Ты мне должна

- Камила, просыпайся! Открывай глазки, солнышко, - спящую актрису кто-то будил. Сеньорита Бордонаба, не хотя, приоткрыла один глаз и почувствовала, как у неё затекла шея. Женщина попыталась приподняться и немного размять её. Голова гудела. - Ты уже закончила, Сол? - прохрипела брюнетка. - Почти, - отвечала гримёр. – Ещё немного нужно добавить румян и накрасить губы. Актриса недовольно скривилась и посмотрела на своё отражение в зеркале. «Благо, Соледад, удалось замазать мои синяки под глазами», - пронеслось в голове Ками, и женщина усмехнулась своим мыслям. Чувствовала она себя растоптанной. Обычно так себя ощущаешь после сильного переутомления. - Что с тобой такое? Ужасно выглядела до моих волшебных ручек, - иронично говорила визажист, набирая на кисть какое-то очередное средство для макияжа. - Не спрашивай, - Бордонаба вновь пыталась умоститься на небольшом кресле. Часов сна ей катастрофически не хватало, не спасало даже кофе и любимый мате. Не до конца проснувшись, мозг женщины всё-таки давал команду «отвечать на вопросы», но вот за их смысловую нагрузку ответственности не нёс: - Бенха не давал мне спать всю ночь. Неугомонный просто, - брюнетка пыталась укутаться в свою джинсовую курточку, будто в одеяло, не открывая глаз. Впрочем, это она делала зря. На вытянутое лицо и удивлённые глаза Сол стоило посмотреть. Конечно, вся съёмочная группа с удовольствием, нет, с большим удовольствием наблюдала за развитием отношений Камилы и Бенхамина. Любовь к сплетням-то никто не отменял, но услышать подобные слова из, скажем так, первоисточника было приятной неожиданностью для сеньориты Саез. С тех пор, как Бенхамин узнал правду, прошло около двух недель, и помимо очередных скандалов, к которым творческая группа уже привыкла, ничего больше не происходило. Естественно, все были в курсе, что и Като, и Бен были жутко раздражены резким и непрошенным вторжением в их жизнь масс-медиа, полилась очередная порция грязи и сплетен, нервы пары были на исходе. Личные отношения тоже складывались не лучшим образом. Как вести себя друг с другом, ребята пока плохо понимали. Полноценной традиционной семьёй они не становились, их отношения повисли в воздухе. Никакой конкретики не наблюдалась, скажу больше, она даже не маячила на горизонте. Пусть Бенхамин и был счастлив после полученной новости, но обида на поступок Камилы ещё никуда не ушла. Бордонаба тоже не могла установить конкретный порядок своих действий. То, что между ними оставались чувства, было понятно даже дураку, но, как известно, одной любви мало… Помимо неё нужно ещё хотя бы доверие, а о каких доверительных отношениях после долголетней лжи может идти речь? Поэтому общались они пока как могли, как заставляла обстановка и проблемы. Держало их в довольно-таки приятельских связях только то, что Бенха всячески старался наладить контакт с близнецами, особенно с Хандро, а Камиле грело душу, что у её детей появился отец. Конечно, им обоим с трудом удавалось находить общий язык. Ками было нелегко осознать, что теперь в воспитании детей ей нужно советоваться с кем-то ещё, а не принимать решения единолично. Бенхамин же познавал отцовство и пытался в полной мере осознавать чувство ответственности за кого-то ещё, помимо себя или даже девушки. Дошло до того, что в один прекрасный день сеньор Рохас поднял вопрос об официальном усыновлении, ему было принципиально, чтобы дети носили фамилию отца. Като не возражала. Она считала, это вполне логичным, блондин имел полное право быть прописанным в свидетельстве о рождении двойняшек. Палома тоже была не против и теперь постоянно примеряла на себя фамилию Рохас, лишь Алехандро отнёсся к предложению ровно. Мальчик не говорил ни да, ни нет. Он точно не возражал, чтобы Бенхамин стал их отцом по закону, а вот на счёт смены фамилии сомневался. Теперь жизнь в их семье била ключом. - Так вы помирились? - аккуратно спрашивала гримёр, чтобы не спугнуть жертву своего интереса. Камила сонно потирала глаза и всё ещё пыталась удобнее умоститься на небольшом кресле. - Так мы вроде и не ссорились, - зевая, произнесла девушка, когда дверь гримёрной громко хлопнула. Брюнетка моментально проснулась. Ками и Сол повернули головы: - Что это было? - Понятия не имею, - сеньорита Саез пожала плечами и взяла в руки помаду. - Потерпи чуть - чуть, последний штрих и отпущу. - Нет, мексиканец, я так больше не могу. Ты издеваешься? - кричала Камила, бросая бумаги на стол. – Неужели так трудно запомнить текст? Сколько дублей мы ещё сделаем? Съёмки очередной сцены занимали уже довольно долгое время, а всё потому, что Коломбо никак не удавалось выговорить слово «энцефалограмма». Мужчина вечно запинался на этом моменте, чем уже успел рассердить и свою партнёршу, и режиссёра, и операторов. - Сейчас-сейчас. Я ещё раз повторю, и мы продолжим, - старался успокоить коллег Фелипе. Мексиканец начал искать глазами злополучный текст. - Что это за слово дурацкое? Может, мы его как-то заменим Освальдо? - Сейчас мы тебя заменим и закончим на этом, - ругался режиссер сериала. - Быстро мне большой латте с двумя ложками сахара, тремя с половиной граммами корицы, взбитыми сливками и обязательно, - творческая личность сделала акцент, обращаясь к ассистентке, - ты слышишь меня, Флор, обязательно коктейльную вишенку! Бедная Флоренсия безысходно кивнула и побежала исполнять поручение своего босса. - Пятнадцать минут перерыва, - командовал Вальдо. - Коломбо, я очень надеюсь, что тебе хватит времени выучить одно слово! - режиссёр сверлил Фелипе глазами. Тот лишь кивал головой и улыбался. - Отлично. Пойду, пока отдохну, - с мечтами о любимом напитке сеньор Веласкез уходил в неизвестном направлении. - Ты видела этого павлина? - смеясь, мексиканец подошёл к своей партнёрше. - Да, он чудной, - поддержала Камила друга. – Тебе, может, тоже латте с коктейльной вишенкой, чтоб текст быстрее запоминался? - Бордонаба подтрунивала над брюнетом. - О-о-о нет, спасибо. Обойдусь, - отвечал ей в той же манере Фелик. - Коломбо, будь уже человеком, выучи ты это дурацкое слово. Сколько ещё мы будем биться над сценой? - Камила устало положила руку на плечо Фелипе. - Я так спать хочу, из- за тебя тут мучаюсь около часа. - Ладно-ладно, - Пипе склонил голову на плечо подруги. – Сейчас выучу, - договорив, ребята вместе опустили глаза в текст, но их чтение не было долгим. - Бордонаба, - негромко раздалось в метрах двадцати. Ками и Фели мигом оторвались от заучивания ролей. На них опять несся танк в виде Бенхамина Рохаса. - Хнык-хнык, Фели, - Като заныла и с мольбой смотрела на лучшего друга, пока Рохас только приближался. – Что ему ещё от меня надо? – женщина действительно устала от постоянных разборок с блондином, а он опять шёл к ней, видимо, с какими-то претензиями. - Камила, - голос Бена звучал строго, но не агрессивно. – Зачем ты лишний раз придумываешь мне неприятности? - Что? - не поняла брюнетка и нахмурила брови. – Что опять не так? В чём я провинилась? - Не коси под дурочку, ты знаешь, - Бенха сложил руки под грудью и мягко, можно даже сказать, любя, сверлил Като взглядом. - Фелипе, вызывай скорую. Он окончательно тронулся, - Ками опёрлась на плечо мексиканца и иронизировала над отцом своих детей. Честно сказать, Бенхамин не хотел устраивать очередную разборку, но мужчину на это специально побудили. Признаться, причина его даже радовала, очень приятно радовала, поэтому скандал больше был показушным, чем, действительно, серьёзным выяснением отношений. В центре солнечного сплетения блондина предательски трепетали бабочки. - Зачем ты распускаешь сплетни, что спишь с моим мужем? - из-за спины Бена резко показалась недовольная Мартина. - То, что у вас есть общие дети, ещё ничего не значит, - начала атаковать Санчез. – Хочешь его вернуть всеми правдами и неправдами? С каждой произнесённой Мартиной фразой глаза Камилы всё расширялись и расширялись. В какой-то момент от подобного абсурда даже начали подкашиваться коленки. Санчез наступала на Като. Благо, Камилу успевал сзади поддерживать Фелипе, а Рохас в какой-то момент спохватился и старался утихомирить свою жену. - Эй, да вы оба ума лишись, - придя в себя, отвечала напору Санчез Бордонаба. Ей было гадко, мерзко и противно. «Что за бред? Я ещё должна перед кем-то отчитываться? Нам снова по пятнадцать лет?» - в голове Камилы черти возмущались громче её самой. Во- первых, по мнению женщины, она не обсуждала Рохаса ни с кем, кроме Фелипе, а, во- вторых, даже если и так, то почему она обязана перед кем-то оправдываться. Но больше всего Ками обидело, что Рохас пошёл к ней выяснять подобные сплетни. - С чего ты взяла? - Като всё-таки решилась до конца прояснить ситуацию. - Я сама слышала, как ты в гримёрке рассказывала, что Бенха тебе три дня по ночам уже спать не даёт, - кричала Марти. Как ни странно, но Рохас заулыбался. Пипе удивился неординарной реакции друга, а потом просто нервно сглотнул: «Не хватало тут ещё и девчачьих боёв без правил». Ками нахмурила брови. - Серьёзно? Я так сказала? - брюнетка была в лёгком ступоре. «Неужели я и вправду могла такое ляпнуть?» - женщина не припоминала подобного. - Вот, - Мартина развернулась к Бену, указывая рукой на Камилу, - я же тебе говорила. Она сейчас дурой прикинется. Всё сделает, чтобы разрушить наши отношения. Откровенная и неконтролируемая ревность вылезала из сеньориты Санчез. Кучерявая не знала, что делать. На газах у неё же уводили любимого мужчину, а она никак не может этого остановить. По мнению Мартины, Бенхамина она теряла с каждой секундой. Бенха тоже ощущал, как охладевают их отношения. Марти начала давить своей ревностью и подозрениями. В очередной скандал дошло до того, что он просто ушёл спать в другую комнату. Да и к тому же, с тех пор, как Рохас узнал о детях, мужчина всё меньше и меньше времени уделял жене, и всё больше Алехандро и Паломе. Даже находясь на работе, эта мелкая пигалица, по мнению Мартины, не давала проходу её мужу. Девочка будто приклеилась к отцу, а он и не возражал, а наоборот - потакал во всём. Кстати, от Камилы тоже не скрылась эта тесная и трогательная связь между Бенхой и Паломой. Като поражалась, с какой лёгкостью и обаянием дочери удаётся вить из папы верёвки. Он полностью принадлежал своей принцессе и становился от этого ещё счастливее. Каждый раз, наблюдая за подобной ситуацией, Бордонаба ловила себя на мысли, что даже ей никогда не удавалось так влиять на Бена, как Паломе. - Эй, стой! Попридержи коней! – Санчез вывела Ками из себя. В её голове, наконец, всплыла картина, о которой говорила жена Бена. Камила гневно посмотрела на Рохаса. Мужчина обидел её, начав этот скандал и пойдя на поводу у своей женушки. Дальнейшее, что она говорила посвящалось только ему: - Да мне и даром не нужен твой драгоценный муженёк, - Камила будто ядом плевалась. – Если уж тебе так интересно, - Бордонаба на секунду перевела карие глаза на Марти, - то я действительно спала с Бенхамином. Тот мужчина и вправду не давал мне покоя три ночи подряд, - у женщины хорошо получалось резать сердце Рохаса, медленно и не спеша, на тоненькие, аккуратные слайсы. Блондин ощутил, как от ревности перехватило дыхание, а кровь начала приливать к мозгу. Казалось, ещё одно её слово, и гнев взорвёт его, разрушая всё вокруг. Мартина же просто опешила. Она слышала те слова от главной соперницы, которые боялась услышать. Кошмар переходил в явь. - Но это не значит, что его фамилия была Рохас. Твой, - Ками тыкнула Бена в грудь, - не единственный обладатель такого имени, так что спи спокойно. Повисло неловкое молчание. Марти ощутила, как выставила себя полной дурой не только перед Камилой, но и перед Бенхамином. - Фели, ну что? Тебе удалось осилить текст или на сегодня мы закрываем лавочку? - к четвёрке приближался уже довольный Освальдо, мечтательно попивающий свой любимый напиток. Сеньор Веласкез был единственным человеком, который спас Рохаса от испепеляющего взгляда Като. - Д-да, - запинаясь, ответил мексиканец. Камила повернулась к другу: - Пойдём, Фелипе. Пора приниматься за работу, а не выяснять, с кем я ночи провожу. К Аргентине приближалась весна. В воздухе, как и положено этому времени года, пахло любовью и новой жизнью. Расстроенная и уставшая Камила взобралась с ногами на подоконник в своей гримёрной. У Фели продолжились съёмки, а где находится Бенхамин, женщина знать не хотела. Оказавшись в комнате одной, она занялась любимым и расслабляющим делом. Просто залезла на широкий подоконник и наблюдала за огромным потоком машин, что носились по дорогам Буенос-Айреса. На душе снова было гадко. Женщина машинально встряхнула волосами и опёрлась спиной о холодную стену. «Как он мог прийти ко мне с подобными расспросами? Самому не противно? Да ещё и защищает свои отношения с Мартиной… Очень мило… Хоть раз бы вступился так за наши в своё время», - Ками выглядела подавленной. Утренняя перепалка оставила после себя неприятный осадок. Сойдутся ли они вновь или будут поддерживать просто хорошие отношения ради общих детей, Камила не знала до сегодняшнего дня. Своей реакцией на вырванную из контекста информацию он доказал, что сеньорита Санчез для него важнее. «Может и к лучшему, - твердил мозг, а душа предательски ныла: - Неправда, мы оба знаем, что я кровоточу». Брюнетка горько усмехнулась своим мыслям: «Мда, Бордонаба, вам всё-таки не по пути. Когда ты научишься это принимать?» - Ты здесь! - раздался знакомый голос. Отвернувшись от окна, Ками встретилась с голубыми глазами. - Пришёл выяснять ещё какую-то чушь? - девушка больше не кричала, она была разочарована. Все призрачные надежды умерли ещё утром. - Слушай, я тут подумал, - Бенха начал несмело. – Это всё выглядело ужасно глупо, она не имела права тебе такое говорить. За утреннюю потасовку Бенхамину было жутко стыдно. Он и сам до конца не осознавал, как так вышло, почему он повёлся на провокацию Мартины и как позволил ей такое наговорить Камиле. Ситуация выглядела абсурдно. - Ха-ха, - женщину рассмешили его слова. – У тебя всё? - брюнетка снова демонстративно начала разглядывать машины на улице. Ей были омерзительны его оправдания. - Нет, - встревоженно говорил Бен. Его беспокоили сказанные Бордонабой слова, происхождение которых, было ему неизвестны: «Неужели у неё кто-то появился или она всё придумала мне на зло?». – Я хочу знать, где правда, а где ложь. Кто из вас мне врёт? Мартина, говоря, что ты распускаешь такие сплетни, или ты, рассказывая, что спишь с неким моим тёзкой? - блондин сократил расстояние между ними и рукой аккуратно повернул девушку за подбородок. Под ложечкой предательски сосало. Мужчина боялся утвердительного ответа. - Марти сказала тебе правду, - Ками кривлялась, произнося имя жены Рохаса. - Я действительно говорила подобное сегодня утром Соледад, а твоя супруга, видимо, подслушала нас. - В смысле? У тебя кто-то есть? - его голубые глаза в миг увеличились, а в душе вспыхнула огнём жуткая ревность. Он моментально сильно сжал колено девушки. Признаться, она упивалась его реакцией. «С ума схожу, когда он злиться», - низ живота начало сводить. Бордонаба слегка наклонилась к мужчине, чтобы расстояние между парой можно было сосчитать в миллиметрах. - А тебе-то, какая разница с кем я сплю? М? – она откровенно флиртовала. В глазах заплясали знакомые черти, а искра между парой снова вспыхнула, как спичка. – У тебя есть личная жизнь, а у меня её быть не должно? - Ты блефуешь! – усмехнулся Бенха. Верить её словам сознание блондина отказывалось. Он саркастически посмеивался, но не отдалялся от манящей женщины: - Если бы это было так, дети бы мне рассказали уже. - А если они не в курсе? - Като продолжала его провоцировать. В ней боролись в этот момент сразу несколько чувств: желание заставить его ревновать её к кому-то, даже воображаемому, чтобы Рохас сполна ощутил эти муки; надежда, что блондин к ней всё-таки не равнодушен; но самым неожиданным из ощущений стала сильнейшая сексуальная тяга, которая, как известно, заразительна. У мужчины заходили скулы, запах её тела мутил разум, Камила ведь находилась так близко. - Ещё одно доказательство того, что ты мне врёшь, - он выдыхал ей прямо в губы. - Ты больше ничего не сможешь от нас скрыть, - мужчина нежно провёл пальцами по щеке Камилы, женщина поддалась его движениям. – Тогда зачем ты обсуждала это с Сол? Знала, что вас подслушивает Мартина? – блондин абсолютно не злился, его скорее можно было сравнить со змеем-искусителем. Рохас уже понемногу подбирался к шее Като. Он знал, что только таким образом можно заставить её говорить правду. От его дыхания, по коже девушки бежали мурашки. - Хм-м-м…- Бордонаба запустила руку в его волосы. Она специально притягивала к себе Бенхамина как можно ближе. Они перешли на шёпот: - Ты не считаешь, что это будет слишком большой честью для твоей жены? - брюнетка тихо говорила около его уха. – Ещё раз повторяю, - её пальцы пробежались по его шее, - я сказала чистую правду. Один восхитительный мужчина, действительно, не даёт мне третью ночь спать, - медленно проговаривая всю фразу, в конце Ками всё же успела соблазнительно укусить мужчину за мочку уха, после чего он резко отпрянул. В голубых глазах загорелась агрессия, но произнести Бен ничего не успел. - Нет, вы слышали? Ужас какой-то! – в гримёрку, как всегда вовремя, ворвался возмущённый Фелипе, а за ним – Алехандро, Палома и Вилли. – Вот как нам выживать? На завтра опять поставили съёмки! Я хоть когда-то высплюсь или нет?! Пока Коломбо причитал, Бенха отпустил ногу Ками, но не отошёл от женщины. Завидев отца, девочка тут же пустилась к нему в объятия. Не могли эти двое долгое время находиться друг без друга. Бенха, с удовольствием, обнимал свою принцессу. Она была единственным человеком, который заставлял Рохаса сдерживать свои негативные эмоции по отношению к Камиле. Мужчина не отрывался от матери своих детей, пытаясь просверлить в ней дырку, а сама Бордонаба выглядела довольной. До белого каления Рохаса довела - и радуется. Женщина кокетливо улыбалась и спустила одну ногу с подоконника, игриво ею покачивая из стороны в сторону. Алехандро же и Вилли заняли свободные кресла в гримёрной. - Что? Завтра опять на работу? - скривилась Камила. – Мы же уже второй месяц без выходных. - И не говори, - поддерживал ребят Лоренцо. – Сам падаю с ног от усталости, но выхода особо нет. - Может, поговорим с Крис? – предложил неопытный Ханди. - Нет, сынок, это бесполезно, - ответил Бенхамин. - Да-да, подписали - выполняйте, - процитировала сеньору Морена Ками, когда дверь гримёрной снова открылась, впуская очередного персонажа. - Что за шабаш без меня? – в комнате появилась довольная Микаела Васкез. Брюнетка вошла вглубь и как-то загадочно смотрела на окружающих. - Да какой шабаш? - начал Фелипе. – Жалуемся на бедную актёрскую трудовую долю. Скоро ноги протянем от этого графика. Уже ведь не по двадцать лет. Возраст-таки ощущается. - Да, я с тобой в чём-то согласна, Фели, но ты же знаешь Крис. Ничего не поделаешь, придётся выходить на работу. Кстати, девочки, а к кому это там пришёл, - Мика начала активно жестикулировать, в красках описывая человека, - брутальный, темноволосый, кареглазый, подкаченный мужчина с букетом красных роз? Камила с Паломой переглянулись. Бенхе тоже явно не понравилась произнесённая Микаелой речь. В его мозгу такая характеристика подходила только под внешность одного человека, которого бы он видеть никак не хотел. Рохас насторожился и пристально сверлил Камилу взглядом. - Что? – она не понимала причин для подобного вопроса в голубых глазах. – Откуда мне знать? - Вы слышите? - Палома оторвалась от груди отца, её брови нахмурились. - Сестрёнка, у тебя галлюцинации? - шутливо спросил Алехандро. – Что мы должны слышать? - Тс-с-с… - шикнула блондинка, прося о тишине. Как только все замолчали, то на весь павильон заполонил громкий плачь ребёнка. Уж очень горький плачь. - Что такого? Кто-то с младенцем на площадку явился, - не понимал такой реакции девочки Вилли. Палома пропустила его фразу мимо ушей и недоверчиво посмотрела на брата и мать. - Мне одной кажется, что плачь до боли знакомый? - переспросила девушка. - Да ладно-о-о, - тянул её брат, улыбаясь и прикрывая рот рукой. Камила немного побледнела и скривилась. Все остальные пока ещё не понимали в чём дело. Палома открыла дверь гримёрой и вышла из неё, когда Алехандро просто стал у двери и, смеясь, наблюдал скорее за реакцией матери. - Только не говори мне, что он здесь, - Като приложила руки ко лбу. - И не буду, - хохотал подросток. Через секунду в комнате появилась Палома с полугодовалым мальчиком на руках. Малыш сильно кричал и заливался слезами. - Бенха, тихо-тихо, мой сладкий. Ты чего? Всё уже хорошо, - девочка пыталась успокоить младенца, аккуратно укачивая его. Алекс просто чуть ли не катался по полу от смеха. Все остальные онемели. Нужно было только следить за реакцией Рохаса, чтобы понять, как себя чувствует человек в предынфарктном состоянии. Исполнитель роли Пабло Бустаманте побледнел, у него даже затряслись конечности: - Камила, - голос Бена дрожал. - Я ещё чего-то не знаю? Бордонаба скептически глянула на отца своих двух детей и не произнесла ни слова. В тоже время малыш не унимался. Темноволосый мальчик кричал всё громче и громче: - Бенха, прекрати мне вырывать волосы, - шутливо грозила Палома, пытаясь отцепить руки малыша от своих белокурых локонов. – Хандро, не стой, как истукан, помоги мне и хватит ржать! – блондинка начинала выходить из себя. Её брат никак не отреагировал, просто продолжил заливаться смехом и дальше. Выпутываться из положения Паломе пришлось одной. Ей почти удалось отцепить руки мальчика, когда в дверном проёме гримёрной показался ещё один незнакомый молодой человек. Он выглядел очень запыхавшимся, будто пробежал километров двадцать: - Родриго, я нашёл его! – кричал куда-то в сторону незнакомец. - Пабло, кузен, - Ханди, наконец, перестал смеяться и радо приветствовал нового юношу. - Говоришь, невысокий брюнет с цветами по павильону кого-то ищет? - вступила в разговор Камила, глядя на Мику. Васкез, как и все остальные, ещё не отошла от шока, поэтому просто кивнула Като, подтверждая свои слова. - Ясно, - брюнетка скептически поджала губы и спустила ноги с подоконника. Рядом с ней до сих пор стоял бледный Бенхамин и не мог произнести ни слова. - Привет, Паблито, - Палома поприветствовала кузена и, продолжив успокаивать Бенхамина, прошла к отцу. - Пап, познакомься, это Бенхамин, - щебетала девочка. - Посмотри, какой он милый. Рохас нервно сглотнул, когда дочь с неизвестным младенцем оказалась возле него, и попытался добродушно улыбнуться малышу, но, честно сказать, получилось у него это на «троечку». К удивлению, мальчику понравился новый дядя, поэтому он перестал кричать и начал изучать человека. - Тётя Ками, - обняв Алехандро, Пабло с распростёртыми объятиями направился к близкой родственнице, но по её виду, молодой человек понял, что видеть его она уж и не так рада. - Здравствуй, - Бордонаба всё же поцеловала племянника в щёку и прошла к двери. Спустя три секунды в дверном проёме показался тот знойный брюнет с букетом роз, о котором в красках рассказывала Васкез. - Сестричка-а-а-а, - видимо, прикидываться дурачком в семье Бордонаба было обычным делом. – Привет, родная. Я так скучал, - не обращая внимание на грозный взгляд Камилы, Родриго всё-таки рискнул её обнять. Дальше его взор устремился вглубь комнаты: - О, этот проказник знал, куда бежать. Бенха, - брюнет сжал кулак и грозил малышу, - нельзя сбегать от папы. Наконец-то окружающие выдохнули. Особенно Бенхамин. Рохас снова почувствовал, как жизнь возвращается в его тело. Родриго галантно отодвинул сестру в сторону и начал со всеми здороваться. - Дядя, - на сеньора Бордонаба радостно запрыгнул Алехандро. Игравший в эту минуту со своим тёзкой, Рохас не смог не обратить внимание на столь тёплое приветствие сына по отношению к другому человеку. Родительская ревность было чем-то новым для блондина, но уже заметно ощущалась. Наладить связь с Хандро пока не удавалось. Мальчик настороженно его воспринимал, холодно относился и старался не обращаться к отцу лишний раз. С Паломой же на этот счёт не возникало никаких проблем. Девочка просто не отлипала от папы, ловила каждое его слово и пыталась, как можно лучше того узнать. Со стороны Бенхамина это было взаимно. Мужчина растворялся в своей белокурой принцессе и даже жалел, что они так мало видятся. - Привет, чемпион. По городу везде висят афиши с твоей физиономией. Ты у нас теперь звезда, - подбадривал племянника Родриго. - Привет, Фелипе, - Бордонаба жал руку Коломбо, затем Вилли и познакомился с Микой, очередь дошла до Паломы. - Красавица моя, я соскучился, - Родриго протянул руки к племяннице. Девочка высвободилась из рук отца, чтобы обнять другого родственника: - Дядя-я-я, - Палома скептически тянула, - ты всё не меняешься. Умудрился потерять Бенхамина? - блондинка отстранилась и машинально поцеловала малыша в лобик. - Солнышко, он оказался шустрее меня. Я всё-таки уже не молод, - изображал из себя мужчину преклонных лет Родриго. Палома перестала улыбаться и заботливо приложила ручку к голове ребёнка: - Мамочка, по-моему, он горит, - взгляд девушки выражал беспокойство. - Упс…- тихонько произнёс Родриго и повернулся лицом к сестре, которая по-прежнему стояла около двери. Казалось, она сейчас может убить одним лишь взглядом. Родриго начал говорить первым: - Любимая, ты ещё зла на меня? – кареглазый пытался строить глазки сестре, прикидываясь ягнёнком. – Знаешь, а это тебе, - он протянул ей цветы. - Мне? Серьёзно? – Като опешила. - Я думала, ты лучше меня знаешь и в курсе, что букетом меня не пронять, - голос Камилы звучал грозно. - Букетом? - прикидывался валенком старший брат. – Каким ещё букетом? - мужчина удивлённо смотрел на цветы. - Какой же это букет? Я, действительно, тебя очень хорошо знаю. Стал бы я тебе цветы покупать, пф-ф-ф… Подумаешь… В этом плане ты у нас неординарная, да, Рохас? - эта фраза пролетела ненароком. - С цветами к тебе лучше не приходить. - Тогда что это? - Камила скептически взяла его дар в руки. - Это самый лучший веник, который я только нашёл в городе. Купил, чтобы тебе было удобнее меня бить, - Родриго ощущал себя вполне довольным ответом. Като прищурила глаза, весь этот спектакль её брат разыгрывает не просто так. Женщина обняла его одной рукой и заговорщицки продолжила: - Дай угадаю, тебе что-то от меня нужно? – фраза звучала тихо, но коварно. - Точно! Ты у меня такая проницательная, - пытался задобрить сестру Родриго. Камила вопросительно подняла брови. - Сестричка, любименькая, тут такая ситуация…- мямлил Родриго. - Ты же знаешь, что у мальчика температура? – Бордонаба указал на ребёнка на руках у Паломы. - Да что ты? – Камила сложила руки под грудью и делала вид, будто слышит эту информацию в первый раз. Но её эмоции вскоре перекрыли всякое терпение: - Я-то в курсе. Это мне твой сын уже три ночи подряд не даёт нормально выспаться! А ты вообще понимаешь, что у него зубы режутся?! – Като перешла на крик, пытаясь любым возможным способом повлиять на неразумного и инфантильного Родриго. Молчавший до сих пор ребёнок снова разразился плачем. Пока брат и сестра выясняли между собой отношения, можно было заметить, как с плеч Бенхамина свалились горы. «Так вот, о ком речь шла…» - блондин блаженно заулыбался и прикрыл на секунду глаза рукой. Мужчина машинально поцеловал дочку в макушку и взял мальчика за ручку: - Так это ты нашей маме не даёшь спать третью ночь? - тёзка явно был не в настроении отвечать, за него это сделала кузина: - Да, папуль, он нам всем не даёт выспаться, - девочка отчаянно пыталась успокоить младенца, но тот не унимался. Маленький Бенха крутил головой по сторонам. Завидев человека, с которым он все эти дни проводил больше всего времени, ребёнок протянул к нему ручки. - Мам, возьми его - вклинился Алекс. - Может, хоть на пару минут замолчит. - Като, серьёзно, да возьми ты его. Он не унимается второй час, - поддержал племянника Родриго. Камила одарила мужчин своей семьи гневным взглядом, но малыша всё-таки взяла. Женщина губами притронулась ко лбу Бенхамина: - Родриго, ты, вообще в своём уме? - она снова завелась кричать на брата. - Зачем ты вывез ребёнка в город? У него высокая температура! – сеньорита Бордонаба бережно положила голову мальчика к себе на плечико и потихоньку, скорее инстинктивно, пыталась укачать больного ребёнка. В эту минуту Рохас словил себя на мысли, что Камила с маленьким чадом на руках выглядит очень органично. Больше не было той необузданной бунтарки. Перед блондином стояла женщина, во всех смыслах этого слова. В ней отчётливо прослеживалась материнская нежность, забота, волнение, все её действия по отношению к ребёнку говорили о любви младенцу и завораживали Бена. Единственное, о чём жалел актёр в данную минуту, что он упустил все эти же моменты в своей жизни: беременность, а Камила, наверняка, выглядела очень смешной, первые минуты жизни Ханди и Паломы, упустил первые бессонные ночи с малышами, первые крики и плачь. Сердце заныло. - Пап, ты чего? – ладошка дочери оказалась на щеке Бенхамина. Он тряхнул головой и слабо улыбнулся. – Ничего, малышка, - Рохас притянул девочку к себе. – Жаль, что я не был с вами с самого начала. Продолжать эту ему Палома не решилась, она по-прежнему была болезненной для всех четверых членов семьи Рохас-Бордонаба. Тем временем перепалка между Камилой и Родриго продолжалась. - Так для этого же и вывез. Мама сказала, чтобы я отвёз его к врачу! - Ага, - подтверждал слова родственника Пабло. - Вы перепутали детскую поликлинику с телестудией? - с сарказмом говорила Камила, глядя на брата и Паблитто как на умалишённых. - Ой, совсем делаешь из нас идиотов, - отмахнулся от сестры Родриго. – Нет конечно. Мы уже были на полпути к больнице, как поняли, что не знаем, что там делать, - Родриго говорил вполне серьёзно, но его младшей сестре казалось, что она беседует с пятилетним ребёнком. Её сознание отказывалось слышать подобный бред. - Нет, Родриго, ты и в правду идиот! Чего ты не знаешь? Что надо взять карточку в регистратуре и пройти к своему педиатру? - О, вот как раз этого и не знаю. Ками, - брат приобнял сестру, - поехали с нами. Ну посмотри на меня, я же не справлюсь. Откуда мне знать, кому его показывать, какие ведомости заполнять и всё остальное? Этим же обычно женщины занимаются. Родная, пожалей племянника, - Родриго давил на жалость как мог. Окунаться в воспитание сына он не особо стремился. Нет, Бена он любил. Просто не представлял, что можно делать с полугодовалым ребёнком, которого на него спихнула бывшая жена. Родриго то и сам вёл себя часто как ребёнок, не смотря на свой уже уважительный возраст, а когда рядом с ним оказался ещё меньший ребёнок, совсем растерялся. Своим спасением сеньор Бордонаба считал мать и сестёр, которые были, по его мнению, обязаны помогать ему в воспитании Бенхамина. По крайней мере, пока Марина, бывшая жена Родриго, не вернётся с Бали. - Вот что с тобой делать? - Ками презрительно посмотрела на брата, поглаживая племянника по спине. – Ждите меня здесь, пойду отпрашиваться у Крис, - командовала мужчинами Бордонаба. Как только сестра скрылась за дверью, на лице Родриго расплылась широкая улыбка. Он подошёл к Ханди и Пабло и положил на них свои руки: - Учитесь, парни, пока дядя жив. Дети - это всё-таки женская прерогатива. Мужская половина комнаты рассмеялась, а оставшиеся женщины лишь скептически переглянулись. - Да, я тоже шарахался от Авроры первые несколько месяцев. Не знал, что с ней делать, и боялся поломать, - поддерживал разговор Коломбо. - Вот-вот, - Фели и Родриго нашли друг друга. – Вам, - Бордонаба снова обратился к племянникам, - конечно, не повезло. У меня-то две сестры на одного, а у вас на троих - одна. - Стоп, стоп, стоп! – вступила возмущённая Палома. – Даже не думайте, что вам в будущем удастся сесть мне на шею, - девочка грозила пальчиком братьям. - Дорогая, - Алекс обнял блондинку, самодовольно улыбаясь, - такова уж у тебя судьба. Палома прищурилась и толкнула брата в бок: - Это мы ещё посмотрим. Папа, - блондинка обиженно сложила губки, - он меня обижает. - Папа? - брови сеньора Бордонаба поднялись вверх, и в комнате вновь повисло неловкое молчание. Бенхамин встретился глазами с Родриго. Старший брат Камилы и раньше не питал симпатии к парню сестры, да и со временем его отношение к Бенхамину особо не изменилось. Родриго оценивающе осмотрел зятя, а тот лишь по-свойски притянул к себе дочь. - Да ладно, Родриго, не придавай этому особого значения, - Алекс похлопал родственника по спине. – Я уверен, что ты всё знал с самого начала. Сеньор Бордонаба ничего не ответил, а лишь перевёл взор на Алехандро. - Лучше скажи, мы едем вечером на футбол? - парень не придал ситуации особого значения, его больше волновали другие вопросы. По Бенхамину снова прошёлся неприятный ток. Сын охотно впускал в свою жизнь любого, кроме него. Мужчина в какой-то момент осознал, что испытывает неприязнь к Родриго. Возникло чувство будто брат Камилы пытается отобрать у Рохаса Ханди. - Конечно едем. Пабло, ты поговорил с отцом? Он сможет? – Бордонаба обратился к молодому человеку, лет двадцати на вид, к сыну своей старшей сестры Ромины. - Естественно. Сыграем в мини футбольчик два на два, - Паблито хитро потирал руки. - Никуда ты, - в дверях появилась грозная Камила, она обращалась к Родриго - не поедешь вечером. - Это ещё почему? – возмутился её брат. Ками выводила его тупость. Казалось, ещё чуть-чуть и женщина закипит, как чайник. - Да потому что у твоего сына температура. Кто о нём будет заботиться?! - бестия наступала на родственника. - Как кто? - всё косил под дурака Родриго. - У нас в семье столько женщин. Как-нибудь справитесь, - брюнет сначала посмотрел на Ками, а потом на Палому. - Ну уж нет, дядя, - девочка замахала руками, - я сегодня останусь у папы ночевать. - Что? - опешил Риго. - Ты это позволяешь? - теперь уже брат наступал на Камилу. Брюнетка нервно провела рукой по лицу: - Да вот тебя забыла спросить, как мне вести себя со своими детьми. - Ок, хорошо, - сеньор Бордонаба сложил руки под грудью. – А ты чего не сможешь посидеть вечером с Бенхой? - Не твоё дело, - Ками заходила по комнате в поиске сумочки. - Серьёзно? - иронизировал брюнет. – А может, потому что у нас дома образовался розарий из букетов, которых тебе присылает Карлос Сьерра? - это была роковая фраза, произнесённая Родриго. Камила замерла на месте и нервно сглотнула, а желудок Рохаса снова перевернулся. В глазах моментально образовался шок, мужчина напрягся. - Что? - выдавил из себя блондин. - А ты не знал? – театрально удивлялся Родриго. – Сестричка, ты ему не рассказывала, что сегодня должна ужинать с Чёчи? Камила молчала, а Риго всё продолжал: - Я, конечно, не был в восторге ни от одного, ни от другого из твоих кавалеров, но всё же считал Рохаса на грамм лучше, чем Карлос…Хотя, - Родриго приложил указательный палец к подбородку и задумался. – Нет, мне показалось. Ведь это же я разбирался со Сьерра, когда он осмелился поднять на тебя руку, когда ты была беременна, – Родриго закончил говорить и прожигал Рохаса взглядом. Признаться, в этот момент брюнет чувствовал себя героем, который выполнил свою миссию, а именно: постоял за сестру, пусть и таким, довольно своеобразным образом. Родриго отчётливо помнил тот момент, когда именно ему пришлось искать Сьерра по всему городу и бить морду, за то, что тот то ли в порыве ревности, то ли случайно, то ли специально толкнул Камилу, после чего сестра провела около двух месяцев на сохранении. Увидев в доме букеты от Карлоса, Родриго не мог позволить Като наступить снова на теже грабли, люди не меняются, и возвращаться к насильникам не стоит. Повлиять на свою сестру словесно брюнет не мог. Эффективным был только один метод: заставить за это дело взяться мужчину, который теперь обязан нести ответственность за Като и их общих детей. Ну, а провокация - очень хороший вид манипуляции. По взгляду Рохаса, сеньор Бордонаба понял, что цели своей ему удалось добиться. Камила же находилась в ужасе от слов брата. Да, она получала букеты от Карлоса. Да, это происходило в течении уже нескольких недель. Да, Сьерра был очень настойчив и всячески предлагал встретиться. Карлос звонил, писал, доставлял сладости к её дому, но Като была непреклонна. Возвращаться к нему женщина не планировала, да и рассказывать об ухаживаниях Карлоса не хотела, особенно Бенхамину. Между ними и так всё туманно и неясно, ни к чему было усложнять ситуацию ещё больше. Сегодня девушка действительно должна была встретиться со Сьерра лично и попытаться ему ещё раз объяснить, что их отношения закончились, при чём очень давно и восстанавливать их она не собирается, но как об этом узнал Родриго, Ками понятия не имела. «Зачем этот идиот открыл свой рот?» - пронеслось в голове брюнетки. В душе Бенхамина открылись совершенно противоположные чувства. Его опять охватила злость, в какой-то степени беспомощность, безысходность и ненависть к себе, к Камиле. Опять в их и без того непростой истории всплывают всё новые и более гадкие факты. После того, как Риго произнёс последние слова, Рохас почувствовал, как дрогнула Палома. В её глазах читалась неуверенность и недоверие к отцу, девочка даже попыталась высвободиться из его рук. Но Бен не дал ей этого сделать. Мужчина только крепче прижал ребёнка к себе: - Даже не думай. Вас никто больше не тронет и пальцем, слышишь? – он тихо успокаивал дочку и параллельно глазами искал сына. Хандро стоял спокойно, оперевшись о стену, и ехидно ухмылялся. Он не отвёл взора, когда встретился с отцом. Парень всем своим видом показывал ему своё призрение. Ками провела рукой по лицу, взяла сумочку в руку и машинально продолжила гладить по спине уже почти уснувшего племянника: - Ты закончил? - её голос звучал расстроенно и рассержено. - Да, - твёрдо ответил Родриго. Мужчине стало жаль младшую сестру. Его слова задели душу Камилы, но Бордонаба был до конца уверен в правильности своего поступка. - Тогда поехали, - Ками вышла из комнаты, за ней последовал Пабло. Находясь в тишине Риго тоже направился к выходу, но напоследок всё же повернулся: - Палома, - позвал дядя девочку. Блондинка неохотно подняла на родственника свои глаза. – Ночевать - дома, - его тон был командирским. Как ни странно, Бен не сказал ни слова. Мужчины смерили друг друга холодным взглядом, и Родриго закрыл за собой дверь. Брюнет считал, что окончательный эффект произведён, оставалось ждать результатов. - Алехандро! Алехандро, постой! Ты слышишь меня? - мужчина нёсся за сыном по коридору телестудии. – Хандро, да стой же ты! – Рохасу всё-таки удалось догнать подростка и развернуть его за локоть. - Что такое, пап? - Алехандро, послушай, - Бенха пытался как можно мягче доносить информацию до сына. Пусть ребёнок и изображал, что ранее услышанное его нисколько не задело, но на самом деле это было не так. - Я ничего не знал о вас, правда, - мужчине пришлось в очередной раз оправдываться перед сыном. В голубых глазах парня сквозило недоверием и лёгким призрением. Юноша негромко хмыкнул и опёрся о стену: - Что дальше? Мне должно стать легче от этого? – его голос был холоднее айсберга, на который наткнулся «Титаник». Бен на секунду прикрыл глаза. Было больно от подобных слов. Мужчина тяжело переживал, что построить отношения с Алехандро ему не удаётся, а мальчик, похоже, только этому и способствовал. Громко выдохнув, Бенха всё-таки сдержался. - Хотелось бы, чтоб полегчало. Я, правда, не знаю, как исправить прошлое, - Рохас обречённо развёл руками. – Я, действительно, виноват в том, что не проследил в тот момент за вашей матерью, не узнал, что она в положении. Виноват, в том, что не уберёг ни её, ни вас от рукоприкладства Карлоса. Виноват, что не растил тебя, - Бенхамин откровенно признавал свою вину перед сыном. «Возможно, этого он и хочет», - пронеслось в голове блондина. Пока отец озвучивал свои ошибки, взгляд мальчика теплел, а тело принимало более открытую позу. - Виноват, что не я отвел тебя впервые на футбол. Также виноват в том, что даже сейчас появлению Родриго ты рад намного больше, чем моему. Конечно, виноват и в том, что ты хочешь с ним проводить свободное время, а не со мной. Не спорю, сынок, - Бенха грустно опустил руку на плечо Алехандро. – Во всём этом, наверное, даже больше Камилы, виноват я, - синие глаза актёра посерели, а на душе заскребли кошки. Отвратительно, именно так можно было описать его эмоциональное состояние. – Только я не знаю, как изменить наше прошлое и возместить тебе потерянные моменты. Ханди неохотно поднял на отца очи. В них накапливались слёзы, губы немного дрожали, да и выглядел парень встревоженным. Сейчас он, действительно, услышал всё то, что хотел. Обида маленького мальчика, который до сих пор жил в шестнадцатилетнем подростке, потихоньку испарялась. Пусть он и пытался казаться взрослым и не нуждающимся в отцовской любви и внимании человеком, но ему также сильно не хватало в детстве Бенхамина, как и Паломе. Только признаться в этом даже самому себе парень считал постыдным. По его мнению, признание только оголит его внутреннюю слабость. - Могу предложить тебе только один способ, - Бенха добродушно улыбнулся, когда увидел реакцию сына. – Наверстать всё в будущем. Согласен? - мужчина протянул руку мальчику. Тот ничего не ответил, а только судорожно закивал и пожал руку отцу. Через секунду Алехандро уже крепко обнимал папу. Они впервые открылись друг другу. - Мне так тебя не хватало, - Ханди прижимался к сильному плечу отца. Казалось, что душа мальчика начала склеиваться. Сердце будто обретало вторую жизнь, боль и обида покидали его, уступая дорогу новым чувствам. Бенха был счастлив. Наконец-то, им с сыном удалось преодолеть ту черту, которая разъединяла их. Он по-мужски хлопал Хандро по спине: - Давай постараемся забыть о прошлом и будем жить настоящим? Хватит греть в себе обиды, как думаешь? - Рохас отстранился от Алекса и смотрел в него, будто в своё отражение двадцатилетней давности. Ханди рассмеялся. Представители сильного пола почувствовали родственное единение. Алехандро ничего не ответил, а просто снова накинулся на отца. Слова здесь были лишними. - Эй! - окликнул девчачий голосок. – Обнимаетесь тут без меня? Так нечестно! – Палома сделала вид, что обиделась, как Бенха притянул и дочку к себе. Он переводил взгляд с Паломы на Алехандро и обратно, в центре солнечного сплетение цвели райские сады, пели птицы, танцевали музы… Ни он, ни я, не можем точно описать подобное ощущение, его можно только прочувствовать. Наверное, так выглядит счастье, переплетённое с гармонией и аккуратно присыпанное радостью. - Вы помирились? – отстранившись, спрашивала Палома. Девочке было приятно видеть, что отец и брат теперь находятся в хороших отношениях. - Угу, - кивнул Ханди. Атмосфера наполнялась какой-то семейной теплотой. - Так ты теперь тоже можешь поехать к папе? – не унималась блондинка. Лома и Бен ещё пару дней назад договорилась о том, что близнецы погостят у Рохаса. Но Алехандро упёрся рогом и никак не соглашался, придумывая тысячу отговорок. Самой же девушке ехать на чужую и незнакомую территорию не хотелось, тем более, что там находилась ещё одна женщина, которая мнила, наверняка, себя хозяйкой. Будучи ещё достаточно юной, сеньорита Бордонаба уже не любила делить с кем-либо внимание мужчин, будь то брат, понравившийся ей парень, а тем более отец. Ревнивая она была ровно настолько же, насколько и мать, поэтому особого желания даже сидеть за одним столом вечером с сеньоритой Санчез девочка не имела. Спасти ситуацию мог только Алехандро. - Нет, ребята, планы у нас меняются, - в разговор вернулся отец этого семейства. Палома удивлённо уставилась на него и нахмурила бровки. В подсознании девочки вновь возник страх: «Вдруг папа не хочет больше с нами общаться?». Она занервничала. - Это правда, что рассказал Родриго? У вас можно открывать ботанический сад? – Бенха пристально вглядывался в детей. В его голове созревал план. - Да, - Алекс закивал, - только я точно не знаю от кого. Может, дядя и придумал, что от этого сеньора. Ну так, для красного словца, - подросток усмехнулся. - Нет, я видела случайно одну записку, - вступила блондинка. Девочка приложила палец к виску, пытаясь воспроизвести в памяти содержимое: - М-м-м… Текст не помню, но инициалы стояли К. С. Бенха занервничал. Его жутко взбесило, что информация подтвердилась. Заходили скулы, а рука по привычке оказалась в волосах, на губах показался хищный оскал: «Этот урод подумал, что я пошутил. Ладно». Мужчина постарался выдохнуть и успокоить детей. - Значит так, - Бенха притянул подростков ближе к себе, - вы сегодня после съёмок едите домой и отзваниваетесь мне, когда придёт мама. В глазах Рохаса постепенно росла злость и раздражённость: - Если она не явится позднее девяти часов, вы тут же набираете меня. Договорились? Бенхамин больше поручал эту миссию сыну, чем дочери. Мальчик понял его посыл и кивнул в знак согласия. Палома прищурила свои голубые глазки и заговорщицки заговорила: - А я попытаюсь аккуратно выяснить у бабушки, где они могут встречаться. Бена рассмешила инициатива дочери, но в тоже время и порадовала. – Семья…- хитро произнёс Рохас. Двое лукавых подростков подмигнули ему, изящно улыбаясь. В глазах всех троих плясали стандартные для них черти, ведь семья - это не только родные друг другу люди по крови, а ещё и мафия в переводе с итальянского. Поздний вечер опускался на Буенос-Айрес. У большинства уже закончился рабочий день, и люди отдыхали в своих домах: кто-то - за ужином, кто-то – за принятием ванны, кто-то предпочитал на ночь почитать, а кто-то - и телевизор. Но были и те, кто не собирался готовиться ко сну. Как, например, один известный аргентинский актёр. Мужчина с завидным постоянством поглядывал на часы, затем ждал несколько секунд и снова нажимал на кнопку телефона, чтобы проверить, сколько минут уже прошло. Время тянулось и тянулось. Казалось, будто стрелки замедлили свой ход специально только для того, чтобы действовать ему на нервы. Есть не хотелось. Пусть жена и пыталась накормить его аппетитным ужином, но клубок нервов в желудке отказывался от пищи категорически. - Сколько ещё раз ты посмотришь на часы? – терпению Мартины приходил конец. Муж и так обращал на неё в последнее время уж очень мало внимания, а сейчас вообще не воспринимал ничего вокруг, кроме своего дурацкого телефона. – Ты чего-то ждёшь? - Бенхамин получил вопрос в лоб. Мужчина перевернул свой гаджет экраном вниз и взял в руки вилку. - Да, Коко должен позвонить. Он хотел встретиться, только не знал, во сколько у него получится. Обещал сообщить в девять, - Рохас нагло врал, ковыряясь вилкой в тарелке. Благо, за годы работы в актёрской профессии делал он это профессионально. - Так отлично, - Марти не заметила подвоха, - пусть заезжает. Накормлю его вкусненьким. Бенха поднял на неё обречённый взгляд: «Придётся врать дальше». - Это вряд ли. Мы хотели собраться у него, должен был заехать ещё и Фели. Женщина недовольно поджала губы: - Ты не будешь ночевать дома? – ситуация ей явно не нравилась, но она старалась сдерживать себя, дабы не устроить ещё один скандал и отдалиться от Бена больше. Блондин вспыхнул: - Не знаю ещё. Может – да, а может и нет, - мужчина резко кинул вилку на керамическую тарелку, создавая ненужный шум, когда его телефон зазвенел. Бенха мельком глянул на настенные часы, было ровно девять. Мужчина с реакцией льва взял гаджет и нажал на кнопку, чтобы ответить: - Да, - его голос звучал встревоженно. - Привет, - в телефоне слышался Алехандро. – Короче, её ещё нет, - констатировал ребёнок, - но Родриго говорит, что они могут сидеть в ресторане «La luz». Знаешь такой? - Да-да, конечно, - Бен кивал, мысленно перебирая в голове варианты того, что он сделает с Камилой. – Хорошо, понял тебя, - Бенхамин перевёл взор на Мартину. Девушка выглядела подозрительной. Мужчина аккуратно сбросил вызов и широко заулыбался, не убирая трубку от уха: - Конечно, друг. Выезжаю. Сейчас наберу Фелипе. Жди нас, - Рохас поспешно положил трубку в карман. – Прости, мне пора, - он чувствовал себя виноватым перед женой. Мартина никогда не была дурой, по её взгляду блондин осознал, что она не поверила ни одному его слову. Женщина не стала ни кричать, ни выяснять отношения, ни останавливать. Она просто беспомощно присела на стул и механически закивала головой. Санчез выглядела истощённой. Ещё одна жертва этих недоотношений-недомучений Рохаса и Бордонабы. Им и вместе плохо, и порознь нехорошо. Какая-то несусветная чушь. Казалось, будто только за счёт мук друг друга они и выживали в этом мире. Бенха не нашёл больше, что сказать. Мужчина взял ключи от машины и хлопнул дверью квартиры.