***
— Юон! — нараспев зовет Чондэ, вошедший в группу уже вечером, ближе к пяти часам. — Пора домой! — Папочка! — девчушка, кинув игрушки из рук на пол, несется к отцу, который ловит ее в крепкие объятия. Тут же спешит и Чонин, нервно ломающий пальцы перед родителем. — Господин Ким, — улыбается он нервно. — О, кстати. У Юон для вас кое-что есть. Он заговорщически кивает девочке, которая кивает в ответ, улыбаясь, и достает из кармашка платьица помятого пластилинового ослика. — Папочка, это для тебя! Чондэ неловко улыбается, понимая, что пластилин может и не отстираться, но чего не сделаешь ради дочери. — Ты такая молодец, — он отправляет дочь переобуваться, в то время как сам остается наедине с Чонином и смотрит. Смотрит прямо в упор, без стеснения, да так, будто бы Чонин ему денег должен, а не что-то рассказать о дне дочери. — Ам... Ам... — Чонин в это время пытается деть себя куда угодно, лишь бы перестать ощущать на себе пристальный взгляд. — Простите? Он даже краснеть от нервов начал, в то время как Чондэ остается по-прежнему ледяным. Юон дергает за рукав. — Идем, папочка! — Ага, — наконец, переключается Ким. - До свидания... Нини. — До свидания, Нини!— подхватывает Юон. — Идем, папочка! — Пока-пока, — машет им в след Чонин, а только потом понимает что только что произошло. — Вот черт! — Нини! — из группы к воспитателю выходит ребенок, видимо, что-то спросить, но замечает, что с воспитателем что-то не так. — Почему ты такой красный?***
— Кстати, Юон, — они едут домой, тем временем Чондэ решает задать дочке очень странный вопрос. — Тебе нравится Нини? — А? Конечно! — на ее лице появляется счастливая улыбка. — Нини учит лепить, строить из кубиков, рисовать, резать бумагу ножницами, а там потом фигурки, и... И слоненка! И потом ослика! И котика! — Хах, слоненка, — тихо шепчет Чондэ. — Да, он действительно нравится тебе. Это хорошо. — А что такое, папочка? — удивляется Юон. — Хотел пригласить Нини на ужин, — неожиданно заявляет он, улыбаясь. — Что скажешь? — Ура-а-а-а!