Из грязи - в Князи?

Я зашла в квартиру Стаса Андреевича, как будто в Рай. Везде было так чисто, светло и уютно. Все было оформлено в черно-белом стиле, белые обои, черная мебель… Интересно, а посуда тоже черная? Я разулась и с открытым ртом, как завороженная пошла по коридору, заглядывая в каждую комнату. Стас, тихо ступая, шел за мной. Я дошла до конца коридора, где были расположены туалет с ванной, больше похожие на жилые помещения. Квартира была большая — четыре комнаты. Зал, комната Стаса, кабинет и гостевая. Все комнаты были невероятно огромными, кухня походила на королевскую столовую, никогда не находилась в более удобных условиях. — Нравится? — тихо, будто даже самодовольно, спросил парень, прослеживая мой взгляд, который был прикован к плазменному телевизору. — Шутишь? Я в восторге! — впервые за многие годы мое сердце готово было выскочить от счастья. — Твоя комната будет тут, — он завел меня в гостевую, где стояла большая черная кровать с черным постельным бельем, черный диван, черный стол и черный стул, черный шкаф, забитый черной одеждой… А, нет! Одежда была не только черная. — Все, что тебе надо можешь брать… не стесняйся, — он усмехнулся, с каким-то вожделением следя за моей реакцией, за каждым моим движением. — Хули смеешься? — я обиженно надула губы. — Ничего. Просто по-моему, у тебя нет чувства стеснения, — учитель рассмеялся еще сильнее, но словами своими он попал прямо в яблочко. Откуда у меня стеснение, скажите мне на милость?! — Иди в ванную, я пока что приготовлю поесть, — он достал из шкафа полотенце, вручил его мне и ласково (только вот зачем?) погладил по волосам. — Восхитительный цвет, — пробормотал он себе под нос и ушел на кухню, напоследок одарив меня довольным взглядом голубых глаз. Пока я мылась, много думала об учителе. Странный он человек, неоднозначный. Вроде, относится ко мне по-хорошему, и в то же время с режущей холодностью, мне больше нравилось, когда он был нежным и добрым со мной, потому что грубыми со мной были все, кому не лень. Мне не верилось, что все это происходит со мной взаправду, казалось, что вот-вот я проснусь и все исчезнет. Навсегда. Но я не просыпалась, а в ванную продолжали просачиваться соблазнительные запахи, от которых у меня разыгрался зверский аппетит, даже начало тошнить. Быстро смыв с головы шампунь, я вытерлась полотенцем, надела чистые трусики, белую огромную футболку, которую нашла в шкафу, теплые махровые носки, и вышла из ванной. Когда я зашла на кухню, у меня пропал дар речи: Стас Андреевич стоял раздетый по пояс и готовил омлет. Я видела его только со спины, но мне и этого хватило, чтобы растерять все слова. Когда он двигал татуированными руками, проработанные мышцы спины поочередно напрягались, затем расслаблялись, и все повторялось вновь и вновь. Наконец, он заметил мое присутствие. — С легким паром! — весело сказал он, поворачиваясь ко мне лицом. Теперь мой взор был прикован к накачанной груди, кубикам пресса, бицепсам… — Алииса! Вернись из Страны Чудес! Мое лицо вы-ыше! — пропел информатик, подражая голосом оперному певцу. Я как будто очнулась от гипноза, подняла опьяненные глаза на лицо парня, затем на тарелку с жареными яйцами, которую он держал в руках. Что еще было прекраснее его тело и лицо или жареные яйца?.. Второе. — Знаешь, а я никогда не видела «Алису в Стране Чудес», — с сожалением выдохнула я, переминаясь с ноги на ногу и дергая край футболки. — Не видела? — удивился Стас. — Так это нужно срочно исправлять! Он отдал мне тарелку с едой и вилки, а сам убежал в зал, кажется, настраивать телевизор. Я так и стояла на кухне, не зная, что мне делать. Я, кажется, все еще находилась под впечатлением от прекрасного создания, именуемого моим учителем. — Чего стоишь там? Неси свою худощавую тушку сюда! — раздался веселый голос из зала. Я медленно пошла туда, откуда меня звали, стараясь по пути не споткнуться и не разбить тарелку. Мы устроились на диване, включили маленькие светильники, выключили большой свет и, поедая омлет, начали просмотр. Фильм захватил меня с первой минуты, никогда не видела ничего более интересного. Местами я в голос смеялась, местами переживала, а парень наблюдал за мной, изредка проскальзывая глазами по моим голым ногам. Сразу после двух кусочков омлета я отложила вилку. — Не вкусно? — обеспокоенно спросил он. — Вкусно, просто я больше не могу! — в меня и правда не лезло. Тогда Стас остановил фильм. — Пока не съешь еще кусочек, не включу. Конечно, мне пришлось съесть еще немножко, я же хотела узнать, что будет дальше! Когда фильм закончился, было уже восемь часов вечера. Я устало потянулась и зевнула. — Что теперь? — протянула я, уставившись на учителя. — Ты сделала уроки? Завтра информатика, буду спрашивать, — ответил он и хитро посмотрел на меня. — Пощады не жди, — угрожающе прошептал он, обнажая зубы. — Ой, охуеть, как страшно! — я закатила глаза и, взяв пустую тарелку, пошла на кухню. Как же я была удивлена, когда увидела, что на полу уже стоит миска для Альфреда, а сам кот лежит рядом с ней и облизывается! Рада, что ребятки подружились. Когда я помыла посуду, меня увели в мою комнату, усадили за стол, на котором были разложены мои учебники и тетради, и заставили учиться! Я ненавижу, когда меня принуждают что-то делать, по натуре по своей такая. Но отлынивать, у меня не получалось, Стас стоял надо мной, как страж порядка, хотя сам сильно отвлекал меня своим неприкрытым торсом. Через два часа домашка была сделана. Ну как, сделана. Я начала ныть, что устала, хочу спать и что вообще мне это нахер не всралось, и учитель пощадил меня. — А теперь чистить зубы и спать! — скомандовал парень, складывая руки на груди. Как же меня это выбесило! Я соскочила со стула, так что тот отлетел назад, сжала кулаки и крикнула что есть мочи: — Прекрати! Я не маленький ребенок, чтобы со мной так общаться! А ты мне не папочка, ты меня старше-то всего… — я нахмурилась — На сколько? — Мне двадцать три, — спокойно ответил учитель, не отводя от меня задумчивого взгляда. — Ну вот, всего на пять лет, — я сама понимала, что гоню какую-то ерунду. Пять лет — это не «всего лишь». — Семь, — исправил он меня, усмехнувшись. —  А, знаешь, ты права, — заурчал парень, медленно надвигаясь на меня. — Тебе шестнадцать, мне двадцать три, ты — моя ученица, — он уже стоял вплотную ко мне, я чувствовала какой от него прет жар. — Ты еще и находишься в травмированном состоянии… — Стас обвил рукой мою талию, стискивая так сильно, что я заскулила от боли в ребрах, надвинулся сильнее, повалив меня на кровать, а сам навис сверху. Вот сейчас мне стало по-настоящему страшно, я не понимала, о чем говорит информатик, не понимала, на что он намекает. Заметив мое замешательство, Стас Андреевич засмеялся и, скатившись с меня, лег рядом. — Я же шучу! — воскликнул он, не переставая смеяться. — А ты уже в штанишки наложила скорей. — Никуда я не наложила! — я ткнула парня в ребра, тот скривился. — Я щекотки боюсь. — пояснил он. Странно, но перед ним мне не хотелось надевать маску безразличия, мне хотелось, чтобы он видел меня настоящую, такую, какая я есть. — Давай договоримся, сначала ты заживешь как следует, а потом мы поглядим, хорошо? — он говорил это серьезно, но не переставая улыбаться. — Хорошо, — ответила я, укладываясь на подушку и укрываясь одеялом, — Сладких снов тебе. — И тебе, — парень поцеловал меня в лоб и ушел к себе, оставив меня со своими мыслями и мечтами о скорейшем «заживании». О чем он говорил, я так и не поняла. Точнее до меня вообще смутно доходил любой смысл, ведь я была слишком одурманена своим безграничным счастьем, свалившемся на меня чересчур неожиданно. Так приятно просыпаться в нормальных условиях, и не от того, что тебе в лицо тычется мокрый кошачий нос, а от теплых прикосновений человека. Мне не хотелось открывать глаза, вылазить из-под тёплого одеяла… -Алиса, — раздался шепот прямо над ухом. Я улыбнулась и наморщила нос, с трудом разлепила глаза. Учитель лежал рядом со мной, его холодные глаза светились радостным задорным огоньком. — Я не пойду в школу! — капризно протянула я, натягивая одеяло на лицо. — Пойдёшь, — передразнивая меня так же протянул блондин, открывая мою заспанную мордочку. — Тебе надо, ты и пиздуй! — немного разозлившись кинула я, переворачиваясь на спину. Через мгновение учитель встал и вышел из комнаты, я уже вздохнула облегченно, надеясь, что Стас Андреевич решил сдаться. Неожиданно, на моё лицо полилась ледяная вода. Я подскочила с кровати, уже бодрая, но дико злая. — Какого хрена?! Информатик быстро отскочил от меня, дабы не попасть под горячую руку, он смеялся, всё так же сверля меня глазами. — Ну ты… — и я, отпихнув парня с прохода, пошла в ванную. Приведя себя в порядок, если это вообще можно так назвать, учитывая мой внешний вид, я пришла на кухню, где меня ждал на столе готовый завтрак. Учителя там не было. Я села за стол и принялась быстро сметать яичницу с тарелки, запивая все какао. — Кушай быстрее, надо ехать, — послышался голос учителя из коридора. Я встала из-за стола и быстрым шагом направилась в комнату, чтобы одеться. На полпути, столкнулась с блондином. Сегодня он был в черных джинсах и в черной рубашке с закатанными рукавами. — Ты всегда ходишь в черном? — небрежно кинула я, заходя в комнату и распахивая шкаф, в котором было много одежды, мужской, правда. — Это мой любимый цвет, — пожал плечами Стас, останавливаясь в дверях моей комнаты. Я достаточно долго копалась в шкафу, постепенно понимая, что там нет одежды моего размера. В итоге надела свои черные джинсы и мужскую белую рубашку, знала бы, взяла бы свою одежду из дома! Я обернулась и наткнулась на учителя, который, похоже, так и стоял в дверях все время. — Ты ловишь кайф, когда смотришь, как переодеваются малолетки? — иронично отметила я, хватая сумку с учебниками. — Просто охуеваю… — парировал он, пропуская меня вперед. Я села на переднее сиденье спортивного авто учителя, сам он уселся за руль, и мы поехали в школу. Было странно сидеть рядом с ним, слушать его пение. Внутри меня что-то скручивалось от мысли, что я теперь живу с ним. Во мне как будто бы сидели два совершенно разных человека: милая, добрая и влюбленная девушка с душой наивного ребенка и недоверчивая безразличная я-прежняя, которая сломалась в ТУ ночь. Мне не хотелось, чтобы та я возвращалась, мне нравилось быть открытой и улыбчивой, я чувствовала, что это — настоящая я, которая скрывалась за масками всю мою жизнь, сколько себя помню… Информатика снова стояла первым уроком. Вместе мы вошли в пустой кабинет, конечно, пришли в этакую рань, как на церковную службу. Я снова села за последнюю парту третьего ряда, приготовилась и уставилась на учителя, который готовил доску к уроку. А черный ему реально, блин, шел. Светлые волосы и голубые глаза идеально сочетались с черным, бледная кожа парня создавала еще больший контраст. Он был великолепен. От моих мыслей меня отвлекла распахнувшаяся дверь, я заметила, как рука учителя взметнулась к волосам, чтобы взъерошить их. В кабинет завалили невообразимо прекрасные и бесподобные, наштукатуренные сучки моего класса. Не помнила их имен, знала только, что все они готовы раздвинуть ноги перед моим учителем прямо сейчас. Сразу можно было догадаться об этом по их взглядам. — Здравствуйте, Стас Андреевич, — шелковистым голоском нараспев произнесла их «предводительница». — Здравствуй, Настя, — ответил информатик, не открывая глаз от глубокого декольте на блузке девушки, из-за которого было видно леопардовый лифчик. Я фыркнула во весь класс, тем самым привлекая внимание королевской свиты. — О, это ты, рыжая, — холодно, я бы даже сказала с ноткой жестокости протянула Настя. — У кого рубашку украла? — У меня хотя бы мозгов хватило сиськи прикрыть, — улыбаясь ответила я, глядя на блондинку самым наглым взглядом из всех, что есть в моем арсенале. — Какие сиськи, шлюшка, они у тебя есть что ли? — вся свита заржала, а я была слегка обескуражена. Но я быстро пришла в себя, не подавая виду, что растерялась, я ответила таким же тоном. — Я хотя бы не выгляжу, как шлюха. — Ты только что назвала меня шлюхой? — Настя сорвалась на истерический визг и начала цокая каблучищами приближаться ко мне. — Бля, заебала, — я тоже поднялась с места и приготовилась выбить этой крашеной безмозглой твари все ослепительные зубки, но нас прервали остальные ребята, заходящие в класс. Все стали рассаживаться по местам, я тоже села и закрыла глаза, пытаясь расслабиться и остыть. Учитель тем временем уже начал свой урок, который я старалась слушать. Пару раз я ловила на себе взгляд холодных голубых глаз, который сразу же переходил на кого-то другого. У меня сильно кружилась голова, перед глазами все плыло, дыхание перебивалось. Кислород как будто не поступал мне в мозг. Звонок с урока больно проехался по слуху бензопилой, а я никак не могла собраться с мыслями, так и сидела, пока кабинет не опустел. — Соколовская? Ты что-то хотела? — деловито поинтересовался учитель, одаривая ледяным взглядом. Я покачала головой, смутно соображая, встала… Вдруг мир вокруг меня резко встал на карачки, меня куда понесло, удар головой и пустота… — Алиса! Алиса! — донеслось до меня сквозь какую-то туманную заволоку. Я пыталась ответить, но внутри легких была вода, я тонула. — Алиса! — раздалось уже ближе. Я с трудом распахнула глаза, жмурясь от яркого дневного света. Я лежала на кушетке в медицинском кабинете, рядом на стуле сидел Стас Андреевич и звал меня. — Что это было? Почему мне так хреново? — тихо проговорила я, поморщившись от сверлящей головной боли в висках. — Голодный обморок, — ответил учитель, наклоняя голову слегка в право. Конечно, меня отправили домой, Стас даже ключи от квартиры мне отдал, взяв с меня честное слово, что я не посею их. Добравшись до квартиры учителя, я завалилась на кровать и сладко уснула. Пока я спала, ко мне залез Альфред, который, кажется, решил жить не в какой-то из комнат, а на кухне, потому что он редко выходил оттуда. Я проснулась, когда на улице начало смеркаться, и подумала об учителе. Я подумала о том, на что он намекал, когда говорил про мое «заживание», потом я решила, что он не намекал, а открыто говорил о том, чтобы переспать. Но что если я не готова? Я не могу смотреть на секс спокойно, как раньше. Мне теперь просто тупо страшно, нет никакого желания ни с кем больше трахаться. Или… нет, я определенно хочу Стаса, но я боюсь. Я боюсь, что мне будет больно, не физически, морально и душевно. Ладно, все равно мне еще долго восстанавливаться, а пока что… — Лиса? — раздался голос из прихожей. Значит, учитель вернулся домой. — Я тут! — громко прокричала я, поворачиваясь на бок, лицом к двери. Парень или… мужчина, нет, бредово звучит. Парень вошел в комнату, подошел к кровати и завалился рядом со мной. — Устал? — поинтересовалась я, кладя ладонь на мягкую щеку учителя. — Очень, — выдохнул тот, прикрывая глаза и приподнимая уголки рта в довольной ухмылке. — Чего лыбишься? — усмехнулась я и убрала руку. — Только не говори, что засадил какой-нибудь ученице в зад, — добавила я серьезно, чем вызвала истерический смешок у Стаса Андреевича. — Нет, никому я не засаживал. И не собираюсь. — он посмотрел на меня нежным взглядом. — Тебе лучше? — Да. Я быстро регенерирую, — сказала я, пожимая плечами. — А еще быстро регенерируют дождевые черви, — добавил учитель, не отводя своих ледяных глаз от моих изумрудных. Повисла пауза, но не неловкая, а наоборот. Она нужна была здесь, без нее было не обойтись. — Алиса, ты необычная девушка, — прошептал блондин, приближая свое лицо к моему. — Конечно, обычные девушки не становятся жертвами педофилов, — ну угораздило же меня такое ляпнуть! — Бля, ты умеешь создать романтичную атмосферу, — саркастично кинул учитель, быстро вставая с кровати и выходя из комнаты. А мне было смешно, поэтому я и смеялась. Это так просто, не скрывать чувства, не скрывать ничего! Я, блин, была счастлива. Мы вкусно поужинали макаронами с сосисками, я вымыла посуду, должна же я что-то делать по дому! Когда я закончила, я увидела, как Стас куда-то собирается. Это было странно, потому что за окном стемнело, куда ему идти так поздно? — Ты куда? — поинтересовалась я, наблюдая, как тот зашнуровывает кеды. — Да так, по делам нужно сбегать. Не жди меня, ложись спать, хорошо? — он поднял на меня взгляд и, увидев мою обеспокоенную мордашку, выпрямился в полный рост. — И не переживай, все в порядке. Я сделала маленький шаг ему навстречу, оказываясь совсем рядом с ним. Я встала на цыпочки и, цепляясь руками за грудь парня, чтобы не упасть, дотронулась своими губами до его теплых и мягких губ. Легонько, почти невесомо, но я его поцеловала. — Будь осторожен, — одними губами прошептала я, и опустилась с носочков, отводя глаза в сторону. — Разумеется. — проговорил он, и аккуратно взяв меня за подбородок, поднял мою голову и поцеловал. Жадно. Властно. Давая мне понять, что я целиком и полностью принадлежу ему одному. Оторвавшись от моих губ, учитель не произнес ни звука, лишь улыбнулся, одаривая нежным взглядом, и вышел за дверь, оставив улыбающуюся и довольную меня одну в квартире в компании с рыжим котом.