь пооригинальнее. – Словно опомнившись, Валя надела фартук, вымыла руки и полезла в холодильник. – Сейчас сделаю овощной салат, разогрею макароны, и ужин будет готов.        Свою помощь я предлагать не стала, у Антоновой слишком ловко все получалось. Я же, пока Валя была занята, обвела изучающим взглядом кухню, совсем не удивляясь ее убранству. Каждый уголок был заставлен всякими безделушками и сувенирами, на холодильнике красовались магнитики, некоторые из них держали маленькие записки, которые явно были написаны детьми, правда слов я разобрать не могла, слишком далеко сидела. Там же были небольшие рисунки, больше смахивающие на карикатуры и что-то мне подсказывало, что они их регулярно меняют. На подоконнике располагалось три горшечных цветка, а на боковых полочках шкафа стояло несколько фотографий – на всех были дети Вали. Я вспомнила свою квартиру и едва не хмыкнула. У меня все было с точностью наоборот. Только самое нужное и необходимое занимало свои места, а о том, что во время готовки нужно одевать фартук, я и мысли допустить не могла. Мы с сыном обходились малым и, хотя я всегда старалась готовить разные блюда, никаких изысков я не творила. Во-первых, было жалко времени на это, а во-вторых, мы с сыном предпочитали тратить эти часы на что-нибудь более интересное.        Я и не заметила, как Валя накрыла на стол и лишь обведя его взглядом, с издевкой спросила, заранее зная ответ:        - Какое вино ты мне предложишь?        - Вон, - не поворачиваясь, она указала большим пальцем на чайник за собой, - сейчас вскипит и предложу. Хочешь черное вино, хочешь зеленое, а хочешь, даже фруктовое, - язвительно усмехнулась она.        - Я уже говорила, что лимит моей доброты на сегодня исчерпан, - я встала и вымыла руки, после чего снова села за стол.        - Ну, знаешь ли, мое терпение тоже подходит к концу, - она пригвоздила меня взглядом к стулу и пододвинула ко мне миску с салатом. – Ты есть хотела - вот ешь! А то еще завалишься здесь в голодный обморок, - она усмехнулась, а я опять растерялась. Только что была серьезной и даже немного злой, а уже в следующую секунду смеется и шутит. Ну, Антонова!        Ужин прошел за спокойным разговором, изредка прерываемый шутками. Я вообще сейчас чувствовала какую-то легкость, мне нравилось сидеть напротив Вали и тайком любоваться ею, нравилось, что мы были одни и нас никто не мог потревожить. И только сейчас я поняла, что мы обе, того не ведая, оказались в ловушке. Она захлопнулась тогда, когда за нами закрылась дверь ее квартиры, квартиры, в которой мы оказались абсолютно одни. А впереди нас ждала ночь…        Мы уже какое-то время сидели за столом болтая ни о чем. Казалось, мы намеренно оттягивали тот момент, когда нужно будет идти спать, правда при этом еще размышляли и о том, стоит ли поднимать разговор о случившемся на работе. Первой сдалась Валя.        - Я сейчас принесу полотенце и халат, ты пойдешь в душ, а я пока уберу со стола. – Она встала и вышла из кухни, но уже вскоре вернулась, держа вещи в руках. – Рит, - она как-то неуверенно замялась, не спеша мне передавать купальные принадлежности, - как ты себя чувствуешь?        - Валь! – я ожидала услышать совсем другое. – Сколько раз ты будешь задавать мне один и тот же вопрос? – немного грубо спросила я. – Я тебе уже говорила и повторю снова – я отлично себя чувствую!        - Наркотик выветрился? – не реагируя на мою грубость, спросила она.        - Черт! – не сдержалась я и ударила рукой по столу. После этого я провела ладонью по лицу и, зажмурившись, задумалась о том, что сказать. Ходить кругами и дальше не имело смысла. Как и скрывать правду. Но и сказать Вале в лоб о своих чувствах я тоже не могла. Я покосилась на нее: она выжидательно смотрела на меня, а я судорожно пыталась решить, как все правильно изложить. – Пообещай, что не убьёшь меня, если я тебе все расскажу, - решив начать с шутки, сказала я.        - До этого я и не задумалась бы об этом, но теперь просто обязана буду прибить тебя, - хмыкнула она, а затем серьезно произнесла: - Говори.        - Все это время я находилась в своем уме, а не под действием афродизиака. – Да уж, в какой раз за сегодняшний день моя хваленая выдержка подводила меня. Я не представляла, что сейчас последует, но неожиданно поняла, что Валя может выставить меня за дверь, и будет права.        - Ч-ч-что?! – она плюхнулась на стул, неосознанно прижимая к себе вещи, которые все еще держала в руках. Изумленно посмотрев на меня, она часто заморгала, пытаясь собраться с мыслями, и заговорила: - Но я сама брала у тебя кровь! Я видела твой анализ!        - Я не совсем правильно выразилась, - тут же попыталась исправиться я. – Я действительно надышалась на выезде, и в наркотике правда был афродизиак, но его было недостаточно, чтобы я слетела с катушек. Я могла держать себя в руках.        - Я… не понимаю, - недоумевая, произнесла она. – Ты… ты все это разыграла?! – она едва не задохнулась от возмущения, когда поняла, что произошло на самом деле. – Но… зачем?! – она, словно маленький ребенок, изумленно смотрела на меня, а я почувствовала грызущее меня чувство вины.        - Я не разыгрывала тебя, - я исподлобья взглянула на нее и неуверенно опустила голову вниз. - Для меня самой все было полной неожиданностью. Я спустилась к тебе, чтобы выяснить, что со мной, но стоило увидеть тебя… - Вспомнив тот момент, я непроизвольно сглотнула и тряхнула головой, избавляясь от навязчивого желания. - Мне было очень сложно держать себя в руках, но я могла это сделать. - Я решила поддаться действующему во мне наркотику исключительно по одной причине - хотя бы какое-то время, а может быть мгновение, и то мимолетное, я могла прикасаться к Вале, обнимать и целовать ее, а затем, если бы все дошло до полного абсурда, я могла бы списать свое состояние на свою невменяемость. Но все получилось иначе, и сейчас я понимала, что если бы не рискнула несколько часов назад, данный разговор между нами так никогда и не состоялся бы. - Правда не захотела.        - Почему? – прошептала она, не поднимая на меня глаз.        - А ты вспомни все, что я говорила, все, что я делала. - Внезапно я поняла, что мне нечего бояться. Я не сделала ничего, за что мне было бы стыдно. И пусть я решилась открыться в своих чувствах немного не так, как следовало бы, теперь, когда я начала говорить, меня невозможно было остановить. - Я не врала. Ты для меня не просто подруга, как и я для тебя, правда? – заметив, как она напряглась, я продолжила: - Даже если ты будешь пытаться убедить меня в обратном, я не поверю. Твои поцелуи все сказали за тебя. – Я встала и, обойдя Валю, остановилась за ее спиной. Положив ладони ей на плечи, я сказала: - Я слишком долго убеждала себя, что между нами ничего не может быть, и теперь, когда я знаю, что и ты ко мне неравнодушна, я не позволю тебе закрыться от меня. Я понимаю, что подобные отношения отличаются от обычных, но что для тебя важнее – общественное мнение или собственное счастье? – я поцеловала ее в макушку и, забрав полотенце с халатом из ее ослабевших рук, отправилась в ванную. Она в оцепенении осталась сидеть на месте.