Шесть тысяч семьсот восемьдесят километров

Поднимаюсь по лестнице, переставляя ноги с одной ступени на другую под ритмичное «Let it Rock» Кевина Рудольфа. Громкость в наушниках стоит на максимуме, что вредит моим ушам — спасибо оповещениям от разработчиков, и это неплохо отвлекает от навязчивых мыслей, будоражащих сознание и заставляющих сердце ухать в груди от волнения. 　Итак, я нахожусь за шесть тысяч семьсот восемьдесят километров от своего родного города. Стою сейчас прямо напротив массивной металлической двери в новой высотке, шумно от предвкушения и от бега дышу на всю просторную лестничную площадку и пытаюсь успокоиться. Всё отлично, Эрен. Это — не сон и не виртуальная реальность, это происходит наяву. 　Спустя несколько секунд после моего громкого стука по лестничному пролету раздается скрежет открываемого замка. Однако, к моему удивлению, за дверью показалась не рыжая макушка Петры и её заводной взгляд, какой обычно у неё бывал на фотографиях, а хмурое лицо какого-то мрачного мужчины в спортивном черном костюме, глядевшем на меня исподлобья. Странно, подруга говорила, что живет одна. 　— Прошу прощения, Петру могу увидеть? 　Мужчина изменился в лице, с недоверием осматривая меня, от чего стало не по себе, и с нескрываемым изумлением выдал: 　— Эрен? 　...годом ранее... 　— Как у тебя с Хисторией? — осторожно спросила меня Микаса, наливая кипяток в мою и свою кружки. После пар я нечасто забегал к сестре на чай, зато всегда душевные посиделки с ней на уютной кухне с мягкими красными диванчиками вместо стульев у круглого стола оставляли приятный осадок внутри ещё долгое время. 　— Да никак у меня с Хисторией. Жан сегодня до конца смены? 　— Да, — передо мной оказалась серая бульонница, отдающая распространяющимся по всей кухне запахом свежей мяты и мелиссы. Сестра присела напротив, подогнула под себя голень и добавила: — Ты не должен терпеть ложь, Эрен. 　Повисло неловкое молчание. Судя по всему, Микаса в очередной раз застукала, как моя дорогая возлюбленная под ручку ходила с другими парнями. Я и сам прекрасно видел факты измены в виде смс и телефонных разговоров, несостыковок между словами Хистории и действиями и само отношение ко мне, в конце концов. Поэтому последние несколько дней моя ненаглядная не может по какой-то неизвестной причине дозвониться мне или пересечься в универе. 　— Я её игнорирую, — просто ответил я. 　— Тебе ведь всё равно? 　— Что? 　— Да от тебя за версту равнодушием веет, — Микаса медленно вытащила ложку из чашки, постучав ей о край, и перевела взгляд на воронку в чае от помешиваний. 　— В любом случае, это твоё дело. Знаешь, вчера я вспомнила о нашей программе по обмену в универе. Скорее всего, третий курс я проведу за границей. 　Без всяких женских безделушек, которые хоть как-то скрашивали беспорядок в моей квартире, стало совсем серо и пусто. Как и внутри меня. Отношения с Хисторией вовсе сошли на «нет», да меня это и не сильно задело. Даже никакого укола жалости, о котором пишут в романах, не ощутил, когда девушка забирала из снимаемой мной однушки свою зубную щетку, забытое нижнее белье и прочие мелочи, по типу косметики. Разве что, испорченное настроение от закатанного ею скандала заставляло подгонять Хисторию. Странный народ они, эти девушки — сами бесстыдно изменяют, а потом истошно истерят, когда вся правда выплывает наружу. А если посмотреть рационально, то разбежались мы тихо-мирно, обошлось даже без битья посуды. Поэтому теперь, когда все друзья проводят вечера в компании своих вторых половинок, я зависал на разных сайтах знакомств чисто утоления скуки ради. Игры меня не особо интересовали, а вот поговорить онлайн с разными людьми бывает порой интереснее MMORPG. 　«Уважаемый Эрен. Ещё раз ты нарушишь условия конференции данной группы, вылетишь отсюда на хуй. С уважением, администрация», — сообщение пришло мне сразу после того, как я вновь попробовал хакнуть аккаунт нашей администраторши, Петры, чтобы удалить из конференции одного надоедливого школьника. Сама администратор не из робкого десятка, если, конечно, она и в реальности ведет себя так же, как в сети. Милая внешность на фотографиях в профиле девушки создаёт ложный образ вокруг её личности — за словом в карман не полезет, конфликты любит, но долго не терпит и блокирует "нарушителей сетевого порядка", зато собеседник Петра просто потрясающий. Она достаточна эрудирована, а тонкий юмор заставлял восхищенно улыбаться в реальности, когда она ловко подшучивала над участниками беседы. 　Тем не менее, обычно сообщения по типу «Ты нарушаешь правила» администратор оставляла в общем чате, а не отправляла кому-то персонально. 　«Ты хочешь видеть в беседе скрины Жана с его девушкой? Я — нет», — отправил в ответ. 　«Твои проблемы». 　«Эй, Эрен, — спустя несколько дней значок «+1» вновь горел напротив диалога с Петрой. — У меня был тяжелый день и мне необходим собеседник». 　«И этим собеседником ты представляешь меня?» — с каким-то трепетом я ждал ответа. 　«Как насчёт онлайн-кино?» 　Титры мелькали перед глазами сорок минут назад, а обсуждение сюжета, которое плавно перетекло в ничего не значащие истории из жизни, продолжалось во всю. Я помнил, что у Петры короткие стрелки часов спешат на пять делений в сравнении с моими, поэтому, когда у меня было «22:17», мягко напомнил ей, что нужно спать. 　«Ночью у взрослых людей происходят интересные вещи, а вот твоё детское время вышло», — во время разговора так же выяснилось, что Петра старше меня на несколько лет. В ответ я лишь слабо отшутился. 　Дни шли за днями, а общение с того самого вечера, когда мы с администраторшей посмотрели фильм, продолжалось. Каверзные вопросы, стёб и дискуссии на серьёзные темы позволяли узнавать девушку всё лучше и лучше. 　— …а ещё она неплохо разбирается в автомобилях, прикинь, а? 　— Ага, прикидываю, — Армин тяжело вздохнул и устало перевел взгляд на проходящих мимо по парку людей. 　— Эй, что-то случилось? — я облокотился о спинку лавочки и потянул из трубочки молочный коктейль. Май в этом году выдался душным, а шоколадное молоко приятно охлаждало изнутри. 　— Ты на реальных девушек вообще не смотришь? 　— А? 　— Петра то, Петра сё. Пойми, Эрен, я рад, что ты нашёл интересную девушку, но это ведь всего лишь интернет. Это же несерьёзно. 　— С чего ты взял, что несерьёзно? Она живая и наше общение тоже живое, просто через сеть. 　— Твои разговоры в последнее время только о ней, Эрен, — продолжил друг. — Петра умеет водить, Петра неплохо зарабатывает, Петра с шестнадцати лет живёт одна... Ты за сегодня ни разу не замолчал и, знаешь, ни разу не сменил тему разговора. Я бы на твоём месте не доверял интернету, в реальности может оказаться всё, что угодно. Ты не можешь быть уверен, что она гарантированно тебе не врёт. 　— Армин, это не то. И вообще, какое твоё дело до... — я почувствовал, что в кармане завибрировал телефон, возвещая об смс. Оповещения мне приходят только от одного человека, потому что хоть какую-нибудь весточку от него получать стало просто необходимо. Невнятно договорил: «до моей личной жизни», в этот момент читая сообщение от девушки. Писала, что на работе вновь завал и сегодня навряд ли сможет просидеть со мной до ночи по моему времени. 　— О чём я и говорил, Эрен, — с укором покачал головой Армин, смотря, как я печатаю ответ. Даже внимания на него не обратил. 　Время шло, в конференции сообщения от меня и от Петры стали появляться всё реже и реже, а вот между собой мы разговаривали почти двадцать четыре на семь. Я привык засыпать с телефоном, просыпаться от звука оповещения о «+1» в диалогах, делиться с человеком, которого не видел никогда, тем, что меня обрызгала машина или завалил преподаватель с дополнительными вопросами. Привык слушать жалобы Петры на клиентов, на то, что автомобиль вновь начал давать сбои и то, что "какие-то ублюдки за соседней стеной шумят до пяти утра". Для меня стало жизненно важным с утра получить от девушки по ту сторону экрана телефона смс: «Утро добрым не бывает. Хуёвого тебе утра»; получить поддержку в тяжёлых ситуациях; знать, что она тратит на меня время и мысли, что интересуется, как я сдал экзамен и не сдыхаю ли я от голода, говоря, что помнит себя в студенческие годы. Жизнь Петры так же волновала и меня, и порой я даже замечал странную мелочь: я интересуюсь личностью на огромном расстоянии от меня больше, чем многими окружающими людьми. Микаса крутила пальцем у виска на пару с Армином, Жан и другие одногруппники подстёбывали, мол, я скоро женюсь на телефоне. А объяснять всем, что не от телефона я зависим, а от человека, с которым я могу общаться лишь благодаря социальным сетям, не хочу. Это слишком личное, то, что очень дорого мне. Настолько дорого, что к концу третьего курса понял: я влюблён. Влюблен в девушку, которую не видел, но ради которой я готов идти хоть на край света. А так как края света не существует, потому что земля всё-таки круглая, то после сдачи экзаменов я просто в тайне от возлюбленной купил билет на самолёт до её города. Адрес у меня остался от писем, которые посылала мне Петра, поэтому визит должен был быть неожиданным.