Доктор Кто. Грууаль

      Здесь запах был ещё омерзительнее, чем где-либо, потому что именно тут было множество бочек с зелёной жидкостью, но на них уже была надпись не «горючее», а «заряд». В этом помещении всё так же были белые стены, пол, потолок, но лишь одна стена была полностью стеклянной. Когда-то Луиза стояла за этой стеклянной стеной, наблюдая за разлагающимися родителями. В этой же комнате была кушетка, на которой лежала девочка с закрытыми глазами, вынюхивая этот ужасный запах, совершенно не желая раскрывать глаза. Рядом с ней был специальный белый медицинский столик, а на нём лежали всякие медицинские и более страшные инструменты: пинцет, шприц, какие-то жидкости в баночках, скальпель, молоток, светло-синий и светло-розовый камень, зажим, тощие проволоки, нить, плоскогубцы, кусачки, дрель, а рядом с ней - свёрла. На каждом сверле был вопрос, который когда-то Мандарин задавал Луизе при самой первой встрече. Вопрос, на который девочка когда-то была готова ответить с радостью, но сейчас ей страшно. Вопрос: «Поиграем?». Сверла были по металлу и по дереву, и на каждом из них был вопрос и приклеено маленькое лицо Мандарина в стилистике игр про Марио.       Освещение здесь тоже было не из лучших: лампочка, болтающаяся на потолке, тускло освещала всё помещение. Больше всего света исходило от теннисного мяча со светло-жёлтым глазом. Он был хоть и один, но его освещения хватило бы на ещё одно помещение в больнице.       В этом месте могла резко заболеть голова, что и случилось с Луизой. Зловещая боль, охватившая всё её тело. Дрожь, мурашки. Весёлый голос, доносившийся из ниоткуда. Девочке пора бы открыть глаза, но она их, наоборот, сжала ещё сильнее. Луиза видела кое-что, но сначала она не могла это разобрать. Нужно было приглядеться... это был силуэт. Черный силуэт, который находился далеко-далеко, а то, где находилось сейчас девочка... это не планета Земля. Планета, на которой она находилась, была куда страшнее. Пол горячий, словно магма, воздух не хуже. Кратеры были глубоки, словно в них бесконечно раз ударялись миллионы метеоритов. А вид на космос на этой планете не был таким прекрасным, как на той планете Игр. Тут он был просто чёрным с бесчисленными звёздами, разбросанными повсюду. Но сейчас, когда Луиза перестала смотреть на звёзды, она почувствовала сильную горячую боль во лбу, и эта боль была не из-за горячей коры или воздуха на этой странной планете. Она ощутила дрожь по телу и легкую судорогу в ноге. Она была недолгой; девочка обратила внимание на тот силуэт, она заметила что, их стало больше. Теперь Луиза могла разобрать их. И как бы ей не хотелось их видеть... они были ужасными красными чудовищами имеющие везде присоски, а на их толстом пузе можно было различить их, похожие на пуговицы снеговика, расставленные ровно посередине, а возле этих «пуговиц» что-то выделялось полукруглыми линиями, напоминающими человеческие рёбра, во рту у них были острые клыки. Девочка сильно испугалась этих чудовищ, а после обратила внимание на следующее... из-за этого голова разболелась так, что ей пришлось ухватиться за неё и присесть на коленки, касаясь их чашечками раскаленного пола. Удивительно то, что ей было всё равно как горяча была кора этой планеты.       Девочка приподняла голову, наблюдая как два красных чудовища постепенно деформируются в людские тела. Луиза наблюдала это, вставая на ноги и терпела жгучую боль. Теперь перед её взором было два человека: мужчина с большими мускулами и прыщавая женщина с квадратными очками.       - Мама? Папа? - очень тихо прошептала девочка, на что её родители кивнули.       «Но...», - сразу же подумала Луиза, но её мысль оборвалась как только весь этот мир с красной планетой стали вертеться под каким-то вентилятором. Оттенки красного от планеты, чёрного от космоса и жёлтого от звёзд смешивались, образуя грязный цвет.       Луиза раскрыла глаза, увидев перед собой очень самодовольную Клару и двух врачей-уток с врачебными масками. Девочка попыталась спрыгнуть с кушетки, но потом её сознанию пришлось полностью растуманиться прежде, чем она поняла, что лежала не на кушетке, а валялась на полу. Кушетка была чуть ближе к Луизе, а та яростно и в то же время испуганно смотрела на весёлого клоуна. Девочка попыталась встать, напрочь игнорируя ещё один странный звук, и со всей яростью кинулась на Клару:       - Это всё ложь! - крикнула она детским голоском, пытаясь уже думать, что будет делать с клоуном, когда доберётся до неё. Клара оказалась очень близка, ещё чуть-чуть. Луиза банально хотела врезать ей, но когда цепи достигли своей длины, девочка упала головой об кафельный белый пол, сильно ударившись, и, наверно, сломав нос. Её ноги оказались привязаны на цепи к каким-то держателям на полу, которых раньше не было.       «Они появились из ниоткуда!» - воскликнула Луиза у себя в голове, когда приподняла ее и прошлась взглядом по толстой цепи и до держателей. У девочки снова пошли слёзы. Цепь стала как по волшебству сильнее сжимать ногу, она снова вспоминала тех чудовищ, они словно были рядом с ней, зловещая ухмылка Клары, горящая боль во лбу, которая постепенно отходит. Раньше она всегда мигом проходила, но сейчас был медленный процесс. И главная причина, почему у неё текли слёзы: ложь. Дверь, в которую вошла Клара с врачами и Луизой, изменилась... теперь это была дверь из какой-то сказочной хижины... она стала деревянной. В этой комнате вещи менялись сами по себе, кольца цепи сильнее сжимали ноги девочки. Теннисных мячей стало гораздо больше. Теперь их было десять. Освещение было ослепительным, и в этом ярком свете гримаса Клары была намного хуже тех чудовищ, что Луиза встретила на горячей планете.       - Вы мне лгали, - тихо прошептала девочка, всхлипывая. Она протёрла пальчиками свои глаза, пытаясь успокоиться и вновь глянула на весёлого клоуна, - кто я?       Клара расплылась в улыбке, она внимательно глядела на беспомощную девочку и молчала. Это молчание только напрягало Луизу, а та вскочила на ноги. На лбу и под носом текла кровь. Теперь Луиза не ощущала вонь в помещении, теперь она ощущала свежую кровь.       - Кто я? - повторила чуть погромче девочка, и после ещё одного долгого молчания, она глубоко вздохнула и крикнула как можно громче, а эхо разослало её послание по всему миру, да так, что её ярость услышали даже Доктор с Эми Понд, несмотря на тот бедлам, что у них происходил, - КТО Я?       Настало гробовое молчание, не считая одышки Луизы. Из-за крика у неё разболелось горло и ей захотелось пить. Девочка представила как в горле появилась целая пустыня, а в ней ветер пинает мёртвый кустик. От этой мысли ей больше захотелось пить, но просить у этих чудовищ ей не хотелось. Взгляд был устремлён в пол, но иногда ощущение было, что в бездну.       Девочка приподняла голову и вновь посмотрела на Клару, а та, прекратив улыбаться, наконец что-то произнесла:       - Ты действительно хочешь это знать?       Луиза ничего не ответила, она молча ждала продолжение объяснений.       - Все твои воспоминания... они были ложными. Они были частью Игры. И в ней заключался весь этот мир. В эту игру Играли ты и Игрушечник. Самый страшный во всей Вселенной, которого ты когда-то видела, но так и не узнала, кто он такой.       Луиза и сейчас молчала, слушая историю. Ей было всё равно, кто же этот Игрушечник, теперь у неё были вопросы: кто эти чудовища и кто она такая.       - Твои воспоминания были полностью подредактированы. Это было нужно Игрушечнику дабы создать два мира одновременно. Дело в том, что он способен создавать последующие миры только при условии, что в них есть какая-та Игра. А вот эта Игра состояла в том, чтобы ты смогла разорвать ментальную связь с Игрушечником, и каждый раз, когда у тебя болела голова, означало, что Игрушечник уже вторгался в твою память. Он либо что-то говорил, - и тут Луиза резко вспомнила как какой-то голос в голове ей сказал «Мы тебя найдем. Ты ответишь за бегство», - либо он искал какую-то информацию. Порвать с ним ментальную связь невозможно, именно поэтому он придумал эту безвыигрышную Игру. Но ты смогла, и больница стала постепенно превращаться в стекло, но вопрос в другом: когда она разрушится? Для этого потребуется слишком много времени. Только не подумай, что это ты такая крутая пришла и разрушила ментальную связь, нет! Это была не ты, и не мужчина в бабочке. Это слабость, которая постепенно прогрессирует у Игрушечника. Миры разрушаются. И ты... - Клара улыбнулась как можно шире, сдерживая свой смех, - серьезно думала, что человек?       Она рассмеялась как ребёнок смеялся над беспомощной игрушкой над которой издевался, а та смотрела на неё как на безумную.       - О нет, ты другая. Ты... пришелец.       - Пришелец? - шепотом спросила Луиза, садясь на колени.       - Да, инопланетянка, живущая не здесь. А далеко-далеко. За миллионами световых лет отсюда. То красное чудище - ты.       - Но я не чудище! - воскликнула девочка, уже сама в это не веря.       - Чудище. Ты изменила свой облик, как и все тут. Так Игрушечник лишил вас возможности меняться и убивать вашим ядом. Ты Зайгон, детка.       Луиза снова начала плакать, она кричала, пытаясь сорвать ноги с цепи, хоть осознавала, что это бесполезно.       - Я не пришелец! Я не пришелец! Я человек!       - А твои родители? - не унималась Клара. - Кто они, как ты думаешь? Кем они работают?       - Они...       - Мертвы, уже давно. В тот день, когда тебе показали двоих людей, они не были твоими родителями. Тебе показали обычных людей. А потом мужчина в бабочке попытался дать тебе «подарок». Он подумал что так сможет тебе помочь, но нет. На самом деле он помог Игрушечнику запудрить тебе мозги. Ты затуманена. И Бабочка была тому виной. А ты всё это время думала, что это он герой? Он тебя спас? Он тебя убил. Он убийца, Луиза Колберт.       - Нет! - продолжала кричать девочка. - Заткнись! Замолчи!       - Дорогуша, а теперь сделай для себя вывод, какой была твоя жизнь? Бессмысленной. Да даже будь Зайгоном, тебя выгнали с планеты. А знаешь почему? Потому что ты струсила участвовать в войне, когда напали на вашу планету Зайгор. После её уничтожили, и вы столько раз пытались захватить Землю. Да, после уничтожения планеты они тебя нашли и дали тебе шанс вернуться к ним. Но ты отказывалась и от захвата Земли и других планет, и Зайгоны хотели убить тебя, как ничтожество. Ты имела множество лишних чувств ко всяким расам. Где твой расизм? - последнее Клара произнесла словно умоляла Луизу перестать чувствовать подобное ко всему. Та уже не брыкалась, она спокойно слушала весёлого клоуна как загипнотизированная.       - Я их видела другими в этот раз, - спустя несколько секунд молчание произнесла девочка.       - Потому что силы Игрушечника ослабели и он не смог показать тебе их такими, какими ты видела их в прошлый раз.       - А что вам сейчас от меня надо? Почему вы меня держите в заточении здесь? Мир рушится, а Игру я выиграла!       - В том-то и проблема, что ты выиграла Игру. И мир разрушается. Но ты знаешь что поддерживает миры? Это очень странно, но их поддерживает кровь Зайгонов. Дело в том, что на месте крови могло быть что угодно: хоть кость, хоть носок, хоть кубик Рубика. Для этого и была создана больница. А теперь, когда мы поняли суть, тут собирают кровь, благодаря которой мы поддерживаем миры. Но этот мир даже с этой кровью разрушится. Так случается всегда, когда обыгрывают Игрушечника. И сейчас нам просто необходимо сделать один эксперимент. Неизвестно, получится это или нет, но нам необходимо это провести, - последнее Клара сказала так, словно у них милая чайная беседа.       - И какой же?       Клара встала на колени так, чтобы её рост и рост Луизы совпадал. Она сияла от удовольствия, улыбаясь во все свои игрушечные зубы, которые выглядели как человеческие. Это было страшнее, чем увидеть у неё обычные кровавые клыки. Напряжённое молчание охватило помещение. Присутствующие никуда не торопились. Как говорится, можно насладиться тишиной, какой бы зловещей она не оказалась. И чуть позже весёлый клоун ответил Луизе всё то, зачем они это затеяли. Девочка узнала о своём прошлом, о котором забыла. И даже рассказав ей это, она так и не вспомнила. В голове одни кадры, противоречащие друг другу. В прошлой жизни, если можно так назвать, она была трусом, предавая свой народ. Но ведь она боялась убивать людей. Война не для Луизы.       - Нам нужна кровь игрока этого мира.       Луиза побледнела. Она понимала, что её уже никто не спасёт, а из-за этого мысли о жизни после смерти ей не давали покоя. Она верила в Бога и молилась ему, чтобы смерть не была болезненной. Она думала о Докторе, о Мандарине. Если Доктор - зло, тогда Мандарин точно ей поможет... или тут что-то не так. Она попыталась вспомнить два лица. Лицо Доктора было по-настоящему детское и невинное. Он верил в чудо и твердил, что никто не умрёт. А лицо Мандарина было грубым, но грустным. После всего Луиза вспоминала каким видела его лицо в отражении. Зловещим. Он был не в ужасе, он сам был ужасом. Теперь у девочки открылись глаза.       - Мандарин... - начала девочка, зажмурившись и тряся головой убирая эту пакостную мысль, но когда она почувствовала лёгкое головокружение, то её губы сами договорили, но взгляд был устремлён на колени клоуна, - и есть Игрушечник?       Клоунесса встала, вскрикивая от радости, а её игрушечные руки служили её крыльями. Клара была готова взлететь в небо, но увы, она не птица. После она опустила руки, радостно всматриваясь в усталое лицо девочки.       - До неё дошло! - она некультурно показала на неё указательным пальцем, а после убрала обратно.       - То есть... это Мандарин плохой, а Доктор - хороший?       Клара кивнула.       - Люблю плохих! Они все такие плохие! А ты скучная, слишком скучная. Любишь хороших? Они же такие хорошие!       Для Луизы вся реплика этой игрушки происходило из ниоткуда. Она словно неожиданно стала слышать и крики своих сородичей Зайгонов. Словно каждый из них знал, что Луиза на свободе, и каждый просил её о помощи. Девочка вспомнила как в голове неожиданно появилась фраза от сородича: «Мы тебя найдем. Ты ответишь за бегство». Теперь она вспомнила эти слова главнокомандующего, когда Луиза пыталась скрыться где-то глубоко на Земле, и уже была в облике этой девочки, имея все её воспоминания, недостатки. У неё всего лишь был облик ребёнка, но какой у неё истинный возраст - она не помнила. Всё это было глубоко в воспоминаниях. Возможно ли, что она всё вспомнит когда будет умирать... У неё был лишь один спаситель - Доктор. Одна мама - Эми. А сейчас они далеко. Больше не осталось слёз. Ни для смеха, ни для горя.

***

      Звёзды исчезали, испарялись, умирали. Сказочный космос оставался абсолютно пустым, разбрасывая свои оттенки цветов. Теперь этот мир Игрушечника считался мёртвой планетой, заброшенной больницей... Было ли тут хоть что-то настоящее? Кроме космоса и его расцветки - ничего.       Звёзды не умирали. Их осколочные частицы рушились на миры Игрушечника. В этих частицах таилась ещё одна таинственная сила существа, управляющий всеми Вселенными. Теперь они казались свободными. Стало быть теперь мир может начать жизнь с чистого листа, но подобное явление дало Игрушечнику только ещё больше ярости ко всему. И пока у него осталось хоть какое-то могущество, он собирается сражаться, убивать, кромсать.       К тому же подобное явление Игрушечник предвидел, он знал, что скорым временем космос над его миром обесточится, и в это время нужно быть гораздо свирепее. Иначе всё будет зря. Ибо настоящий Дьявол должен причинять боль даже после своего ухода...

***

      - ИНФОРМАЦИЯ! ЭМИ ПОНД БУДЕТ УБИТА! ИНФОРМАЦИЯ! ЭМИ ПОНД БУДЕТ УБИТА!       Небесные Терминалы продолжали кричать одно и то же, бесчисленное количество раз. Доктор предположил, чтобы они делали это специально. Игрушечник всегда любил играть на нервишках. Где-то они кое-как расслышали эхо, но никто не принял его как за должное. Сейчас было, как они думали, дело по-серьёзнее.       Послышался треск нимба и его держателя. Последовал последний крик: «ИНФОРМАЦИЯ! ЭМИ ПОНД БУДЕТ УБИТА!», а жертва уже отчаянно кричала:       - ДОКТОР! СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ!       Тот наконец вышел из ступора. Он резко выхватил из кармана звуковую отвертку и, определив ещё давно, что контролировало всех Небесных Терминалов, он прицелился концом отвертки на диспетчер, откуда и доносились эти вопли о смерти Эми.       Вероятнее всего что именно он и контролировал этих аналогов. Было бы иначе, голоса не ревели оттуда. Никого нет по ту сторону, кроме Игрушечника. Терминалы либо мучают, либо играют. А значит в этом диспетчере есть что-то, что способствует управлению аналогов.       «Ну конечно! - воскликнул Доктор у себя в голове. - Это же логично!».       После он нажал на кнопку, уже готовую отпускать, ведь всё было достаточно слабо. Но после того, как он активировал отвертку, тут же Небесный Игрушечник продолжал мягко, но смертельным голосом произносить: «Информация! Эми Понд будет убита!». Множество раз это повторял, пока Терминалы не сделают то, зачем сюда пришли. Повелителю Времени всё это осточертело, и он лишь выкрикнул в добавок, приглушая своим геройским голосом стоны Зайгонов, беспомощно висевших, Игрушечника, требующего смерти девушки, Эми, требующюю, чтобы Доктор наконец что-то сделал, и Небесных Терминалов, которые продолжали трещать нимбом об держатель, готовясь выстрелить всем вместе.       - А вот вам моя информация! - начал Доктор криком, после сделал небольшую паузу, чтобы ухватиться поудобнее за ускользающую отвертку из потных ладоней. - Никто не тронет Эми Понд!       После этого все замолчали, а из диспетчера понеслись искры, Терминалы остановились, нимбы попадали с треском на пол, у кого-то они остались в руках, Игрушечник замолчал, а Эми стала удивленно вглядываться в спину своего друга и с этим глубоко дышать. Доктор же сам наклонился, упёрся ладонями на свои колени, а его одышка раздавалась тихим эхом.       После Доктор развернулся, аккуратно, из-за такой одышки и такого напряжения опасно резко разворачиваться. Доктор подошел к спутнице и та тоже выпрямилась. Он рассматривал неглубокую прорезь в плече.       - Сильно болит? - спросил Доктор не глядя в глаза Эми.       - Когда двигаюсь - сильно.       - По десятибалльной шкале?       - Очень много.       - А я бы предпочёл 11, тогда я бы что-то смог сделать. Но раз «очень много»...       Доктор наконец посмотрел на лицо Эми, на её улыбку, глаза, отчего Доктор сам улыбнулся. Они оба забыли об узниках, но помнили про Луизу. Сейчас нужно было спешить к ней, и судя по странному эхо, она была где-то рядом.       Доктор использовал свою регенерацию, чтобы исцелить плечо Эми. Золотая пыльца плыла сначала по ладони Доктора, а после перешла на плечо девушки. Рана сама по себе зашилась, а та не почувствовала никакой боли, никакого блаженства.       - Да ты волшебник. А теперь пора искать Луизу. Есть идеи, где она может быть, Доктор?       - Ну... судя по эху она рядом.       - Где нам её искать?       - Рядом!       - А, это сокращает круг поиска, - саркастично произнесла Эми.       Повелитель Времени, вспомнив про Зайгонов, грустно на них глянул. Они были обречены, но кого-то ещё можно было спасти. Но не сейчас. Доктор снова посмотрел на спутницу и прошёлся вперёд, раздвигая обездвиженных роботов, освобождая путь.       Теперь двое друзей бежали по коридору. Воздух стал хуже. А Доктор с Эми почувствовали, как больница зашевелилась, словно под слабым землетрясением.       - Что происходит? - спросила она, продолжая бежать, и недолго взглянула на друга.       - Кто-то как можно активнее заряжает этот мир, используя кровь Зайгонов.       - А какой настоящий их облик?       - Ну... помнишь сказку «красавица и чудовище»?       - Ага.       - Так, вот. Это чудовище, только красное и с пупырышками. Но нужно помнить главное правило при встрече с ними: не целовать Зайгонов.       - И кто придумал это правило?       - Я.       - Ты?       - Ну я просто его нарушил...       Эми удивленно посмотрела на Доктора, а тот неожиданно остановился. С ним же остановилась и девушка. Эми попыталась глянуть туда, куда взгляд устремил мужчина. Они оба заметили, как на другом конце коридора, за стеклянной стеной, было множество дверей. И все они были такого же цвета, как и вся больница: белые. У Доктора был хороший взгляд, чтобы рассмотреть все эти двери, но Эми были они не интересны. Она заметила самое странное, то, что и заметил Доктор... вместо одной белой двери стояла и другая, деревянная. Крики, доносившие из множество дверей, заглушали то, что было за этой, деревянной.       - Нам нужно спешить! - крикнула Эми, и Доктор вышел со ступора. Он кивнул и теперь настоящим олимпийским бегом побежали по кругу, обходя стеклянные стены, дойдя до той самой двери. По дороге, что удивительно, никого не было. Воздух стал уже привычным. Теннисные мячи, если и встречались, то только те, что освещали, - с желтым глазом. Слуг Шакри так же не было на горизонте. Это встревожило друзей. Если их не было тут, значит что-то будет ужасное внутри.       Внезапно приглушая все звуки из деревянной двери крикнул невинный детский голос, который требует помощи и смерти одновременно. Доктор мог слышать что скрывается под плачем, что хочет сказать младенец, что говорят животные. Ему не всегда это нравится, потому что многие из них грустные.       Луиза закричала ещё раз, уже посильнее. Друзья ударили деревянную дверь рукой, а Эми выкрикивала имя девочки, в надежде, что это как-то поможет. Доктор хотел что-то съязвить, мол: «Это не заклинание, так двери не раскрываются», но страх ему этого не дал. Повелитель Времени доставал отвёртку, сканировал дверь в надежде, что её возможно как-то открыть. Но на мониторчике отвёртки говорилось, что это дерево. А отвёртка не действует на дерево. В этом её слабость. А раз это слабость отвёртки, значит слабость и Доктора.       - Луиза! Луиза! - продолжала кричать Эми, яростно сокрушая ударами по двери. Её ладони уже были полностью красными, боль была сильной. Но девушку это не останавливало. На глазах невольно текли слёзы, ожидая самое страшное. Доктор остался безоружен, без плана, совершенно выбит с толку.       Раздался оттуда крик ещё сильнее... а после затих.       Деревянная дверь неожиданно заскрипела, и друзья отошли чуть назад. На девушку было жалко смотреть, а мужчина был полон гнева и грусти. Эти эмоции потеснились с его усталостью.       Дверь начала медленно растворяться. Друзьям стало плохо, а девушка упала на колени, прикрывая рот ладонями. Глаза были полны отчаяния. Дверь не успела раскрыться до конца, как на порог проливалась зеленая кровь.       Когда она полностью раскрылась, то сразу, словно по волшебству, стала белой, но стеклянной дверью. Кровь медленно плыла к коленям девушки, но Доктор, взяв её за подмышки, подтянул назад, зная что она не может двигаться, видя через порог происходящее.       - Моя милая Понд, - начал Доктор, думая, что девушка его слышит, - эта кровь с ядом. Нельзя её касаться.       Лужа крови прекратила течь. Эми не двигалась, она словно застыла в одной позе. Только моргала. Доктор вошёл внутрь, стараясь не коснуться лужи.       Девочка валялась на полу, с полностью вырезанной одной ногой. Она истекала кровью, потихоньку умирая. Её живот был немного раскрыт. Луиза валялась на полу с расширенными глазами, не двигая зрачком. Доктор, просканировав её, убедился в своих подозрениях. Луиза была Зайгоном.       - Ох, Луиза Колберт... - начал Доктор со всей нежностью в голосе и со всем сожалением, - прости... я опоздал... Я...       Он не смог ничего сказать дальше, положив её голову на свою руку, обхватив нежно её шею, а та с мёртвым взглядом посмотрела на Доктора. Она хотела что-то произнести, но первая попытка была беззвучной. Когда девочка поняла, что мужчина ничего не услышал, она повторила это ещё раз, но уже как можно тише...       - Я... я всего лишь хотела счастья.       Теперь рядом оказалась Эми. Она присела на колени, гладя девочку по её волосам.       - Мисс... Понд, - тихо, покашливая зелёной кровью, произнесла она, и медленно закрывала глаза, - я буду помнить тебя...       Она перестала дышать, а кровь продолжала вытекать с её поврежденных мест. Слезы Эми стекали по щеке. Она не смогла ей ничего сказать напоследок. Только гладила, а Доктор её придерживал. Неожиданно вся зеленая кровь растворилась под белый пол, а больница так же зашаталась пол слабым землетрясением. Эми обеспокоенно глянула на Доктора, но тот тихо принялся объяснять:       - Луиза всегда была Зайгоном. А её кровь только что зарядила этот мир.       Понд просто кивнула и выпрямилась, ещё раз поглядев на девочку. Доктор же обхватил всё её туловище, прислонив её лицо к своей груди. Грустно поглядев на неё, он перевёл взгляд на диспетчер, который секунду назад пискнул, обозначая, что кто-то готов что-то сказать.       - Доктор снова опоздал, убил маленькую девочку! Какая драма! Ему так жаль!       Это был снова Игрушечник, произнося саркастичным и гордым голосом, пытаясь вывести Доктора из себя. Зря он старался это сделать сейчас, ведь у него это получилось сделать ещё раньше, пытаясь убить Эми. Злобное существо изображало не тоску, а хитрую улыбку, которую Повелитель Времени видел сквозь диспетчер. Это его только больше разозлило, а в ответ он крикнул обещающим тоном, на что Эми вздрогнула. Доктор кричал, разбрасываясь слюнями, крепко держа мёртвую девочку в руках, прижимая её голову к одному из своих сердец:       - Я тебя убью! Слышишь? Ты не уйдёшь отсюда живым, ПОТОМУ ЧТО Я ЧЕРТ ВОЗЬМИ УБЬЮ ТЕБЯ ТАК ЖЕ, КАК И ВСЕХ ДАЛЕКОВ ВСТРЕЧАВШИХСЯ НА ПУТИ! ТЕБЕ ДОЛЖНО СИЛЬНО ПОВЕЗТИ ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ ПРИ ВСТРЕЧЕ СО МНОЙ! Ты убил множество людей, я слышал как все Зайгоны умоляли о смерти, как эта невинная девочка просила смерти! - Эми пошатнулась от страха и осознания, что Луиза правда этого хотела. - Я слышу бесчисленные голоса тех, кто погиб или погибнет здесь. Я слышу всю Вселенную, слышу, как они просят о смерти! Смерть! Смерть! Смерть! Теперь каждый знает, на что ты способен, и каждый готов распрощаться с жизнью. Ты этого добивался, да? Поздравляю, у тебя получилось! И если я раньше говорил, что никто не умрёт, то теперь скажу иначе: умрешь только ты. Жди меня, милашка, и я окажусь прямо у тебя в кабинете и лично уничтожу тебя!       Игрушечник только хмыкнул на это, и вероятнее там, где он был, улыбался, как можно сильнее и зловеще. Эми чувствовала весь страх, ноги её дрожали, губы тоже. Она сама хотела накричать на Мандарина, сама хотела его убить самой мучительной смертью. Девушка вновь глянула на убитую маленькую девочку, она не заслуживала такой жизни. Это было невинное дитя... или нет. Доктор сказал, что и она Зайгон. Голова у девушки разрывалось. У неё были вопросы, осталось добыть ответы, но на Доктора было больно смотреть. Взгляд, потерявший всё на свете, отдавший девочку на растерзание такому существу. Эми Понд ещё раз присела, но коснулась плеча друга. Тот взглянул на её слезы и молчал.       - Убьёшь меня? - снова продолжал Игрушечник самым мерзким голосом, который был в его комплекте «мерзких голосов», - я буду ждать. Я уже давно жду нашей встречи, Повелитель Времени из Галлифрея и не-помню-какая-галактика. Но на твоём месте я бы стал уже прощаться с Эми Понд, ведь теперь опасность данной ситуации по десятибальной шкале стала бесконечность.       - Бесконечность - это не предел, - серьёзно возразил Доктор, яростно наблюдая на диспетчер прикусывая нижнюю губу.       - Посмотрим, симпатяга.       После этого раздался обозначающий писк из диспетчера, который говорил, что разговор закончен. Повелитель Времени последний раз взглянул на Луизу и с жалостью опустил её на пол. Когда он встал, то мгновенно почувствовал всю злость и усталость за все свои 1000 лет. Эми тоже привстала, тяжело дыша, но смотрела уже на друга. Тот стал в бешеной ярости сам того не замечая. Он ударил в рядом стоящий столик, а оттуда с металлическим звоном посыпались скальпели, дрель, свёрла. Рядом упали почти неслышно плоскогубцы. А за ним с металлическим грохотом повалился и сам железный медицинский столик. Доктор держал руки в кулаках, сверля взглядом то, что упало от его тяжёлого удара в надежде, что это увидят все и можно было отыграться на них.       Наконец Эми поднесла свою ладонь вперёд, взявшись за плечо Доктора, этим же напоминала ему, что они здесь делают.       - Доктор... не надо...       - Хорошо! - раздраженно произнес он.       После он попытался успокоиться, прийти в себя и вспомнить своё имя, которое он дал себе не зря, и которое помогало ему в подобных случаях вспомнить свое предназначение.       - Ладно-ладно...       - Доктор, скажи, а Луиза не знала, кто она или просто скрывалась?       Повелитель Времени тяжело вздохнул, а после ответил:       - Не знала. Игрушечник проник к ней ментально и стер её прошлое, абсолютно все моменты. Этот мир, больница, это все было его Игрой с Луизой. Игрушечник победил в этой Игре. Но мир продолжит разрушаться. Ох, этот болван так и не понял, что кровью игрока нельзя подлатать мир. Он его либо уничтожит, либо ничего не подействует. Он зря убил её.       Началось землетрясение, мир Игрушечника стал потихоньку разрушаться с самого верха здания, а за окном виднелись вместо звёзд осколки мира, всё сыпалось как дождь в пасмурные дни. С этим миром всё покончено. Ему осталось недолго, но при этом всё будет происходить медленно. Убив Луизу и зарядив мир, Игрушечник не продлил жизнь мира, он чуть ускорил его разрушаемость.       Эми посмотрела в окно, и, черт возьми, это было прекрасно. Когда-то мама сказала Эми о смерти, и добавила, что когда идёт дождь после похорон, то это знак, что человек был хорошим. Тут так же, но раз Вселенная не может показать дождь, то покажет красивые хрусталики стекла, которые блестят ярким светом в форме звезды. На хрусталях отображаются замечательные краски Вселенной. Девушка ещё долгое время могла наблюдать за этим, но пора уходить.       - Доктор, что будем делать дальше? - спросила она.       - Ох, моя Понд. Мне пора к жене, иначе она меня убьёт.       Эми резко развернулась, глядя на лицо усталого Повелителя Времени.       - Мы будем спасать Ривер Сонг.       С помощью манипулятора Доктора два друга смогли телепортироваться в другой мир не удосужившихся узнать, закончилась Игра или нет. Они были вместе и, несмотря на то, что произошло немного раньше, они были решительно настроены победить врага. Ему ни за что не взорвать Землю, да и другую планету, решил Доктор. И теперь они были в обители всех страхов, в кабинете Мандарина.       Существа не было тут, как и его «толстого друга», Эдварда. А на барном столе, где когда-то Эми стащила ключ от ТАРДИС, но при этом Игрушечник забрал этот же ключ, стоял маленький красный ящик, который называли Ящиком Скверны. Размером он был четыре на четыре, и мог полностью поместиться в карман. После взглядов Эми по кабинету, она удивленно ещё раз взглянула на ящик и спросила:       - Что это?       - Ящик Скверны, или как его называют, Ящик-Мини-Пандоры. Кстати! - воскликнул Доктор словно вспомнив самое важное. - Я знаю один очень интересный факт!       - И какой же?       - Знаешь, что объединяет Ящик Скверны и Ящик-Мини-Пандоры?       - Нет.       - То, что это Ящик! Не глупи! - и Доктор хлопнул в ладоши, снова взбодрившись энтузиазмом. Он пальцем указал на коробку. - И там Ривер. Нет, там целый мир!       - А что оно делает?       - Это темница, - Доктор снова стал размахивать руками как в старые добрые. Эми не удивлялась этому, ведь понимала что он всегда так делает и на всё тычет пальцем (чаще всего на девушку), когда объясняет, - не смотря на то, человек ты или Повелитель Времени, ты живёшь там бесконечной жизнью и видишь самый сильный страх. Создана Повелителями Времени, которую, видимо, стащил Игрушечник. Я не удивлен, а наоборот спасибо ему за ностальгию! Но только Повелители Времени знают как войти в активированный Ящик Скверны. Ах, да! Ещё тебе нужно держаться рядом со мной, иначе ты сможешь что-то забыть. Повелители Времени они такие, вечно действуют со временем, стирая какую-то часть жизни.       - И как же войти в активированный ящик? - спросила Эми. Доктор же проигнорировал ее вопрос.       Девушка на один миг, чтобы убедится, не рядом ли враг, отвернулась от Доктора, а когда повернулась обратно, то увидела как Доктор закончил жужжать отвёрткой на ящик и уже жужжал на манипулятор воронки.       - А какой может быть страх у Ривер? - с удивлением спросила Эми.       - Сейчас увидим! - воскликнул Доктор с улыбкой, и не нажав ещё на кнопку, воскликнул свой боевой клич. - Джеронимо-о-о!!

***

      Ящик Скверны действительно был обилием самых жутких страхов. Инструмент, созданные самими Повелителями Времени более тысячи, если не больше, лет назад. Много учёных трудились над этим, делая всё качественно, чтобы не было ни одного сбоя в системе. И у них довольно всё хорошо получалось. Неоднократно они проверяли эту темницу, действительно ли там они живут бессмертно, действительно ли показывают мощные страхи. Жертв было немало, и только у последней жертвы было то, чего ожидали учёные Повелители Времени: жизнь узника меняется, ящик действует ментальной связью и с помощью них находит страх и меняет жизнь так, словно всё наяву. Они страдали самой тяжелой участью, и более тысячи лет гнили в ящике уже всем свыкнувшись, но при этом не менялись в лице. Погибнуть внутри было легко, ведь там всё было настроено против жертвы, однако были и хорошие люди. Одним словом там всё было как в реальности, только намного сложнее и вызывало больше отрицательных эмоций.       Но Ривер Сонг была бойкой женщиной. Её не пугала даже смерть, поэтому об остальном можно умолчать. Но никто не знал лишь одного, да и Ривер старалась не показывать это людям. Был лишь один страх и, если бы это осуществилось, то женщина потеряла бы смысл жизни. Ривер Сонг была очень страшной в бою, но никто даже не думал, чтобы увидеть эту женщину в действительно обезумевшем состоянии.       Самый сильный страх Ривер - потерять Доктора.       В этом мире Доктор мёртв.