Парасомния

Если Лиам думал, что когда их стая разберется со всем вселенским злом, а часть сверхъестественных существ Бейкон Хиллс разъедутся, его агрессия плавно сойдет на нет, то, в принципе, он не ошибся. Конечно, его по-прежнему бесит ВСЁ. Одноклассники, ставшие внезапно крайне лояльными к оборотням и прочей «нечисти». Учителя, старательно делающие вид, что ничего не происходит. Скотт, звонящий по вечерам с ворохом новых впечатлений. Нолан, старательно налаживающий с ним дружбу. Хейден и ее редкие звонки. Мейсон и Кори с их любовью. Блять, ладно. На самом деле, его не бесят Мейсон с Кори. Они делают вместе уроки, ходят на лакросс, гуляют после школы, и, на скромный взгляд Лиама, вообще проводят вместе слишком много времени. С другой стороны, ни друг, ни его парень не выглядят страдающими от недотраха, так что, скорее всего все нормально. На одноклассников ему просто похуй. Не собираются в кружок, чтобы отловить кого-нибудь из вервольфов и заколоть осиновым колом – и уже неплохо. Хейден не может бесить его в принципе – он просто безумно, до страстного желания повыть, скучает по ней. Нолан оказывается трусоватым, но не плохим парнем. C ним можно тренироваться в лакроссе, не боясь, что глаза внезапно засверкают желтым. В общем, все не так уж и плохо. Лиам честно пытается наладить свою жизнь и запихнуть собственную агрессию куда подальше. В принципе, ему это удается. Удавалось, до тех пор, как Тео Рейкен не постучал в его дверь. * * * Лиам смотрит на химеру, и, откровенно говоря, не знает, что ему делать. Тео ушел сразу после битвы с Анук-Ите, несмотря на уговоры миссис МакКол. Лиам в это время стоял позади нее и сумрачно смотрел на Рейкена. Сказать ему было нечего. Спасибо, что приходил все это время мне на помощь, но ты все еще мудак? Ты по-прежнему мудак, но теперь я думаю, что Скотт примет тебя в стаю, просто попросись? Куда ты собираешься уходить, тебе же, блять, некуда идти? В итоге, он ничего не сказал. Они с Тео сплелись взглядами, а потом Рейкен растворился в ночи. И вот, однако, здравствуйте. - Привет, - улыбается Тео, а Лиам хмурится. Это даже не улыбка, так, бледная тень того, как он скалился раньше. – я… мне нужна…помощь, услуга. Лиам кивает, продолжая рассматривать химеру. Тот все еще возмутительно красив, но что-то портит общий облик. Усталость. Сильная, доведенная до края усталость. Она скользит в зеленоватых глазах, кривит и без того не искреннюю улыбку, расчерчивает темные круги под глазами. - Милый, кто там? – кричит из глубины дома мать. Гости не часто заходят к ним. НЕ с таким сыном, как Лиам. - Все нормально, - кричит он в ответ, - это мой одноклассник. И сторонится от двери. Тео медлит. Смотрит ему в глаза, словно в надежде найти какие-то ответы. Лиам ждет. Сам он в себе никаких ответов не нашел. Быть может, удастся Рейкену. Тео заходит в дом. * * * Конечно, мама разрешает Тео переночевать. Как ему вообще можно отказать? Лиам вспоминает, как стая рассказывала ему о том, как пересеклись Дерек и Стайлз. Хейл тогда пробормотал «все еще не понимаю, как он не уговорил их отдать командование ему». Лиам согласен, Стайлз может. Возьмет измором, но своего добьется. У Тео другая тактика. Он просто улыбается. Просит прощения за поздний визит. Объясняет, что ему негде ночевать. Снова улыбается. Лиам молчит. Ждет, когда его захлестнет волна агрессии из-за какого-нибудь неловкого слова. Вместо этого чувствует, как ему передается усталость Тео. Словно его наконец-то отпустило после всех этих битв и прощаний, и внезапной ответственности. Он буквально утаскивает Тео из гостиной, так его матери хочется пообщаться с другом ее сына. И вот, они стоят в его комнате. Лиам вспоминает лифт – последнюю их встречу в лифте. Место встречи изменить нельзя, блять. - Где ты был? – вопрос вырывается быстрее, чем Лиам успевает подумать, что же спросить. Прошел месяц с момента, как Рейкен ушел. - Ездил. – просто отвечает Тео. Он слишком тихий, спокойный и неязвительный. Уставший. С таким Рейкеном иметь дело еще противнее, – катался по штату. И тут же, без перехода: - Я устал, Лиам. Данбар понимает, что речь идет не о «сейчас». Словно он не сам похерил свою жизнь. Словно не сам убивал не глядя. Будто его сестра не… Под кожей начинает знакомо печь. Вот она, ярость. Лиам бьет коротко, в челюсть. Тео не уклоняется, но тут же бьет в ответ. Оба замирают, прислушиваясь, но с первого этажа раздается лишь приглушенный шум телевизора. Лиам бьет снова. Несмотря на то, что их предыдущие драки не часто сопровождались криками или чем-то подобным, драться, соблюдая тишину, оказывается тяжело. Они останавливаются в тот момент, когда последствия первых ударов уже регенерировали, а из свежих еще идет кровь. Лиам втягивает носом кровь и чувствует восхитительное ничего. Трогает разбитую в двух местах губу и кивает на ванную комнату. - Чистые полотенца в шкафчике. Не смоешь после себя кровь, спать будешь в душе. Тео апатично облизывается (его губы пострадали меньше, но кровь тоже идет весьма бойко) и совершенно спокойно уходит в ванную. Выглядит он не в пример бодрее, чем был. * * * Лиам почти уверен, что не сможет уснуть в одном помещении с химерой, однако глаза слипаются, когда он выходит из душа. Тео лежит на матрасе, который для него коротковат, в старой футболке Лиама, которая ему коротковата, и его же тренировочных штанах, которые – кто бы сомневался – ему коротковаты. Он спит, - Данбар понимает это еще в душе, когда стоит под струями воды, и судорожно прислушивается к происходящему в комнате. Шорох – Тео переодевается в одежду, которую Лиам кинул ему, перед тем, как самому зайти в ванную. Шелест разворачиваемого матраса – мать нашла где-то в глубинах кладовки. Тихий скрип – медленно ложится, заворачиваясь в одеяло. Его дыхание выравнивается почти сразу, как замедляется и сердцебиение. Лиам сжимает зубы и не смотрит, выходя из душа. Не смотрит. Ложится на кровать и не смотрит. Накрывается одеялом, и не смотрит. Устраивается поудобнее, и не смотрит. Переворачивается на бок, зажмуривается, не смотрит. А потом открывает глаза и проклинает волчье зрение. Тео спит – это понятно и если не вслушиваться в дыхание, не считать удары сердца. Он лежит на спине и даже во сне выглядит усталым. Лиам сжимает нижнюю губу зубами. Он вспоминает всю хуйню, которую Рейкен сделал его стае. Он вспоминает, как тот уговаривал Ужасных докторов не убивать Хейден. Как они вытаскивали его из Ада. Как Тео стоял с улыбкой перед закрывающимися дверьми лифта. Как помог после этого попасть в Большую охоту. Как они сидели в чертовом зоопарке. Как Тео не позволил ему убить Нолана. Как не позволил убить Гейба. Чертов лифт. Как забирал боль того, что минуту назад намеревался пристрелить их обоих, как бешеных псов. Лиам чувствует, как вылезают клыки, пробивая только зажившую кожу губ. Лиам закрывает глаза. Лиам открывает глаза и встает с кровати, чтобы спуститься вниз, где все еще шумит телевизор.