Доктор Кто. Грууаль

      Прошла примерно неделя после той жуткой игры с Эми Понд, однако девушка думала, что прошло гораздо больше: она продолжала путаться во времени на этой планете. Сказать, что у неё исчез страх – это ничего не сказать, однако после стычки с Доктором он значительно уменьшился. Всё-таки Повелитель Времени продолжал придавать храбрости и веру в упования, которую Эми когда-то утеряла и вновь нашла.       На тренировках девушка старалась как нельзя лучше. Было хорошо лишь то, что тренировка составлялась из человеческих упражнений: отжимания, подтягивания, бег, прыжки в длину. Кто-то пытался отделаться меткостью, стреляя из пневматического оружия. Специальные тренировки на меткость находились в другом конце поля, а их мишень буквально бегала внутри ограды из кованого металла. Выглядели они как красные уродцы с пупырышками, напоминавшие Зайгонов, но те не имели острых когтей. У этих тварей были маленькие рты без тех уродских зубов, что имели их похожие взрослые особи. Этих невероятно милых и одновременно жутких существ, вполне можно было назвать «детеныш Зайгона», однако они не относились ни к этой, ни к какой-либо другой похожей расе. Эми быстро поняла, что раз Клара и Джоуи – игрушки, то эти малыши уж точно. А те, кто практиковал меткость, стреляя в «детенышей Зайгонов», делал это совершенно спокойно, они не боялись, что те выйдут из ограды, но и не имели ни капли сочувствия к ним. Те, кто тоже хотел потренировать меткость, но имел хоть малейшую долю сочувствия к этим существам, даже не думали подойти к ограде. Они не хотели смотреть на то, как очередной детеныш страдает без какой-то конечности, а их черная жижа растекается по полю, и после слышать восторженный крик стреляющего, что он попал. Это было мерзко.       Луиза бежала вокруг стадиона, часто останавливаясь и дыша как можно глубже. Стадион был настолько большим, что девочка кое-как могла пробежать четверть его. Она наклонилась вперед, положив свои ладони на колени и вглядываясь в пол, жадно поглощая воздух ртом, издавая при этом истошный кашель. На этот зов прибегает рыжеволосая Эми, отвлекаясь от прыжков в высоту с шестом. Она впервые переоделась за всё время пребывания на планете, и теперь на ней был красный свитер, оканчивающийся черной каймой, которая прикрывала шортики девушки. Сине-белые кроссовки тоже красиво на ней смотрелись, а из них выглядывали черные носки.       Девушка принесла с собой бутылку воды, отдавая её уже без пробки Луизе, та резко отняла бутылку, жадно выпивая воду, словно уже давно не видела никакой жидкости.       - Спасибо, - поблагодарила маленькая девочка после ещё одного жадного поглощения воздуха, - мама, - добавила она совершенно случайно, - мисс, - виновато исправилась, отпустив голову.       Луиза очень много времени проводила с Эми, считая её самой волшебной девушкой во всей Вселенной. И сейчас она была рада, что к ней быстро подбежала «мама» с бутылкой, и даже с открытой. Однако девочке одновременно и хотелось и не хотелось так называть Эми. Каждый раз при слове «мама», она вспоминала о своей настоящей маме. Но спустя несколько секунд в её мыслях поселяются тучи, превращающиеся в серый туман, через ещё некоторое время - в отчаянные крики девочки, наблюдавшей за умирающими родителями сквозь окно. После в мыслях как громом ударило, девочка вспомнила на миг то улыбающиеся кровожадное лицо Мандарина. Девочка всегда думала, что ей он таким показался. Ведь ему было так же грустно, ведь он же разделял с ней подобные чувства. Но сны становятся всё сильнее, и это теперь казалось явью.       Эми лишь мило улыбнулась девочке, положив на её плечо свою ладонь.

***

      После тренировок все вновь надели пуховики, шапки, кто-то даже шарф или рукавицы. На стадионе им было тепло, словно они находились внутри недр вулкана. Наконец послышался последний «дзынь» из ниоткуда. Впрочем, их уже не удивляло такое. Теперь им осталось дождаться их проводника до комнат и кафе, в котором они так часто проводили время.       Вскоре каждому послышался знакомый звук, который можно было сравнить с мухой, пчелой, комаром, или прочими противными летающими насекомыми. Каждый заметил порхающий, уже знакомый Эми, теннисный мячик, только у того глаз ничем не светился, как бывало обычно. У этой теннисной игрушки был лишь светло-желтый цвет глазного яблока.       Теперь со скрипом открылась огромная деревянная дверь, через которую сюда входили игроки. Камеры в виде стебельного глаза Далека наблюдали за тем, как люди покидают недра ада, входя в самый настоящий северный полюс. На планете снег лежал до невозможности ровно, если не считать следы людей, которые вели до тренировочного стадиона, а сейчас будут вести до кафе. Вместе со снегом им мешал и чисто-белый туман, сквозь который практически ничего нельзя было разглядеть. Теннисный мячик, проводник, включил из своего глаза свечение как из фонарика, поэтому дорога была видна, а сквозь туман только что-то очень-очень мутное, но сейчас Эми ничего не видела. Она держала за руку Луизу, чтобы не потерять её из виду, та старалась идти быстрее и не отставать. Холод, туман придавали ей больше страха. Но и веру то, что она снова увидит Доктора. Где-то тут, в глубине тумана спрятана та самая полицейская телефонная будка, которую она видела ещё в кафе и в своем сне. Она же так и не отблагодарила его. Но девочка понимала, что скоро будет встреча, а это значит, пора готовить подарок для этого сказочного и одновременно безумного человека. Луиза много о нём рассказывала в комнате, однако все считали его безумным, странным, чокнутым, и ещё много других слов, которое не понравилось девочке, кроме как «безумный Доктор», но только в хорошем смысле. Эми же это слышала часто, поэтому первое впечатление людей о Докторе было, можно сказать, банальным. Девушка ожидала что-то новое.       Вскоре команда человеческой расы вернулась в кафе, а теннисный мячик исчез в тумане. Внутри здания было достаточно тепло, и все с блаженством расстегнули пуховики, сняли шапки, шарфы, рукавицы. И вновь начался оживленный разговор, который почему-то не был в дороге. Или Эми была слишком занята монологом с самой собой, рассуждая о происходящем.       - Скоро Игры! – радостно завопил парень, имевший плохой, как подчеркнула Эми, вкус одежды. Но он имел чертовски хорошую прическу. И как только он заговорил вновь, Эми ещё раз посмотрела на его волосы. Его звали Кристофер Кастилия.       - Кристофер, ты разве не волнуешься? – поинтересовалась женщина, которая была по весу чуть больше Эми.       - Волнуюсь, ещё как! Но это только добавляет смелости, - он повернулся и посмотрел в глаза Эми, - верно, девушка?       - А, что? – она словно только очнулась от красивой прически Кристофера.       - Вы так разглядываете меня, даже страшно, – его улыбка была тоже красивой, его внешность… Теперь Эми показался красивым и его безвкусный стиль одежды. Кажется, она стала скучать по Рори. Такое не случается когда рядом Доктор, а теперь ощущение, будто не видела его десятки лет.       Эми ничего не ответила мужчине и посмотрела на Луизу. После она перевела взгляд на женщину, которая интересовалась, волнуется ли Кристофер или нет.       - Простите, но я не помню Вашего имени?..       - Лола Хупер, – невесело отозвалась та. Теперь до Эми дошло. Бен Хупер, тот загадочный парень, который участвовал в фортуне, всё ещё не вернулся с Игры. Неужели он проиграл, и?.. Рядом с Эми Понд стояла сестра Бена, которая точь-в-точь похожа на своего старшего брата.       - Мне жаль, - грустно произнесла Эми. Луиза не хотела слушать взрослых, это было слишком грустно, а девочке этого итак хватало, но стоило ей сесть за барную стойку, взять бутылку с яблочным соком, вкус которого чуть отличался от подобного сока на Земле, как внезапно с грохотом отперлась дверь.       На пороге в зеленом пуховике стояла пухлая женщина. Её глаза бегали по помещению, а руки до сих пор держали рамку, где должна быть дверь. Её лицо было взволнованным, беззвучно хватая воздух ртом, она всё же вошла в кафе. Быстро обернувшись вокруг своей оси, её взгляд устремился к маленькой девочке и на ней застыл. Эми даже успела побояться за Луизу.       - Эдвард… - очень тихо прошептала полная женщина, после она посмотрела на Лолу. И только сейчас все увидели её глаза, которые полны слёз настолько, что те начали стекать по щеке. Она хотела сказать что-то ещё, но теперь не могла даже посмотреть в глаза окружающим. Каждый, кто сидел, привстал глядя на женщину, а у той подкосились ноги. Она упала на колени, руки свисали по швам, и когда ещё одна капля с щеки беззвучно упала на пол, женщина смогла заговорить, но лишь шепотом:       - Помогите... мой сын...       - Сын? – сразу послышался чей-то шепотом, который был громче шепота женщины, - А я думал тут один ребенок?.. Или нет?       Спустя ещё несколько секунд паузы, вдыхая в себя воздух, из-за чего соленые слезы попадали в рот, женщина вновь заговорила, всхлипывая по началу:       - Э-Э… Эдвард… Остин. Ему д… д… д… двадцать л-лет! – слезы стали течь ещё больше, женщина упала на пол, поклоняясь людям. – Спасите! Спасите! Будьте добры, спасите и найдите его! – молила она, не думая даже взглянуть кому-то в глаза. Каждый видел, как тело женщины дрожало от страха, но только Луиза по-настоящему понимала, какой опустошенной она была.       Эми единственная, кто подняла взгляд, но тут она наткнулась на лысого человека, имеющего такой же полный вид, но он был так же стар, как и эта женщина, хотя внешностью они похожи. Мужик выглядел удовлетворенным, глядя на каждого человека. Он перевёл взгляд на женщину, трясущую на полу, его лицо ненадолго в чем-то изменилось. Кажется, спросила Эми сама себя, он на секунду стал грустным? По всей видимости, мужчина не пытался показать грусти, он хотел стать устрашающим. Такую улыбку, как у него, Эми видела только у Игрушечника. Мог ли он изменить свой облик, чтобы выдать себя за сына этой бедной женщины?       - Привет, - радостно начал нежданный гость, - мое время пришло. Или я ошибся?       Никто не понял, что он имеет в виду, но после мрачной паузы и многочисленных взглядов на мужика, тот договорил, создавая ещё более мрачную обстановку и совершенно другой настрой, с которым он сюда прибыл:       - Демоны. Они были везде. Каждый из вас в опасности! – лицо его изменилось из радостного в устрашающее. Эми даже взглянула на маленькую девочку, а после перевела взгляд на незваного гостя, прикрывая Луизу. Каждую морщину на его постаревшем лице стало видно всем, а от злости - и вены на шее.

***

      Эдвард Остин бродил в тумане с остальными игроками. Снова тренировка подошла к концу, и вновь они шли обратно в кафе. Разговор был оживленным, как, впрочем, и всегда. Эдвард шел рядом с бородатым мужиком. Остин не общался так особо, он был интровертом и даже такой атмосферный разговор и такие приятные люди не могли заставить мужика с кем-то заговорить. Он внутри себя стеснялся сделать первый шаг, а когда с ним разговаривают, то Остин либо кивнет, либо, когда вопрос требует ответа, он коротко что-либо ответит. Его страх, может и глупый, но он боится, когда начнет вести оживленную беседу, то все будут тыкать в него пальцем и смеяться, или же начнут задавать вопросы, на которые Эдвард не сможет ответить и опозорится. Подобный страх у него впервые появился в школе, в средних классах.       С кем мужчина мог спокойно разговаривать, так только со своей матерью, и то та не была рядом. Она секретничала с женщиной по имени Рут Прайс. Эдвард часто на них обращал внимание, а женщины над чем-то хихикали. Когда мужчина обернулся, он увидел рыжеволосую девушку с ребенком, Эдвард думал что этот ребенок той рыжеволосой девушки, хотя внешне они не похожи.       Под ногами был слышен хруст снега, туман давал какую-то силу, вдохновлял Эдварда. Он признавался, что ему нравится это место. Он не видит тут мрачности, он готов взять любимую книжку и почитать прямо на этом холоде, сидя на снегу и в тумане (естественно, чтобы ему освещал этот теннисный мячик…)       Но спустя ещё немного хруста снега, полива вдохновения всё это внезапно улетучивается, а взамен - наблюдательность. Несмотря на то, что теннисный мяч освящает территорию для игроков, по бокам практически не было ничего видно, но тут же Эдвард находит кое-что. Сначала он подумал, что ему померещилось, ведь действительно, там, где он сейчас находится, – нестандартное место.       Внезапно, после своего собственного вздоха, Эдвард снова заметил, как в тумане что-то мелькнуло. После он начал наблюдать за всеми, те просто вели разговор будто ничего не было.       «Какие же вы идиоты!» - подумал мужчина. Он знал, что если уйдет сейчас, то никто не заметит этого ухода.       И действительно, стоило ему развернуться в бок и пойти вперёд, никто и слова не сказал. Эдвард уже за всё пребывание тут выучил, где находится дом. «Просто идти прямо-прямо. Ты дойдешь либо до жилища, либо до стадиона тренировок. Если дойдешь до стадиона – то смело иди прямо от входной двери и дойдешь до кафе».       Мужик шёл очень осторожно, пытаясь что-то разглядеть сквозь туман, не замечая холодный ветер, бьющий в лицо, обжигая кожу. Ноги постепенно тонули в снегу и уже были по колено в нём. Вся обувь Эдварда была так же полностью в снегу, промочила носки насквозь. Внезапно он ощутил спиной поток прохладного ветра, хотя настоящий холодный ветер планеты продолжал дуть вперед Эдварда, обжигая лицо, шею. Кто-то был сзади. Когда мужчина со страхом обернулся – он ничего не увидел. Сердце перестало колотить со всей своей силой. Он снова убеждал себя, что ему это померещилось, но страх продолжал нарастать с новой силой, а сердце ещё сильнее стучать. Эдвард слушал гул ветра, чувствовал невыносимый холод, хотя был в теплой куртке и рукавицах. Стоило ему снова повернуть на 90 градусов голову, как он заметил в глубоком тумане то, чего прежде не видел на этой планете. Статуя. Подойдя чуть ближе к ней, совершенно бесстрашно, он тронул эту статую своей рукавицей, но всё же ощущая холод этого цемента.       Отойдя подальше, он внимательней её разглядывал. Статуя не имела каких-то ног. Это была женщина, а стояла она словно на своём длинном сером платье. Но внезапно туман, который закрывал пол статуи с обеих сторон – рассеялся. Теперь были видны крылья. Неужели это ангел? Узоры на крыльях могли напомнить какие-то перья любой птицы, которые повидал в своей жизни Эдвард. Теперь туман показал голову ангела. Её ладони закрывали пол лица. Он отличался от Небесного Терминала не только тем, что один сделан из цемента, а другой – робот, но и тем, что на статуе ангела не было нимба.       У Эдварда настали смешанные чувства. Он одновременно и боялся и не боялся. Мужчина понимал, что это всего лишь статуя. Но он не понимал, что она здесь делает. Да ещё на него подействовала эта атмосфера тумана и снега.       Неожиданно для Эдварда ветер усилился, уже забирая с собою снег в сторону мужчины, и тот резко ударился в лицо, к счастью, ничего не попало в глаз. Ветер усилился, стало холодней. Он утром долго думал, брать с собой шарф или нет. Теперь жалеет, что он выбрал второй вариант ответа.       Когда Эдвард открыл глаза, ангел изменился. Он буквально передвинулся. Теперь же стал на несколько шагов ближе, но даже в эти несколько шагов Эдвард со своим частым дыханием попадал белым паром в грудь ангела. Спустя несколько секунд Эдвард отошел назад, споткнулся и утонул в снег. Чудом выбравшись, он вновь увидел изменчивого ангела. Теперь тот отпустил свои руки, как ведьма, направив длинные ногти на мужчину, и как оборотень, выпустив свои устрашающие клыки.       - Демон! – закричал Эдвард что есть духу. Он надеялся, что игроки его услышат, а теннисный мячик прилетит спасать, но никто не прибыл на помощь. – ДЕМОН! – взорвался мужчина, утопая в снегу.       Из-за столь объёма снега Эдвард не мог передвинуться, было гораздо сложнее. Но не для ангела. Мужчина видел, как сзади статуи была длинная дорожка в снегу, словно её расчищали.       - Пожалуйста, не трогай меня, демон! – снова умоляюще закричал он, а из снега виднелась лишь его голова. Силы потихоньку слабели, и тот уходил под сугроб.       Дальше Эдвард чувствовал лишь обреченный холод, от которого буквально жгло всё тело. Снежинки попадал в нос, отчего Эдвард пытался чихнуть, а в итоге глотал ещё стенки из снега. Мужчина пытался обреченно крикнуть ещё раз «демон!», но в итоге он добился того, что сытно поужинал снегом. Теперь он ощутил чье-то касание. А спустя десять секунд он ощутил спасательную руку, и вновь Эдвард увидел космическое небо, холод не был настолько вызывающим, а тумана не было и вовсе.       И тут мужчина увидел своего спасителя. Он увидел человека, который улыбался самой настоящей зловещей улыбкой, пусть он и спас Эдварда, а его руки любительски лежали замочком за спиной.       Эдвард смотрел в космическую пустошь, наблюдая за бескрайней красотой. Он до сих пор был в шоке от происходящего, и когда наконец он взглянул на мужчину, словно только его заметил, Эдвард заговорил, дрогнув голосом:       - Но… демон. Он на меня нападал.       - Демон значит, - ухмыльнулся Мандарин. – Интересно. Как он выглядел?       - Но он такой, такой, такой… цементный. – запыхавшись говорил Эдвард. И только потом он осознал глупость своего высказывания, как вдруг произнес виноватое «ой». Мандарин, немного поразмыслив над его словами, произнес свою речь:       - Бескрайние просторы удивительной Вселенной, красота космоса. Тут много что может быть волшебным, структурированным, а главное - загадочным. Так же тут есть много металлического и цементного, прошу рассказать мне хоть немного подробнее. Самую малость, - Мандарин едва соединил указательный и большой палец и, показав это Эдварду, продолжил, - чуть-чуть.       Эдвард напрягся, пытаясь вспомнить происходящее. Страшнее этого демона мужчина больше ничего не видел в своей жизни, кроме крикливой матери.       - Ну… - начал он, с закрытыми глазами воспроизводя картину событий, - это был цемент... статуя. Да! Статуя! В виде... – он раскрыл глаза, глядя прямо на Мандарина, - ангела.       - Хорошо, - заговорил собеседник, спустя несколько секунд, - очень хорошо. Ты из будущего.       - Будущего? – не задумываясь, спросил Эдвард, выпучив глаза. В этот же момент над его головой пролетела синяя телефонная будка. На неё и уставился Мандарин.

***

      - Эдвард! Где ты пропадал? - спросила миссис Остин, вытирая слезы, подбегая к своему сыну и своими мясистыми руками обнимая его за шею.       - Мама, всё в порядке. Со мной всё хорошо, - отмахнулся тот, пытаясь освободиться от удушения.       - Какие ещё демоны? – спросила Эми Понд, нарушая мрачную тишину, прикрывая Луизу за своей спиной. Никто на неё не взглянул, все взгляды, в том числе и потерпевшей женщины, были устремлены на гостя.       - Статуя ангела. В это самое время она напала на меня, а после я оказался в том же самом месте нападения, но увидел одного человека. Он меня спас и подарил мне жизнь. Я помню как вы все тут радовались какому-то Доктору, но он не герой. Настоящий герой только один - Мандарин!       Эми снова сглотнула слюну, но тут вышла из-за ее спины Луиза и громко сказала:       - Нет, сэр! Доктор - настоящий герой! Мандарин тоже герой! Они оба меня спасли, и оба они чем-то похожи. Например, ни один из них не смог меня реально спасти, они лишь сделали то, что могли. А мисс Понд мне столько великих историй поведала о Докторе. Он герой и всегда будет ГЕРОЕМ! – закричала она, отчего каждый пошатнулся. Эми поняла, что не она должна прятать маленькую девочку за своей спиной, это та должна прятать рыжеволосую девушку за своей. Но ей не понравилось, что она назвала Мандарина героем. Эми уже пора бы рассказать правду, но страх, что однажды Мандарин за это убьет Луизу, нарастал. А ведь он может, а потом снова фирменной улыбкой улыбнется, руки фирменно будут за спиной, и он лёгкой походкой, будто ничего не бывало, покинет место преступления.       Эдвард сглотнул слюну, яростно глядя на девочку. Раньше он не имел никакой решительности и боялся заговорить первым, но сейчас, после «дружбы» с Игрушечником, он был более решителен и теперь ничего не боялся.       - Так кто там был? – повторил вопрос Эми Лори Хупер. – Или на тебя напала статуя? Настолько беспомощен?       - Эта статуя и есть демон, - Эдвард как никогда начинал злиться из-за неверия и из-за Луизы, которая назвала Доктора героем.       И тут Эми как молнией ударило. Она, после внимательного разглядывания Эдварда, заговорила. Её речь сделала атмосферу настолько мрачной, что у каждого присутствующего, даже у Эдварда, пошли мурашки. Всё это время с Мандарином он и не подозревал кто же такие эти ангелы.       - Я кажется всё поняла, - каждый повернулся к ней, даже Луиза. Но Эми смотрела лишь в глаза Эдварду. Теперь всё это очень пугало, узнав, что такие серьёзные враги прибыли на эту планету Игрушечника, - только их не хватало. Это Плачущие Ангелы. Выглядят они как обычные статуи, закрывающие глаза, словно плачут. Но стоит тебе встретиться с одним из них, так ты должен либо стать профессиональным игроком в игре «гляделки» либо умереть. Дело в том, что стоит тебе, встретится с ним и отвернуться на что-либо, переместив свой взгляд на какой-то предмет или банально моргнуть, как статуя оказывается живой. А его прикосновение способно отправить тебя в прошлое или будущее, где заставит прожить всю оставшуюся жизнь... Никто не знает, в какое конкретно оно способно отправить время. Может даже к первобытным людям, где ты не сможешь найти себе друзей, – после мрачной паузы и удивления Эдварда, Эми поспешно добавила. - Я стала себя чувствовать Доктором, который так любит поумничать. Заказывали умника, берите «Доктора Эми»! - никто не оценил её каламбура. Каждый посмотрел в пол, борясь с внутренним холодом и мурашками. А мать Эдварда, хоть и испытывала большой страх, прыгнула на шею своему сыну, целуя и тиская за щечки. У неё хоть и была материнская улыбка, и невольно текли слезы, но так же она немного побаивалась своего сына. Эти Плачущие Ангелы и тому подобное… А вдруг Эдвард и вовсе не её сын, а какой-то самозванец? Эта мысль не даст ей покоя пока она не узнает настоящую правду.

***

      - Я подарю тебе жизнь, - сказал Мандарин после взгляда на синюю будку, а его улыбка была широкой, отчего улыбнулся и Эдвард.       - Спасибо! Спасибо! Спасибо! – благодарил мужчина, радуясь каждому вздоху.       - Только… - снова начал Мандарин, сделав паузу, всматриваясь на радостное лицо собеседника, продолжил, - …ты летал когда-нибудь на синей телефонной будке?       Улыбка исчезла с лица Эдварда, но только не с лица Мандарина. После новой паузы мужчина просто коротко спросил:       - Что? Простите… в каком смысле?       - Тебе ничего делать не придется, ты будешь невидимым, и просто можешь стоять, можешь бежать внутри будки. Она больше изнутри, не волнуйся. Тебе там понравится.       - И всё? Просто постоять и мне за это - жизнь?       - Даже две жизни, если пнёшь человека в галстуке-бабочке.       Эдвард ушел в раздумье. Он знал, что согласится точно на это, потому что выбора у него не оставалось вовсе. Чуть позже он осознал, как ему повезло с этим всем, его улыбка до ушей превратилась в неловкий и нелепый смех.