Ты мне должна

Чёрный фольксваген мчался по чёрной столице Аргентины. За его рулём сидел мужчина среднего возраста. Блондин крепко сжимал руль, а ногами вдавливал педали чуть ли не до упора. Всю свою силу и злость нужно было куда-то выплескивать, иначе захлебнёться. Машина была пока что единственным способом избавиться хотя бы от доли переполняющих его эмоций. Благо, наступила поздняя ночь, и дороги Буенос-Айреса опустели. Бенха точно знал пункт своего назначения. Его лицо выражало уверенность, злость и сосредоточенность. Спустя десять минут, автомобиль, как и предполагалось, остановился по нужному адресу. На крыльце одного из подъездов многоэтажки стоял недовольный тем, что его разбудили, брюнет. Фелипе натянул первые попавшиеся ему под руку спортивки и вышел на улицу, ждать друга. Коломбо зевал, опиравшись на перила подъезда, и параллельно почёсывал затылок. Мексиканец видел уже третий сон, когда этот наглец разбудил его своим телефонным звонком. Завидев друга, Пипе возмущался: - Ты офонарел? Чего так поздно? Я уже спал. До завтра никак нельзя было подождать? – брюнет замолчал, только узрев грозный взгляд асфальтно-серых глаз. Отложив причитания в сторону, Коломбо напрягся. – Что случилось? – в голосе мексиканца слышалась тревога. - Алехандро и Палома мои, - заговорил блондин, засунув руки в карман. - Эм-м-м… - до Фелипе пока не доходил смысл сказанного. – Ну да, - брюнет пожал плечами, - вы играете семью. У тебя вообще всё хорошо с головой? – мексиканец по - отечески приложил ладонь к лбу Бенхамина. – Ты для этого меня разбудил посреди ночи? - Ты не понял! – заорал Рохас. – Мы не играем в семью, они и есть моя семья. Они - мои кровные дети, - мужчина отпихнул руку брюнета и заметался из стороны в сторону. Нервы начали активно поедать внутренний мир Бена. На голову Фелипе обрушился воображаемый кирпич, по крайней мере он сам так сравнивал свои ощущения от подобной новости. Брови Пипе взметнулись вверх. - Откуда подобная информация? – мужчина с трудом пытался говорить. - Я - идиот, Фелипе. Полнейший идиот, - занимался самобичеванием блондин. Он на секунду остановился и закрыл лицо руками. – Сегодня в клубе мы встретили Карлоса, - начал историю Рохас. - Какого Карлоса? - не понимал Пипе. От неожиданно обрушившейся вести мексиканец предпочёл сесть на ступеньки около подъезда. - Бывшего Камилы. Помнишь, этого придурка? - Бенха снова кричал. Его выводило из себя тугодумство лучшего друга. - А-а-а… Этого, который тебя так бесил? – Пипе не обратил внимания на столь резкую реакцию блондина, т.к. самому не удавалось сопоставить все факты. В голове у брюнета творился хаос, в отличии от Бенхи. У того как раз информация разложилась по полочкам, и прояснилась ясная картина. - Соображай быстрее, а то и тебе вмажу для ускоренного мышления, - Бенха присел рядом с другом на ступеньки, но холодный тон не изменил. - А дальше что? - Фелипе немного взбодрился после угрозы лучшего друга, но в его мыслях всё равно ещё не было никакой структуризации. - Он дождался, пока я останусь один, и решил поговорить. - Вам есть о чём разговаривать? - удивился Фелипе. Ранее Рохас и Сьерра предпочитали молчать в обществе друг друга. Каждый знал, если один из них откроет рот, наговорит лишнего. - Заткнись и слушай, - Бенха был рассержен, что его прервали. Пипе поднял руки вверх, мол, повинуясь. - Он заявил, - Бенхамин никогда не называл парней Като по имени. Ему было это уж слишком противно, поэтому блондин удостаивал их местоимением, и считал, что уже и так сделал со своей стороны многое. – Он заявил, что Бордонабе не помешало даже двое общих детей бросить меня. - Стоп-стоп, - Фелипе останавливал тираду блондина. - Откуда ему известно, что это ваши общие дети? - Не знаю. Единственное, что он сказал, что, увидев Алехандро, сразу сообразил, что мы с ним родственники. Конечно, он пытался ещё что-то брякнуть про Палому, но я плохо помню, - Рохас по привычке запустил руки в волосы и склонил голову. Повисло молчание, которое иногда прерывалось посторонними звуками. - Ничего не понимаю, - Фели разводил руками. - То есть, когда я тебе говорил тебе тоже самое, ты не верил. А как только те же слова произнёс Карлос, в твоём мозгу просветлело?! – мексиканец резко встал на ноги и с возмущением уставился на друга. Блондин оторвал глаза от земли: - Я не воспринимал твои слова всерьёз, потому что ты мог выдавать желаемое за действительное, а я пытался сдерживать эмоции и не строить воздушных замков. - Нет, в таком случае, ты, действительно, идиот, - брюнет пожал плечами и громко выдохнул, покачивая головой. – У вас обоих-то мозгов не слишком много, раз довели до такого ситуацию. - Я её убью, если это окажется правдой, - блондин вновь уткнулся в пол. - Ну ты же понимаешь, что Ками ничего скажет? – продолжал рассуждать Фелипе, наворачивая круги вокруг себя. - Угу, - Рохас сцепил руки в замок и перебирал в голове варианты, как бы выяснить правду быстрее. - Остаётся только ДНК. - А ты выдержишь? – вариант был неплохой и точный, но ждать результатов придётся долго. –Я слышал, он готовиться около трёх недель. - Больше ждал, - Рохас усмехнулся. Фелипе, наконец, успокоился и присел рядом с Беном. Блондин выглядел потрясённым и опустошенным. Представить, что творилось в его душе, Пипе боялся. Брюнет на секунду вообразил, что, если бы подобное случилось с ним, ему бы не сказали про Аврору, душа бы разорвалась. Коломбо обнял брата. - Ты рад? - Не можешь представить как, - Бен мечтательно улыбнулся, и у него скатилась слеза. Он утёр её рукавом рубашки. - Друг, я, конечно, на сто процентов уверен, что это так будет, но давай до получения точных результатов ты будешь держать себя в руках? – Фели пытался получить положительный ответ на свой вопрос. Скандал раньше времени ещё больше усугубит ситуацию, хотя, казалось бы, дальше некуда. Бен ничего не отвечал, потому что не знал, как реагировать. Удерживать в себе эти подозрения и надежду будет нелегко. - Я буду тебя останавливать, пойдёт? - Фелипе накидывал варианты. – Понимаю, что ты зол на Камилу, но хотя бы раз подумайте не о себе. Нельзя наносить детям ещё одну травму, - убеждал мексиканец. Бенха закрыл глаза и представил перед собой Палому и её реакцию на возможное развитие событий. Ещё тогда, на второй день их знакомства, Рохас осознал, насколько болезненной для девочки есть тема отца. Понапрасну заставлять её лить слёзы ему не позволит совесть. - Да-да, - закивал головой Бен, - ты прав. Буду стараться, но я чувствую, они мои. Я всё никак не мог понять, что со мной происходит при виде Паломы, - Бенха развернулся лицом к Коломбо и вопросительно на него уставился. – Это отцовский инстинкт, когда видишь девочку, а вот тут, - блондин указывал на центр солнечного сплетения, - трепещет нежность и чувство, Коломбо, я не знаю, как это сказать, - он приложил указательный палец к подбородку и замолчал на пару секунд. - Чувство собственности, защиты, опеки, и её хочется оградить от всего мира? – в его глазах можно было увидеть неожиданное прозрение. Так смотрят пятиклассники, до которых, наконец, дошло решение математической задачи, или учёные, сделавшие мировое открытие. Он, наконец, обозвал те ощущения, которые уже испытывал долгое время, а назвать не мог. Фелипе рассмеялся и вновь обнял друга: - Да, брат, это он. Природа умнее нас. Видишь, как долго она тебе подсказывала- подсказывала, а ты всё тупил, - мексиканец отстранился от блондина и шутливо грозил пальчиком. Блондин усмехнулся. - Ты Мартине рассказал? – эту тему не обойти стороной, как не старайся. - Что я ей могу рассказать? Дорогая, мне не повезло. Эта идиотка забеременела семнадцать лет назад и ничего не сказала, а сегодня волею случая её бывший дружок открыл мне правду? – иронично произнёс Бенха. - Согласен, не лучшая версия, но какая есть, - Фелипе почёсывал затылок. - Расскажу, когда буду знать наверняка, - Бенха устало выдохнул. На улице начало светать. За домом Фелипе показывались первые лучи солнца. Брюнет взглянул на часы, было уже начало пятого. Бен заметил, как Фели вглядывается в стрелки: - Прости, что не дал тебе поспать. Коломбо оторвался от механизма и удивлённо посмотрел на друга: - О да, только твои извинения мне больше всего и нужны, - шутил Коломбо, а затем похлопал друга по плечу. – Я бы обиделся, если бы с этой новостью ты бы к первому поехал не ко мне. Домой собираешься? – на всякий случай спросил мексиканец. Бенха отрицательно покачал головой. - Отлично, подожди меня в машине. Я переоденусь, и поедем, поедим где-нибудь. - Ещё рано, всё закрыто, - идея была неплохая, перекусить бы не помешало, но в Байресе не работало ни одно заведение. - Ну, придётся, перехватить что-то в круглосуточном гипермаркете и, как в старые добрые времена, отравиться кофе из автомата, - Коломбо поднялся на ноги и подошёл к двери подъезда. - Ладно, уговорил, - Бенха улыбнулся другу и прошёл к своей машине. Блондин нажал на кнопку разблокировки и сел на водительское кресло. Он устал. Даже ни сколько физически, сколько морально. Его внутренний мир выжали, как тряпку, и повесили сушиться. Поспать бы не помешало, но не сейчас. Надо было выпить чего-то бодрящего, дабы немного заставить мозг работать. Бенхамин перевёл взгляд на телефон, который оставил в машине на пассажирском сидении. «Пятнадцать пропущенных от Мартины? О, нет», - пронеслось в голове блондина. Он положил гаджет на то же место и откинулся на своём кресло. Мужчина закрыл лицо руками и пытался построить план своих действий. «После завтрака нужно заехать в клинику, узнать подробности анализа, потом на работу. А там держаться, Рохас, держаться и ещё раз держаться», - из мыслей блондина вывела хлопнувшая дверь машины. - Едем? - спросил усевшийся на переднее сидение Коломбо. Блондин просто закивал головой и завёл мотор автомобиля. Город ожил примерно около семи часов утра. На дорогах появились первые машины, заработало метро, и постепенно начали открываться маленькие частные кафешки. Воздух в Буэнос-Айресе прогревался, и от холодной ночи оставалось всё меньше и меньше следа. Двое мужчин сидели в одной круглосуточной забегаловке и пили уже, наверное, пятую чашку кофе. Особенно блондин. - Друг, не накручивай себя лишний раз. Вот увидишь, всё будет ХО-РО-ШО, - пытался его успокоить брюнет. Бенха продолжил мешать уже растворившейся сахар в бодрящем напитке. Жажда быстрее узнать правду пылала внутри Бенхамина Рохаса. Только представьте, как сильно сейчас измениться его жизнь. Наличие теперь в ней двух уже взрослых детей, с одной стороны, безумно осчастливило мужчину, а, с другой, вогнало в ступор. - Фелипе, а как это: быть отцом? – блондин нахмурился и вполне серьёзно смотрел на друга, которого вопрос собеседника рассмешил. – Не ржи! - Бенха стукнул мексиканца по плечу. – Когда же они рождаются маленькими, то, понимание своей линии поведения происходит постепенно. Что делать, когда им сразу по семнадцать лет? Коломбо перестал хохотать и сам задумался над вопросом друга. Фели подпёр подбородок рукой и нахмурил брови. Сам он никогда не размышлял на эту тему. Когда родилась Аврора, то осознание отцовства, действительно, проходило постепенно. Сначала нужно было её кормить и укачивать, потом учить ходить, говорить. А дальше всё как-то пошло само собой. - Теперь это я должен тебе задавать такой вопрос, - отшучивался мексиканец. - У меня-то дочь помладше будет. - Спасибо, помог, - блондин бросил ложку на стол и откинулся на спинку своего стула. – У кого мне спрашивать, как не у тебя? Пипе понимал, что другу нужны сейчас слова поддержки, но он, правда, не знал конкретного ответа на поставленный вопрос. - Знаешь, как быть, тебе никто не скажет. Будешь поступать, как чувствуешь. Ты же уже что-то ощущаешь к ним? – похоже, Коломбо шёл в правильном направлении. - Поясни, - Бенха нахмурил брови и сделал глоток кофе. - Смотри, - брюнет объяснял понятные вещи как пятикласснику, - ты мне ещё ночью сказал, что, когда смотришь на Палому, хочется о ней заботиться и защищать от всего мира. Так? - Так, - блондин внимательно слушал учения друга. - Вот тебе и ответ. Миссия отца в этом и заключается, если дело касается девочки. Сына у меня нет, поэтому не скажу. А что с Алехандро? Насколько я вижу, у вас достаточно ровные отношения. Не такие тёплые, как с Ломой. Бен вновь откинулся на неудобную спинку стула и закусил губу. - С Хандро будет сложно, - блондин тяжело выдохнул. – Характером он весь в Камилу. Такой же закрытый и скрытный. Тяжело подпускает к себе кого-то нового и не доверяет миру, - Бенха запустил руку в волосы и уставился в пол. Коломбо замолчал на пару секунд и сделал глоток. - Я думаю, отсутствие тебя в их жизни всё-таки сказалось. Особенно, наверное, на мальчике. Но он ответственный и решительный. Возможно Ханди выполнял в некоторых моментах твои функции… - продолжал разглагольствовать Фелипе. - Спасибо, утешил, - иронизировал Бенха. - Я и так чувствую себя полным ничтожеством, а ты ещё и заявляешь, что сын брал на себя мои функции. - Я же не говорю, что ты в этом виноват, просто так вышло. Хотя если подумать с высоты прожитых лет, - Коломбо почёсывал подбородок, изображая мудрость на лице, - то в том, что произошло, вы виноваты оба. - В смысле? – в Бенхамине проснулось возмущение. – Как я должен был узнать, что она забеременела? - Не знаю, - Фели пожал плечами. – Я не приуменьшаю её вину, но раз так случилось, значит вы оба где-то недоработали в своих отношениях. - Знаешь, что меня раздражает больше всего? - а вот сейчас возмущение сменилось откровенной злостью. – Она считала меня полным идиотом, который ни на что не способен. Как можно было скрыть, что у нас будут дети? – Бенха стукнул кулаком по столу. – Неужели я настолько жалок, что не достоин был знать это? Она считала меня рахитом? Криворуким? Безответственным и взбалмошным? Инфантильным? - Тихо-тихо, не ори. Нас сейчас выгонят, - успокаивал друга Фелипе. В блондине вновь заиграла обида. Обида на то, что любимая девушка была о нём настолько низкого мнения. Ему никогда не удавалось вырасти в её карих глазах. Камила никогда им не гордилась, он не был для неё лучшим, как только Рохас не старался… Но всё равно. При всех её недостатках, неординарности и где-то даже эгоизма к ней тянуло, манило, влекло. - И так пора, - Бенха немного успокоился и взглянул на свои наручные часы. – Пока доедем, уже и клиника откроется, мужчина зашарил по карманам в поисках денег, чтобы расплатиться. Оплатив счёт, бывшие солисты «Erreway» покинули помещение общепита и прошли к машине. Через пару минут ничто и не упоминало об их присутствии в «Бонбонс». - Ты всё запомнил? Для анализа нужна будет прядь твоих волос и прядь волос Паломы, - ещё раз повторял другу сказанные врачом слова Фелипе, когда мужчины поднимались на пятый этаж телестудии. - Да запомнил я, запомнил, - Бенха сердился. - Я злой, а не дебил. Или ты тоже считаешь меня придурком, как и твоя подружка? - Эй, - Пипе обиженно посмотрел на блондина, - я от тебя семнадцать лет не скрывал детей. Имей совесть! Я стараюсь сделать всё, чтобы ты, наконец, выяснил правду. - Ладно, прости, - Бенха усмехнулся и виновато смотрел на брюнета. – Я на нервах. - А вот это плохо, - продолжал быть наставником Коломбо. - Мы договорились, что ты будешь держать себя в руках до окончательных результатов. - Вряд ли у меня получится это делать ещё около месяца, - блондин провёл рукой по волосам, когда лифт приехал на нужный этаж, и мужчины вышли из кабины. Приготовления к очередной сцене шли полным ходом. Ребята оценили масштабы подготовки и недовольно скривились. - Ты помнишь свой график? Утренняя или вечерняя смена? – скептически спрашивал Пипе. Бен сложил руки под грудью, пытаясь воспроизвести в памяти график съёмочных дней. - Похоже, утренняя моя, - обречённо произнёс Бенхамин. Работа сейчас была меньшим, что его волновало, но её по-прежнему никто не отменял. - Вы сегодня без опозданий? Какая прелесть, - к мужчинам приближалась длинноволосая блондинка. – Рохас, чего стоим? На грим не пора? - вопрошала Крис Морена. - Уже? – недовольно спросил блондин. - Ну да, а что не так? – продюсер подошла ближе и присмотрелась к мужчинам. – Что вы делали всю ночь, что у обоих огромные синяки под глазами? В клубе за воротник закладывали? – на её лице отобразилось недовольство. - Нет, Крис, ты что, - оправдывался Пипе. – В покер играли, увлеклись и не заметили, что уже и на съёмки пора. Сеньора Морена недоверчиво осматривала подопечных. Единственной причиной, по которой она поверила мексиканцу, было отсутствие перегара у обоих актёров. - Ладно, отправляйтесь к гримёрам. Они ждут вас, - женщина с силой развернула мужчин и задала им нужное направление. - Крис, а Камила уже здесь? – напоследок решил спросить Фелипе. Ум Бенхи сегодня подтормаживал, но, услышав знакомое имя, он тоже повернулся к продюсеру. - Нет ещё, у них вечерняя смена, - ответила блондинка, сосредоточенно вчитываясь в документы в своей папке. – Уже соскучились? - А то, - с сарказмом ответил блондин. Бенхамин даже до конца не понимал, хочет он её видеть сегодня или нет. Если увидит, не факт, что не начнёт разборок, а если - нет, то чувство неизвестности поглотит его ещё до конца дня. - Ты бы лучше женой поинтересовался, - нравоучительно говорила Морена. – Понятия не имею, что у вас произошло, но на Мартине лица нет. - Угу, - кратко промычал Рохас, не обратив особого внимания на слова Крис. Мартина, как бы жестоко это не звучало, его сегодня вообще не волновала. Бен понимающе переглянулся с другом, и они оба отправились на грим. «Пока накрасят, можно и вздремнуть», - вихрем пронеслась мысль в голове Рохаса, которой он легонько усмехнулся. Сил поднабраться бы не помешало. День выдался трудным. Съёмочный процесс шёл из рук вон плохо. Бенха никак не мог собрать себя в кучу и сосредоточиться. Текст постоянно забывался, нужные эмоции выразить не получалось, выглядел он растерянным и не выспавшимся. Крис и Освальдо не один раз пришлось дать мужчине условно по голове, чтобы тот включился в работу. С горем пополам через пять часов каторга для Бенхамина Рохаса, наконец, закончилась. Прозвучала команда «Стоп, снято!», и блондин покинул декорации. Устало потирая глаза, Бен собирался пройти в гримёрную, когда на его плечо легла рука друга. - Брат, что-то ты совсем расклеился, - констатировал Фелипе. – Может ещё кофе? Блондин удивлённо посмотрел на Коломбо: - Ещё одна чашка, и у меня станет сердце, Фели. А ты как? Закончил? - О-о-о, нет, - тянул мексиканец, - перерыв пока. Мужчины зашли в гримёрку и оба плюхнулись на диван. В сон тянуло. - Ты разговаривал с Марти? – в отличии от Рохаса, Коломбо пока не мог себе позволить заснуть, т.к. его работа на сегодня ещё не закончена, поэтому Пипе всячески пытался растормошить своего компаньона по бессонной ночи. - Видел только. Сказать мне ей пока нечего, - блондин всё удобнее размещался на мягкой горизонтальной поверхности. - Она же, наверное, волновалась, - мексиканец жалел брюнетку. «Ещё одна жертва непонятных отношений Рохаса и Бордонабы. Как ни крути, а в этот список всё пополняется и пополняется. Я, Лу, Крис, Мика, Чёчи, Мария, Габриель, Мартина, а теперь ещё Алехандро с Паломой. И это только те люди, которых я точно знаю, а сколько пало неизвестных на тропе этих издевательств», - Фелик усмехнулся собственным мыслям. - Думаю, Сеси ей уже рассказала, что это я ночью вытянул тебя из супружеского ложе, - Бенха усмехнулся. – Твоя жена меня простит? - Не знаю, - издевался Коломбо, - посмотрим. Парни засмеялись, когда в дверь постучали: - Можно? – в дверном проёме показалась светлая голова Ханди. С Рохаса моментально спала пелена сна, разум взбодрился, и мужчина принял сидячее положение. Бенхамин смотрел на юношу с трогательным волнением, а Фелипе пытался держать баланс между поколениями семейства Рохас. - Конечно, - улыбнулся Фелипе и рукой пригласил мальчика войти. – Вы уже приехали? – задал очевидный вопрос мексиканец. Алекс прошёл вглубь комнаты и остановился у кресла матери, его глаза что-то искали. - Да, мама с Паломой зачем-то пошли к стилистам, а я тут пакет один ищу, - Ханди подымал разбросанные вещи в поисках нужной вещи. – Вы не видели? Зелёный такой, бумажный? – парень с надеждой смотрел на мужчин. Перерывать полностью гримёрку мальчику так не хотелось. - Посмотри под столом, - посоветовал мексиканец. Алехандро последовал его совету и присел на корточки. - Как вы доехали вчера? – Бенха, наконец, решил заговорить. – Всё нормально? - Да-а-а, - раздавался звук из-под стола, - всё хорошо. Мальчик был полностью поглощён поиском нужного пакета, поэтому абсолютно не заметил, как в таком положении оголился участок его спины. Футболка задралась, открывая поясничный отдел Ханди. Фелипе был на стороже. Вроде бы разговор складывался удачно, обычный обмен любезностями, Рохасу удавалось держать себя в руках, это уже неплохо. Поиски Ханди затянулись. - Да что ты там ищешь? – Фелипе встал на ноги и прошёл к столу. – Помощь нужна? – сказал Фели, когда его глаза уткнулись в спину парня. Пипе замер. Его глаза в секунду покинули свою природную орбиту. Единственное, что он осмелился сделать, это перевести их на друга. Бенха встретил взгляд Коломбо с явным непониманием. Сеньор Рохас нахмурил брови и кивнул головой, мол спрашивая, что вызвало подобную реакцию у мексиканца. Брюнет вернулся на своё место на диване и хотел указать рукой Бену, на предмет своего удивления, но было поздно. - Нашёл, - довольный юноша, наконец, вылез из-под стола с фирменным зелёным пакетом в руках. – Испачкал рубашку, - Алекс указал на небольшое пятно слева на груди. – Мама, сказала, что недавно купила мне новую и оставила в гримёрной. Мальчик развернулся лицом к зеркалу, оказавшись к мужчинам спиной, и начал расстёгивать пуговицы. Фелипе оживился и всё время, пока парень снимал с себя рубашку, трепал друга за руку. - Да что такое, Коломбо? – тихо произнёс Бенха. – У тебя нервный тик? - Нет, - шикнул Пипе. – Обрати внимание на его спину, - в той же манере отвечал мексиканец. Чтобы у Бена было больше времени въехать в ситуацию и понять, что к чему, брюнет взял пакет, в который упаковывают вещи в магазинах Tommy Hilfiger, и сам начал разворачивать новинку, изображая дикий интерес к приобретённой Камилой вещи. Ханди закончил с пуговицами и снял ткань с тела, оголив торс. Теперь уже глаза Бенхамина расширились и покидали свои орбиты. На лице вновь отобразился ступор. Мальчик не заметил, какой-либо неординарной реакции мужчин на себя, и развернулся, дабы забрать вещь у Фелипе. - Можно? Фели крепко держал рубашку в руках. «Этот придурок понял, о чём я говорю или нет?» - глядя на лучшего друга, на лице которого мало что отображалось, Пипе сообразил, что раскручивать ситуацию ему придётся в одиночку. - Ханди, а что это у тебя на спине? - Коломбо так и не отдал предмет гардероба ребёнку. - Где? - блондин пытался заглянуть себе за спину, а потом просто посмотрелся в зеркало. - А-а-а, - протягивал подросток, - это? Юноша указывал на лиловое пятнышко на своей пояснице в виде небольшой кляксы. – Родимое пятно. У Паломы тоже такое есть, - мальчик вновь протянул руку к Фелипе за вещью. Коломбо отдал рубашку и перевёл взгляд на Бенхамина. Тот молчал, но по недовольному виду брюнета понял, что пора вступать в разговор. - Как вы его получили? – Бенха медленно вставал с дивана. Мальчишка забрал рубашку и начал одеваться. - Мама говорила, что сильно испугалась во время беременности. Врачи утверждали, что такое может произойти от стресса и сказаться на детях, - блондин перешёл к пуговицам. – Если честно, я мало что в этом понимаю. Хотя неудивительно, - мальчик продолжил свои рассуждения. – Бабушка рассказывала, что мы были слишком тяжёлыми с Паломой для мелко костного строения мамы, поэтому-то и родились недоношенными. - Как недоношенными? – в голове Рохаса не хватало последнего пазла для полной картины. Желудок внутри сделал сальто три раза подряд. - Вот так, - парень усмехнулся. «С чего бы это им так интересоваться историей нашего рождения?» - подумал Алехандро. Юноша уже закончил застёгивать изделие известного дизайнера и заправлял его в брюки. - Мы должны были родиться в мае, а появились на свет в семь месяцев, т.е. в марте. «Дзинь!» - раздалось в голове Бенхамина. Все кусочки истории, наконец-то, собрались в кучу. Можно было заметить, как его голубые, как морская вода, глаза запылали огнём. Фелипе даже не пытался, как-либо вклиниться в происходящее. Мексиканец сам испугался и боялся представить, как дальше могут развиваться события. Пипе нервно сглотнул и продолжил молчать. Один Алехандро удивлённо уставился на Бенху. - Что-то не так? - тактично выяснял юноша. - Нет-нет, - Бенха прикрыл на пару секунд лицо руками и сделал несколько кругов вокруг себя. – Всё так, - мужчина положил свои руки мальчику на шею и не отрывал от него глаз. В душе ребёнка росла тревога, а взрослый просто был ошарашен. Через короткое время, очи Алехандро заметались по комнате. Парень не понимал, что происходило. Мужчина смотрел на мальчика ошеломлённо, что пугало неокрепшую психику подростка. - Вам плохо? - предположил Ханди. Бенха убрал руки от ребёнка. Сейчас мужчина очень туго соображал. Единственное, что он точно знал, что ходить дальше с этой новостью, он не сможет. Бенха медленно повернулся к мальчику спиной и приподнял свою футболку, оголяя подобное родимое пятно на спине. - Что вы делаете? – первое, что пришло на ум, говорил ребёнок, а потом перевёл глаза на то место, куда ему указывал сериальный отец. Мальчик замер, его лицо стало бледным, а конечности похолодели. Мысли заносились в блондинистой голове подростка. Его глаза выражали ужас, скулы напряглись. Он дождался, пока Бенха повернётся к нему спиной, и они впервые посмотрели друг на друга в качестве родных по крови людей. - Сынок, - тихо пытался успокоить разволновавшегося Алехандро Бенхамин. Парень молчал. Его психику в очередной раз потрясли, а душу перевернули. Хотелось убежать или сначала дать отцу по зубам, а потом скрыться от всех. - Алехандро, - Рохас возвращал ребёнка во внешний мир. Глаза Ханди оторвались от одной точки, и забродили по отцу. Он не был рад явившейся на свет правде. Мальчик был рассержен, зол и раздражён. - Хандро, я понимаю, что ситуация неожиданная, - Бенха приложил свою ладонь к щеке сына. - Уйди от меня, - подросток резко отбросил руку отца и пятился назад. Он дрожал, а на глаза накатывались слёзы. - Постой, давай поговорим, - мужчина шёл вслед за мальчиком. Нужно было что-то делать. Парень отходил назад, пока не уткнулся в двери. На предложение Бена он просто отрицательно мотал головой. Нащупав рукой дверную ручку, Ханди нажал на неё и бросился бежать из гримёрной, как от чего-то прокажённого. - Алехандро, - Бенха кинулся за ним, когда его остановил Фелипе. – Стой! Стой! - кричал мексиканец, пытаясь угомонить друга, но тот вырывался. - Бен, подожди! Не трогай его! - Фелипе резко осадил Рохаса, отбросив того на диван. – Никто из нас не может представить, что он сейчас переживает. Дай ему хоть немного времени! - Коломбо проводил шоковую терапию. Бенха вцепился в волосы руками и тяжело дышал. Его душа разрывалась на мелкие кусочки. Было больно, очень больно. Мужчина встал и громко стукнул кулаком по столу, после чего опёрся на него руками, и запрокинул назад голову. Фелипе пристально следил за действиями друга. Больше ДНК-тест им не понадобиться. - Ах-ха-ха, - раздавался громкий женский смех где-то за дверь гримёрной бывших солистов «Erreway». – Да, Мика, ну ты даёшь… Знакомый голос резанул по ушам Бенхамина. Его душу посетил сам дьявол. Глаза потемнели, и он резкими движениями намеревался выйти из комнаты. - Нет, нет и нет, - тянул Фелипе, предугадывая мысли блондина. Сдерживать его было бесполезно. - Я тебя убью! – раздалось на весь съёмочный павильон студии «Телефе». Из гримёрной вылетел ястреб в виде мужчины. Двери с грохотом ударились об стену здания и блондин, словно голодный коршун, искал налитыми красными глазами свою добычу. Его ноздри раздувались всё больше и больше, а из ушей, казалось, скоро повалит пар. Окружающие без особого желания оторвались от своих дел и оторопели. Бенха пристально провёл убийственным взором по каждому, пока не остановился на нужном человеке. Будущая жертва напряглась, с её губ моментально спала улыбка, а в карих глазах читался испуг. К сожалению, бес искал именно её. Она вопросительно подняла брови вверх: - Что такое? – Камила искренни не понимала, в чём дело. В душе росла тревога: «Мы вчера расстались хорошо. Что уже могло произойти?». Далее события развивались крайне стремительно. Бенхамин в секунду оказался возле Като, с силой схватил женщину за подбородок, и тащил её к ближайшей стене. Церемониться особо он не собирался. Точнее сказать, ему просто не удавалось контролировать себя. Здравый ум затмила агрессия, обида и униженное чувство собственного достоинства, поэтому блондин и не заметил, как неаккуратно приставил Камилу к стенке. Девушка ударилась затылком, но от шока не до конца ощущала боль. - Как ты посмела? – кричал Бенхамин. – Как у тебя хватило смелости, не сказать, мне о детях?! Камила даже не пыталась и слово вставить, настолько сильно он сжимал её подбородок. Всё, что она могла, это лишь глотать и смотреть на него. Бордонаба не узнавала человека, которого любила. Это был не мягкий и добрый Бенха, к которому все привыкли, который умел с первого взгляда обаять многочисленную аудиторию. Мужчина походил на хищника, который и глазом не успеешь моргнуть, как разорвёт свою жертву. - Думала, я не узнаю, кто их отец? Эгоистка проклятая! Вечно только о себе и думаешь! Какого чёрта ты ничего мне рассказала семнадцать лет назад? – свободной рукой Рохас со всей силой ударил стену. Эмоции захлёстывали и его, поэтому болевые ощущения притупились. Из глаз Ками покатились слёзы. Единственное, что ей удалось выдавить из себя, было хриплое: - Как? - женщина задрожала после его удара. - Что как?! – не унимался Рохас. – Как я узнал? – его абсолютно не волновало присутствие окружающих при «семейный разборках», обида застелила все остальные чувства. Члены съёмочной группы боялись вмешиваться. Даже Коломбо молча наблюдал за ситуацией. Мексиканец осознавал, что без подобного скандала, их отношения не выйдут из тупика. Его взгляд ненароком пересёкся с шокированной Крис, но и у блондинки не хватало смелости вставить хоть слово. - Это абсолютно неважно! – Бенхамин говорил это настолько близко к губам Камилы, что казалось ещё чуть-чуть, и он просто съест её заживо. Сердце брюнетки бешено колотилось, мужчина не обращал никакого внимания ни на её слёзы, ни на перепуганный взгляд, ни на дрожь. – Намного важнее сейчас то, почему я узнал это только сейчас! - атмосфера была накалена до предела. Создавалось ощущение, что любое лишнее действие, даже со стороны, может привести к самым неожиданным и неприятным последствием. Первым, кто начал трезветь от происходящего, стал всё-таки Фелипе. Возможно, мексиканец бы и дальше продолжил находиться в ступоре, но в его поле зрения попали две блондинистые головы, которые стояли в самом конце съёмочного павильона и с ещё большим ужасом наблюдали за происходящим. Алехандро стоял, как вкопанный, и не шевелился, за ним пряталась шокированная Палома. Девочку трясло. Фели нервно сглотнул и решил, что нужно действовать незамедлительно. Агрессивное поведение отца по отношению к матери не лучшим образом скажется на детской, и без того потрясённой, психике. - Бенха, брат, пусти её, - Фелипе накинулся на спину друга, пытаясь оттянуть блондина от Камилы. Злой Бенхамин не придал ни малейшее значение человеку, который хотел усмирить ситуацию, а просто резко дал ему по лицу. - Ах… - скривился мексиканец, оказавшись на полу и утирая кровь из носа рукавом рубашки. - Даже не вздумай лезть, - процедил Рохас. Коломбо злобно посмотрел на друга, но всё же решил оставить разборки с ним на потом. Мексиканец прошёлся глазами по окружающим в поиске помощника. Видимо, справиться с Беном в одиночку не получится, нужен напарник. Через пару секунд Фели встретился взглядом с Вилли. Мужчины поняли друг друга без слов. - Бордонаба, ты просто дрянь, только и умеешь, что ломать чужие жизни. Даже представить себе не можешь… - дальше блондин договорить не успел. Двое мужчин заломали ему руки, тем самым нагибая его корпус и, наконец, оттащили на безопасное расстояние от Камилы. Женщина упала. Ноги не держали. Её поток слёз было не остановить. Душа раскалывалась, разлеталась как осколки от хрустального бокала. Всё, что она почувствовала далее, были чьи-то тёплые руки, которые прижимали брюнетку к себе и поглаживали по спине, пытаясь успокоить. - Пусти! Пусти меня, Фелипе, - орал скрюченный Бенхамин. – Я с ней ещё не закончил. Она мне за всё ответит. Пусти, я сказал! - Закрой рот! – не выдержал Пипе и дал другу под дых, так чтобы тот замолчал хотя бы на некоторое время. Вилли продолжал крепко держать блондина. От Бенхамина по-прежнему летели искры. Казалось, что от его энергии можно было развести целый костёр. Брюнет схватил бешеного за волосы: - Заткнись! Вашим детям не обязательно наблюдать картину родительских разборок, как и окружающим тоже. Услышав упоминание о детях из уст Коломбо, Бену удалось вырваться из рук Фелипе и замотать головой в поиске отпрысков. Последнее, что он увидел прежде, чем друзья насильно повели его в ванную, были спины Алехандро и Паломы, покидающих телестудию «Телефе». - Наклоняем его, Вилли, - одной рукой Фелипе продолжал держать Бенхамина, а второй раскручивал кран с холодной водой. Брюнеты переглянулись и одновременно засунули голову Рохаса под ледяную жидкость. - Во-о-от так, - тянул мексиканец. – Дай бог, сейчас охладится и в себя придёт, придурок. Мужчины вытянули тело Бенхамина из-под струи, тот замотал головой и тяжело задышал: - Хватит, - пытался отдышаться Рохас. - Хватит? – саркастически переспросил Лоренцо. – Ну уж нет. Ещё разок, Фели, чтоб наверняка! На голову Бена вновь обрушился поток ледяной воды. Стоит признать, водные процедуры благотворно подействовали на сознание Бенхамина. Здравый смысл возвращался на своё место. Осознание произошедшего чётко выстраивалось в голове мужчины. Спустя пару секунд друзья вытянули его и небрежно бросили на пол. - Ну как? – Пипе присел на корточки и с вызовом бросил в голубоглазого полотенце. – Адекватность вернулась? Бенха тряхнул головой, неспешно взял махровое изделие и принял сидячее положение, откинувшись на холодную кафельную стену. Он молчал. Блондин упёрся руками в колени и закрыл лицо ладонями. - Будем считать, что вернулась, - констатировал Лоренцо и присел на край ванной. Повисла тишина. Фелипе перевёл взгляд на Вилли, с молчаливым вопросом, что будем делать. На правах старшего Лоренцо начала разговор первым: - Ты соображаешь, что натворил или пока ещё плохо? - в голосе мужчины слышалось даже какое-то презрение. Бен продолжал молчать. Сил говорить не было. В душу будто нагадили кошки. Мужчине было тошно больше от самого себя. - Ты идиот, Рохас, - подхватил Фелипе. – Какого чёрта нужно было устраивать привселюдный скандал? - Я не сдержался, - тихо подал голос виновник «торжества». Даже говорить было сложно физически, настолько он чувствовал себя опустошённым и разрушенным изнутри. - Она врала, а ты не сдержался. Знаете, друзья, вы отлично друг другу подходите, - констатировал факт Пипе. – Не думал, что такое издевательство любовью может называться, - Фелипе раздражённо заходил по ванной комнате. – Два идиота! – Пипе наклонился к лучшему другу и сказал ему это прямо в лицо. Ответной реакции не последовало. Бенха вновь запустил руку в волосы и опустил глаза. - Ты хоть видел, с каким ужасом на вас дети смотрели? Ты так хотел сообщить им радостную весть о своём нахождении? – Коломбо не унимался. - Нет, но так получилось, - оправдывался Бенха. Душа была растоптана и измазана грязью Он действительно не хотел, чтобы ситуация обернулась подобным образом. Но вышло так, как вышло. - Значит так, - вернулся в разговор Вили. Мужчина присел на корточки рядом с блондином и пристально в него всматривался. – Запомни одно: ваши отношения с Камилой - только ваши! Не впутывай туда ни сына, ни дочь, - Лоренцо говорил по-отечески строго. – Какой бы не была их мать, она в любом случае останется их матерью! Внутреннее спокойствие твоих детей напрямую будет зависеть от состояния женщины, которая их родила. Твоя забота, - мужчина сделал акцент на последнем слове, - беспокоиться и о её моральном состоянии тоже. Прекрати себя жалеть! - Вили дал лёгкий подзатыльник Рохасу, - Ты - мужчина. Твоя обязанность наладить как можно быстрее, что есть наилучшие отношения между всеми вами. Ты несёшь за это ответственность с сегодняшнего дня и до смерти. Ясно?! Блондин просто кивнул. Противоречить Лоренцо он не собирался. Вилли был прав во всём и на сто процентов. Бен медленно поднялся с пола, машинально подтянул брюки и потёр глаза. - Что дальше? - уже намного спокойнее поинтересовался Фелипе. - Не знаю…- Бенха плохо соображал после пережитого. - Надо, наверное, найти Хандро и Палому…- он переводил взгляд с Пипе на Вилли и обратно в поиске поддержки. Брюнеты переглянулись. - Дальше делай, как сам считаешь нужным. Только спокойнее, - заключил Лоренцо. Бенха ещё раз кивнул головой и вышел из ванной в общий съёмочный павильон. Оказавшись на людях, Бен заметил, что с его появлением все замолчали и приостановились. Некоторые смотрели на мужчину с презрением, некоторые - с сожалением, отпетые сплетницы начали перешёптываться, но самого Рохаса сейчас это мало волновало. В голове была одна цель: найти детей. О Камиле он сейчас даже не вспоминал. Последний раз мужчина видел, когда подростки покидали студию, значит, искать их нужно было на улице, туда-то он и направился. На парапете недалеко от телевизионной студии сидело двое подростков: мальчик и девочка. Молодой человек был явно сильно подавлен, а блондинку просто трясло. Они молчали уже около двадцати минут. В душе грузом повисла неожиданная информация. Какое-то время парень просто сидел, уставившись в пол, а затем зашарил по карманам брюк. Найдя нужный предмет, Алехандро Бордонаба открыл пачку сигарет, подпалил табачное изделие зажигалкой и затянулся. - Фу-у-у…- скривилась его сестра. – Перестань, ты же знаешь, что я не переношу табачный дым, - капризничала девушка. Блондин не обратил на замечание никакого внимания и сделал вторую затяжку. - Алекс, я же попросила, - девушка с укором смотрела на Ханди. - Отвали, - юноша психанул и встал на ноги. Его нервы были на пределе. Хотелось молотить грушу, кулаки чесались. Мальчик начал ходить из стороны в сторону, дабы хоть как-то успокоиться, но у него не получалось. В голове снова и снова всплывали картинки двухчасовой давности. Палома же просто запустила руки в свои длинные волнистые волосы и не отрывала взгляд от одной точки. Реакция на полученную информацию у подростков значительно разнилась. Если Алекса известие об отце только выводило из себя и сердило, то девочку новость обрадовала, но в тоже время и напугала. Блондинка боялась, что они с братом окажутся ненужными новоявленному папе, и он просто откажется от них. Разочарование и возможное чувство ненужности разъедало девочку изнутри. - Ханди, что будет дальше? - девушка подняла заплаканные глаза на брата в ожидании ответа на поставленный вопрос. Так уж с детства повелось, что все решения принимал Хандро, он всегда лучше знал, что делать, ему удавалось часто отлично справляться с проблемами, поэтому блондинка и в этот раз полагалась исключительно на решение парня. Впервые в жизни она увидела в его глазах растерянность. Её уверенный и рассудительный брат казался маленьким мальчиком, которого выбросили за борт корабля без спасательного жилета. Палома поднялась на ноги. Юноша не знал, какие действия следует предпринять. Он просто отрицательно замотал головой, и из его голубых глаз скатилась скупая мужская слеза. - Алекс, - испуганно произнесла Палома и крепко обняла брата. Ханди прижался всем телом к сестре. Какая-то невидимая связь между близнецами и двойняшками всё же существует. Они в полной мере ощутили боль, которая разрывала душу друг друга. Неожиданное появление отца, долгосрочная ложь матери, жалеющие взгляды окружающих, публичные разборки родителей - всё и сразу рухнуло на головы детей. Вынести этот груз семнадцатилетним подросткам было не под силу. Девочка по инерции начала гладить непослушные волосы брата, она никогда не видела его в таком состоянии. Алекс всегда был в её глазах опорой, защитой, а сейчас… Он, наверное, впервые снял маску супер-героя, под которой скрывался маленький мальчик, которому так нужен был отец. Стоит признать, долго расклеиваться Алехандро не мог себе позволить. Он чувствовал, как дрожит его младшая сестра. Блондин, как мужчина, обязан быть сильнее. Собрав все свои чувства в кучу, парень запихнул их в дальнюю тумбочку души и крепко обнял сестру: - Не плачь, малышка. Я буду рядом. У нас всё будет хорошо, - теперь уже он гладил девочку по спине. Это продлилось недолго. Взгляд Алехандро приковали к себе распахнувшиеся двери «Телефе», из которых вышел встревоженный Бенхамин Рохас. Мужчина оглядывался по сторонам в поисках кого-то. Завидев Бена, Хандро напрягся и вытянулся. - Что такое? - Палома ощутила, как изменилось внутреннее состояние брата, и отстранилась от него. Юноша выглядел воинственным, его брови нахмурились, а дыхание участилось. Палома проследила за взглядом брата, в тот момент она встретилась с голубыми глазами отца. Девочка снова задрожала и схватила Хандро за руку. Её охватила паника. Ханди инстинктивно отвёл её рукой себе за спину, будто пряча от непрошеных гостей. Бенха сам испугался реакции детей. Паническая мысль: «Что делать?», вертелась в его голове. Он не отводил от них взора. На глаза предательски накатывались слёзы. Перед ним стояла осуществлённая мечта. То, чего он так давно хотел, стояло перед ним… «Мальчик и девочка, - проносилось в голове новоиспечённого отца, - они мои. Мои…». На губах мужчины появилась лёгкая улыбка. «Счастье всё-таки есть», - от него Рохаса отделяло шагов двадцать, которых он боялся преодолеть. Ему казалось, если он начнёт двигаться им на встречу, то они исчезнут, растают, растворяться. Но в тоже время оставаться на месте было бессмысленно. Впереди стояли двое желанных людей на свете, и не попробовать подойти к ним, было бы глупо. Он аккуратно и не спеша начал делать шаги на встречу. Палома вздрогнула и ещё сильнее сжала руку брата. Тот лишь перевёл на сестру взгляд. Внешне парень выглядел спокойным, но его тяжёлая энергетика наводила чувство воинственности. Палома переглянулась с Ханди и нервно сглотнула. Расстояние между родственниками сокращалось. Оставалось примерно шагов десять. Подростки стояли, только Бенхамин подходил к ним. Чем ближе мужчина приближался, тем сильнее Палома прижималась к брату. Их разделял метр. - Дочка, - несмело начал Бенхамин и протянул ей руку. Палома была его надеждой. За время съёмок контакт между ними не прерывался, он давно относился к девочке с особым трепетом, она отвечала тем же, поэтому Бенха возлагал на неё большие ожидания. Если и она не пойдёт на контакт, то об Алехандро и говорить было нечего. Девчонка сначала удивилась, а затем вновь посмотрела на брата, будто спрашивая разрешения. Тот категорически мотал головой. Палома сглотнула. Её разум разрушала дилемма: с одной стороны, ей очень хотелось ответить Бенхамину, а, с другой, Хандро всегда был для неё авторитетом, которого она редко не слушала. Она переводила глаза с брата на отца и обратно. - Палома, пожалуйста, - Бенха наклонился чуть вперёд, чтобы его рука оказалась ближе к девочке. Голубые глаза молили об ответе. Было видно, что девочка замешкалась. - Я сказал нет! - строго произнёс брат, оказывая давления на сестру. Блондинка перевела на него глаза: - Прости, не в этот раз, - девочка разжала руку брата и положила свою ладонь в ладонь отца. Через мгновение она уже полностью находилась в объятиях папы. Девочка крепко обвила руками шею Бенхамина и разрыдалась как трёхлетняя. Бенха обнял свою принцессу, спокойно выдохнул, на его лице непроизвольно появилась блаженная улыбка. У них всё происходило в первый раз, как и положено, когда отец впервые берёт своего новорождённого ребёнка на руки. Сейчас было тоже самое. Отец впервые взял своего ребёнка на руки, ну и что, что ребёнку семнадцать лет от роду, ощущения от возраста не зависят. Мужчина обнимал дочку так крепко, как только мог. Да, теперь она его принцесса, главная женщина в жизни, самая красивая, самая лучшая, самая любимая, теперь только ей будет принадлежать его сердце. В душе у обоих будто расцвёл райский сад, и воцарилась гармония. Вселенная будто встала на круги своя. Девочка плакала, всхлипывала, дрожала, впервые находясь на руках у папы… Как много значит родитель в жизни каждого ребёнка, особенно отец для девочки? Папа - это же целый мир, твоя уверенность, твоя защита, твой пример и авторитет… Его не было в самые нужные моменты детства. Не было, когда она пошла, когда сказал первое слово, когда мальчишки в младших классах дёргали за косички, когда получила двойку, и в ещё миллионе таких моментов, которые не перечесть… Он появился сейчас. Вот такой, какой есть. Со всеми своими плюсами и минусами, и тебе всё равно становится на всё прошлое, ты забываешь обиды, и твоя душа разрывается от счастья, что папа просто есть. Теперь у тебя он есть. - Моя, моя, моя хорошая, - Бен всё же не удержался от слезы, держа свою принцессу. Он бережно гладил её волосы. - Всё, родная, хватит. Нельзя так долго плакать, слышишь? – Бенха убрал её ручки со своей шеи, дабы взглянуть на лицо и вытереть хрустальные слёзки главной женщины. Палома немного успокоилась, но одинокие капельки всё ещё катились. Девочка позволила папе убрать их, и снова уткнулась в его грудь. Бенха ещё шире улыбнулся, когда принцесса вновь упала в его объятия, и встретился взглядом с сыном. Парень больше не изображал из себя воина, детская сущность проснулась и в закрытом Алехандро. Его губы подрагивали, а глаза предательски слезились. Он бы и подошёл к сестре с отцом, но некий страх не позволял этого сделать. - Алекс, - тихо позвал ребёнка Бенха и протянул к нему руку. Страх таился в душе у обоих представителей сильного пола семьи Рохас. Мальчик сделал шаг на встречу, и рука папы крепко легла ему на шею. Они смотрели прямо друг на друга. Расстояние между ними ещё оставалось. Напряжение по-прежнему сохранялось. - Иди сюда, - Бехамин больше не мог этого выдержать, а просто притянул сына за шею к себе. Алехандро, который всем видом пытался показаться взрослым, сильным и независимым в одну секунду превратился в маленького мальчика. Он крепко, но по-мужски обнял отца. Бенхамин сполна ощутил боль парня, которую тот испытывал от недостатка в его жизни ещё одного родителя. Палома отстранилась от Бена, уступив место брату. Она видела его таким впервые. В сознании девочки не укладывалось подобное поведение Ханди. Бенха почувствовал себя абсолютно счастливым, когда сын тоже поддался ему. Отцовский инстинкт был чем-то новым в жизни Бена, но мужчине отлично удавалось понимать его подсказки. - Тихо-тихо, - мужчина заботливо похлопал сына по спине, его глаза сияли от счастья. Ханди и сам понял, что объятия затянулись, поэтому отстранился от папы, и пальцами протёр мокрые глаза. Палома сквозь оставшиеся слёзы улыбнулась. - Моя принцесса, - Бенху умиляла реакция девочки, поэтому он вновь притянул к себе и поцеловав в лоб. Алехандро устало присел на парапет. Слишком много событий произошло за сегодня. Мальчик чувствовал себя выжатым, в отличие от отца. Сеньора Рохаса настиг молниеносный прилив энергии. Счастливая новость принесла ему безмерный поток сил. - Я так рад, что вы у меня появились, - Бен продолжил обнимать Палому. Блондинка не собиралась отлипать от отца. Уж слишком долго она не могла себе этого позволить. – Признаться, я ожидал немного другой реакции. - Какой? - Ханди поднял глаза на Бена и усмехнулся. – Тебя поразило, что мы были испуганы, а не удивлены? - В смысле? - Бенхамин явно не понимал, о чём идёт речь. Мужчина недоверчиво посмотрел на дочь. Блондинка переглянулась с братом, а потом вновь посмотрела на отца: - Мы уже года три в курсе, кем ты нам приходишься. - Это как же? – Бенхамина вогнали в ступор слова дочери. Он удивлённо смотрел на ребят в ожидании пояснений. - Всё просто, - продолжил Хандро. - Мы случайно подслушали как-то разговор бабушки с тётей о том, что маме пора рассказать нам правду. - А потом полезли в Интернет, - прервала брата Палома. – Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы сообразить, что к чему. В сети гуляют твои фото в тринадцать лет, а вы с Алексом уже тогда были очень похожи, - закончила блондинка. Бен ошеломлённо продолжал слушать рассказ детей, машинально поглаживая голову дочки. - Мама не знала, что мы в курсе. Мы продолжили следить за твоей жизнью в сети, было интересно, - парень горько усмехнулся. Обида на сложившееся обстоятельства говорила в нём. – А пару месяцев назад подвернулся удачный случай. Набирали актёров в сериал с твоим участием. Мы рискнули. - Да к тому же у Родриго была доверенность. Мы были точно уверены, что мама ни за что не подпишет никакой контракт, а дядю удалось уговорить, - Палома закончила историю. - Уму непостижимо. Я убью Камилу, - в Бенхамине вновь заиграла злость. - Бенха, - раздалось сзади. Рохас повернул голову, его звала расстроенная Мартина. Палома напряглась и повернулась вместе с отцом. В девочке проснулась ревность, а в глазах вновь образовался испуг. Алехандро же встал и оказался за спиной отца. Блондинка задрожала. «Он нас сейчас бросит», - предательская мысль будила страх в девчачьей душе. Бенха только сильнее обнял дочь и поцеловал малышку в макушку. - Не сейчас, Мартина. Потом, - мужчина отчётливо давал понять, что времени на неё у него пока нет. Палома инстинктивно ухватилась за футболку Бена. - Но… А когда? - сеньорита Санчез болезненно переживала эту ситуацию, как и все остальные её участники, и тоже хотела получить ответы на важные вопросы. - Возьми такси и езжай домой, - Бен повысил голос. Ему не нравилось, что женщина не понимает с первого раза. Детей ради неё он сейчас точно не оставит. - Если нужно, иди. Мы разберёмся, - Алехандро взял сестру за локоть и хотел вытащить из рук отца. - Нет, - резко прервал действия сына Рохас. – Я отвезу вас домой. Спорить было бесполезно. Палома про себя улыбнулась: «Первый раунд выигран». Собственнические качества были ей присуще. Теперь папа только её и больше ничей. Делить его с мачехой блондинка не собиралась. Сеньорита Санчез недовольно развернулась и скрылась в здании телестудии. Их одиночество продлилось недолго. Через несколько минут из «Телефе» вышла заведённая Микаела и Фелипе. Пара о чём-то громко спорила, пока они не встретили семейство Рохас. - Ах ты, негодяй! – кричала Мика, нападая на Бенхамина. – Да, как ты посмел так обращаться с женщиной? Скотина! Что наделал! – Васкез мало что замечала, колотя кулачками товарища по цеху. - Мика, Мика, спокойнее, - останавливал брюнетку Фелипе. – Это всё-таки их личное дело! - Что личное дело? Насилие над женщинами преследуется по закону, - кричала Васкез, защищая подругу. – Раз так сложилась ситуация, значит, она в этом виновата не одна! Детей они вместе делали, получается, и ответственность несут вдвоём. - Васкез, серьёзно, это не твоё дело! Не нужно меня отчитывать, - встрепенулся Бенха. Ещё нравоучений со стороны Микаелы не хватало для полного счастья. Ханди и Палома вообще стояли молча. О Камиле за последний час никто и не вспомнил. - Отлично, тогда остальные последствия полностью ложатся на твою совесть, - брюнетка грозила Бену пальцем. - Какие последствия? - Бенха не понимал, куда она клонит. - Какие угодно. Не дай бог, после такого шока Бордонаба не справится с управлением машины, сам будешь объяснять детям, как жить без матери, - Мика пихнула Рохаса в плечё и развернулась, чтобы уйти от честной компании. На лицах всех четверых отобразилось волнения. Бенха тяжело вздохнул: «Что опять натворила эта идиотка?». Палома испугалась. - Не переживай, родная. Всё будет хорошо, - Бен поцеловал дочку в лоб и побежал догонять Микаелу. Настиг девушку блондин уже около самого входа в телестудию. - Куда она уехала? - мужчина развернулся Васкез к себе лицом. В его глазах злость смешалась с волнением. - Откуда мне знать? Но после такого, я бы тебя и видеть не желала! - Мика вырвала локоть и пошла прочь. Бенха устало провёл по лицу руками: «Вот что мне с ней делать? На цепь посадить? Опять куда-то черти понесли». Мужчина вернулся к детям и Фелипе. Друзья переглянулись. - Я тоже не знаю, куда она уехала, - виновато проговорил Коломбо. Бенха закусил губу и выдохнул. - Ладно, - в его голове вырисовался план действий, - я отвезу вас домой, - мужчина обращался к сыну и дочери. – А потом поеду по городу искать Камилу. Фелипе улыбнулся, его забавила эта ситуация. Он было хотел что-то сказать, когда встретил грозный взгляд названного брата: - Молчи, я и так на взводе, - мужчины обнялись. - Удачных поисков, - Пипе пожелал напоследок и проводил троицу до машины. Чёрный фольксваген снова выехал на дороги Буенос-Айреса. Только теперь его пассажирами была не пара, живущая в гражданском браке, а семья почти в полном составе. Отец, как и положено, находился за рулём, старший сын сел на переднее сиденье, а дочка расположилась на заднем. Новое ощущение закралось в душах всех троих. Ни один из них не испытывал ранее подобного. В голове Алехандро не укладывалось: «Я? Еду в одной машине? С отцом?». Палома же чувствовала себя иначе, будто так всегда и должно было быть. Девушке было комфортно и спокойно. Её сознание пока не хотела до конца понимать, что это реальность, а не сон. Но чтобы бы это ни было, атмосфера ей определённо нравилась. В этом девочка была похожа с отцом. Мужчине тоже казалось, что, наконец-то, его жизнь стала такой, какой должна была быть уже долгое время. Волнения улеглись, установилось спокойствие. Остановившись на красный свет светофора, Бенхамин повернул голову к детям. Ханди сидел тихо, подперев рукой подбородок, и смотрел в окно. Палома же выглядела более живой. Она сразу заметила взгляд отца и улыбнулась ему. Обстановка теплела. - Где вы сейчас живёте? У родителей Камилы? – Бенха уточнял адрес. Где точно сейчас проживала сеньорита Бордонаба, актёр не знал. - Да, улица Святого Хуана, 12, - быстро ответил Ханди. – Я могу показать дорогу. - Не нужно, - Бенхамин мягко улыбнулся сыну. – Я знаю, где это, - на светофоре замигал зелёный, и водитель нажал на газ. Конечно, адрес родителей Камилы он заучил наизусть, эта информация не выветрилась даже с годами. Одно время он ездил туда чуть ли не каждый день, тайком ночью пробираясь по облепившему дом винограду на второй этаж в комнату Като. Приятные воспоминания на несколько секунд возникли в памяти, заставляя их хозяина забыть о произошедших сегодня событиях, но длилось это недолго. С заднего сидения раздался девчачий голосок. - Пап…- несмело произнесла Палома и с опаской смотрела на Бена. За время съёмок девочка уже привыкла к нему так обращаться, но впервые это слово пролетело не из уст её героини, а от самой девочки для нашедшегося родственника. От неожиданности Рохас подпрыгнул на кресле и резко нажал на педаль тормоза, все трое немного ударились о предмет впереди. - Ах…- кривился Алехандро, потирая ушибленный локоть. - Ой… - Палома приложила руку ко лбу. Бенха хоть и ударился чем-то, но боли не ощутил совершенно. Мужчина просто включил аварийку и припарковался к ближайшей обочине. - Простите, - извинялся Рохас, видя, как дети потирают ушибленные места, - я не специально. - Конечно нет, - сердился Алекс. – Это всё Палома. Можно было не пугать так человека?! Блондинка испуганно смотрела на брата, а затем – виновато на отца. - Тише-тише, не ругай её, - останавливал напор сына Бен. Ему было приятно, что девочка так скоро стала называть его папой, но прозвучало это слово, действительно, неожиданно. Им всем требовалось время, чтобы пересмотреть своё отношение друг к другу. Бенха бережно протянул руку к щеке дочери. - Что ты хотела? Блондинка сразу расслабилась и заулыбалась, а старший брат просто недовольно отвернулся к окну. Его бесило, что сестра так быстро называет непонятного и малознакомого мужчину отцом, поэтому Ханди предпочитал не смотреть на подобные проявления нежности. - Пап, - теперь уже более уверенно произнесла девочка, - а что будет с мамой? Вопрос дочери ввёл Рохаса в ступор на какое-то время. Он то и сам пока не знал, как сложатся их дальнейшие отношения с Камилой, но успокоить детей нужно было. Алекс всё- таки повернулся к родственникам. Его тоже волновал этот вопрос. - Всё будет хорошо. Я найду её и привезу домой, - больше Бенхамин ничего пока толком им не мог пообещать. Чётко блондин знал только то, что он вытащит эту засранку даже из- под земли и вырвет из лап, если придётся, самого дьявола. Он обязательно найдёт Бордонабу и притянет домой, каких бы денег, сил или нервов это не стоило. Теперь Като нужна была не только ему, но и общим детям. - Это всё, что мы можешь сказать? - Алекс говорил резко. - Пока да. Я не могу гарантировать, что мы с мамой будем лучшими друзьями, но то, что мы всегда теперь будет вместе заботиться о вас, в этом ты, - Бенха сделал акцент на последнем слове, смотря на своё отражение в виде сына, - можешь быть уверен. Ответ Бенхамина удовлетворил Ханди, парню удалось даже слегка улыбнуться. - Будем ехать? – Бен вернулся на своё кресло и завёл мотор. - Угу, - подтвердила довольная Палома, и машина тронулась с места. Небольшой особняк семьи Бордонаба располагался почти на окраине города. На автомобиле из центра до него можно добраться за сорок минут. Это был двухэтажный дом, тёплого жёлто-коричневого оттенка, густо обвитый виноградом с западной стороны. Около здания - немного прилежащей территории, которая была чисто убрана, а газон подстрижен. Хозяйка дома, видимо, заботилась о порядке и на улице, наверное, и в доме тоже. Авто Бенхамина остановилась напротив невысокого забора. Пассажиры машины начали её покидать. Первым вышел Алехандро, затем Бенхамин. Мужчина обошёл машину с другой стороны и помог дочери выйти. Палома выглядела немного расстроенной. Девочка боялась, что день закончится, и завтра папы уже не будет. - Ты чего? – Бенхамин аккуратно приподнял детское личико за подбородок. - Ты завтра приедешь? – трусливо спрашивала блондинка. Бена умиляло её поведение. В них обоих эта жажда и нехватка друг друга ощущалась неутолимо. Мужчина улыбнулся и притянул девочку к себе. - Даже не сомневайся, - Бенха поцеловал дочку в макушку, когда раздался незнакомый голос. - Что здесь происходит? – фраза принадлежала седовласому мужчине невысокого роста, с небольшим выпирающим животиком. - Привет, дед, - первым вступил Алехандро и обнял родственника. Бенха болезненно отреагировал на такое поведение сына. К Хуану Карлосу Ханди испытывал намного более тёплые чувства, чем к нему. Решив для себя, что на построение хороших отношений с сыном может уйти определённое время, Бенхамин не стал заострять на этом внимание. - Здравствуй, Хандро, - мужчина обнял внука, но в его карих глазах читалось не понимание, он кого-то искал. - Палома, нельзя приставать к малознакомым людям, - сеньору Бордонаба явно не нравилось, что его внучка находится в объятиях чужого мужчины такое долгое время. - Добрый вечер, Хуан Карлос, - Бенха не отпустил девочку, а лишь протянул руку для рукопожатия отцу Камилы. - Дед, мы всё знаем, - не дав ответить на приветствие Бена, продолжил Алехандро. Сеньор Бордонаба заметно побледнел. Внуки подозревали, что у дедушки не всё в порядке с сердцем, поэтому забеспокоились, увидев его реакцию. Палома высвободилась из рук отца и подошла к старшему родственнику. - Дедулечка, всё хорошо, не переживай, пожалуйста, - девушка махала рукой перед лицом старичка, чтобы тому хватало воздуха. Хандро поддерживал Хуана Карлоса сзади. Один Бенхамин долго въезжал в ситуацию. - Так, хватит, достаточно, - к сеньору Бордонаба вернулась речь, и его лицо приобретало более живые оттенки. – Идите в дом, поешьте! – его тон был приказным. Ребята замерли на месте. Только блондинка подняла свои голубые глаза на отца, мол спрашивая, что делать. - Идите, - поддержал слова сеньора Бордонаба Бенхамин. Уже действительно было поздно, и детям давно пора отдохнуть, слишком много чего сегодня пришлось пережить. - Пойдём, Палома, - Ханди взял сестру за локоть и уводил в дом. Девочка всё не отрывала глаз от папы. Страх того, что он исчезнет, парализовал её сознание. - Не переживай, я завтра за вами заеду утром, - Бенхамин видел ужас в глазах дочери, поэтому обещал ей всё на свете, лишь бы её душа успокоилась. Когда дверь за ребятами закрылась Хуан Карлос и Бенха остались вдвоём. Блондин понимал, что разговор будет нелёгким, но отступать не планировал. - Где Камила? – первым начал беседу сеньор Бордонаба. - Я не знаю, честно, - Рохас сложил руки под грудью и устало смотрел на отца Като. - Бенха, - голос седовласого мужчины смягчился, и он подошёл к Рохасу. – Я не буду оправдывать какие-либо её действия или решения, - мужчины смотрели прямо друг на друга, - это её жизнь, и мы оба с тобой знаем, что Ками никто никогда и ни в чём ничего не мог указать. Бенхамин усмехнулся. Блондина радовало, что не он один так считал. Даже родители Камилы разделяли его мнение. - Я так понимаю, что ты с сегодняшнего дня стал отцом? – старичок добродушно улыбнулся. Ему было жалко и свою дочь, которую в один момент сломало что-то по жизни, и внуков, которые росли не в полной семье, и даже зятя, который был ровно настолько же сильно виноват в сложившемся, как и Като. - Угу, - кратко буркнул Бехамин и счастливо улыбнулся. Рука сеньора Бордонаба легла ему на шею. - Значит, ты меня поймёшь, - продолжил Хуан Карлос. – У тебя теперь тоже есть дочь, - Бен кивнул в подтверждение. – И ты будешь любить её, что бы эта мелкая проказница не натворила, - старик заулыбался. Рохас ещё раз кивнул. – Так вот, у меня тоже есть дочь, и я тоже её люблю, несмотря на все её глупости. Мне важно, чтобы она была цела, здорова и счастлива. Ты меня понял? - сеньор Бордонаба втолковывал свои слова в голову Бенхамина. Тот лишь судорожно закивал. - Я найду её, - пообещал Бенха, глядя в карие глаза сеньора Бордонаба. - Надеюсь на тебя, сынок, - Хуан Карлос по-отечески легонько похлопал блондина по щеке и обнял. Время близилось к позднему вечеру. Тьма начинала покрывать столицу Аргентины, а на небе заходили тучи. Пахло приближающейся грозой. Взбушевался ветер. Прохожие старались спрятаться либо в каких-то помещениях, либо в «домах на колёсах». На центральной улице города возникла очередная пробка. Это стало последней каплей для нашего героя. - Чёрт, - выругался Бенхамин и стукнул кулаком по рулю. Нервы были и так расшатаны, ещё и эта никому не нужная задержка времени. Пока движение не началось у него было несколько минут, чтобы подумать. «Где тебя искать?» - блондин откинулся на водительское сидение и на несколько мгновений задумался. Куда могла сбежать Бордонаба, он не представлял. Эту бешеную персону, могло занести даже на необитаемый остров. В душе Бенхамина теплилась только одна надежда: прошло не так много времени, чтобы ей удалось чкурнуть так далеко. К тому же, не настолько уж она и сумасшедшая, чтобы бросить детей в столице одних. Телефон молчал, а это говорило лишь о том, что Коломбо тоже не знает, куда черти понесли его подружку. Больше спрашивать у кого-то не имело смысла. Оставалось надеяться на чудо или на интуицию, или на случай. Каким-то уж образом вселенная должна помочь отыскать эту бестию. Свернув в ближайший переулок, машина Бенхамина выбралась из пробки и понеслась по спальным районам Байреса. Мужчина начал вспоминать любимые места Камилы в городе: небольшая кофейня «Corazon», центральный парк, ботанический сад у её бывшей квартиры. Блондин был везде. Поиски не приносили результатов. С каждым поражением Рохас злился всё сильнее. В венах начинала пульсировать кровь так, что можно было заметить, как одна вздулась у него на лбу. Кулаки непроизвольно сжимались, и свою силу он вымещал на руль собственного авто. Выйдя из ботанического сада, блондин сел в машину и отчаялся. Он тяжело дышал, его безумно бесило то, что Като снова сбежала. - Ещё меня трусом называла, - с сарказмом произнёс Бенха, когда зазвенел сотовый. На экране высветилось имя дочери. Бен прокашлялся и постарался сделать голос, как можно спокойнее. - Привет, принцесса. Не спишь? - Нет, мамы ещё нет дома. Ты её не нашёл? - слышался на том конце провода расстроенный и встревоженный голос девочки. - Нет, малышка. Мама у нас мастер по пряткам, - старался шутить Бенха. - Может, мы сможем тебе помочь? – голос в трубке изменился. По тембру Рохас понял, что теперь с ним говорил сын. - Как? - Я, похоже, забыл свой iphone в машине. Мы проверили по программе, она говорит, что гаджет находится по адресу улица Независимости, 26. Это около центрального пляжа. - Точно! – в его голове будто зажглась лампочка. «Конечно, про пляж-то я и забыл», - сердито подумал Рохас. - Спасибо. Вовремя подсказал, - Бенха усмехнулся в трубку и завёл мотор машины. - Обращайся, - холодно произнёс Алехандро и отключился. Фольксваген нёсся по улицам главного города Аргентины на достаточно приличной скорости. Его хозяин был зол до предела, поэтому не особо заморачивался на тему превышения скорости и соблюдения правил дорожного движения. Голубые глаза вновь посерели, а ноги почти вдавливали педаль газа до упора. Машина оказалась по нужному адресу через восемь с половиной минут, хотя, если ехать по правилам, то должна была сократить это расстояние не менее, чем через пятнадцать. Остановившись у центрального пляжа, Бенхамин сразу заметил знакомый белый джип Родриго. Наконец-то, его поиски закончились. Мужчина вытащил ключи, вышел из машины и заблокировал её. На столицу опустилась ночь. Было темно и прохладно, ветер не переставал холодить кости прохожих. Блондин пытался всматриваться в темноту в поиске женской фигуры. Одинокие фонари не особо помогали ему в этом занятии, поэтому мужчине ничего не оставалось, как начать прочёсывать пляж пешком. К счастью, это продлилось недолго. Блондин прошёлся буквально метров тридцать, когда наконец нашёл ту, что так долго и упорно искал. Камила сидела на холодном песке, обхватив руками колени и спрятав в них голову. Даже сквозь ветер Бену удалось расслышать её всхлипывания. Он остановился в пару метрах от Като. Сердце дрогнуло, в голове пронеслись все события в хронологической последовательности со вчерашнего вечера или уже с сегодняшней ночи: сначала разговор с Чёчи, Фелипе, поездка в клинику, родимое пятно на спине Алехандро, ужасный скандал с Камилой…Ему стало стыдно за себя. Впервые за день это ощущение посетило его. Друзья были правы, он ни в какой ситуации не имел права так себе вести с женщиной, тем более с любимой, но, с другой стороны, его сердце разрывалось и болело также сильно. Бен просто не справился с полученной информацией и нахлынувшими эмоциями. Становилось всё холоднее. Бенхамин снял свой пиджак и аккуратно накрыл им Ками. Брюнетка подорвалась на ноги и испуганно смотрела на человека, который её потревожил. - Тс-с-с…- Рохас приложил указательный палец к своим губам. – Я не буду больше кричать или прикасаться к тебе. Не бойся, - мужчина пытался успокоить брюнетку. В его глазах больше не было ни злости, ни ярости, ни презрения. Он сам не ожидал от себя подобного, но завидев её, успокоился. У обоих в душах поселилась истощённость и пустота. Камила дрожала, её глаза, казалось, выплакали все слёзы, которые только могли. - Ками, - Бенхамин бережно взял её за ручку. – Просто расскажи мне всё с самого начала. Наверное, пора узнать правду от А и до Я. Брюнетка сглотнула и потупила глаза в низ, она не знала, с чего начать, да и, вообще, чувство стыда за ошибки прошлого отнимали у неё речь. Женщина рукой убрала слёзы со своих щёк и присела на холодный песок. Мужчина присел рядом. - Когда мы вернулись из Испании, я ещё не знала, что беременна, - Камила начала потихоньку говорить. Сердце болело. Признавать свою глупость нелегко. Бен не прерывал её, а просто держал за руку. Нужно было находиться хотя бы в тактильном контакте. Знаете, вот какие бы отношения между ними сейчас не были, а интимная обстановка всё равно прослеживалась. Такое можно прочувствовать только с родным человеком, с которым вас многое связывает, с которым время и другие люди - не помеха для чувств, которого ты всё равно любишь, несмотря ни на что. - Мы с тобой в очередной раз поругались из-за какой-то мелочи и расстались, помнишь? - Като повернула к нему голову, их глаза встретились. - Угу, - Бен легонько кивнул. Мужчина почувствовал, насколько холодные её руки, она продрогла до костей, хотя сама этого и не ощущала. Блондин взял две её ладошки в свои, пытаясь хоть немножко согреть. - А потом к чёрту пошло абсолютно всё…- женщина усмехнулась, и слёзы из её глаз снова покатились. – У меня разорвался контракт, предыдущий сериал провалился, а ты укатил со своей подружкой на острова, и все издания пестрили о вашей помолвке, - ей с большим трудом давалось каждое слово. Окунаться в прошлое было невыносимо больно. - Ч-ш-ш...- как маленькую успокаивал Бенха. Рохас убрал слёзы с любимой кожи. – Не плачь, это уже было очень давно. - Это было очень больно, Бен, - Като ответила ему резко. Он интуитивно ощущал её боль. Казалось, будто нож вонзили в сердце - так и оставили. Блондин притянул её ближе к себе и обнял, пытаясь перенять хотя бы часть её переживаний. - Что было потом? – Камила, как и Палома несколькими часами ранее, уткнулась в его грудь и продолжала всхлипывать. - Я поняла, что в положении, где-то на втором месяце. Дальше, - Като отстранилась от Рохаса, - ты же меня знаешь. Гордость застелила глаза. Я считала, что справлюсь со всем одна, а ты о них никогда и не узнаешь, - она иронизировала сама над собой. – Я считала, что мы были бы тебе не нужны. - Бордонаба, - мужчина опешил, - откуда в твоей голове такие мысли? Рохас снова начинал злиться: - Как ты до этого дошла? Неужели, ты и вправду считаешь меня таким ничтожеством, который бы бросил тебя и наших детей? Да всё, что было с Марией, было лишь очередной провокацией для тебя! Я пытался заставить тебя, дуру, ревновать! – мужчина срывался на крик. Женщина инстинктивно закрыла лицо руками, прячась от его громких эмоций. Ками разрыдалась. Бенха стукнул кулаком по песку от бессилия и понял, что перешёл границу. Он устало покачал головой и крепко прижал Като к себе. - Объясни, разве это стоило того, чтобы Ханди и Палома росли без меня? – он оторвал женщину от своей груди и заставлял смотреть на себя. Та отрицательно мотала головой. - А дальше? Когда я расстался с Марией, почему ты дальше молчала? - А дальше наша жизнь уже была налажена, я не хотела в ней что-то менять… - нервы Камилы тоже сдавали. Бенха не мог поверить в услышанное. - Като, это какой-то абсурд просто, - блондин оставил девушку на земле, а сам встал на ноги и заходил из стороны в сторону. - То есть тебе уже было так удобно?! Ничего, что я не знал, что у нас растут дети? Ничего, что у них был отец, а ты им просто это не говорила?! Ты только о себе и думала, эгоистка! Ни о ком больше! - А ты?! - Камила тоже поднялась с песка и принялась атаковать. – Ты, чем лучше меня?! Строишь тут себя всемирно обиженного! Если ты так любил меня, почему не возвращал? Почему не узнавал, что в моей жизни нового, да и вообще, как я живу?! Тебе тоже было так удобно и наплевать на меня, - оскорбления сыпались градом. - Да если бы я только знал… - начал оправдываться Бенхамин. - Что? Что было бы, если бы ты знал?! Почему ты не сделал ничего, чтобы узнать? - Камила специально сокращала расстояние между ними. Напряжение росло с каждой секундой, пахло опасностью. Пара прожигала друг друга ненавистным взглядом, казалось, что их души продали дьяволу. Не сдержавшись, женщина всё-таки дала блондину пощёчину. - Я не говорю, что святая, но моей вины здесь столько же, сколько и твоей, - цедила она сквозь зубы на ухо Бенхамину. Пощёчина подействовала на мужчину отрезвительно. Он провёл рукой по красной щеке и решил, что на сегодня достаточно: - Собирайся, поехали, - его тон был ровным и спокойным. - Никуда я с тобой не поеду, - Ками отвернулась от Рохаса и протёрла глаза. Внутри душу колотило. - Я больше не собираюсь тебя ни о чём спрашивать, - Бенхамин звучал по-командирски. - Хватит! Теперь в нашей семье все решения буду принимать только я, твои возмущения меня вообще не интересуют. Девушка дрогнула, но перечить не решилась, настолько грозно он звучал. - Куда ты хочешь? – она вновь повернулась к нему лицом. - Я отвезу тебя домой. Дети и родители волнуются, - Рохас всё же поменял тон. Он договорил и начал идти к машине. Камила неспешно плелась за ним. - А джип? - Завтра заберу, - Бен даже не повернул головы. Мужчина подошёл к своему фольксвагену и открыл дверь со стороны водительского сидения. - Садись, - его голос снова стал генеральским. Сейчас он одним взглядом мог управлять, как многие считали, главной бунтаркой актёрского состава «Мятежного духа» Камилой Бордонаба. Девушка подчинилась. Блондин хлопнул дверцей и завёл мотор. Заработала печка, и, наконец-то, воздух начал прогреваться. - Кстати, дети уже три года в курсе, что мы с ними родственники, - пока они ехали нужно было о чём-то разговаривать. Он старался смотреть только на дорогу, чтобы в нём снова не проснулась агрессия. - Я подозревала, - тихо ответила Камила. Женщина начинала понимать, как сильно замёрзла. Она укуталась в пиджак Бенхамина и тоже старалась не смотреть на Рохаса. Какой-то отрезок пути они всё же ехали молча, но в голове блондина копошилось столько вопросов, ответы на которые он не знал, что разговор всё-таки продолжился. - Ты хоть осознаешь, что должна мне теперь по гроб жизни? Като усмехнулась. Женщина уж было подумала, что на сегодня расспросы закончены, но нет. - Как ты собираешься мне возвращать их первые шаги, первые слова, первый поход в школу? – машина остановилась на светофоре, и Бенха перевёл глаза с дороги на любимую женщину. Ками затылком ощутила, как её тело прожигает голубая лагуна. - Если бы могла, вернула, - Камила облизнула пересохшие и обветренные губы. Она выглядела подавленной и истощённой. – Машину времени ещё не придумали, прости. Бенха ухмыльнулся: - Тебя это не оправдывает. Я подумаю, как ты будешь возвращать мне долг, - загорелся зелёный, и его глаза вернулись на дорогу. Брюнетка не придала особого значения словам Бенхамина, сейчас было не до этого. Хотелось только в горячий душ и в кровать, чтобы, наконец, смыть и забыть этот день. К особняку Бордонаба они подъехали через десять минут. Уставшая Като даже успела немного провалиться в сон. Бенха затормозил у её дома и осмотрел женщину. «Какая же ты идиотка… Но я, видимо, ещё больший идиот, раз по-прежнему так сильно люблю тебя», - мужчина убрал непослушную прядь с её лица. На ногах Ками были открытые босоножки на каблучках, а сама Бордонаба была одета лишь в лёгкое платьице. Бенха покачал головой: «Вот мозгов то. Завтра с постели не встанет». Мужчина потянулся к её коленке, чтобы проверить, согрелась она хоть немного или нет, когда Камила дёрнулась и открыла глаза. - Уже приехали? - сонно спросила девушка. Бенха утвердительно кивнул и убрал руку с её тела. Повисло неловкое молчание. Нужно было как-то прощаться. Като протёрла глаза и нажала на дверную ручку, чтобы выйти. Она уже опустила одну ногу на землю, когда вспомнила, что на ней до сих пор пиджак Бенхамина. - Прости, чуть не забыла, - девушка начала снимать с себя вещь. - Нет, - Бенха резко остановил её. – Иди в нём Холодно. Ками слабой улыбкой поблагодарила его и закрыла дверь машины, оставляя её хозяина одного. Девушка не спеша шла домой, справляться с каблуками было сложно. Бенха смотрел ей вслед, хотел удостовериться, что эта катастрофа всё-таки дойдёт до места назначения, да и что-то внутри него не хотело с ней расставаться. – Нет, - Бен стукнул рукой по рулю в очередной раз за сегодня и всё же вышел из авто. - Камила! Девушка повернула голову: - Что ещё? - Хотел сказать, что у тебя дар, - Бенхамин улыбался. Девушка недовольно нахмурила брови: - Я устала от разборок, Рохас. Какой? - Только ты умеешь делать меня максимально злым и счастливым одновременно, - они оба впервые за день действительно по-доброму и по-настоящему заулыбались. Вот как ни крути, если люди предписаны друг другу судьбой, она их будет сводить снова и снова, пока эти двое не выучат все жизненные уроки. Если - твоё, то обязательно вернётся. Брюнетка в последний раз взглянула в голубые глаза, а потом всё-таки развернулась и вошла в родительский особняк