Ты мне должна

Посвящается Анне Сергеевне за её долголетнюю и преданную любовь к Луисане и Фелипе Утро в Буенос-Айресе сегодня говорило о том, что день выдастся дождливым. В телевизоре ведущие программы «Погода» настоятельно рекомендовали аргентинцам захватить зонтик по дороге в школу или на работу, т.к. на столицу надвигался западный циклон. В воздухе пахло сыростью и влажностью… Сеньора Морена закуталась сильнее в джинсовку и забрала с заднего сидения своего автомобиля белый клатч. Женщина, стуча каблучками, быстро добежала до здания телестудии «Телефе», нажала на кнопку лифта, когда он приехал, вошла в кабинку и поднялась на пятый этаж. Ещё было раннее утро. В павильоне находились только декораторы, которые начинали готовить площадку к съёмочному процессу. У Крис сегодня было много работы, поэтому-то она и приехала так рано… По крайней мере, именно так женщина лично для самой себя оправдывала раннее появление на работе. На самом же деле ей просто не спалось. В такую пасмурную погоду ночью всегда снилась Ромина. Блондинка устала просыпаться в холодном поту и корить себя за смерть дочери… Об этом сеньора Морена старалась вспоминать не часто, ведь так и умом можно тронуться, поэтому женщина всегда находила себе занятие. Резко осознав, что на студии скопилось много бумажной работы, Крис быстро собралась, завтракать не хотелось, и села в машину. Уже через полчаса продюсер вошла в свой кабинет, бросив сумочку на журнальный столик, включила кофе-машину и опустилась в рабочее кресло. Запах свеже сваренного напитка заставил блондинку улыбнуться. Она только хотела сделать первый глоток, когда раздалась трель мобильного телефона. - Кто может звонить в такую рань? – Крис отбросила волосы, поставила чашку с кофе на стол и посмотрела на экран гаджета. Написанное на нём имя её приятно удивило. «Глория?» - брови Морены поднялись вверх. - Доброе утро, дорогая. Какой сюрприз. Сколько же лет мы не виделись? Что-то случилось? – сеньора Морена откинулась на спинку стула и начала на нём покачиваться. - Сорок лет «Azul»? Точно! Как же я могла забыть? – женщина поразилась собственному беспамятству, отчего прикрыла рот рукой. – Какие же мы всё-таки старые, - последнюю фразу Крис произнесла с иронией. – Так ты звонишь, меня пригласить на торжество? – Морена вновь откинулась на спинку стула и счастливо заулыбалась. Часть её мозга перенесла блондинку в приятные воспоминания, а вторая – продолжила слушать Глорию. – Бордонаба, Рохас и Коломбо? Да-да, не знаю, каким чудом мне удалось собрать их хотя бы втроём. Ты же, наверняка, читаешь прессу, значит, видела, какие тут у меня страсти развиваются, - Крис устало покачала головой, вспоминая через что опять пришлось пройти съёмочной группе. – С какой целью интересуешься, дорогая? – женщина всё-таки сделала глоток кофе, параллельно слушая, чего же надобно Глории. – Что? – вдруг резко сеньора Морена поставила чашку на стол, немного расплескав оставшуюся в ней жидкость. - Не-е-е-т. Я на это не подпишусь. Я ещё жить хочу! Не буду я никого уговаривать. Мы это давно проехали, - было заметно, что слова некой Глории завели сеньору Морену. Блондинка встала и начала расхаживать по комнате. Мы так и не узнали, что же такого дальше наговорила Крис её малоизвестная собеседница, но через пару минут продюсер сериала «Игры разума» немного потеплела и перестала нервничать. – Хорошо, я поняла тебя, но это маловероятно. Вы должны быть готовы. Ладно-ладно, я попробую. До встречи, - Крис нажала на кнопку и выключила свой гаджет. Звонок Глории её озадачил. Женщина вернулась в своё кресло и, подперев руками подбородок, начала рассуждать вслух: - Как же я им об этом сообщу? На часах пробило двенадцать, когда раздалась очередная команда «Мотор». За окном уже вовсю бушевал ливень, ветер и гром, а на съёмочной площадке одного из павильонов «Телефе» по-прежнему кипела работа. - Да-да, всё хорошо, мне нравится. Последний раз репетируем и снимаем, - сеньор Веласкез сидел в специальном стульчике, на спинке которого было написано «Режисёр», и командовал процессом. Ками и Фели переглянулись между собой и вновь стали на исходные. Освальдо сегодня был щепетилен и скептичен больше обычного, поэтому он заставлял актёров оттачивать каждую интонацию до последнего звука, что их порядком раздражало. Громко выдохнув, Бордонаба и Коломбо вернулись на места и начали проигрывать сцену ещё раз. - Селеста, я больше не намерен с тобой жить! – герой Пипе участвовал в очередном скандале с экранной женой. Мексиканец зашагал по бутафорской гостиной, активно жестикулируя. Его партнёрша вальяжно расселась на диване с выражением лица, как в известном кинофильме «Таёжный роман», «Я летаю, я в раю». - Да я тебя и не заставляю с собой жить, - Камила в роли Селесты, отвечала спокойно и монотонно, уделяя больше внимания собственному маникюру, а не крикам мужа. - Как ты можешь так говорить? – Фелипе резко склонился над Камилой, но её героиню это не оторвало от прежнего занятия. Сеньор Эредия понял, что его жену мало что растормошит, поэтому он снова вытянулся и прошёл за диван. - Ты никогда меня не ценила. Тебе нужны были лишь мои деньги, да и всё…- Коломбо начал длинный монолог своего героя. Задачей Като было лишь сидеть красиво на диване, разглядывать ногти и в такт кивать головой. Если Пипе должен быть сосредоточенным на тексте, то Бордонаба - больше на реакциях своей героини. Мексиканец ходил у неё за спиной и совестно произносил заученные слова. Ками же могла параллельно разглядывать ещё и окружающую обстановку. Главным правилом при съёмке является не смотреть в камеру. Куда угодно, но только не в объектив. Этим-то Камила и занималась. Естественно перед ней, в метрах пяти от декораций, сидел Освальдо с командой помощников, чуть ближе стояли звукорежиссёры и операторы, а на заднем плане вообще можно было увидеть кого-угодно, начиная от Крис и заканчивая обычным персоналом студии. Сеньорита Бордонаба бегло проходилась по всем взглядом - нужно же было как-то развлекаться, пока Коломбо толкает душещипательную речь -, когда её внимание привлекло действие, что происходило около гримёрки бывших солистов «Erreway». Женщина нахмурилась и вышла из роли сеньоры Селесты Эредия, но, благо, Освальдо пока этого не заметил. У двери гримёрной на знакомом для Камилы мужчине повисла сеньорита Санчез. Кучерявая привстала на носочки, крепко ухватилась за шею блондина и лезла к нему с поцелуями. Скажем, что тот не особо-то и сопротивлялся. Он не охотно отвечал, но и не возражал. Единственное, что он чувствовал, это недоумённый чей-то взгляд на себе. Голубые глаза сразу нашли хозяйку бесов, которые по нему скакали, но в действиях мужчины так ничего и не изменилось. Он, как и раньше, неподвижно стоял, а на нём висела Мартина. - Камила! Камила! – перед глазами сеньориты Бордонаба водил руками рассерженный режиссёр. - А? Что? – женщина потрясла головой и непонимающе уставилась на Освальдо. - Мы еле добились того, что Коломбо выучил текст, так теперь ты нам проблемы устраиваешь. Тебе нужно было вовремя сказать одну фразу! Сколько ещё времени мы потратим на репетицию, пока каждый из вас начнёт наконец выполнять качественно свою работу. Оштрафую! – Вальдо прикрикнул на актрису и поспешил удалиться. Творческой личности нужен был карамельный латте с коктейльной вишенкой. - Фло-о-ор! - раздавалось по площадке. – Фло-о-ор! Быстро мне кофе, - сеньор Веласкез шёл, раздавая указания и размахивая руками. На середине своего пути мужчина остановился и пальцем указал на Ками и Фели: - У вас есть двадцать минут, чтобы прийти в себя, и начать работать в полную силу. Актёры кивнули. - Что с тобой? – Коломбо присел рядом с подругой. С утра Камила, несмотря на ужасную погоду, была бодра, весела и сосредоточена, в один момент её настроение изменилось. Женщина так и не встала с бутафорского дивана. Бордонаба подпёрла голову рукой и выглядела задумчивой. Брюнетка закусила губу. - Всё в порядке, Фели, - Като всё-таки удостоила друга взглядом и слабо улыбнулась. - Да ладно, я же тебя знаю, - Фелипе не поверил её грустному тону и лёгонько толкнул в плечо. Ками попыталась снова улыбнуться, но её глаза тускнели с каждой секундой. - Бордонаба, что случилось? – от Пипе не скрылось её состояние, после чего друг поспешил обнять сестру по жизни. Ками спряталась ему в плечо и продолжила молчать. Да она и сказать-то не знала что. «Твой друг опять меня подставил? Опять заставил в нем разочароваться?» - сарказм в Като все ещё говорил. Фелипе понимал, что раз на вопросы ему никто не отвечает, значит нужна молчаливая поддержка. Естественно мексиканец догадывался, почему его партнёрша может себя так вести, но подробностей брюнет не знал. Объятия затянулись, Камила отстранилась от Фели и встала на ноги. - Я сейчас вернусь, хорошо? Фелипе ничего не ответил, мужчина кивнул и остался сидеть в своих размышлениях. Бордонаба прошла в дальний угол павильона, чтобы её меньше кто слышал, и набрала чей-то номер телефона. - Привет, - раздался на том конце радостный мужской баритон. - Привет, - Камила выдавила улыбку из себя. – Занят днём? - Для тебя я всегда свободен. Бордонаба усмехнулась, ей откровенно льстило. Даже, наверное, ни сколько льстило, сколько было приятно чувствовать, что ты находишься у человека в приоритете, что он отложит ради тебя любые дела и ставит твои чувства на первое место. - Ты подумала над моим предложением? – из рассуждений Като вывел этот вопрос. Женщина несколько раз, будто просыпаясь, закрыла и открыла глаза. - Да, я согласна. Давай попробуем, - Камила опёрлась о холодную стену, пока вела диалог. В трубке было слышно, как собеседник остался довольным. - Отлично. Тогда после обеда я за тобой заеду. Договорились? - Конечно. - Стоп! Снято! - Освальдо махнул рукой, тем самым подавая знак, что с этой сценой закончили. - Фу-у-ух, - громко выдохнул Фелипе, - наконец-то. Коломбо выдохся. Было видно, как у него на лбу даже выступили капельки пота. - Всё-всё, - Като заботливо подошла к другу и предложила салфетку. – Пошли отдохнём. Настроение Камилы вновь изменилось. После небольшого перерыва женщина воспряла духом, выглядела позитивной и приветливой. Коломбо так и не понял, от чего зависят такие перемены в настроении Бордонабы, но решил долго не задумываться над этим вопросом. Женщины - народ сложный. Как сказал кто-то из великих, женщины созданы для того, чтобы их любили, а не понимали. - Пойдем, - Пипе приобнял названную сестру, и они вдвоём направились в гримёрку. – Ну я и запарился с этим текстом. Бедный мой Хавьер, довела ты его до белого каления, - мексиканец шутил, характеризируя отношения героев. Ками рассмеялась в ответ, когда они открыли дверь гримёрной. Там уже находились Бенхамин и Мартина. Пара сидела на диване. Санчез немного всхлипывала носом, а её голова находилась у Бена плече. Тот же просто приобнимал кучерявую. Ками и Фели переглянулись. В глазах Коломобо отчётливо читался вопрос: «Может нам стоит уйти?», на что Като тут же поспешила ему ответить. Женщина демонстративно прошла вглубь гримёрки и уселась на подоконник. Она всячески делала вид, что не замечает никого, кроме Коломбо. - Да ладно тебе, Фели. Твой Хавьер это заслужил, - Като сложила руки под грудью, но пыталась казаться непринуждённой и продолжила обсуждать с Фелипе своих героев. Мексиканцу по-прежнему было не по себе. Если Ками не волновало, что они могли помешать Бенхе и Мартине, то брюнет переживал по этому поводу. Мартина выглядела заплаканной, а рядом с ней сидел уставший Бенхамин. - У вас всё в порядке? – несмело поинтересовался Пипе. Мужчина присел на диван к паре. Като же закатила глаза и сделала вид, что ей нужно подправить грим. Женщина прошла к своей части стола и принялась за косметические средства. Бордонаба хотела казаться, что её не волнует, что могло произойти с Рохасом и Санчез, поэтому женщина старалась на них даже не смотреть. Не смотреть, но слушать. - Сеньору Санчез вчера вечером снова стало плохо. Его опять перевели в реанимацию, - слово взял Бенхамин. Мартина была не в состоянии что-либо отвечать, женщина просто, как можно ближе, прижималась к любимому, а тот поглаживал её руку. Фелипе не знал, как правильно прокомментировать ситуацию. - Так почему, вы тогда ещё здесь, а не в Кордобе? – стоит признать, что иногда любопытство Фелипе бывает кстати. - Крис не отпустила ни меня, ни Мартину, - грустно отвечал Бенха. Поднять глаза на Като он даже не решался. – Ты же знаешь, что нам нужна ещё одна актриса? – блондин обратился к другу. Тот кивнул. – Так вот, её ещё не нашли. Мартину отпустят только в том случае, когда она найдётся. Тишина продолжалась. Камила прекратила копошиться возле стола с косметикой. С одной стороны, ей было жалко Санчез, а, с другой, хоть бы кто-то о ней попереживал… Девушка инстинктивно приложила руку к животу и слабо улыбнулась: «Ничего, в первый раз сами справились и сейчас сможем». Угнетающую тишину прервала открывающаяся дверь, в проёме которой застыла грозная сеньора Морена. Что-то женщину уже заставило с утра выйти из себя, поэтому выглядела она нервной и бескомпромиссной: - Сеньорита Санчез, когда мне на стол лягут анкеты актрис, которые прошли кастинг? – ее голос звучал твёрдо и жёстко. С появлением Крис в комнате, Мартина резко встала, вытерла слёзы с лица и попыталась соображать. Ведь работу-то, действительно, никто не отменял. Кучерявую и так уже были отпустили на две недели. - Сеньора Морена, сейчас принесу. Одну секунду, - Мартина замешкалась, женщина не знала, в какую сторону бежать в первую очередь. - Крис, нельзя ли помягче? – Бенха встал. Он жестами пытался объяснить продюсеру, что Санчез сейчас не совсем в том состоянии, чтобы так с ней разговаривать. Рохас понимал, насколько непросто сейчас Марти, поэтому хотел сгладить острые углы. Но все мы уже прекрасно знаем, что с Крис шутки плохи. - Бенхамин, мы здесь работаем, а не сопли разводим, - Морена говорила резко и непреклонно. – Я стараюсь входить в положение каждого, только никто не хочет входить в моё! У нас сроки! Это бешеные деньги. Если кого-то что-то не устраивает, заявление на стол и до свидания. Я никого не держу, - Крис уже хотела захлопнуть дверь, когда остановилась и обернулась: - Через пять минут анкеты дожны быть на моём столе. Мартина судорожно закивала, а затем все четверо услышали громкий звук, захлопывающийся двери. - Всё хорошо, - Санчез повернулась к Бену и кратко поцеловала того в губы. Как ни странно, но все повели себя более, чем спокойно. Даже Камила сидела, не шелохнувшись, и ровно дышала. – Я справлюсь. Это, действительно, работа. А с папой там уже мама и сёстры. Они будут держать меня в курсе, - непонятно кого Марти успокаивала больше: себя или Бена. Она забрала кофточку с дивана и направилась к двери. – Люблю тебя, - женщина улыбнулась напоследок и вышла из комнаты. Бенхамин лишь закивал ей в ответ. Пусть Мартина и покинула помещение, но обстановка от этого мягче или приятнее не стала. Как только сеньорита Санчез скрылась, в глазах Като выросло пламя, которое безжалостно прожигало блондина. Даже Фелипе не смог этого не заметить. - Эм-м-м… - начал Коломбо. Мексиканец встал, засунул руки в карманы. Он что-то хотел сказать, но никак не мог придумать что. – Ну вы тут поговорите, а я пойду, погуляю что ли, - брюнет направился к двери и, закрывая её, увидел благодарственный взгляд Като. Женщина так и осталась сидеть на кресле у стола, перед ней, спиной, стоял Рохас. Когда Пипе вышел, он повернулась к Ками лицом. - Привет, - блондин начал несмело. По его глазам можно было увидеть, что эту ночь он не спал. Выглядел утомлённым и уставшим. Рохас не знал, как правильно поступить: то ли наклониться к ней и поцеловать, хотя бы в щёку, то ли лучше не приближаться. Решив, что риск – дело отважных, мужчина выбрал первый вариант. Зря… Ой, как зря… Как только он приблизился, женщина тут же резко отвернулась от него. Блондин усмехнулся, выровнялся и присел на диван: «Без ссоры не обойдётся». «Неужели он, правда, думает, что сможет ко мне прикоснуться после того, как меньше минуты назад ещё целовался с Санчез?» - пронеслось в голове Камилы. Это же омерзительно, у девушек всегда срабатывает чувство брезгливости в такие моменты. Фи-и-и... Хочется скривиться и поморщиться. - Привет? Это всё, что ты можешь мне сказать? – Като закинула ногу на ногу и с вызовом смотрела на Рохаса. Тот откинулся на спинку дивана и начал тарабанить пальцами на седушке. - А что ты ещё хочешь? Разве ты не слышала всей истории? - Меня, по-твоему, это должно утешить? – бровь Ками стремительно унеслась вверх. История о больном отце Мартины, по мнению Бордонабы, никоим образом не могла оправдать Бенхамина. – Не ты ли со мной вчера о чём-то договаривался? - Ками, - Бенха провёл руками по лицу и опёрся локтями о колени. – Я всё помню. Я так и хотел поступить, но, как только мы вчера зашли в квартиру, позвонили её родные и сообщили, что отца вернули в реанимацию. Всю ночь мы обзванивали аптеки в поисках определённого лекарства, а потом я пытался дозвониться до доктора центральной больницы Байреса для дополнительной консультации. Вчера уж точно было не до выяснения отношений, - он устало откинулся на спинку мягкой мебели и смотрел на Камилу в ожидании понимая. - Какой ты герой, однако, - женщину его речь вообще не впечатлила. Всё происходило, как всегда. Рохас в очередной раз ставил чьи-то интересы выше её. Като поджала губы и развернулась лицом к зеркалу. Брюнетка вновь принялась подправлять макияж. - Родная, ну перестань, - Бенхамин встал с дивана, подошёл к её креслу и присел на корточки. – Посмотри на неё. Она и так убита горем. Не мог же я добить её вчера, - на его лице было написано неподдельное сожаление, вот только Като оно со всем не трогало. - Хорошо-хорошо, Рохас. Я поняла. Ты у нас записался в отряд Матери Терезы, - женщина встала со стула и прошла к подоконнику. – Только извини, я не состою в этой группе. Бенха встал на ноги. Его порядком утомила данная ситуация и весь этот проклятый любовный треугольник. Он устало провёл руками по лицу и закусил губу. Мужчина ещё раз попытался обратиться к Камиле спокойно: - Като, мне жаль её. Как только сеньору Санчез станет лучше, я всё ей расскажу. Бордонаба усмехнулась и качала головой в разные стороны. Её забавляли размышления Рохаса. - А тебе меня не жаль? – это был скорее риторический вопрос. Ответить Рохас не успел. Дверь отворилась, и в комнату влетел ошарашенный Фелипе: - Вы даже представить себе не можете, что мне только что рассказал Матео… Чёрная хонда подъехала к шлагбауму, который преграждал дорогу к студии «Телефе». Её водитель посигналила сторожу, чтобы тот поторопился и быстрее пропустил хозяйку вместе с автомобилем на стоянку телевизионной студии. Оторвавшись от просмотра очередного сериала, сеньор Амадео спохватился, надел свои очки и выглянул в окошко. - Можно ваш пропуск, сеньорита? – обратился пожилой мужчина к водителю хонды. За рулём сидела красивая блондинка, на вид ей не дашь больше тридцати лет, настолько хорошо сработала генетика. Женщина улыбнулась во весь рот и протянула работнику «Телефе» требуемый документ. - Не узнаёте, сеньор Амадео? Я уже давным-давно сеньора, - женщина скорее шутила. Матео около минуты вглядывался в пропуск блондинки, пока в его мозгу не всплыли нужные файлы. Старичок приложил руку ко лбу и тоже заулыбался: - А-а-а-... Это вы, - тянул Матео. – Давно вас не было видно. Как поживаете? Довольная блондинка продолжила культурную беседу: - Всё отлично. Так что? Пропустите меня? – женщина глянула на часы и поняла, что время немного поджимает. - Конечно-конечно. Простите за задержку, - сеньор Амадео нажал на красную кнопку в своей сторожке - и шлагбаум поднялся. - Всё в порядке, - женщина помахала ему рукой на прощание и нажала на педаль газа. Она оставила машину на парковке, забрала с пассажирского сидения свою розовую сумку, надела очки-капельки и напоследок глянула в зеркало: «Я думаю, что мы готовы сделать этот шаг». Блондинка улыбнулась собственным мыслям и вышла из машины. Чтобы добраться до нужной цели ей понадобилось около пяти минут. Когда двери лифта распахнулись на нужном этаже, она призналась самой себе, что коленки-то немного подкашиваются. Сеньора поправила очки, которые надела специально, чтобы не показывать сразу глаза, и сделала шаг вперёд. Вокруг как обычно стояла суматоха. Посреди павильона стояла продюсер и раздавала команды. Все подчинялись ей беспрекословно. Только что вошедшая блондинка не хотела показываться на глаза этой сеньоре, поэтому женщина старалась прикрывать лицо волосами. Мимо неё носились обычные рабочие, декораторы, ассистенты. Заметив у одной из девушек на груди бейджик с именем Флоренсия, помощник режиссёра, блондинка остановила её. - Девушка, добрый день. Не подскажите номер гримёрки сеньориты Бордонаба? Флоренсия обратила недостаточно внимания на нового человека, т.к. её мысли были забиты тем, сколько же ложек сахара нужно класть в латте сеньора Веласкеза, поэтому отвечала на автомате. - Она в общей с Рохасом и Коломбо, № 204, - отпарировав, помощница Освальдо поспешила удалиться по делам. «Отлично, вот сейчас и состоится легендарная встреча», - саркастично пронеслось в голове блондинки, после чего женщина отправилась искать нужную комнату. - Фелипе, ты сейчас совсем не вовремя, - Камила опёрлась головой о холодную бетонную стену. Её раздражало, что им даже поговорить нормально не удаётся, вечно кто-то влезает. Рохас же просто развёл руками и присел на кресло. Его порядком утомили вечные ссоры. У одного Фелипе глаза горели огнём. Коломбо выглядел как начищенный самовар. - Неужели вам не интересно? - мексиканцу было немного обидно, что друзья не разделяют его энтузиазма. Бордонаба недовольно цокнула языком и с упрёком посмотрела на лучшего друга: - Что же тебе такого мог нарассказывать этот старичок? - Като говорила с явным сарказмом. Женщину сейчас мало волновали очередные россказни Фелипе, а уж тем более сеньора Амадео, но по виду Коломбо было ясно, отступать он не собирается. - Только что на студию приехала Блондинка…- Коломбо мечтательно улыбнулся, уселся на диван и сцепил пальцы в замок. Было заметно, как мысли унесли его далеко-далеко. Бенхамин переглянулся с Ками. Женщина удивлённо подняла брови вверх и тем же взглядом ответила Рохасу. - Друг, белокурых девушек в мире много. Ты о ком? Конкретики не хватает, - из грёз выводил Бенхамин Фелипе. Тот слегка дёрнулся и уставился на друзей. - Эй, вы что? Реально не понимаете, о ком я говорю? Бен и Като снова обменялись взглядами и недовольно скривились. - Коломбо, ты завтракал сегодня, дорогой? – женщина немного смягчилась по отношению к мексиканцу. - У-у-у…Ребята, - тянул Пипе. Мужчина поджал губы и периодически переводил глаза то на друга, то на подругу. Те по-прежнему оставались в недоумении. - Я смотрю, вам всю память отшибло. Я же о… Фелипе не успел договорить, когда дверь гримёрной распахнулась, и в проёме показалась красивая женская фигура. Блондинка, лет тридцати на вид, в платье от DolcheandGabanna и в туфельках от Jimmy Choo, довольная стояла у порога комнаты. Женщина улыбнулась во все тридцать два зуба, сняла солнцезащитные очки, которые открывали её голубые очи и встряхнула белыми локонами. - Он, - новая героиня указала на Фелипе, - обо мне. Говорил обо мне. Если Фелипе и был готов к подобной встречи, то для Камилы и Бенхамина она была более, чем неожиданной. У Рохаса просто глаза покидали природные орбиты, а Ками от удивления прикрыла рот рукой. - Лу…- тихо произнесла Бордонаба. - Я рада, что ещё узнаёте, - иронизировала Лопилато. – Чего стоите? Может, кто-то первым всё-таки решиться меня обнять? – Луисана прошла вглубь комнаты и протянула руки для объятий. - Я первая, - пока мальчики отходили от шока, Като, как в детстве, кинулась обнимать близкую соратницу по группе и сериалу. Пусть они с Луисаной никогда и не были лучшими подругами, но между женщинами было столько обще прожитых лет, что встретиться холодно они не могли. Девушки обнялись и запрыгали на месте, будто им снова по пятнадцать лет. - Лопилато, - проснулся наконец Рохас. Мужчина встал со своего кресла и подходил к дамам: - Какой сюрприз, - Бенха обнял их вдвоём. Своим приходом Луисана принесла с собой уже давно такое забытое и, казалось бы, чужое, чувство единства… М-м-м… Нет, не единства, как семьи, хотя семьей группа «Erreway» тоже когда-то была, учитывая, сколько времени они провели вместе на гастролях. Лу принесла с собой чувство командного единства, ведь когда ты занимаешься любимым делом или просто выполняешь какую-то работу, то чувство командной игры всегда должно присутствовать. Ведь иначе качественным ваш продукт не будет. У «Erreway» была хорошая команда, соответственно группа выпускала качественный продукт… Можно ли дважды войти в одну реку и нужно ли это делать? Будем разбираться дальше. Когда троица напрыгалась втроём, и ребята отстранились друг от друга, Лули обратилась к сидящему на диване Коломбо. Тот восседал на мягкой мебели спокойно и горделиво, будто некий капризный барин. Он ждал. Ждал, когда же она обратит внимание на него. - Мексиканец, а ты чего не подходишь? Стесняешься? - Лопилато вскинула одну бровь и сложила руки под грудью. Блондинка знала, что Фели дурачится. - Нет, - Пипе демонстративно поправил воротник своей рубашки. – Вот думаю, когда же ты сама соизволишь меня поцеловать, - брюнет повернулся к девушке щекой и тянулся. Все трое рассмеялись. - Коломбо, ты не изменен, - с этими словами Лули опустилась на диван и начала зацеловывать щёку Фелипе. Когда наконец с приветствиями закончили, четвёрка расселась, где кому было удобно и три пары глаз уставились на сеньору Лопилато. - Ну и? - первым начал же конечно Пипе. Коломбо всё такой же неугомонный и любопытный. Кто ещё любит Фели за эти качества, кроме меня? - А что такого? – Луисана без дополнительных слов понимала, о чём её спрашивает мужчина, поэтому, для большей интриги, решила прикинуться дурочкой. – Я не могу к вам просто так зайти? - О да, - вступила Камила, - лет пятнадцать просто так не заходила, а тут решилась. Бордонаба взяла со стола мандарин и начала чистить фрукт. Пипе приложил руку к подбородку и сделал больно задумчивый вид. - Неужели ты решилась наконец предо мной извиниться? - Извиниться? За что? – блондинка театрально ахнула и рассмеялась. Это был их личный сорт общения или флирта. Они-то и сами толком не определились, что уж говорить за нас. - Ну как за что? – продолжал эту игру Коломбо. – За то, например, что бросила меня в Испании одного, с ними, - Фелипе пальцем указал на Камилу и Бенхамина. – Ты хоть знаешь, через что мне пришлось пройти? Почему эти вечные скандал и ссоры должен был выслушивать я один? – шутил Пипе. После официального расставания с Луисаной, Коломбо и Лопилато продолжали оставаться в хороших отношениях, поэтому никаких барьеров в их общении не чувствовалось. В последние гастроли, в году эдак 2004, их чуть ли не главной обязанностью было разряжать обстановку при посторонних и следить, чтобы Рохас и Бордонаба не устроили очередной скандал при журналистах. Нужно признать, что Фели и Лу давно свыклись с этой миссией, и выполняли «роботу» мастерски, но вот, когда дело коснулось Испании, то тут мексиканцу пришлось тяжко… Из-за контракта с другим продюсером Блондинка не поехала на гастроли с ребятами, поэтому разборонять страстную парочку и держать ухо в остро перед камерами приходилось исключительно Фелипе, отчего наш мексиканский друг и задержал маленькую обиду на сеньору Лопилато. Лу рассмеялась. Её безумно забавлял бубнящий Фелипе. Сейчас мексиканец выглядел будто маленький обиженный ребёнок, правда, у которого ещё глазки не слезятся, и губа не дёргается. - Дорогой, судя по тому, что после Испании у этих двоих, - женщина идентично Коломбо указала на Рохаса и Бордонаба, - родилось двое детей, то у тебя было не много то и проблем. «Шах и мат», - победно раздалось в голове Луисаны. Пипе не ожидал подобного поворота. Мексиканец растерялся на пару секунд, затем повернулся к Бену и Ками в поисках помощи в глазах, но и тут мимо. Рохас чуть ли не давился от смеха, а Камила еле жевала мандарин. - Эм-м-м… Знаешь ли, - на ходу выкручивался из ситуации всегда находчивый Коломбо. - Одно другому не мешает. Ночью то я за ними не следил, а вот по утрам у них был традиционный ритуал - грандиозный скандал. Больше никто себя сдерживать не смог. Четвёрка залилась хохотом. То ли от важности Фелипе, то ли от приятных воспоминаний, то ли от того, что комната наполнилась атмосферой, которая всегда присутствовала только в общей гримёрке «Erreway». - А потом ещё вы называете нас странными, - Бенхамин держался за живот и смеялся. – Да вы ссоритесь не хуже нас, - жуя всё тот же мандарин, отвечала Като. - Ладно-ладно, признаю, - Лу встала с дивана и подошла к театрально обиженному другу, - я была не права, что бросила тебя тогда одного в такой сложной ситуации. Простишь меня? Голубыми глазами Луисана пыталась вглядеться в карие Фелипе. Тот дал себе две секунды, чтобы подумать, и вновь демонстративно подставил щёку Лули для поцелуя. - Что? Ещё? – шутила Лопилато. Фелипе сделал вид, что не заметил её вопроса и не шелохнулся. Блондинка разок чмокнула брюнета в щёчку, и они вернулись на диван. - А серьёзно, Лу? Зачем приехала? – Камила наконец закончила поедать спелый мандарин, после сока которого активно вытирала руки салфетками. - А серьёзно приехала по делу, - Луисана поднялась на ноги и загадочно заходила по комнате. - Какие у тебя планы на завтра? – вопрос предназначался для Камилы. Бордонаба удивлённо вскинула брови. – Съёмки завтра, как обычно. А что? Луисана заулыбалась ещё загадочнее. Блондинка опёрлась о стол и затарабанила по нему пальцами: - Есть предложение. Ты же знаешь, что я уже не один год являюсь лицом торговой марки «Marcela Koury». Камила прищурилась, пытаясь вспомнить подобную информацию в своей голове, но у неё не получалось. Женщина до последних пары-тройки месяцев была очень далека от мира моды, шоу-бизнеса, да и за жизнью бывшей коллеги, Като тоже не следила, поэтому Бордонаба слабо понимала, о чём идет речь. - Нет, не знала, - Ками повертела отрицательно головой. Лу было хотела продолжить, когда её прервали: - Я знаю, и что? – на всё том же диване сидел довольный Коломбо. Мужчина закинул одну ногу на другую и лукаво смотрел на Лопилато. Та сначала удивилась, а потом стала отвечать в той же манере. - Что, Коломбо, тебя интересует женское белье? - Конечно, - Пипе мечтательно закатил глаза, будто на что-то намекая. Мужчина специально не следил за жизнью бывшей возлюбленной, но иногда ему на глаза попадались её работы в кино или перед фотокамерой. Между ними не было больше никаких чувств. Да и расстались ребята совершенно спокойно и без претензий друг к другу, но иногда при встрече любили пофлиртовать. Было в том что-то особенное, своё... Они, скорее, делали это ради смеха, чем ради чего-либо ещё. Оба были счастливы в браке, поэтому никаких серьёзный мыслей друг о друге и быть не могло. А вот несерьёзных – да пожалуйста. Коломбо - единственный из квартета, кто старался поддерживать отношения со всеми своими коллегами. Будучи самым старшим из четвёрки «Erreway», Фелипе чуть ли не первым понял, что наше прошлое – это не только приятные воспоминания; это связи, которые могут помочь в будущем; это люди, с которыми вы уже пережили нечто большее, чем возможно сможете пережить с кем-то новым. Да и в конце концов, что касаемо дружбы… Не зря ведь говорят, что старый друг лучше новых двух. - Эй, - окликнул их Бенхамин. - И дальше что? – он развивал тему за Камилу. Что-то внутри подсказывало мужчине, что предложение Лопилато ему не понравится. - Ах да, - вернулась к своим мыслям Лули. – У нас случился форс-мажор. На завтра запланирована съёмка новой коллекции, а модель, которая должна была позировать со мной, сегодня утром расторгла контракт. - А я здесь причём? – Камила взяла с вазы новый мандарин и начала его чистить. Женщина до сих по не понимала, к чему ведёт блондинка. - Как это при чём? – Лули театрально развела руки в стороны. – Вот хочу тебе предложить снова стать моей напарницей. Лопилато подошла к Като и начала пристально её осматривать. Та лишь широко распахнула глаза от удивления, но произнести ещё ничего не могла. - Фигурка у тебя по-прежнему хороша. Пара часов работы со стилистами и будешь как персик, - сеньора Лопилато поклала одну руку подруге на плечо и выжидала ответ. – И перестань есть фрукты, после двенадцати вредно, - блондинка вытащила из рук Камилы очередной мандарин. - Чего? – наконец-то обрела дар речи Като. - Я –модель? Ты шутишь? – Бордонаба прошла к зеркалу и начала пристально всматриваться в собственной отражение. – Нижнего белья? Лопилато, это не смешно. Тебе не кажется, что мы уже староваты для этого? – в голове Като не укладывалось подобное предложение Блондинки. - Что значит староваты? Даже не произноси подобного вслух! – Луисана подошла к Ками. – Мы не старые, а опытные. Это разные вещи, милая, - Лули была готова к реакции Камилы. Лопилато помнила, как Бордонаба всячески ещё во времена их юности отказывалась от подобных предложений, хотя спрос на её внешность был всегда. - Лу, это у тебя фигура, что соответствует модельным параметрам. А я? Ни груди, ни попы, одни кости, - женщина даже повернулась к присутствующим ещё в комнате мужчинам. Теперь уже она искала в них поддержку. Рохас сидел слегка побледневший: «К счастью, Като и сама не любит подобного рода съёмки, поэтому всё должно закончится так, как надо мне». Пипе же немного посмеивался над побледневшим другом. - Да, ладно тебе, Като. Перестань, - женщина встала вновь перед глазами подруги, чтобы Бордонаба не увидела реакции мужчин. – Тебе никогда не нужно было иметь грудь пятого размера или ягодицы Ким Кардашьян. Камеры и так всегда были прикованы к тебе, благодаря энергетике и темпераменту, - Луисана говорила чистую правду. Лопилато так думала на самом деле, ещё с юных лет. Это ведь Лули когда-то комплексовала на фоне Като. Камила своим характером заряжала обстановку и окружающих так, что они сами начинали вокруг неё носиться. В ранние годы Лу переживала подобное болезненно. В «Детворе» Камила уже была звездой, а Лу - на втором плане. Будучи подростком, Лули пыталась привлечь внимание внешним видом, поэтому девушка тчательно следила за фигурой, но и это особо не помогло. Ситуация выровнялась только тогда, когда Лопилато поняла, что не нужно никого из себя строить или пытаться быть кем-то, блондинка стала самой собой, тёплой, открытой и приветливой к миру, и он стал отвечать ей тем же. - Это правда, - рассуждал вслух Фелипе, чтобы хоть как-то поддержать Лу, отчего и получил раздражённый взгляд лучшего друга. – А что такого? – Фелик явно не понимал, почему Рохас одарил его подобным подарком. - Лули, ты же знаешь, фотосессии это не моё, - Камила продолжала мяться. Ей никогда не было комфортно стоять перед камерой почти в чём мать родила, а уж тем более изображать из себя страстную львицу. - Даже слышать такого не хочу. Я ещё помню те времена, когда за тобой сразу три ухажёра ходили. На такие кости, как ты говоришь, тоже есть огромный спрос, - Лопилато продолжала гнуть свою линию. Блондинка обняла подругу и мечтательно водила правой рукой по воздуху, будто вырисовывала картину того, что говорила. – Наша компания хочет показать, что коллекция предназначена не только для 90-60-90, но и для девушек абсолютно разных комплекций. - Значит толстушки тоже будут? - как всегда вставил свои пять копеек Коломбо. Лу прищурилась и смерила его взглядом: «Вечные эти Фели-шутки невпопад». - Что такого? – в очередной раз задал вопрос Коломбо. «Почему меня сегодня все пытаются остановить в высказываниях?» - пронеслось в голове брюнета. – Я бы посмотрел на этот дуэт, - Фелипе расплылся в улыбке и застыл взглядом в одной точке, мысленно представляя перед собой фото Лу и Ками. - Вот видишь, - Лу указала рукой на мечтательного мексиканца. – Мы и в пятнадцать лет рвали рынок вместе с «47 street», а в сорок то и особо напрягаться не придётся. Дорогая, соглашайся. Мы с тобой сыграем на контрастах. Фотки выйдут, что надо,- Луисана взяла Камилу за локти и молвила так, будто вводила Бордонабу в гипноз. - Нет, ты представляешь, - дверь гримёрной екс-солистов «Erreway» вновь распахнулась, и в комнату вошла сеньорита Санчез. – Никто ей не понравился. Чувствую, актрису мы найдём ещё не скоро, - брюнетка продолжала ныть и прошла к Рохасу. Девушка успела уже обнять мужа и поцеловать в щёку, когда заметила нового персонажа в комнате. – Луисана, какая встреча. Рада тебя видеть, - Мартина натянула улыбку на лицо и подошла к Лопилато, чтобы поздороваться. Конечно Лули успела смекнуть, что кучерявая - это девушка Бенхамина, они виделись пару раз на светских мероприятиях, вот только Лу, как и все блондинки, забывала ненужные имена. Имя Мартины попало в этот список. Сеньора Лопилато успела перекинуться с подругой хитрым взглядом, после чего всё же улыбнулась и бегло поцеловала Санчез в щёку в знак приветствия. - Э-э-э… - тянула Лу, пытаясь вспомнить имя кучерявой. – Привет, взаимно, - блондинка решила оставить эту гиблую затею и просто не обращаться к сеньорите Санчез. После приветствий Марти вернулась в объятия Бена, а на лице Лу возникло непонятное выражение. Именно с ним женщина и развернулась к Камиле. Нужно признать, что Бордонаба выглядела спокойной. Ну как спокойной… Конечно внутри Като ураган бушевал, тем самым будоража нервы, но на людях приходилось делать вид, что всё в порядке. Заметим, что её игре верили все, когда это нужно было, но только не Лу и Фели – личные Чип и Дейл в романе Рохаса и Бордонаба. Лопилато растерялась. Ками никак не дала ей понять, как же реагировать на сложившуюся ситуацию, поэтому блондинка по привычке развернулась к Фелипе. О да, мексиканец только этого и ждал. Он вновь сидел довольным на диване и пристально окидывал Лопилато взглядом. У той немой вопрос застыл в глазах. - Да-да, Лули, всё по-старому, - будто невзначай кинул фразу Фелипе. – Включай режим Дейла, и погнали. Лицо Лу исказилось ещё больше. Брови блондинки приподнялись, и женщина обвела непонятным взглядом всех окружающих. В её голове завертелся вихрь мыслей: «Годы идут, а ничего не меняется». - Вы о чём? – вдруг вклинилась в разговор Марти, которая поглаживала руку Бенхамина. Мужчина же предпочитал молчать и не смотреть на друзей. - Мы? – удивлённо переспросила блондинка. Фразы, которыми обменялись Фелипе и Лу, были понятны лишь четверым и впускать кого-то ещё в их «тайны», квартет не собирался. – Да ни о чём. Коломбо так непонятно шутит. Да, Фели? – Лопилато прожигала мексиканца взглядом, чтобы тот подтвердил её ложь. Фелипе многого и не надо было. Чувство командной игры пришло к нему ещё минут тридцать назад. Он по-прежнему сверкал как начищенный самовар. - Да-да, Блондинка, конечно, – улыбаясь во все свои тридцать два, отвечал Фелипе. - Эм, Ками, ну так что? Ты подумала над моим предложением? – вернулась к главной цели своего визита Луисана. Камила резко развернула свою голову к Лопилато, чтобы дать окончательный ответ, когда действия Мартины заставили её передумать. Сеньорита Санчез вновь без всяких стеснений лезла обниматься к Бенхамину, а тот и не сопротивлялся. Он просто без лишних эмоций и слов поддавался её действиям. В Бордонабе взыграла гордость: - Знаешь, а ты права. Почему бы и нет? – Камила заулыбалась. Вот только после этой фразы Рохас оживился. Мужчина был абсолютно уверен, что Като откажется, но не тут-то было. В одно мгновение Бенхамин напрягся, оторвался от Мартины и с вызовом смотрел на Камилу. Та лишь довольно усмехнулась. Да, именно на подобную реакцию она рассчитывала. «Не хочешь спокойной жизни? Ок, значит, будем веселиться», - внутренний голос Ками ликовал вместе с внешним Лопилато. Блондинка на радостях захлопала в ладоши и начала обнимать подругу. - Как я рада! Ты не пожалеешь! Там такая новая коллекция белья, - Луисана в красках описывала одежду, - что я была бы рада, если бы мне ею и заплатили. - М-м-м… Серьёзно? – Камила продолжила играть в игру. Девушка сделала заинтересованный вид и внимала словам Лу. - О да, есть там один комбидресс, красный, с атласными вставками и кружевом, - Лули начала показывать на себе, где какая ткань находится. - Вау... - оживился Фели и подошёл к девочкам. – А мне покажете? - Жена тебе дома покажет! - шутила Лу. – Остынь, Фелик. Бенха продолжал хранить молчание, но кровь в его жилах начала закипать. Да, ему тоже иногда попадались на глаза фотографии Лу для этих коллекций. Да, блондин считал их иногда слишком откровенными и не понимал, как Майкл может позволять своей жене сниматься для подобных компаний. Своей бы Рохас запретил бы принимать участие в таких съёмках. Но вот только кто его послушает? - Кстати, - резко оживилась Лу. – Это ещё не всё. Като, - Лопилато резко повернулась к подруге. – Познакомь меня с детьми. Мне жутко интересно лично встретиться с вашими отпрысками. Конечно в современный век Интернета трудно остаться без информации, поэтому сеньора Лопилато, благодаря масс-медиа, была в курсе произошедших в жизни коллег резких изменениях. Естественно, Луисана была посвящена в тайный роман ребят, но вот только блондинка и предположить не могла, во что он выльется. - Зачем тебе? – Камила начала набирать номер дочери. - Как это зачем? Мне же жутко любопытно. Единственный раз не поехала с вами на гастроли и столько всего пропустила, - иронизировала Лу. Фели, Бенха и Ками рассмеялись, только Мартина недовольно прокашлялась. - Да, мам, чего звонишь? - дверь гримёрной открылась, и в неё вошли близнецы Рохас. Завидев Лу, Алехандро выпрямился, а на лице у парня появилась фирменная улыбка. - Сеньора Лопилато, вы очаровательны. Алехандро, - парень прошёл вглубь комнаты и протянул Луисане руку. Лули тихо ахнула, а потом вложила свою ладонь в руку мальчика. Ханди не пожал, а прикоснулся губами к тыльной стороне ладони женщины. Глаза Лопилато ещё шире распахнулись. Она быстро переглянулась с матерью этого юнца: - Господи, да ты же точная копия отца в молодости. Алекс принял её слова за комплимент и улыбнулся. - Ну да, и такое бывает, - у парня даже глаза загорелись. - Сыночек, - обратилась Като к мечтающему на ходу Алехандро, - Луисана замужем, не распыляйся, дорогой. Фраза матери вернула Хандро из грёз, отчего мальчик горько пожал плечами. Он цокнул языком и громко выдохнул: - Как жаль, - Ханди скорее играл, чем говорил серьёзно. Обольщать женщин было у него вроде развлечения. Лу не стала исключением. Очарованная увиденным, Лопилато присела на подоконник рядом с Ками: - Была бы я моложе, точно бы обратила на тебя внимание, - отвечала в тон мальчику Лу. Она тоже шутила. - Эй, вообще-то тебе тёмненькие нравились, - недовольно вклинился в разговор Фелипе. Луисана залилась хохотом. - Я тебя умоляю, Лули, - это была Като,- тебе не хватило опыта с одним ловеласом? – Бордонаба указала рукой на Фелипе. – Зачем тебе второй такой же? – сейчас уже речь шла о сыне. Конечно, как и свойственно парням возраста Ханди, да ещё и талантливым, и популярным, мальчик не был обделён вниманием со стороны женского пола. Стоит признать, что и девушек Хандро тоже менял частенько, не особо задерживаясь с кем-то в отношениях. - Что? И вы туда же? – Лули удивлённо посмотрела на мать Алехандро. – А хотя, да. Гены не пропьёшь, - Лопилато теперь уже указала рукой на старшего Рохаса, от которого и получила недовольный взгляд, после чего солистки «Erreway» вновь залились смехом. - Добрый день, - подала голос до сих пор стоящая около двери Палома. Девочка была немного скована, т.к. уже успела оценить обстановку. В объятиях папы находилась Мартина. Осознав, что место под крылышком занято, девушка недовольно скривилась. - Боже, - уже второй раз за сегодня Луисана ахнула. Женщина встала с подоконника и прошла к девочке. – Ты ещё краше, чем на фото, - Лу обошла Лому и стала у неё за спиной, разглядывая шикарные волнистые волосы сеньориты Рохас. - Ками, она нам нужна, - вынесла приговор Лопилато. Камила немного оторопела: - Это понятно, что нужна. Для чего конкретно? К Лу повернулась лицом Палома и свела брови. Девочка не понимала, о чём ведёт речь мама с подругой. - Компания ещё не выбрала модель для молодёжной коллекции. Если мы с тобой представляем взрослую, то почему бы Паломе не представить вещи для девушек её возраста? - Нет! - раздалось резкое по гримерке. Звук исходил от Бенхамина. Тот отодвинул от себя Мартину и выпрямился. – Никаких съёмок. Вы меня поняли? – в его глазах даже заиграла некая злость. Все остальные пары глаз неудомённо смотрели на рассерженного отца близнецов. - Это ещё почему? – удивлённо спрашивала Камила. Женщина сложила руки под грудью и подняла брови вверх. - Она слишком мала, чтобы сниматься в одних трусах. Я не позволю! - он говорил твёрдо и резко. Камилу явно смешила эта ситуация, но она сдерживалась, как могла. Луисана тоже пыталась не смеяться. - Подождите-подождите, - Палома не до конца понимала весь смысл спора. Девочка выставила руки вперёд, будто останавливая склоку. – О чём речь? Вы хотите, - сеньорита Рохас обращалась к Луисане, - мне предложить стать лицом какого-то бренда? - Угу, - кратко кивнула Луисана и заулыбалась. - Серьёзно? Мне? – девочка явно не верила услышанному. - Угу, - Лу ещё раз подтвердила свои намерения. - Вау…- Палома широко открыла рот и запустила руки в волосы. – Да это же то, о чём я так мечтала. Конечно же я согласна, - подросток запрыгал на месте от счастья и захлопал в ладоши. Больше Луисана и Камила не могли сдерживаться. Женщины прыснули от смеха. - Я сказал, никаких съёмок, Палома, - всё веселье резко оборвал грозный голос Бенхамина. Ладно, Камила его вечно не слушала, но с дочерью этот номер не пройдёт. - Но почему, па? – настроение девочки резко упало, и она развернулась лицом к отцу. - Ещё раз повторяю, ты слишком мала, чтобы сниматься в одном нижнем белье. Ясно? – Бенхамин подошёл ближе к Ломе и немного склонился над девочкой. - То есть, когда ты снимался в «Душе пирата» с голой задницей, это было нормально, а ей в белье нельзя? – в семейный спор вступила Камила. Рохас оторвался от дочери и встретился с испепеляющим взглядом карих очей. Тактика Като была простой: сделать все ему наперекор. Пусть мучается. Скулы заходили на рассерженном лице Бехамина, мужчина спрятал руки в карманы джинс и сжал там кулаки. - Я уже был совершеннолетним, - говорил Бен. Такой себе аргумент, не правда ли? - Следуя твоей логике, ей в двадцать один хоть в порно можно сниматься? – Бордонаба не отставала. - Камила, - резко произнёс Бенхамин. Это прозвучало настолько сильно, что остальные напряглись. Все дрогнули, кроме Като. Брюнетка выдержала удар и не шелохнулась. Она не боялась его гнева. – Если я сказал нет, значит, нет. - Папа, но я очень хочу, - ныла испуганнная Палома, стоя за спиной отца. Тот развернулся, и дочка впервые увидела настолько рассерженный его взгляд. - Подожди, Бенха, - в разговор вступила Луисана. Женщина никогда ранее не видела в подобном состоянии своего партнёра по группе. – Молодёжная коллекция совсем не откровенная. Белье будет только спортивное, да и то немного комплектов. Палома представит пижамы. В конце концов ты можешь присутствовать на съёмке, и опубликуют только те фотографии, которые ты разрешишь. Она же ведь ещё не совершеннолетняя, - Луисана аккуратно подошла к другу и поклала свою руку ему на плечо. Следует признать, что аргументы Лу оказали нужное влияние. Рохас задышал спокойнее и перевёл взгляд с дочери на Лопилато. Рохас задумался на несколько секунд и принял решение: - Я по-прежнему против, - мужчина посчитал, что, если раз пойдёт на попятную, и Палома, и Камила перестанут с ним считаться. Нужно было придерживаться своей точки зрения и не отступать. – У меня у самого завтра съёмки. Быть рядом с ней я не смогу. - Мама, - выкрикнул ребёнок с последней надеждой. - А что мама, дорогая? Мама со своим папой уже давно договорилась, со своим – тебе придётся договариваться самостоятельно, - Камила развела руки в стороны и пожала плечиками. Лу горько усмехнулась и прошла обратно к Ками. Женщина пыталась говорить тихо: - Я и представить не могла, что он окажется таким строгим отцом. Ками ответила ей понимающим взглядом. Повисла тишина, разрушить которую смогли лишь всхлипывания Ломы. Слёзы потекли из её глаз, и она вихрем выбежала из гримёрки. - Браво, - демонстративно захлопала в ладоши Камила. – Ты, правда, сделал всё, что мог. Бенха опёрся руками о стол и посмотрел на Ками. В её взгляде читалось презрение, да он и сам чувствовал, что перегнул палку. - Эм-м-м…- начал несмело Ханди. – Я её успокою, - мальчик быстро вышел из комнаты и отправился на поиски сестры. Фелипе и Луисана продолжали хранить молчание. - А что такого? – прервала тишину Мартина. – Он сделал всё правильно, - вступилась за мужа Санчез. От подобной наглости брови Камилы метнулись вверх: «Вот кто-кто, а ещё Мартина не учила её воспитывать детей». - Это только ты считаешь, что подросткам многое позволено. Кто-то же должен держать их в узде, - кучерявая чувствовала себя более, чем уверенно. Марти сложила руки под грудью и опёрлась поясницей о стол. - Что ты сказала? Повтори, а то я не расслышала, - Камила поднялась на ноги и приближалась к Санчез. Казалось, ещё чуть-чуть, и Бордонаба вцепиться ей просто в волосы. - Ками, стой, - Лу успела вовремя схватить подругу за руку, а между Санчез и Като встал побледневший Фелипе. Стоявший за спиной кучерявой Бенхамин оттягивал Санчез подальше: - Замолчи, - цедил блондин сквозь зубы. Непонятно бы чем дальше всё закончилось, когда дверь гримёрки снова отворилась: - Мне нужно с вами поговорить, - в комнате прозвучал строгий голос сеньоры Морены. Женщина оценивала обстановку и присутствующих. Дойдя до Лопилато, Морена приоткрыла рот. Крис зашла вовремя, обстановка не поменялась, просто сменила центр своего напряжения. - Ты? – продюсер уставилась на бывшую подопечную. Лули нервно сглотнула. С Крис они не виделись давно, с тех самых пор, как Луисана не поехала на гастроли с «Erreway». Негласно, но Лопилато понимала, что сеньора Морена задержала некую обиду на Лу. Исполнительнице роли Мии Колуччи и самой было не по себе в присутствии бывшего продюсера, но деваться уже было некуда. - Здравствуй, Крис, - несмело начала Лу. Морена гордо вздёрнула подбородок и подумала: «Удача сама плывёт мне в руки». Усмехнувшись, женщина обвела взглядом остальных и вошла вглубь. – Присядьте. У меня есть к вам разговор. Квартет переглянулся. Никто не понимал, в чём дело. Устроившись кому где удобно, все глаза обратились к сеньоре Морена. Камила нервно закусила губу, ощущалось некое волнение. Фелипе чесал затылок от нервов. Бенха тарабанил пальцами по столу, а Лу вообще потупила глаза в пол и старалась сделаться незаметной. Одна Мартина чувствовала себя более-менее комфортно. - Здравствуй, Лу. Рада тебя видеть, - как ни странно, но фраза прозвучала искренне. Блондинка, не ожидавшая подобного, подняла глаза с пола и немного криво улыбнулась Крис. – Я шокирована увиденным, - честно призналась Крис. – Не думала, что когла-либо ещё смогу лицезреть подобную картину, - женщина обвела пальцем четверых подопечных. Внутри ощущалась некая ностальгия и гордость что ли. Квартет усмехнулся, но никто не произнёс ни слова. – Я хотела вам сказать одну вещь, о которой мы все договорились много лет назад молчать, - четыри пары глаз встрепенулись. – Нет-нет, - Крис подняла руки вверх, будто сдавалась. – Я не собираюсь никого ни о чём просить или уговаривать. Я просто ставлю вас в известность. Кто-то ещё помнит сеньору Глорию Парондо? - Да, - первым начал Фелипе. – Руководитель телестудии «Azul». - Правильно, - Крис заулыбалась и кивнула мексиканцу. – Она звонила сегодня утром. Через два месяца они празднуют юбилей, - Морена старалась говорить, как можно равнодушнее. – По такому случаю организовывают вечер, на котором хотят вспомнить все выдающиеся проекты собственного производства, - окружающие начинали понимать, к чему клонит продюсер. Крис старалась держаться. – Группу «Erreway» они считают таковым, - Морена волновалась, от чего у женщины пересохли губы. – Сеньора Парондо предлагает вам снова выйти в прежнем составе исключительно для исполнения трёх песен, не больше. У вас есть час, чтобы обдумать это предложение. Не дожидаясь никакой реакции, блондинка встала с дивана и покинула гримёрную. Вновь повисла тишина. - Мартина, выйди, пожалуйста, - обратился к Санчез Бенхамин. – Нам нужно решить этот вопрос вчетвером. - Но я думала, у нас нет секретов, - девушка немного опешила от услышанного. - Выйди, - Бенха слегка повысил тон. Ему не нравилось, когда его не понимали с первого раза. Санчез взяла свои вещи и громко хлопнув дверью удалилась. Все продолжали молчать, стараясь не смотреть друг на друга. В голове каждого повис вопрос: «Нужно ли это?». На правах старшего, Фелипе заговорил первым: - Кто что думает? – мексиканец прошёл к дивану и уселся на него, запустив руки в волосы. Коллеги не отвечали. - Ребята, я серьёзно. Говорите, кто что думает, - Коломбо оторвал голову от пола и уставился на троицу, вынуждая тех говорить. Бенхамин сглотнул и перевёл свой взгляд на Камилу. Они пересеклись очами. В карих глазах была заметна растерянность. Никто не знал, как правильно поступить. Стоит ли вновь вчетвером выходить на сцену, возвращаться в прошлое, окунаться туда, откуда, казалось бы, вышел и уже давно. Можно ли дважды войти в одну реку и снова стать коллективом? Как отразиться это на их карьере сейчас? Они ведь уже не прежние подростки, а взрослые люди… Я ведь и дальше могу нести подобную чушь, но, по-моему, в первую очередь, нужно решить для себя: хочу ли я этого или нет, а потом уже отвечать на все второстепенные вопросы и придумывать оправдания. - Я считаю, что нам нужно снова выйти на сцену, - подала первой голос Луисана, тем самым приковав три пары глаз теперь уже к себе. От кого от кого, а от неё они не ожидали услышать такого. - Серьёзно? – не поверил своим ушам Фелипе. - Да, - Лу была спокойна и уверена в своём ответе. Женщина сцепила руки в замок и спокойно кивала головой в подтверждение своих слов. - Я поддержу тебя, - Фелипе заулыбался и, немного расслабившись, откинулся на спинку дивана. Коломбо никогда не хотел отрекаться от своего прошлого. Оно было настолько невероятным, что иногда уже взрослый мексиканец думал, что те бешеные времена были с кем-то другим, но не с ним. Вернуться назад было невозможно, но иногда, хотя бы на эти смешные девять минут, за которые можно было исполнить три песни, можно было встряхнуть в памяти воспоминания и прочувствовать те эмоции ещё раз. Да, как прежде уже не будет, но будет как-то по-другому, по-новому. Да, на сцену не выйдут больше четыре сумасшедших подростка и не начнут петь «Мятежный дух», но на сцену выйдут четыре взрослых человека, с определённым опытом за плечами и споют, к примеру, туже «Memoria» совершенно под другим углом. Кто сказал, что они не найдут свою аудиторию? - Камила, - из раздумий Бордонабу вывел Фели. Мексиканец смотрел на неё и ждал ответа. Като помолчала ещё несколько секунд, а потом добавила: - Пошло всё к чёрту, я с вами, - брюнетка заулыбалась. Их уже было трое. Трое довольных и счастливых. - Ну а ты? – карие глаза Фелипе Коломбо прожигали лучшего друга. Ребята уже сидели на низком старте, чтобы ликовать во имя возродившейся группы «Erreway». Все ждали последнего члена квартета. Рохас продолжал тарабанить по столу пальцами. Внутри него повис моральный выбор. - Я не знаю, Фели. - Что? – резко спросила Ками. Отказа от Бенхамина они явно не предполагали услышать. - Чего ты не знаешь? – если девочки уже начали нервничать, то Фелипе ещё пытался сохранять спокойствие. - У меня гастроли начинаются в следующем месяце с театром. Я не знаю, смогу ли я вырваться к вам на выступление, - его слова разбивали и так столь хрупкие мечты присутствующих. Фелипе не знал, что сказать. Лу тем более. Ведь Блондинка и сама была когда-то в такой ситуации. - Променяешь нас на спектакль с Хименой? – лишь Камила нашлась что ответить. В голосе женщины отчётливо звучали ревность и обида. Она вновь приняла закрытую позу и поджала губы. Рохас второй раз за день предавал её: и как женщину, и как коллегу по группе. Что выбрать: прошлое или настоящие? С кем пойти: со старыми друзьями или с относительно новой командой? Выйти и добрым, и красивым не получится. - А заменить тебя разок никто не сможет? – несмело предложила вариант Лу. - Я не знаю, - после брошенной Камилой фразы, внутри всё оборвалось. Было неприятно, снова гадко, пусто и противно. - А ты ничего не знаешь, - нервы Като начали сдавать. Брюнетка глянула на телефон. «Пора собираться», - подумала женщина про себя и поднялась на ноги в поисках джинсовой куртки и сумочки. Она собиралась уходить. – Не расстраивайтесь, ребята, - Като обращалась к Лу и Фелипе. – Рохас просто заделался участником фан-клуба Матери Терезы. Лули, до встречи завтра на площадке. Напиши мне смс-кой адрес, - Бордонаба наклонилась к Лопилато и чмокнула ту в щёку на прощание, затем тоже самое сделала и с Фелипе. - Ты уже уходишь? Вроде у нас ещё съёмки, – переспросил мексиканец. - Я вернусь, Фели. На обеденный перерыв у меня планы, - женщина загадочно улыбнулась и хотела было выйти из комнаты, когда в её руке зазвенел мобильный. Бордонаба провела пальцем по экрану и приложила гаджет к уху: - Уже иду, Карлос. Дождь? Подъедешь ближе к студии… - пока Камила демонстративно покидала гримёрную, уши одного из присутствующих резануло произнесённое женщиной имя. Глаза посерели, и самообладание моментально покинуло блондина. - Ты думаешь, это хорошая идея? – спрашивала девушка у мужчины. Тот выглядел задумчивым и взволнованным. Брюнет и сам не был уверен в своей правоте на сто процентов, но что-то внутри него подсказывало, что надо рискнуть. Пара остановилась перед определённой дверью. - Давай попробуем? Дальше видно будет. Да? – кареглазый застыл в ожидании ответа напарницы. Девушка нервничала и то больше мужчины. Она планомерно почёсывала свою правую руку. - Но мы же не выйдем без него, - она произнесла вслух свой главный страх, на что у её оппонента вышла только снисходительная усмешка. - Но мы же как-то без тебя вышли, - необдуманно сказал Фелипе, после чего тут же пожалел. У его коллеги мигом глаза опустились в пол и повисла угнетающая тишина. – Перестань, ты же знаешь, что я не умею шутить, - Коломбо приобнял Лу в знак поддержки и постучал в дверь. - Войдите, - раздалось с той стороны кабинета. Пара не медлила. Мужчина резким движением открыл дверь, пропустил женщину вперёд и вошёл сам. В огромном кожаном кресле сидела пожилая блондинка. Она была поглощена бумажной работой, поэтому фразу «Войдите» произнесла машинально. Завидев на пороге знакомы лица, сеньора Морена всё же оторвалась от ноутбука. Оглядев гостей, Крис перевела взгляд на электронные часы на своём столе. Внутри всё неприятно сжалось. - Мы присядем? – спросил Фелипе. Хозяйка кабинета не ответила, а только утвердительно закивала головой. Когда пара присела, Морена издала негромкий звук: - И? – большего не требовалось, чтобы понять ответ на какой вопрос требовательная блондинка хочет услышать. Луисана продолжала нервничать и чесать свою правую руку. Фели тоже было не по себе, но он старался держаться. - Мы подумали и решили, что это будет неплохая идея. Нужно отдавать дань прошлому и тем людям, которые нас сделали. С каждым его словом брови Крис заметно поднимались вверх. Лицо женщины исказило удивление. - Д-да, - поддержала друга Лули. – Компания «Azul» когда-то вывела нас на Олимп. Нам будет нетрудно и приятно снова выйти на сцену вместе, – Лопилато пыталась казаться непринуждённой, но её голос продолжал дрожать. Сеньора Морена не шевелилась. Поверить в услышанное было трудно. Они ожидала услышать любое дурацкое оправдание о том, что это глупая затея, у всех плотные графики, они не выделят несколько часов в день для репетиций и прочую ахинею, только не положительный ответ. Крис хорошо помнила те муки и усилия, которые пришлось приложить в 2006-2007 годах, чтобы собрать хотя бы трио. Конечно, предательство Лопилато тоже оставило след на сердце женщины. Пусть прошло и много лет с тех пор, но бередить старые раны всегда больно. Услышав сегодня утром предложение о восстановление группы хотя бы на один концерт, Крис расстроилась. Очень расстроилась. Чтобы просто сообщить об этом участникам коллектива, ей пришлось переступить через себя. Блондинка отчётливо помнила, как они ещё тогда, много лет назад, отрекались от её детища, говорили, что им это больше неинтересно, нужно начинать что-то новое. Да, Крис понимала на тот момент, что они делают все правильно, но сердце всё равно ныло… А потом, когда нужно было их собрать для гастролей в Испании… Сколько сил и нервов потратила эта женщина, трудно себе представить… Поэтому спустя столько лет Крис и не надеялась на четыре «да», а уж тем более боялась очередных: «Да что вы пристали с «Erreway»? Мы давно уже взрослые люди». - Все согласны? – голос сеньоры сел, поэтому она немного хрипела. Женщина решила прокашляться, отчего сжала ладонь в кулак и отвернулась от подопечных. К счастью, это сыграло им на руку. Фели заметил на себе немного растерянный взгляд Луисаны и подмигнул ей: «Сдаваться не время». - Конечно, мы единогласно приняли это решение, - заверил продюсера Коломбо. Восстановив голос, Крис вернулась к ребятам: - Что ж, я буду лгать, если скажу, что вы меня удивили. Я просто в тихом шоке, - женщина откинулась на спинку своего кожаного кресла и начала глубоко дышать. – Почему? Фелипе и Лу сначала заулыбались, а потом Крис вернула их в прежнее состояние своим вопросом. - Что почему? – переспрашивал Фели. - Почему вы решили согласиться? – спокойно уточняла сеньора Морена. - Крис, я понимаю, с какой целью ты задаёшь этот вопрос, - начала Луисана. Напряжение до сих пор ощущалось, нужно было выходить из ситуации. – Мы только с годами понимаем, что нельзя отрекаться от прошлого, от людей, с которыми провёл детство, юность, молодость… Наше прошлое не изменить. Мы, - Лопилато указала пальчиков на Фели и Морену, - часть друг друга. Если бы мы не встретились тогда, возможно бы, и не стали теми, кем являемся сегодня. То, что было ранее, - Лу имела ввиду эти острые фразы вроде «Erreway» никому из нас больше не интересен и т.п., - было лишь юношеским максимализмом. Думаю, мы все вчетвером солжём, если скажем, что не скучали… - блондинка немного сникла и потупила глаза в пол. Фелипе сидел немного опешевшим, услышать подобное из уст Луисаны он точно не ожидал. Морена была в похожем расположении духа. - Я рада, что мудрость с годами к вам все же приходит, - Крис добродушно усмехнулась и все трое попрощались с накалённой обстановкой. - Вот видишь, а ты боялась, - Лопилато и Коломбо отходили от кабинета продюсера, обсудив гафик репетиций и предполагаемый список песен. Ребята шли довольные и одухотворённые. - Нет, правда, Фелипе, это было страшно. У меня коленки подкашивались, - шутила Луисана изображая дрожь. Они разговаривали как раньше, будто машина времени всё-таки существует и перенесла их на пятнадцать лет назад, только немного изменила внешний вид. Пипе продолжал улыбаться, слушая как Лули описывает свои ощущения от стрессового похода к Морене, а затем резко остановился и взял Лопилато за руку: - А теперь, давай на чистоту. Зачем нужно возвращение группы лично тебе? – брюнет встал напротив женщины и внимательно вглядывался в голубые глаза Луисаны. Блондинку привёл в ступор вопрос друга. Горячее кофе прожигало голубой океан. Луисана тяжело вздохнула. Фелипе и сейчас удавалось вынуждать её говорить правду. - Может кофе? – несмело предложила Лу. Пипе слабо кивнул и указал коллеге рукой по направлению к местному кафе. Когда пара расположилась за столиком с двумя чашками горячих напитков, Фелипе ещё раз повторил свой вопрос: - Я жду, Лу. Зачем тебе группа? - Я непонятно объяснила в кабинете Крис? – блондинка неудачно шла на попятную. - Нет, всё предельно ясно, - брюнет сделал глоток латте. – Я даже отчасти верю в то, что ты говорила, но это же не вся правда, так? – карие глаза Коломбо продолжали сверлить Луисану. Девушка прятала очи как могла, а правой рукой на нервной почве начала расчёсывать левую. От мексиканца не скрылось её состояние. Мужчина взял её за правую руку, чтобы та перестала снимать с себя кожу заживо и продолжил: - Ты же в последнее время редко где-либо мелькаешь, всё время уделаешь семье, мужу, сыновьям. Я думал, ты счастлива. Что-то случилось? – в голосе Коломбо слышалось явное беспокойство. Лу задумалась, стоит ли отвечать на столь откровенные вопросы почти чужому человеку… Знаете, вот иногда это нужно сделать именно с чужим. Хотя какой же Фелик чужой? Луисана подняла на него свои глаза и убедилась, пусть в их прошлом и были отношения, но дружба и забота, которую сейчас к ней проявлял Коломбо перекрывала всё остальное. Лу решила, что Фелипе можно раскрыть карты. - Ты прав. Я думала, что если всё время уделять семье и детям, то буду счастлива ещё больше. Так и было поначалу, - Лули горько усмехнулась и отпила горячее латте. – Конечно, такому моему решению поспособствовала болезнь Ноа, но она отступила и слава богу, - блондинка с облегчением выдохнула, было видно, что женщина до сих пор с ужасом вспоминает те времена, когда приходилось бороться с раком. – А потом началась рутина. Школа, уроки, готовка, редкие поездки в отпуск, когда Майкл возвращался из турне … Я начала чувствовать, что перестаю быть ему интересной. Понимаешь? – Лу с надеждой смотрела на Фелипе. Тот продолжал держать её за руку, а второй рукой подпирал собственный подборок и смотрел на Лопилато словно на ребёнка. У мексиканца природный дар – быть настолько милым, участливым и заботливым. Он кратко кивнул, чтобы она не потеряла главную мысль своего рассказа. Лули тепло усмехнулась и продолжила: - Я засиделась дома, Коломбо, - девушка прикрикнула и засмеялась. – Я снова хочу быть востребованной актрисой и получать удовольствие от своей работы, - пара теперь смеялась. - Ну и доказать Майклу, что ты ещё та звезда? –иронизировал Фелипе. - В точку! – Лу указательным пальцем тыкнула в друга, чуть не попав тому в глаз. - Пусть осознает, что я ещё о-го-го! Исполнители ролей Мии Колуччи (или Агирре, кто-то знает, как правильно?) и Мануеля Агирре залились хохотом. Пара смеялась искренни и открыто, между ними не стояло никаких преград и барьеров. Просто встретились два друга, к счастью, не метель и вьюга. - Ты считаешь меня циничной? – Лули закончила смеяться и сделала глоток. - Циничной? - вздёрнул брови Пипе. – Почему? - Ну как...- тянула Лопилато. – Со стороны может показаться, что я вас использую, ради собственных целей, - Луисане было важно не оставить подобный отпечаток на сердце старых друзей. - Все мы используем друг друга ради достижения личных целей, так что не думай долго об этом, - разряжал обстановку Фелипе. – Иногда это использование может быть очень полезным и даже приятным, - Пипе подмигнул блондинке, и они снова рассмеялись. Пара вернулась к присущему им флирту. Рассерженный Рохас настиг свою жертву около лифта. Камила что-то поспешно искала в сумочке, уже успев нажать на кнопку вызова. - Куда тебя несет вместе с Карлосом? – раздалось над ухом женщины. Она легонько усмехнулась и оторвалась от своего занятия. Лифт приехал на пятый этаж телестудии «Телефе» - и раздался соответствующий звук. Цокая шпильками, девушка вошла в кабинку. Её преследователь вошел следом. Двери закрылись, скрывая пару от посторонних глаз. - Какая тебе разница? – невозмутимо отвечала вопросом на вопрос Камила. Девушка, следуя своей героине, принялась рассматривать маникюр, не удостаивая собеседника даже взглядом. Тот, кто делает больно, получает тоже самое. - По-моему, мы вчера о чём-то договорились, - Бенха провёл по лицу. Её поведение выводило мужчину из себя. Казалось ещё пару неудачных реплик – и он взорвётся, разлетаясь на мелкие кусочки. - Вау… Ты вспомнил о договоре? – Ками театрально приложила руки к груди и повернулась к нему лицом. – Так вот, напоминаю, ты свою часть не выполнил. Почему я должна выполнять свою? Считай, что он аннулирован, - Като выпалила последнюю фразу ему в губы, когда лифт остановился на первом этаже, и раскрылись дверцы кабинки. Женщина не собиралась дожидаться какой-то его реакции, она медленно развернулась и шла к выходу. Бенха запрокинул голову назад и закрыл лицо руками. Блондин закусил губу и всё же решился на последний шанс. Мужчина в два счёта догнал девушку у самого выхода и развернул за локоть. - Неужели ты не понимаешь, что наши ситуации разные? – блондин пытался донести до неё смысл своих слов, на что обида Бордонабы лишь хмыкнула и отвела глаза от собеседника. – Мартина мне не чужая, мы прожили много лет вместе, - в его голосе была слышна некая печаль. – Это будет некрасиво, бросить её в таком положении. - Ты хочешь мне сказать, что я всё испортила? Своим появлением я резко разрушила твою семейную идиллию, выстроенную годами? – как он ни старался, а делал только хуже. Като заводилась. – Что ж, я рада, что аргумент в виде много прожитых совместно лет весомее, чем …- она саркастично задумалась. – Ну да ладно, что нас связывает? Подумаешь, какие-то чувства, наверное, и да, ещё впридачу парочка ребятишек. Нестрашно, это же ерунда. Бенха тихо выдохнул и отпустил её руку. В нём что-то оборвалось. Мужчина отошёл от неё на несколько шагов и обречённо посмотрел: - Ты не хочешь меня слышать…- это была скорее констатация. Като гордо вздёрнула подбородок и сильнее укуталась в джинсовку. Из периодически открывающихся дверей веяло холодом. На улицах Байреса разыгрался нешуточный ураган. Вовсю барабанил дождь и бушевал ветер. - Не хочу, - кратко ответила женщина. Признаться, она была на грани слёз. Скулы предательски заходили. Они продолжали смотреть друг на друга, пока чьи-то слова не заставили Бордонаба оторваться от объекта исследования. - Эм… Привет, - несмело начал Карлос. Брюнет закрывал на ходу насквозь промокший зонтик. Хотя, казалось бы, что тут идти: от машины до студии. - Привет, Чёчи, - Ками, сжимая ком в горле, поцеловала Сьерра в Чёчи. Одна слезинка всё-таки не удержалась в её глазах и вышла наружу. Бенха стоял обессиленно неподалёку. Блондин никак не отреагировал на появления Карлоса. - Камила, ты меня извини, но почему каждый раз, как я вижу вас вместе, ты плачешь? Тебе не надоело доводить её до слёз? – Чёчи агрессивно обращался к Рохасу. Тот молчал. Блондину хватило сил лишь усмехнуться и махнуть рукой на пару. - Ты сделала свой выбор, - кинул напоследок Бенхамин фразу и пошёл по направлению к лифту. Он устал бороться за призрачное счастье и доказывать ей серьёзность своих намерений. Возможно то, что происходило последние две недели, было ошибкой? Наверное, лучше всё-таки остаться со стабильной Мартиной, чем вечно летать с ураганом Камилой... В душе поселилась знакомая пустота и отрешённость. На Буенос-Айрес опускалась кромешная тьма. Дождь не останавливался целый день, а всё продолжал топить улицы города. Казалось, стихия, будто упорный спортсмен, пока не возьмёт первое место, не остановится. Время близилось к полуночи, когда в одной из комнат особняка Бордонаба распахнулись двери и загорелся свет: - Привет, мам, - на кровати подскочила девочка, попутно вытаскивая наушники из ушей. - Палома, - Камила задержала дыхание на пару секунд от неожиданности и приложила руку к груди, - ты меня напугала. - Извини, - сеньорита Рохас села в позу лотоса и продолжила наблюдать за мамой. Та прошла в глубь своей комнаты, поклала сумку на кресло у шифоньера, стянула с себя надоевшие босоножки и мельком глянула в зеркало. - Где ты была? – задал вопрос ребёнок. Девушка отбросила белокурые пряди за плечи. Бордонаба взяла со столика средство для снятия макияжа и спонж и начала снимать остатки косметики. День выдался тяжёлым, и она сильно хотела спать. - Ездила с Карлосом квартиру смотреть. - Ты хочешь переехать? – дочка насторожилась, отчего продвинулась по кровати ближе, к пуфику комода, у которого сидела мама. - Не я хочу переехать,- усмехнулась Ками, - а нам нужно съезжать. Като обернулась через плечо и вгляделась в дочь. – Чем ты так встревожена? Блондинка нахмурилась и пыталась сопоставить некоторые факты в голове. В её сознании роилось тысяча разных догадок, одни из которых, она даже представлять не хотела. - Зачем нам переезжать? У бабушки ведь так хорошо, - тихонько нащупывала почву подросток. - Палома, если честно, - мама развернулась к ней всем корпусом, - я устала каждое утро наблюдать физиономию Родриго. Он достал меня своими шутками, - Камила говорила с некой иронией, отчего дочка улыбнулась. – И тем более, если мы будем жить ближе к центру, то не нужно будет вставать на час раньше, чтобы успеть добраться до студии. Сможешь больше спать, – Като легонько ущипнула дочь за подбородок и прошла за ширму, чтобы снять платье. - Мам…- несмело начала девочка. Она всё ещё сомневалась, нужно ли доносить до ушей Като эту информацию. - Что? – вопрос Ками заставил Лому принять решение. - Вообще-то, мы на выходных собирались с папой осмотреть несколько домов… Только это должен был быть сюрприз. Может, ты не будешь торопиться с квартирой? – блондинка настолько сомневалась, что сказанное ею может осуществиться, но попытаться стоило. Девочка волновалась, отчего по привычке заламывала себе пальцы на руках. Из-за ширмы ребёнок услышал только едкий смешок. Через секунду оттуда вышла мама, уже переодетая в махровый тёплый халат. Женщина присела на кровать рядом с дочерью и по привычке начала перебирать её белоснежные волны. - Дорогая, я не хочу тебя настраивать против отца, но будь готова, что он не из тех людей, которые держат своё слово от начала и до конца. Тем более, думаю, что на выходные его не будет в городе, - из уст Като подобная речь звучала несколько обречённо. Да, обречённо, и никак ещё. Ни горько, ни разочарованно, ни грустно. Обречённо. - Почему ты так говоришь? – Паломе не понравился тон и манера, с какой мама к ней обратилась, поэтому её брови нахмурились, а голубые глаза пытались выявить на лице собеседницы невербальные подсказки. - Ты же знаешь, что у Мартины отец болен. Они скорее всего уедут в Кордобу со дня на день, - вопросы Паломы вынуждали Камилу на чувства, которые женщина не хотела проявлять, поэтому она отвернулась от дочери и вернулась к трюмо. - Отлично, - в ребёнке заиграл сарказм. – Её отец болен, а забрать она решила моего, - Лома громко ударила руками по матрасу, а затем надула губки. На её ещё столь юном лице уже ходором ходили скулы, а в голубой лагуне виднелся костёр. Камила больше не могла сдерживать смеха. Реакция Ломы забавляла мать.Сейчас блондинка сердилась точно также, как и она сама. - Всё-всё, не злись в ночь, - пыталась успокоить девочку Като. – Пора ложиться, завтра рано вставать. - Почему рано? – девушку отвлекло непонятное наставление мамы. – Ты забыла? Завтра работаем во вторую смену. Камила загадочно заулыбалась и вернулась к дочери на кровать: - Ну да, съёмки завтра во второй половине дня, а вот фотосессия утром. Или ты уже передумала становиться лицом рекламной компании? - Что? – физиономия блондинки заметно вытянулась в изумлении. Девочка даже присела на колени и сложила ручки ладонь к ладони. – Так папа же запретил…- лёгкая надежда в её сердце закралась, но поверить в неё до конца она ещё боялась. - И что? – невзначай передёрнула плечиком Камила. – У нас с ним пока равные права на вас, насколько мне известно, - брюнетка уже широко улыбалась, глядя в удивлённые глаза Паломы. - Так, он же ругаться будет, - всё ещё продолжала мяться блондинка. - Дорогая, покричит и перестанет. Когда билборды развесят, ему уже некуда будет деваться. Только постарайся завтра не попадаться Рохасу на глаза. Съёмки пройдут на седьмом этаже «Телефе». Сама не знаю почему, странный выбор локации, но какой есть. Это не нам решать. Так что? Согласна? – Като закусила нижнюю губу в ожидании радостных визгов подростка, которые не заставили себя ждать. - А-а-а! – раздалось по комнате. Девочка обняла маму, тем самым повалив её на спину. Девушки весело катались по кровати. - Тихо-тихо, не кричи, - останавливала дочь Като. – Если сейчас разбудишь Бенхамина, то можно будет к подушке и не прикасаться. - Всё, молчу-молчу, - блондинка поднялась с кровати и тихонько запрыгала на месте в комнате, изображая громкие хлопки в ладоши. - Иди уже, - Като махнула на счастливого подростка рукой и прошла в ванную. - Спокойной ночи, - напоследок крикнула Палома и довольная ушла спать. Солнце над столицей Аргентиной плавно стремилось к зениту, рабочий день был в самом разгаре, особенно на седьмом этаже телестудии «Телефе». Трёх прибывших моделей поспешно усадили за визажные столики, и феи принялись за работу. Пока одни волшебницы трудились над лицами, другие колдовали над волосами, ну а третьи приводили в порядок ноготки. Остальные же сотрудники работали над созданием нужного освещения, подбирали интерьер, настраивали камеры. Каждый был поглощён своим делом. Роботу beauty-команда первой закончила над взрослыми моделями. Стоит признать, что мастера не зря трудились. Правильно выполненный макияж и лёгкие воздушные волны сняли со своих обладательниц ещё минимум лет по десять. Гримёры не перестарались, поэтому в нижнем белье от «Marcela Koury» Луисана и Камила выглядели нисколько не вызывающе, а скорее кокетливо, маняще, притягательнее и немного соблазнительнее. Для первого сета костюмеры выбрали комплекты неброских оттенков, а именно слоновой кости и нежной пудры. Тёмной Като больше сделали акцент на скулах и глазах, тем самым делая их более выразительными. Луисане же подчеркнули щёчки и губы. Немного бледно-розовых румян и прозрачного блеска – и от сеньоры Лопилато глаз не оторвать. Их обеих поставили на белоснежный фон, который в фотошопе потом заменят, и прозвучала первая команда фотографа: «Поехали». - Да-да, девочки! Умницы мои. Ага, - щёлкал фотоаппаратом уже известный нам Габо Гарсиа. Заметим, у мужчины дар. Он умеет превращать даже студийную съёмку в живые и интересные фотографии. Концепция бренда «Marcela Koury» вообще предполагала показать даже более репортажные фото, чем постановочные. Сама основательница была против типичных глянцевых образцов: худощавая модель, на лице которой так и не понятно то ли это её природное выражение, то ли она правда живёт в своей неведомой, больше никому неизвестной реальности, то ли вообще под кайфом. Хозяева этого бренда хотели донести массам, что их одежда сделает покупателя такими же очаровательными, как и модели на фото, вне зависимости от количества килограмм. Именно поэтому сеньор Гарсиа заставлял своих моделей смеяться, забрасывая их уймой анекдотов, и не забывал хвалить, отчего они расцветали ещё больше. - Ками, левым плечом больше на меня, да. Вот так. Великолепно. Лу, ногу немного в сторону. Шикарно, - фотограф сделал ещё несколько снимков, а затем резко щёлкнул двумя пальцами. – Гасто-о-он! Гастон, - требовал своего помощника Габо. – Свет, мне не нравится свет. Нужно поменять, - пока сеньор Гарсиа разбирался с техническими проблемами, Луисана и Камила выдохнули. Софиты уже немного успели осушить их кожу. - Фух, а это даже приятно, - усмехнулась Ками, глядя на рядом стоящую подругу, которая пополняла свой организм минеральной водой. - Я же тебе говорила, - с укором, с каким обычно обращаются учителя младших классов, промолвила блондинка. - Мам, вы просто шикарны. Это потрясающе, - к женщинам подбежала девочка. Признаться, в ней трудно было узнать прежнюю Палому. Вот тут-то был явный перебор. Лица Ками и Лу немного вытянулись. Объём волос сеньориты Рохас, благодаря плойке, увеличился в три раза, тем самым создавая нехилую копну кудрей, визажисты явно не пожалели корректора, да так, что у девочки образовались скулы не хуже, чем у героини Джоли в «Малифисенте», да и алая помада не подходила для столь юного образа. - Это ещё что такое? – Камила взяла в руки подбородок дочери и пристально вглядывалась в каждый мазок визажистов. Луисана просто нервно сглотнула, вставлять слово женщина не решилась. - Так, мамочка, не нервничайте, - заметив не совсем адекватную реакцию Като на внешний вид дочери, директор съёмки, сеньор Браво, поспешил защищать образ блондинки. – У нас новое направление, fusion shooting. Да через две недели ваша дочь покорит подиумы Милана, - судя по столь женской жестикуляции и манере говорения, Като решила, что сеньор Браво скорее предпочитает мальчиков. Женщина застыла в немом шоке, а её уши отказывались воспринимать всю ерунду, которую до неё пытался донести директор съёмки. По выражению лица матери Палома догадалась, что, скажем так, сценический образ Бордонабу не впечатлил. Блондинка обошла женщину со спины и привстала на носочки: - Мам, давай без нервов. Подумаешь, какая-то съёмка? Я же так в жизни не хожу, - девочка пыталась не акцентировать внимание и казаться непринуждённой, но у Бордонабы предательски сосало под ложечкой. Она совсем перестала обращать внимания на сеньора Браво и повернулась к дочери лицом. - Твой отец меня убьёт, когда узнает. - Пф-ф-ф…Подумаешь, - повела плечиком Лома. – Ты же сама говорила, что, когда он узнает, будет поздно. Покричит и перестанет, - сеньорита Рохас нервно успокаивала то ли себя, то ли больше мать. Она пока не определилась. - Так, всё готово! По местам. Посторонние, покиньте локацию, - командовал парадом Габо. Мужчина трижды похлопал в ладоши, заставляя команду вернуться к работе. Устраивать разборки было поздно, поэтому Ками прошла к декорациям, а Палома осталась неподалёку ждать своего фотографа, когда в её руке завибрировал телефон. - Да, - резко взяла трубку девушка. – Что тебе нужно? - Хм… Привет, - раздался весёлый голос собеседника. – А ты где? - А тебе какая разница? – брат позвонил не вовремя. Палома нервничала в ожидании предстоящей съёмки, а когда девушка волновалась, она автоматически язвила. - Ну зачем же так грубо с любимым братцем? – в тон ей отвечал Алехандро. - Чего ты хочешь? Я занята, - блондинка начала постукивать ножкой. - А ты где? – ещё раз повторил свой вопрос Алехандро. - Я проснулся, вас дома нет, никто трубку не берёт. - Я работаю, - уклончиво уходила от прямого вопроса Палома: «Нечего ему знать о наших с мамой секретах. Еще и отцу проговориться ненароком». – А ты где? – по звукам, которые доносились при разговоре с Алексом, блондинка сообразила, что он уже не дома. - На студии. Подумал, чего дома сидеть, поеду, текст прорепетирую, - его голос был не такой как обычно, что настораживало сестру. – Кстати, тут костюмы пришли новые для выступления. Не хочешь посмотреть? - Да ладно! – все подозрения девочки тут же улетучились, прислав вместо себя любопытство. Наряды были заказаны ещё два месяца назад, шили из итальянских тканей и украшали в определённых местах кружевом. Палома дождаться не могла, когда же эта красота будет закончена и её удастся примерить. - Конечно хочу. Сейчас спущусь! – на радостях девочка совсем не заметила подвоха. Она уже сделала несколько шагов к выходу из павильона, когда осеклась: - Алекс, а папы поблизости нигде нет? Можешь глянуть? Как ни странно, брат не удивился её вопросу: - Папы? – блондин сделал небольшую паузу, будто выполнил просьбу сестры. – Не-е-ет. Нигде нет. Девушка, одетая в белый махровый халат, натянула на себя капюшон от него и, оглядываясь, будто за ней кто-то следит, пробиралась к своей гримёрке на пятом этаже телестудии «Телефе». Конечно она успела заметить на себе несколько странных взглядов, но её сейчас это мало волновало. Блондинка дошла до заветной комнаты под № 302 и без раздумий открыла дверь. - О, а вот и пропажа, - на одном из кресел расположился довольный Алехандро, а в конце комнаты, у окна, сеньориту Рохас встретил суровый взгляд отца. Сердце девочки остановилось, заставляя дыхание прерваться. - Я же говорила, что Камила ни во что тебя не ставит, - из-за двери неожиданно вышла Мартина, указывая рукой на похолодевшую падчерицу. - Заходи, - голос Бенхамина был не такой твёрдый и строгий как вчера. Девочка нерешительно сделала несколько шагов вглубь комнаты, когда за её спиной раздался громкий звук захлопнувшийся двери. Мачеха старалась придать драматичности моменту. Рохас сделал ещё буквально к дочери шага три и сорвал с неё капюшон. - Это ещё что такое? Ты в зеркало себя видела? – мужчина опешил. Его челюсть оказалась вровень с полом. Блондин взял дочку за локоть и ближе подвёл девочку к отражающему предмету. Признаем, сердце Алекса в эту секунду дрогнуло. - Пап, ну это fusion shooting…- щурилась и пыталась оправдаться Палома, но разъярённого Бенхамина уже мало что могло успокоить. - А я предупреждала, - поддакивала Мартина, пока не заметила на себе злой взгляд Алехандро. Мальчик испытывал чувство стыда за то, что несколькими минутами ранее решился подыграть отцу в этой авантюре. Теперь он уже сомневался, что инициатива подставы принадлежала папе. Скорее его на это кто-то вынудил. «Разлад в моей семье? Не- е-ет, так не пойдёт», - пронеслось в голове Ханди. Если ранее мальчик был единственным, кто симпатизировал сеньорите Санчез, то она сейчас собственноручно убила в нём всякие положительные чувства. - Это мама? Мама разрешила тебе сниматься? – Бенхамин выходил из себя, из-за чего переставал контролировать собственные действия и только крепче сжимал локоть Паломы. - Пап, пусти. Пусти, мне больно, - крохотные слёзы дочери отрезвили Бена. Тот оторопел и разжал свою конечность, до конца не отпуская девочку. За спиной Паломы уже стоял взволнованный Алехандро. - Прости. Я не хотел, - начал оправдываться мужчина. В его голове просветлело, но Лома выглядела немного напуганной. Такой резкой реакции она не ожидала. - Проведи меня к маме, - обратился отец. Голос Бенхамина значительно изменился. Он был спокойным и ровным. Мельком переглянувшись с братом, подростки осознали, что выбора особо нет. Палома молча направилась к выходу, а за ней - все остальные. -Да-да, умницы! Так и надо. Божественно, - рассыпался в комплиментах Габо Гарсиа. - Лули, подбородок чуть ниже. Вот так, да, отлично. Камила, эти пряди тебе мешают, убери их назад. Супер! А теперь в движении… Изображаем радость. Ой, какой прекрасный сегодня день, - фотограф пытался казаться ещё тем комиком. Ну да ладно, делал свою работу и слава богу. Как говорится, вижу цель – не вижу препятствий. Это как раз про сеньора Гарсиа. Нужно быть шутом? Пожалуйста! Брутальным мачо? Да как скажите! Любой каприз для качественно выполненной работы, в следствии которой его ждал хороший гонорар. - Ками, только попробуй не нервничать, - услышала около своего уха странную фразу Бордонаба от Луисаны. Женщины спокойно работали, времени для притирки им особо не требовалось, слишком хорошо они знали друг друга. «К чему бы это?» - лицо Като исказилось в удивлении, когда Лу указала пальчиком на причину своего комментария. Брюнетка медленно проследила взглядом и встретилась со своим титаном и его свитой. Впереди всех стоял злой Бенхамин, в его глазах плясали бешеные черти, да и дышал он как разъярённый бык, чуть поодаль двое перепуганных подростков, ну а замыкала колонну довольная Мартина. Кучерявая сложила руки под грудью и с упоением ждала скандала. О да, его было слышно за версту. - М-м-м… Ясно, - Като скептически оценила обстановку и обречённо произнесла. – Если я не выйду из гримёрки через десять минут, смело вызывай скорую. Я вряд ли над ним смилуюсь. У Лу на губах появилась нервная улыбка. - Девочки, что такое? Почему остановились? – с недоумением подходил Габо, перелистывая на аппарате получившиеся снимки, когда на его вопрос поспешили ответить. - Думаю, вам придётся прерваться, - за спиной фотографа раздался ледяной голос Бенхамина Рохаса. Нет, сейчас блондин не мог никого прожечь своими очами. Прожечь не мог, а заморозить запросто. – Ты не считаешь, что нам есть, о чём поговорить? – все вокруг знали к кому относится сие предложение. Блондин засунул руки в карман, сжимая там пальцы в кулаки. Камила ничего не произнесла. Она сухо взяла прозрачный шифоновый халат у ассистентки и набросила на свои плечи. Женщина дышала ровно и сохраняла спокойствие. Она всё также молча развернулась и пошла по направлению к гримёрной комнате, которую им с Лу выделили для переодевания. Бордонаба прошла в глубь, и остановилась только у подоконника. Женщина опёрлась о него поясницей и устремила свои глаза на собеседника. Как только дверь за ним закрылась, из сеньора Рохаса полезли бесы. - Ты надо мной издеваешься?! Я разве не ясно вчера дал понять, что не хочу, чтобы она принимала участие в этой рекламной компании? – он налетел на любимую словно коршун. В висках запульсировала жилка. – Почему ты не считаешься с моим мнением и делаешь всё только наперекор? – он на какую-то секунду перестал орать, подошёл к ней ближе и выдохнул прямо в губы: - Признайся, получаешь от этого удовольствие? Заметим, что мужчины крайне редко могут устоять перед женщиной, особенно, когда она выглядит столь… М-м-м… Соблазнительно. Полупрозрачный бежевый халат, который лишь совсем слегка прикрывал какие-то участки её тела, воздушные локоны, выразительный макияж, атласное бежевое белье… Неплохая картинка вырисовывается, правда? Только вот незадача, Ками его близость совсем не трогала. Она вела себя ровно. Именно ровно. Позволить себе нервничать женщина больше не могла. - Я получаю удовольствие, когда ты находишься от меня подальше, - Като всё-таки подняла на него карие обжигающие глаза. Перевести ситуацию в более мирное русло не получалось, поэтому Рохас снова вспылил. – Когда ты научишься воспринимать мои слова всерьёз? – блондин повысил голос и взял женщину за плечи. - Когда ты наконец научишься их держать, - она отвечала ему в тон. Мужчина неаккуратно тряхнул Като словно тряпку, отчего её причёска немного рассыпалась. Женщина выдохнула, тем самым пытаясь убрать с лица мешающие пряди. Между ними выросло огромное напряжение, смешиваемое с болью и разочарованием. Он оторопел. В голубых глазах читалась какая-то растерянность. Камила дёрнулась и высвободилась из его рук. Женщина отошла от своего мучителя на несколько шагов назад и прикрыла глаза рукой. В горле застыл знакомый ком, а глаза предательски наполнялись слезами. Он снова беспощадно разбил все её чувства об асфальт. Разговаривать было особо больше не о чем. Бенхамин потихоньку приходил в себя. Мужчина опёрся руками о подоконник и повесил голову, давая крови затихнуть. Камила хоть и пустила несколько дорожек слёз, но женщина не из тех, кто будет долго расклеиваться и валяться на диване в затяжной депрессии. Она было собралась уходить, когда почти у двери остановилась: - И да, чтобы ты потом не упрекал меня, что я ничего не сказала, - фраза звучала с ярким сарказмом. – Мы в расчёте. Однако угомонить внутренних бесов не так уж просто. Пусть Бенха и пытался отдышаться, но его мозги ещё слабо варили. - Ты о чём? В каком расчёте? – теперь уже блондин опёрся поясницей о всё тот же подоконник, устало потирая глаза. Последние дни вымотали из него всю душу. Като усмехнулась. - Ты же говорил, что я должна тебе по гроб жизни, потому что украла детей, - Бордонаба неспешно нажимала на дверную ручку, чтобы покинуть помещение. – Так вот, считай, что я отплатила. Мы в расчёте, Рохас. Последнее, что запомнил Бенхамин были её карие глаза и презрение в них. Занавес!