Доктор Кто. Грууаль

      Зелёная жижа в бочках с надписью «горючее» была выставлена по всей больнице. На каждом углу. Вонь была просто невыносимой, а врачам-уткам словно было всё равно на это. Будто они не чувствовали запахов. А этим, из бочки, уже пропахло абсолютно везде. Врачей и другие расы пугает не запах, а надпись. Они боятся, что бочка сразу взорвётся, стоит её взять в руки. Скажи это кому-то раньше, тот бы рассмеялся. А вот скажи это сейчас — испугался, да так, словно ему приготовили казнь, а перед казнью дали самую отвратительную еду.       Пронзительные крики в больнице утихли, врачи перестали проводить какие-либо эксперименты. А расы, которые были подвержены экспериментам, жестоко дожидались мучительной смерти в своих камерах. Никто и не думал о них, а те больше не кричали.       Воздух здесь был холодным, как в морге. Из-за этого холода можно было ощутить всё зло, что таилось за каждым углом. Убийственная тишина и возможность увидеть самую жуткую сущность, белые стены, белые полы и потолки только всё ухудшали. Кто знал, что здесь могло быть ужаснее чем всё вышеперечисленное. И Доктор со своей спутницей Эми Понд пришли это выяснить.

***

      Они оба появились в самом коридоре жуткой больницы. Дождавшись, когда синяя пыль с них осыплется, оба посмотрели друг на друга и вскоре разглядели коридор. К счастью для них, никого и близко не было.       Доктор элегантно поправил свою бабочку, а потом, когда заметил что что-то тут не так, прикрыл нос. Он не сразу ощутил жуткую вонь, а Эми ощутила её мгновенно, как пыль осыпалась. Они переглянулись, на секунду встретившись взглядами, и сразу же обернулись к бочке. Вероятно, воняет от неё, подумали оба, потому что тут больше ничего нет.       Внезапно с запахом лишь Эми ощутила озноб, её тело покрылось мурашками, руки и ноги дрожали. Доктор же страдал только из-за бочки, которую он уже разглядывал вблизи. Отпустив свой нос, он резко вынул отвертку и, не думая, просканировал содержимое. Его глаза сузились, а рот открылся буквой «О». Лучше бы он не сканировал это, потому что даже для него логика умерла. На мониторе отвертки было показано, что это за жидкость и откуда она, но Доктор лишь посмотрел на Эми, которая не обращала внимание на своего друга, и тот сунул отвертку обратно в карман словно и не доставал её.       Эми же с потерей всей надежды вглядывалась в оконную стену, как можно сильнее прислонившись к нему. Она наблюдала как на другом конце были точно такие же оконные стекла, образуя посередине огромный круг, а внизу были ещё этажи, и немало. Наверху так же. А внутри люди, Ледяные войны, и ещё множество неизвестных ей рас. Многие выглядели подобно человеку.       Сердце у девушки уже было готово вырваться наружу, тело само напряглось, а на глазах образовались слёзы. Происходящее было ужасным зрелищем. Эми никогда не видела, чтобы люди так сходили с ума или так теряли надежду. Эти психи в больницах бились об стёкла, стены, или же просто лежали на койках, смотря на оторванную конечность словно в бездну отчаяния.       Теперь капля-слезинка лениво стекала по стеклу, а за ней следом другая, словно играли в салочки. Запах же, который мучил прибывших друзей, теперь делал это нелепо. Всё внимание девушки было на пациентах, если их можно так назвать. Доктор же знал о происходящем в этом проклятом месте, поэтому его взгляд был прикован на бедную Эми, которая не должна была видеть этого. Теперь же он жалел, что взял её с собой в больницу, была бы тут ТАРДИС, он бы отправил свою спутницу обратно. Однако у него манипулятор временной воронки, а отправив Эми с ним обратно на её родную планету, манипулятор не материализуется обратно на запястье Доктора.       Повелитель Времени медленно подошёл к своей спутнице и нежно взял её за плечо, на что та, резко обернувшись, уткнулась в его грудь. Так ей было спокойно. Доктор не любил так долго стоять в обнимку, особенно когда ситуация была очень серьёзная. Поэтому он убрал Эми от себя, вытер ей слёзы и с удивительным спокойствием глянул в окно на множество рас, терпевших ужасную участь.       У Доктора не было слёз, но на лице отражалась грусть, которую только может выдать Повелитель Времени Одиночка. А вместе с ней и гнев, ярость.       — Доктор, — наконец прервала эту ужасную тишину спутница, — почему? Почему все они страдают? Так ведь нельзя!       — Я знаю, — тихо прошептал друг, не отрываясь от окна, — нам нужно в самый низ, Понд. Надеюсь Луиза там будет. Нужно не дать её сделать такой же, как они.       Его голос был медленным, а с этим можно было отметить его серьёзность. Но когда он посмотрел на Эми, то тут же оказался Доктором, каким девушка его и помнила. Весёлым и беззаботным, и главное - он был мальчишкой, хоть и со своим возрастом.       — Да! В самый низ, Понд!       — Почему именно туда?       — Ты что, фильмы не смотришь? Самое важное всегда в подвале! Только теперь, прошу, давай бегом. Растрясём своих Адипоузов!       — Кого? — не поняла Эми.       — Э... неважно. Просто иди. То есть беги за мной.       Двое друзей стали бежать по больнице как можно быстрее и главное, что никто из них не знал точно, куда они бегут. Холод уже не чувствовался, противный запах продолжал бить в нос, но у Повелителя Времени и его спутницы был повышен адреналин. Ни запах, ни холод, никто и ничто не могло их остановить!       Топот раздавался эхом по всей больнице, а друзья слышали биение сердец друг друга, на лице у них сразу образовывались улыбки. Они наконец были радостные, и как же они скучали по своим совместным приключениям! Эми что и делала, смотрела то на Доктора, то вперёд. Разворот был самым обычным, но друзья так резко ныряли в него, словно они готовятся к участию в гонках и сначала просто необходимо потренироваться без гоночного транспорта.       Но тут же впереди они оба увидели одного врача. Сначала на их лицах испуг, после - удивление. Они радостно остановились, глядя ему в глаза. Его натянутый нос и рот скрывались за повязкой. А на самом лице не было видно злости, недоумения или какой-либо другой эмоции.       — О, привет! — радостно поздоровался Доктор. — Руки поднимать надо, нет? А то вдруг будешь своим оружием нам угрожать или у тебя есть что-то другое? Шакра ничего не выдавал?       Помощник Шакри был молчалив. Не изображал эмоций. Его целью было нести людей на эксперименты, но сейчас они этого не делали. Несколько помощников утащили Луизу на исследования, а больше этого не планировалось.       — Да, привет, обязательно, — теперь весело поздоровалась Эми, — как дела? Надеюсь, всё хорошо, и ты нас пропустишь. Куда-то там дальше.       — Не слушайте её, — Доктор оттолкнул Эми от себя на несколько сантиметров, — она несет бред. Конечно же нам не нужно идти «куда-то там дальше»! Нам нужно на самый низ. Я уверен, что там вы держите что-то очень ценное. Даже слишком ценное. То, что скрывает от всех Игрушечник. Самое главное. То, что я упускаю…       Доктор говорил медленно, жестикулируя руками, а когда неуверенно закончил предложение, то чуть позже добавил:       — А знаешь, я передумал. Не нужно нас пропускать. Нас нужно отвести! Да, точно! Будь добр, отведи нас в самый низ. К центру главного секрета Игрушечника. О да, я очень уверен, что там мы узнаем происхождение его истинной силы.       И тут у Эми расширились глаза. Ей было интересно не меньше Доктора о происхождении силы самого могущественного существа, или, духа озорства.       Слуга Шакри молчал. Как необычно, саркастично подумал Доктор. Врач медленно приподнял руки и начал снимать свою повязку, показывая всем своё лицо. У него не было рта, нос заканчивался округлой формой, а внутри - чернота. Друзья уже встречались с этим существом, и лишь поэтому они нисколько не испугались, продолжая радостно разглядывать его.       Слуга достал из кармана свой пистолет.       — А, значит всё-таки поднять руки? — сказал Доктор и вежливо поднял руки вверх как можно выше, а за ним и Эми, но она только ладошками и не выше своих плеч. — А теперь можно вниз?       Слуга покачал головой, готовясь сделать свой первый выстрел в мужчину, но тут что-то прожужжало и пистолет вырвался из рук врача-утки. С лёгким грохотом упал на пол. Врач придерживал руку, и он всё-таки чувствовал боль. Эми насчёт этого сомневалась.       Когда слуга глянул на Доктора, тот уже держал руки опущенными, а в руках у него была отвертка.       — Прикольно, да? — Доктор оценил свой же фокус, который сработал без лишних заморочек. Это его удивило больше, чем лицо врача. — А теперь отведи нас вниз, или мне придется сделать с тобой то, что ты хотел сделать с нами.       Эми решительно опустила руки, а слуга, видимо что-то обдумав, развернулся и пошёл вперёд. Никто не понимает, что этим он хочет сказать: «Хорошо, только не убивайте!», «Нет, идите к черту», «Мне плевать, делайте, что хотите», или же «Идите за мной, болваны. Я вас приведу прямиком к Игрушечнику».       — И что дальше? За ним? — тихо прошептала девушка другу.       — Я откуда знаю, чего он хочет. Даже язык жестов не учит!       — Ой, ты тоже его не знаешь!       — Повыпендриваться всегда можно!       На них косо взглянул врач, после отвернулся, ведя друзей дальше по белому коридору. Те продолжали о чем-то шептаться, а Доктор продолжал держать на мушке слугу. Так они обошли один поворот и уже дошли до лифта с железной дверью, которая очень хорошо выделялась на белом фоне.       Слуга Шакри достал из кармана какую-то карточку и проводит ею в щелочке возле двери лифта, после чего лампочка над щёлочкой переменила красный цвет на зелёный, а сами двери раздвинулись в стороны, показывая просторное помещение с неоновым цветом пола, и со стеклянными стенами, откуда можно было посмотреть весь просторный космос. Войдя в лифт, они разглядывали звёзды, падающие метеориты, мёртвые планеты.       — Правда, чудесно? — наконец выразил своё мнение Доктор, хотя видел уже подобное тысячу раз. Но ему всегда была интересна реакция людей. И лишь от этого ему хочется улыбаться насколько шире позволяет его мимика.       — Видела и получше, — ответила Эми, вспомнив как прыгнула в окно, наблюдая за красками Вселенной, а после разбитые стекла стали больше в размерах.       — Но это даже не Вселенная! Мы находимся не во Вселенной! Разве у тебя не было вопросов как выглядит Вселенная вне себя?       — Вне себя? — переспросила Эми.       — Это дом Игрушечника. Вне Вселенной и пространства. Тут он неуязвим, нежели во Вселенной. Именно поэтому он нас привёл сюда. Якобы тут у нас нет шансов его победить.       — Как нет? — у девушки был явный испуг.       — Ну, есть. Но он всегда считает, что нет. И отчасти он прав, тут его победить намного сложнее. К тому же, с его улучшенными способностями создавать два мира одновременно. Или я ошибаюсь, и он способен создать и третий мир, и четвёртый. Но даже так, я буду с ним сражаться. Иначе многие погибнут. И я сейчас не про расы, а про Вселенные. Он может создать парадокс, который будет настолько мощным, что взрыв Вселенной будет колоссальным, и прихватит с собой и другие миры и неизвестно, когда остановится.       — А Игрушечник не умрёт из-за этого взрыва?       — Он сможет спастись, переместится куда-то или просто создаст мир, где взрыв его не тронет. Честно, моя Понд, я не знаю как работают его силы. Я не знаю, на что он ещё способен. И именно для этого мы спустимся вниз.       — А Луиза?       — Мы её спасём, — заверил её Доктор, — никто не умрёт. Не сегодня. Не в мою смену.       Эми улыбнулась. Они оба стояли и смотрели в просторы космоса. Девушке это уже перестало казаться чем-то красивым. Она волновалась за Луизу. Нужно было её спасти, чего бы это не стоило. Девушка мило положила свою голову на плечо друга, пытаясь успокоиться, и по-прежнему улыбалась.       Лифт медленно катился вниз, а врач наблюдал за его дверью. Теперь звуковая отвёртка ему не угрожала. Доктор её положил в карман на пороге лифта, машинально. Сам он не понял, почему решил, что пока ей полагается отдых.       Наконец Доктор тоже улыбнулся, убирая всю свою серьёзность. Его мысли были так же о Игрушечнике и Луизе, но, честно говоря, больше он думал про врага. Кто знает, что он делает, пока друзья находятся в больнице. Но одно он знал точно, что Игрушечник в курсе, где находится Повелитель Времени с человеком. И если бы он хотел их остановить, уже бы это сделал. Однако его тут нет. Это значит, что Игрушечник всё доверил своим игрушкам? Нельзя расслабляться. Нужно снова достать свою отвёртку, пока двери лифта не раздвинулись. Там их точно кто-то да будет ждать. Что-то смертоносное. Опасное. Но они по-прежнему медленно ехали вниз, и теперь Доктор понял, насколько больница была большая. Этот мир Игрушечника славился не своей площадью, а своей высотой, а мир для Игр — площадью и только. К тому же, во всём идёт несостыковка. Если вся Вселенная Доктора находятся сейчас на планете с Играми, то где они? Их прячут? Где-то там есть и Далеки, и Тишина… настоящие Плачущие Ангелы. Только почему-то всех их выдают как аналогов. Зачем, если есть оригинал?       «Нет, Доктор, — сказал он сам себе, — подумай хорошенько, что же может тут быть».       Его мысли стали бушевать, сражаясь друг с другом, потому что все они противоречили предыдущей мысли. Может Доктор ошибся, и тут не вся Вселенная? Он же точно помнил как проверял ее. Там был Рори, там были Далеки, там была Тишина, там были все, за исключением тех, которые участвовали в Играх. Однако после очередной проверки они оказались тут. Возможны две версии: либо Игрушечник каким-то образом узнал, где находится Доктор, и создал иллюзию; либо некоторые расы действительно решили прийти сюда. Видимо, они поняли всю опасность, и теперь начнётся новая война. Как же Доктор не любит эти войны, но обратной дороги нет.       Спустя некоторое время лифт остановился.       Настала тишина, только щелчок, который говорил, что они добрались до нужного этажа.       Эми убрала голову от плеча Доктора, и они оба развернулись, глядя в спину врача.       Лифт медленно открывался, а холод сквозняком пробрался внутрь, окутав друзей.       Снаружи было пять теннисных летающих мячей. И тут у Эми расширились глаза, вспомнив их, когда те гнались за ней. Она вспомнила цвет их глаз тогда и увидела их снова. Они были красные, словно наблюдаешь не в них, а в самую опасную часть Игрушечника.       — Наша остановочка, — сказал Доктор, словно они оказались не в опасности, а собирались выпить чай с новыми друзьями, — а теперь мне нужно чуть смелости, ловкости, скорости и печеньки, желательно вкусные.       Он поднял указательный палец вверх, словно это что-то да значило. А его улыбка была широкой, с раскрытым ртом, где были видны все его передние зубы. Но тут его улыбку убрало внезапное эхо, которое повторяло крик, голос которого Доктор не мог вспомнить:       — Оно должно было исполниться!

***

      Резко распахнув глаза, выглядывая в белый потолок, Луиза снова подумала, что очутилась в том ужасном воспоминании. Сердце бешено стучало, тело дрожало, чувствуя, как ещё не отошла от наркоза. С этими ощущениями к ней прильнули воспоминания из Игры, но лишь кадрами.       Первым кадром было то, как безумный Доктор кричал на всех, чтобы они защищались. Как он что-то говорил о войне. Вторым кадром было то, как она увидела силуэты двух клоунов. Третьим — убегала. Четвертым — лабиринт из домино, потом до неё дошли врачи-утки, а дальше крики. Потом темнота.       И вот сейчас белый потолок. Тело ныло до сих пор, видимо, они что-то ей вкололи и из-за этого в воспоминаниях темнота. А сейчас всё болит. Так она пролежала ещё немного и всё стало постепенно проходить. Луиза сидела на койке. Чуть кружилась голова, но быстро нормализовалась. Девочка решила чуть привстать, но в результате подкосили ноги и она упала на койку обратно. Луиза оказалась в безвыходной ситуации на случай, если снова покажутся врачи. Но тут сзади неё послышался голос, полный жизнерадостности, и в данной ситуации для ребёнка — ужаса.       — Так-так-так! — голос был женским, и очевидно одной из тех клоунов, которых видела девочка на Играх. Луиза легонько повернула голову, чувствуя дискомфорт. Она оказалась права.       — Забыла? Я — Клара! — представился клоун, и даже легко поклонился. Девочка развернулась и ответила ей через спину:       — Что я здесь делаю снова, мисс? Вы меня снова отправили в воспоминания?       — О нет, — дружелюбно ответила Клара и наконец вышла вперёд, чтобы Луиза могла нормально на неё посмотреть. Однако девочка смотрела на свои колени, — но ты права в одном. Твои воспоминания… твои мысли… какие они? Излей мне душу!       Девочка ответила не сразу, она немного вдохнула воздуха, и он казался чистым. Не было вони из-за бочки, что было странно для этого места. Сейчас она ощущала природный воздух, как на Земле.       — Мисс… мои воспоминания… они есть, но я их не ощущаю. Как будто они не мои, — Луиза подняла голову, вглядываясь в радостное лицо клоуна, но игнорируя это, — такое бывает?       — О, детка. Всё бывает, — она наклонилась, чтобы её рост совпадал с ростом сидячей Луизы и тихонько спросила, — какие воспоминания тебе показывал тот мужчина с бабочкой?       Снова молчание девочки. Клара её не торопила, ни в коем случае. Даже осознавая, что этого ребенка будут искать. А та пыталась вспомнить это чудесное мгновение, она пыталась вспомнить то окошко с воспоминанием, когда было лето, когда они фотографировались. Вспомнила как держала в руках эту самую фотографию. Но потом вспомнила свой день рождения. Она хотела сказать что-то про это.       Опустив голову, чтобы, если будут слезы, Клара их не видела. Её голос дрожал, из-за чего Клара не смогла расслышать Луизу. Переспросив, девочка повторила снова. Голос по-прежнему вздрагивал, но уже расслышать можно.       — Д-день рождения, — на удивление самой себе Луиза держала слёзы, — я тогда загадала одно желание, быть счастливой. Не сказала маме и… папе… оно ведь должно было исполниться… — последнее Луиза тихо сказала, а Кларе снова не удалось расслышать, но переспрашивать не пришлось.       — Оно должно было исполниться! — Луиза крикнула, яростно посмотрев на Клару. Боль вся мигом ушла. На глазах не было слёз, не было и намёка, что она была готова заплакать. Эхо разносилось по всему этажу. Клоунесса отошла чуть назад, широко раскрыв глаза, явно не ожидала этого. Возникло молчание, а взгляд ребёнка был таким, что могло напугать даже Доктора.       Клара подло и жутко улыбнулась, словно она была одним из игроков и выиграла Грууаль. Девочка после такой ухмылки обратно посмотрела на свои колени и тихо прошептала:       — Оно должно было исполниться.       — Да, деточка. Жизнь всегда сложная. Подлая.       И тут в комнату бесшумно вошли два врача. Их странного носа не было видно, они были за врачебной повязкой. Оба они взялись за плечи Луизы, а та не шелохнулась. Все её силы иссякли. Нет, она не самая сильная девочка во Вселенной. Ей просто хотелось одного, чтобы всё это поскорее закончилось.       Последнее, что она увидела, — злобную ухмылку Клары. После настала темнота. Нет, это не было каким-то наркозом. Девочка сама закрыла глаза.

***

      — Интересно, — тихо прошептал Доктор, всё ещё обращая внимания на эхо. Он снова обернулся к теннисным мячам, — о, привет! Вы давно тут?       — Доктор! — резко позвала его Эми, а тот не развернулся, но внимательно её слушал. — Мне кажется или пора хотя бы импровизировать. А то видимо времени для плана нет.       Девушка смотрела, как те до сих пор пялились на них обоих. Слуга Шакри, не глядя на друзей, вышел из лифта и пошёл по своим делам. Теперь остались Повелитель Времени, человек и теннисные мячи. И теперь они были готовы к бою. Глаз убийственно засветился ярко-красным цветом.       — А ты права, — кинул Доктор, и показал Эми весь секрет своего фокуса.       Подняв палец наверх, он говорил своей спутнице «Внимание!», но правда она этого не поняла. Дальше он быстрыми движениями дернул руку, а из рукава вылетела звуковая отвертка, сделав несколько оборотов, и Доктор поймал её той же рукой. Он навел её на врагов, нажал на кнопку и вновь настал пронзительный вой, но тот не резал слух Эми, как на Игре. Этот был уже привычен.       Теннисные мячи оказались более слабыми, чем думала Понд. Они хотели выстрелить своим красным лазерным лучом в Повелителя Времени и девушку, но Доктор как можно быстрее навёл на них звуковую отвёртку и, нажав на кнопку, из красного глаза мигом полетели огненные искры.       — Так и думал, — прошептал мужчина и сильнее нажал на кнопку. После чего глаза начали взрываться, а теннисные мячи рухнули на пол и теперь были обездвижены.       — И всё? Они мертвы?       — Ну, — начал было Доктор, не зная, что сказать, — это игрушки… я не думаю, что они были когда-то живыми.       Друзья вышли из лифта, обернувшись в одну сторону, и ушли в противоположную. И только что сейчас до них донеслось множество криков, которые, казалось, были везде. Голоса, застрявшие между жизнью и смертью, и ничего с этим поделать не могут. Они были нечеловеческими, были далеко и близко, наверху и внизу. Везде. Отчаянные крики были полны всех отрицательных эмоций, и лишь Доктор понимал, что каждый этот крик не говорит: «спасите», он говорит: «убейте». Очень вежливо это говорит, и если эту просьбу выполнить — мучившийся будет благодарен, словно ему подарили целое состояние. Эти бесчисленные крики, которые просто невозможно сосчитать, встряли в голове Эми. Она слышала не только их, но и эхо, дополняющее свой крик. По-настоящему жуткая вещь. Дрожь взяла всё её тело, а слёзы очень хорошо держались там, где они должны быть. Но это было ненадолго. Через несколько секунд она уже ощущала пару капелек на щеке. После того, как подобрала их пальцами, и посмотрев, сразу глянула на холодность Доктора, думая о его мыслях.       Повелитель Времени держал в себе только гнев, который с каждым разом возрастал как можно сильнее. Он больно сжимал кулаки, а его ногти впивались в ладони, образуя там расщелины, которые будут уж больно щипать, когда Доктор расслабит кулак. С этой многочисленной болью, гневом, он чувствовал и усталость. О чём думал Доктор? Ни о чём и одновременно обо всём. Рассуждая о смертях, о происхождении Игрушечника, о Луизе, о Эми, Ривер, множестве нераскрытых секретах. Больница должна являться главным источником секрета духа игр. Тут что-то было не так. Воздух был самым омерзительным, на что было уже всё равно Повелителю Времени с его спутницей. Но тут Эми заметила кое-что ещё страннее.       — Доктор, — остановившись, позвала она его, на что тот устало посмотрел на неё, а его взгляд говорил: «ну что ещё?», — посмотри на это.       Она ему пальцем указала на белую стену, которая пошла по трещинам, образуя узоры. На вид казалось, что эта стена из твердой стала хрупкой. Словно…       -…стекло, — договорил Доктор свою мысль.       — Мир разрушается? — Эми не могла верить себе же. — Но почему? Он же разрушится если пройти Игру Игрушечника. А тут - ничего! Просто больница, что не так?       Доктор как можно ближе подошел к этой стене, и, прожужжав своей отвёрткой, он произнес, глядя на мониторчик:       — Ты права. Мир разрушается. И ты задала правильно вопрос… почему?       — И если разрушается только одна сторона стены, почему не разрушаются и другие?       Доктор наконец развернулся глядя на свою спутницу, которая прокрутилась вокруг своей оси, ища глазами ещё потрескивания.       — Тебя случайно не называли Мистер Правильный Вопрос? Эми, эта стена превратилась в стекло. Оно на грани.       — А если оно разрушится, нас не унесёт в открытый космос?       — Пока рядом ТАРДИС — нет.       — Но это другой мир?       — Ты дышишь, а это значит что мои догадки верны: второй мир слишком рядом с первым, а значит дистанция воздуха от ТАРДИС достает и до сюда.       — И Игрушечник, конечно же, знает что мы здесь?       — Это даже не обсуждается.       Единственный крик усилился, и теперь он просил жизни, спасение. Но понимал. что уже конец, и никто не придёт. Если только посмотреть, умирает он или нет. После Эми зажала рот двумя руками, чтобы выдержать чувство тошноты. Доктор посмотрел в ту сторону, куда смотрела девушка. Его лицо отвратно исказилось, увидев то, как теннисный мяч, имея синий глаз, тащит левую руку, вырезанную под локоть. Безжизненная конечность, из которой ещё текли остатки темной крови. Доктор приобнял Эми, закрывая ей глаза, но в тоже время он был хоть чем-то доволен. Ведь только что его предположения, или то, что показала отвёртка, когда они вошли в больницу и сразу же обратили в бочку с зелёной жижей, оказались верны.       Кровь, стекая с руки, была зелёного цвета.       Эми стала глотать слёзы, она не могла идти дальше. Повелитель Времени не смог удержать девушку, она проскользила вниз, падая перед его ногами и продолжала плакать. Никогда путешествие с Доктором не было таким ужасным, отвратительным. Да, было страшно, было много эпичности. А то, что происходило сейчас, было отвратительным, и абсолютно нечеловечным. Кто-то держит кого-то в таких страшных муках. И теперь друзьям было понятно, почему они так кричат, так просят смерти.       Так прошло минут десять, Эми наконец успокоилась. Доктор не торопился никуда. Он очень давно был с людьми и понимает, какой шок увидеть подобное. Он и сам способен чувствовать, так что этой расе было легко понять человечество. Они же долго отходят от увиденных ужасов.       Доктор не мог оставить Эми на Игре, там она будет легкой мишенью и её убьют. А в этом месте по крайне мере она будет рядом с Повелителем Времени, но опять же, она способна умереть. И сейчас ему нужно было войти в ту дверь, откуда вылетел теннисный мяч. Дверь была настежь открыта и оттуда были слышны стоны мучившихся. Рядом с нею была табличка с надписью «камера 281». Так вот, сказали мысли Доктора, вспоминая то, что рассуждали. Точно, люди. Увидев то, что случилось, любой бы сдался. И Доктор никого не стал винить, это действительно ужасное зрелище. Но вот Эми Понд не сдавалась, она переживала многое. Доктор наклонился к девушке и мягко сказал ей:       - Вперёд. Нам нужно заглянуть туда.       Эми, не ответив, встала на ноги, чуть вздрагивая. Какая-та часть мыслей была готова увидеть то, что было в той камере. А другая часть кричала, что лучше ей этого не делать. И почему Эми послушала только одну часть... увиденное было ужасным.       Она вошла первой и сразу обратила внимание на десять узников, выглядевших как люди. Они были в нижнем белье, и все без какой-то одной конечности. Кто-то свисал просто так, а кто-то пытался кричать хриплым голосом. Эти туши были измазаны собственной кровью зеленого цвета. От них вонь была ужасной, люди мрачно свисали, в камере было пусто. Эми же не выдержала, тошнота наконец проявила себя. Девушка очистила весь свой желудок, вырвав на пороге двери. Она кое-как держалась за стену. Слюни, сопли и снова слёзы. Она ничего не ощущала, теперь она сошла полностью с ума. Мозг полностью отказывался функционировать, ноги подкашивались, тело отказывалось слушаться, голоса, крики и стоны доносились эхом в её голове. Зрачки полностью расширились, диафрагма молниеносно колебалась. Теперь в голове девушки звучало жужжание.       Доктор просканировал узников и посмотрел на мониторчик.       - Конечно... - тихо прошептал он, - Эми... это не люди.       Понд услышала Доктора, но сначала не поняла, о чём он.       - Что?       - Это не люди! - на этот раз Доктор крикнул. - Перестань волноваться. Ты просто глянь.       Эми попыталась успокоиться, вытирая рот рукавом, а после всё лицо оставшимся чистым местом. Ей уже было всё равно на чистоплотность. Диафрагма перешла в норму, зрачки сузились. Она ещё раз глянула на бедных узников. Они были точно такие же, как люди. Но присмотревшись, она увидела зеленую кровь. У людей она красная, а это означает что они пришельцы.       - Кто они? - прошептала Эми.       - Зайгоны.       Настала тишина, если не считать стоны людей. Так было несколько минут, а после Доктор со всей силы, которую может дать Повелитель Времени, хлопнул себя ладонью по лбу, да так, что там образовался красный сегмент. Его лицо изобразило удивление, а следом он прокричал, отчего вздрогнула Эми и узники в том числе:       - НУ КОНЕЧНО! Мир разрушается потому, что он слаб, а кровь Зайгонов помогает его исцелить. Поэтому бочки и та вонь абсолютно везде. На стадионе его не видно, потому что Игрушечник применил одну из своих способностей: делать живых или материальных - невидимыми. А следом сделал свои махинации и вы не чувствуете запах. Однако бочки есть абсолютно везде. И если слаб мир, то следом следующее - Игрушечник тоже слаб. Я думал, он становится сильнее, но нет. Он стал слабее. Но лишь немного. И тут же вопрос: почему? От чего он мог стать слабее, из-за чего мир рушится и почему именно кровь Зайгона? И я был не прав лишь в одном, что тут мы не узнаем о силах Игрушечника, тут мы узнаем о тайнах его мира.       Доктор тараторил, не упуская мысль, чтобы её наконец сказать. Он был полностью в возбуждённом состоянии ходя туда-сюда. И только сейчас, когда он закончил, услышал зов Эми. Она сначала тихо звала, а когда понимала, что он не слышит, то кричала как могла. Повелитель Времени обернулся к ней, а у той была израненная рука. Рана выглядела как длинная полоска под порвавшимся рукавом чуть ниже плеча, а из неё текла кровь. Девушка второй рукой держала рану, пытаясь остановить кровотечение. И как только Доктор на это обратил внимание, то Эми пальцем больной руки указала на то, что её ранило. Это был золотой нимб, висевший где-то на потолке как ловушка. А следом взгляд Доктора упал на диспетчер, висевший на стене. Из неё мрачным голосом робота заговаривал всеми знакомый Небесный Терминал:       - Информация! Эми Понд будет убита. Информация! Эми Понд будет убита! Информация! Эми Понд будет убита! ИНФОРМАЦИЯ! ЭМИ ПОНД БУДЕТ УБИТА!       Голос кричал как можно сильнее, и всем присутствующим казалось, что это слышно по всей больнице. Из двери в другой части комнаты вошли железные роботы, схожи с ангелами. Это были те самые аналоги Небесных Терминалов. Их было множество и все они кричали одно: «ИНФОРМАЦИЯ! ЭМИ ПОНД БУДЕТ УБИТА!».       Из той двери, что вошли Доктор и Эми, тоже вошли Небесные Терминалы, и теперь друзья были в ловушке. Они все кричали одно и тоже, гам был слышен абсолютно всем. А из диспетчера голос из крика превратился в мягкий, и теперь это был не робот. Это было что-то другое... давно забытый голос Доктора, и известный голос Эми. Это был голос Небесного Игрушечника.       - Информация! Эми Понд будет убита! - дальше последовал его смех, заполнивший всю камеру. Смех, который связался с информацией от Терминалов.       - Я же говорил тебе, дорогая. Ты умрёшь.