Моим евреям

На съемках клипа вокруг Славы было столько обнаженных женских тел, будто он попал в раздевалку женской бани. Снимали несколько дублей, и под конец Слава заебался с такой страшной силой, что его уже не радовали ни мысли о голых девчонках вокруг, ни перспективы охуительных бабок, которые им отсыпет «Марафон Бет». Все это оставило за собой обидный осадок, как будто на Новый Год ты на последнюю сотню рублей покупаешь мандаринов в попытке ощутить дух праздника, а они оказываются кислыми и с косточками. Тогда у них с Сашей еще не окончательно развалились их хрупкие отношения, и эти съемки дали им изрядного пинка, как бомж Компот школьнику. После съемочного дня Слава мог бы оценивать все постыдные ситуации по шкале от нуля до «мой стояк уперся в голую девочку у меня на коленях, и моя девушка была очевидцем этого». Оказывается, это чувство неловкости было полной ерундой, примерно как ощущения, когда твоих родителей вызывают в школу из-за твоего поведения. Шкала позора пополняется делением «выклянчить контакты Оксимирона и доебывать его стикерами с Гнойным». Если бы человечество умело переводить эмоции в электроэнергию, Славиным стыдом после прочтения сообщений можно было бы освещать весь Питер недели две. Чтобы совладать с ним, Славе приходится начать утро с маленькой славной плюшечки, и только после этого он обретает силы жить в мире, где Оксимирон скидывает Гнойному контакты нарколога. Слава решает, что он и впрямь наркоман ебаный — не из-за плюшечки, а метафорически. Окси и так, судя по всему, был уверен, что Слава страдает прогрессирующей формой слабоумия. Дальше репутацию портить некуда, решает Слава, поэтому дальше можно нести любой бред, рано или поздно Мирошка его забанит. «ДОБРОЕ УТРО, ПУЗИБЛИНЧИК». Мирон, естественно, не отвечает. Слава шароебится по квартире, выпивает первую за день чашку чая, относит свое тленное тело в душ, готовит завтрак и решает посмотреть что-нибудь за едой. Он вспоминает, что в угаре московского трипа не посмотрел вторую часть интервью с Дизастером. «ВЫ С ДИЗАСТЕРОМ ВМЕСТЕ КУРИЛИ СПАЙСЫ И ПОЭТОМУ ХОРОМ ДАЛИ ЕБУ?» — пишет он, колотя по клавишам так возмущенно, будто на них наклеены маленькие лица Окси. «ЧТО ЗНАЧИТ „ОН БЫ ПОБЕДИЛ, ЕСЛИ БЫ ОН ПОБЕДИЛ НЕ УПОМИНАЯ ОКСИМИРОНА“?! Я ЧТО, ДОЛЖЕН БЫЛ МАЯКОВСКОГО В ОТВЕТ ЗАЧИТАТЬ?!» «А НА КОТД ОН ТЕБЕ БУДЕТ ЧИТАТЬ ТЕБЕ ЛОНГФЕЛЛО, А ТЫ ЕМУ БУДЕШЬ ОТВЕЧАТЬ БЛЕДНЫМ ОГНЕМ? КАК РОМАНТИЧНО» «ВЫ ЕЩЕ ПОТРАХАЙТЕСЬ ТУТ» «КОГДА СВАДЬБА?» Все сообщения помечаются прочитанными: Мирон то ли не ложился, то ли уже встал, то ли Слава вообще его разбудил. «БЕРЕГИТЕСЬ ШОККА, ОН НЕПРЕМЕННО ВОРВЕТСЯ В ЦЕРКОВЬ, КОГДА СВЯЩЕННИК ЗАДАСТ ВОПРОС, ПОЧЕМУ ЭТОТ БРАК НЕ МОЖЕТ СОСТОЯТЬСЯ» «НЕТ, СЕРЬЕЗНО, ОН БУДЕТ БАТТЛИТЬ ТЕБЯ ТАК ЖЕ ХУЕВО, КАК ТЫ МЕНЯ, ПОТОМУ ЧТО ТЫ ЧЕРЕЗ ФЕЙСТАЙМ ВСОСАЛ ВЕСЬ ЕГО ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ?» «Я ЗА ЧТО ТРИДЦАТЬ БАКСОВ ОТДАЛ», — отправляет Слава, и тут же получает сообщение: «УГОМОНИСЬ УЖЕ». «НЕ ПОВЫШАЙ НА МЕНЯ ШРИФТ! — отвечает Слава. — Это я тут пострадавшая сторона, сперва ты превращаешь в говно наш баттл, а потом весь баттл-рэп, как говняной царь Мидас. КТО ВЕРНЕТ МНЕ МОЮ ТРИДЦАТКУ, ЗАРАБОТАННУЮ ПОТОМ И КРОВЬЮ?» «Как будто я поверю, что ты в самом деле потратил деньги на онлайн-трансляцию», — отвечает Мирон. «Скриншотик прислать?» — интересуется Слава. «Ну пришли)». Слава тратит некоторое время на то, чтоб найти в почте нужное письмо, делает скрин и скидывает Окси. В ответ он получает свою собственную рожу с большим пальцем, поднятым вверх. «То есть антихайп выкупил не только все билеты на КОТД, но и сделал кассу онлайн-трансляциям?» «Да, Замай, СД, Фаллен и Букер лично будут стоять в первом ряду и кричать „ееее, бой“ после каждого слова Диза. А меня не взяли, потому что я за тебя топить буду». «Серьезно?» «КОНЕЧНО. ЕСЛИ ТЫ ПОБЕДИШЬ ДИЗА, Я СТАНУ КОРОЛЕМ МИРОВОГО БАТЛ-РЭПА, НЕ ПРОЕБИ, — пишет Слава и, немного подумав, добавляет, — Удачи, мэн». «Если я выложу скрин, мне же никто не поверит», — жалуется Окси. «А ты припиши ЭТО ВСЕ ПРАВДА Я ТЕБЕ ЗУБ ДАЮ БЛЯ БУДУ». Мирон снова присылает раздражающие скобки, и на этом диалог завершается. В следующий раз Слава пишет Мирону, увидев в соцсетях трейлер нового мультфильма про Арнольда. Он кидает ссылку Мирону: «ТРЕЙЛЕР ФИЛЬМА ПРО ОКСИМИРОНА И ГНОЙНОГО ВЫГЛЯДИТ ВОСХИТИТЕЛЬНО». Он полагает, что ответ не придет, но через какое-то время в диалоге появляется новое сообщение: «Телевидения тебе уже мало, теперь стремишься на большие экраны?» «ПОВТОРЯЮ КАЖДЫЙ ТВОЙ ЗАШКВАР, — отвечает Слава. — Это ты про „Культуру“, или нет?» «Или нет». «Ну охуенно же сделал, согласись!» — пишет Слава, и получает в ответ еще один стикер с баттла, где он орет: «Вот это ты показал этим корпоративным свиньям!» В ответ Слава скидывает стикер с Мироном, держащимся за сердце, и еще один стикер, где Мирон говорит: «Ты бы пел в голубом огоньке, чтобы чисто потроллить». «ПОЛЬЗУЙСЯ СТИКЕРАМИ С СОБОЙ, ЧСВШНЫЙ ЖИД, И НЕ БЛАГОДАРИ». «Лучше я буду пользоваться стикерами с тобой. Постирония, как ты любишь». «ДА У МЕНЯ ПРОСТО ПАНЧИ БЫЛИ ЛУЧШЕ, ВОТ ТЫ К НИМ И ПРИМАЗЫВАЕШЬСЯ», — отвечает Слава и получает еще один стикер с собой — на нем он кланяется. Вот уж действительно постирония. Слава скидывает в диалог свое селфи — на нем он показывает в камеру фак. Мирон долго молчит, но через какое-то время, когда Слава уже успевает забыть о неотвеченном сообщении и углубиться в Овервотч, ему приходит очередное сообщение. Слава открывает диалог, краем глаза глядя, кто и что ему там прислал, и после этого его немедленно убивают. Слава пялится на телефон и смеется, глядя на пришедшую фотку: на ней очень художественно, в черно-белой гамме, с красивой светотенью в камеру демонстрируют средний палец с буквой «P». «Очень красиво, я бы облизал», — пишет Слава. В ответ он получает свою рожу с подписью: «Кто любит пенисы в рот? Гей!» Слава думает, что вышло как-то неловко, слишком пидорский момент из-за дурацких шуточек, и чтобы сгладить неловкость, прибегает к своему секретному оружию, которое он еще не использовал ни против врагов, ни против друзей. В его арсенале хранится стикерпак с матерной считалочкой, которую Мирон сочинил для Джонибоя. Стараясь выдерживать ритм, Слава начинает отправлять стикеры: «говно», «залупа» — и далее по тексту. Отправляя последние стикеры — «Раунд!» и лицо Мирона — Слава уверен, что после этого его точно забанят, но от Мирона снова приходит Славин еблет: «Похлопаем поэту!» «ОЦЕНИЛ МОЙ ФЛОУ?» «В голубом огоньке будешь изображать Оксимирона, как Галкин пародирует Баскова?» «Вот это у тебя уровень юмора, — удивляется Слава, — реально, что ли, у Нонны Гришаевой панч спер?» «Тебе все мой мерч не дает покоя? Я тебе футболку подарю, диктуй адрес». «Лично передай», — отвечает Слава. После этого Мирон снова замолкает. «Эй, Окси, а ты уже в ЛА?» — пишет Слава позже вечером. Он уже слегка под градусом, и отчего-то не может прекратить залипать в диалог с Окси, перечитывает сообщения: надо же, болтали, как приятели. Интересно, что СД наговорил Мирону? Надо будет при случае спросить. Наверно, выставил Славу жалким пиздострадальцем на грани суицида. «Тебе что за печаль?» — Окси отзывается почти сразу, так, будто тоже сидел и залипал в их дневной диалог. Глупая, конечно, мысль о приятельской болтовне, лучше бы Слава избегал всяких нелепых фантазий с пьяных глаз, а то получается какое-то неприятное путешествие назад во времени в 2009 год, когда он сидел на хип-хоп.ру, вчитывался в старые срачи Мирона с Бабаном, и думал, что он мог бы так же сраться с Окси, а то и, чем черт не шутит, подружиться с ним — в кое-каких взглядах девятнадцатилетние Слава и Окси сходились. Смешно вспоминать, но в девятнадцать Слава реально загонялся на тему возможной дружбы с кумиром, воображал, как он позвал бы Мирона в Хабаровск, и как они бухали бы Шато ле Пакет по всем Славиным памятным местам, и как Слава зачитал бы Мирону свои тексты, а Окси бы обосрал почти все, но что-нибудь непременно похвалил… Слава глумливо ухмыляется таким мыслям: это что еще за фанбаза Окси в нем прорезалась? «Очень переживаю за твою голову, чтобы ее не ебали пресса, озноб и джетлаг». «Сделай то, что предлагается Шерлоку далее по тексту». «Но у меня нет бейджа!» Мирон опять замолкает, и Слава обещает себе: больше не буду доебывать его, жид кукухнутый, вдруг из-за Славы проебет. Ему хочется оставаться единственным, кто разъебал Окси — тоже, конечно, та еще кукуха. Психиатр, которого ему скинул Окси, наверно, поставил бы Славе диагноз типа «обсессивно-оксимиронное расстройство», и объяснил, что Слава так долго следил за творчеством Окси, и так много доебывал его за последний год, что это перешло на патологический уровень. Может, ему бы даже прописали терапевтические пьянки с Окси минимум раз в неделю. «Ах ты мой маленький фантазер, — говорит себе Слава, — как там изволил сказать Мирон Янович? УГОМОНИСЬ УЖЕ».