Парасомния

Тео просыпается так резко, словно его вытянули вдоль хребта плетью. Естественно, это не так. Он в доме Лиама, и здесь мало желающих исхлестать его кнутом. Лиам, возможно и входит в число желающих, однако явно предпочитает кулаки. В доме тихо. В доме нет никого. Тео не понимает. Он не понимает, как вообще смог уснуть в комнате волчонка. Да, Данбар едва ли убил бы его во сне. Однако была возможность проснуться от удара под дых. Или в челюсть. Или его излюбленное - в нос. Все эти мысли промелькнули в его голове и вчера – за секунду до того, как навалился сон. Спокойный сон. В котором не лились реки крови. В котором никому не вырывали сердце. В котором не было Ужасных докторов, Зверя, Анук-Ите, Охотников и суки Монро. В котором Данбар не умирал вместо Гейба. В котором не было Ада. Прекрасный сон без снов. Тео чувствует себя так, словно готов заплакать просто от благодарности. Спасибо тебе, Господи, за маленькие радости. Он поднимается на своей импровизированной – но такой комфортабельной, после фургона – кровати. Лиам явно не загонялся по поводу особого порядка – постель разобрана, одежда раскидана по всей комнате, книги, диски, журналы, обертки от шоколада и пустые банки от Колы равномерно покрывают все горизонтальные поверхности. Прекрасный беспорядок обычной комнаты школьника. Ладно, Лиама даже без его клыкастых особенностей сложно назвать обычным. Однако его комната – безусловно, самая обычная. Не то, чтобы Тео видел много обычных комнат. Блять, да у него и самого комнаты не было уже лет 12 как. У него ничего не было. Он принюхивается - в доме слабо пахнет едой. Наверное, мама Лиама готовила перед тем, как уйти на работу. Просыпаться по звонку будильника. Спускаться на кухню, где готов завтрак, и завтракать вместе с семьей. Собираться в школу, сидеть на уроках с друзьями, играть в лакросс. Возвращаться к семье. Господь всемогущий, да он никак осознал, чего его лишили. Чего он сам себя лишил. Тео встает. Это было очень мило с твоей стороны, Лиам, спасибо за помощь, я больше тебя не побеспокою, всего доброго, передавай привет маме. Хотелось бы сказать это лично, но Данбар уже в школе. Возможно, обсуждает что-то на перемене с Мейсоном. Возможно, пытается разобраться в математике. Быть может, гоняет по полю для лакросса наперегонки с Ноланом. И все же, простое «спасибо» выдавить из себя придется. Тео достает из кармана собственных джинс мобильник, и напоминает себе, что нужно не забыть переодеться. Уехать в закат в одежде единственного, кто стал если не другом, то – хотя бы – не-врагом, это слишком. К тому же, Лиам может взбеситься. Рейкен усмехается. Как будто ему привыкать. Он быстро набирает «спасибо» и отправляет смс, смутно волнуясь, не сменил ли Данбар номер, после чего скидывает футболку. Тео как раз стоит посреди комнаты, мучаясь вопросом, можно ли напоследок воспользоваться чужим радушием и принять душ, или же стоит убраться побыстрее, когда тишину дома разрывает мелодия его собственного мобильника.

***

Конечно же, это Лиам. Тео вздыхает – хотелось бы расстаться на спокойной ноте, а не перекрикивать подростка с расстройством прерывистой вспыльчивости. Рейкен смутно догадывается, в каком русле пойдет разговор: а не охуел ли он вламываться посреди ночи в чужой дом, не давать объяснений, а потом съебывать, пока никого нет. Он, конечно охуел, и на долю секунды Тео почти уговаривает себя, что охуел настолько, что не возьмет трубку. Конечно, взял. - Проснулся, значит? – голос на удивление спокойный. На заднем фоне смутный гул. Тео бросает взгляд на часы – должен идти урок. - Возвращайся в класс, Лиам, - вырывается у него прежде, чем он успевает задуматься. - Да ты охуел. – предсказуемо шипит Данбар, впрочем, сразу же замолкает. Тео хмыкает, услышав как волчонок делает глубокий вдох и бормочет бессменное «солнце, луна, правда»: -Я просто хотел сказать спасибо, и уйти без обоюдного набивания морды. - Да пошел ты, - выплевывает Лиам, - набивание тебе морды – единственная причина, по которой я вообще впустил тебя вчера. - Не сомневаюсь, - Тео глубоко вздыхает, – спасибо, что вообще впустил. Я уже ухожу. Если дом нужно закрыть, скажи, куда засунуть ключ. - Пошел ты нахуй, дом закрыт. - Тем проще, вылезу в окно, - пожимает плечами Рейкен. - Никуда ты блять, не вылезешь. Ты спустишься вниз, пожрешь, уберешь за собой, вернешься наверх, ляжешь спать, а когда проснешься, приду я, и набью тебе морду. Потом мы, возможно, поговорим о том, как тебе вернуться в школу. В процессе разговора, я, скорее всего снова набью тебе морду. Возможно, получится чуть более громко, чем вчера, поэтому зайдет мама, и придет в ужас от того, что я снова творю хуйню. Откуда маме знать, что главную хуйню я уже сотворил, уговорив ее разрешить тебе пожить у нас? А теперь иди нахуй, Тео, мне нужно возвращаться в класс. Тео молчит. Тео молчит, пока Лиам говорит, Тео молчит, когда вместо голоса Данбара в трубке раздаются гудки, Тео молчит, когда спускается вниз, чтобы поесть. Тео молчит, когда моет посуду. Тео молчит, и кажется, его глаза сильно печет, так сильно, словно слезные железы все еще дееспособны и могут выделять слезы.

***

Мейсон принимает новость о возвращении Рейкена гораздо спокойнее, чем мог бы. Лиаму кажется, что друга гораздо сильнее интересует появление в кофейном аппарате лавандового рафа. - Он просто постучался в мой дом, и сказал привет! Блять , Мейсон, это ебанизм, скажи это! Сначала он молча съебывает в тоннели, а потом внезапно появляется, чтобы донести до моего сведения, что устал. - Ну, это неудивительно, - вклинивается Хьюитт, делая первый глоток противно пахнущего напитка и зажмуривая глаза от удовольствия. Пихает стаканчик под нос другу. Лиам раздувает ноздри и снова принюхивается. Лавандой не пахнет. - Спасибо, чувак, но я пас. И нет, это не «неудивительно»! Это нездоровая хуйня, и назови хоть одну причину, по которой это не так! - После отъезда Хейден ты провел с ним больше времени, чем со мной, - предполагает Мейсон и на всякий случай делает шаг назад. Лиам близок к его удушению. - Вообще-то он прав, друг, - появляясь из неоткуда, сообщает Кори, - привет, милый. Лиам с кислой рожей наблюдает за взаимными нежностями, а потом решительно влезает между друзьями. - Продолжите попозже, мне нужны ваши мозги, а не две лужи розовой воды. - Лиам, что собственно, тебя так взволновало? – интересуется Кори, - едва ли Тео собирается предложить тебе приютить его на ближайшие годы. Лиам мрачнеет: -Нет, он попросился переночевать на одну ночь. - Ну вот видишь, - улыбается Мейсон, - одна ночь прошла и ты… - Я предложил ему пожить у меня. Мейсон и Кори смотрят на него с двух сторон так укоряющее, что ему становится стыдно. - Вы просто его не видели! Он, он… он был как Стайлз во время Ногицуне! -Ты не видел Стайлза во время Ногицуне, - перебивает его Мейсон. - Мне рассказывал Скотт, - бурчит Лиам. Друзья вздыхают. Лиам чувствует острую потребность защищаться. - Я просто… - Чувак, ты все правильно сделал. Лиам сжимает руки в кулаки и смотрит на Мейсона исподлобья. - То есть, Тео, конечно мудак, и все такое… но я благодарен ему за все те случаи, когда он был на твоей стороне. Кори кивает и улыбается. Лиам чувствует, как тугой узел в душе потихоньку слабеет.

***

Тео честно собирается поспать. Вместо этого он убирается на кухне, пылесосит в гостиной, моет лестницу и разбирает бардак в комнате Лиама. Это не попытка отработать свое проживание, это попытка вместе с беспорядком в доме разобраться в беспорядке внутри себя. Тео не собирается оставаться. Во-первых, какого хуя? Они с Лиамом загрызут друг друга во время одной из ссор. Во-вторых, в Бейкон Хиллз слишком много тех, кому он перешел дорогу. Даже с учетом того, что Малия уехала. Малия. Тео вздрагивает. Скотт реально рисковый парень, если решил связать свою судьбу с койотом-Хейлом. Впрочем, это не важно. В-третьих, Тео не собирается портить жизнь Лиаму… собой. У Лиама есть клыки, у Лиама есть девушка за хуилиард километров от него, у Лиама есть его агрессия. У Тео нет ничего. У Тео нет даже Тео. И едва ли такой подарок нужен Данбару. Сломанный, пустой полукойот, полуволк. Нет, Тео не ставит на себе крест. Он твердо намерен жить, и если получится – лучше, чем жил до этого. Ему нужно всего ничего – отдохнуть. Подумать. А еще лучше – не думать. Жаль, что его не скрестили с медведем. Можно было бы завалиться в спячку, проспать все хуевые периоды жизни, а потом проснуться и идти дальше. В комнате чисто настолько, что болят глаза. Тео криво усмехается – благодарность ему за это не светит. Он присаживается на кровать. В комнате пахнет волчонком, но от кровати – особенно. И нет, Тео не извращенец, но все же, принюхивается он с опаской и легкой брезгливостью. Вопреки ожиданиям, пахнет лишь шампунем и немного потом. Судя по всему, в кровати Лиам больше борется с собственной агрессией, чем видит мокрые сны. Тео падает спиной на только что застеленный плед, и думает о том, что если прямо сейчас зайдет Лиам, ему сломают руку. Или нос. У Лиама определенно слабость к его носу. Тео засыпает.

***

Конечно же, Лиам успевает накрутить себя заново по дороге домой. Мейсон с Кори подбрасывают его прямо до дома именно для того, чтобы оградить от времени наедине с самим собой. Лиаму хватает тех трех минут, что он идет до входной двери. Машет друзьям он, уже с трудом сдерживаясь. Мысль о том, что это он уговорил мать позволить Тео пожить у них (он рассказывает все максимально честно, опуская волчьи подробности. Иными словами, почти ничего) плавно уходит на второй план. Тео ушел. Ушел, даже не поговорив с ним. И это после того, как появился из ниоткуда, затащил в лифт, закрыв собой от пуль. После того, что они пережили. После того, как Лиам перестал его ненавидеть. А теперь внезапно вернулся. Вот он, я, люби меня. Да пиздец. В ушах звенит, когда Лиам поднимается по лестнице. Звон усиливается, а когда он распахивает дверь в свою комнату, перерастает в рев. Тео спит. На его кровати. На самом деле, Лиаму вообще насрать. Даже если бы Тео обнаружился в углу, сидя на ветоши, эмоции были бы те же. Лиам прыжком оказывается рядом с химерой. Замахивается. Прокусив губу, останавливается в миллиметре от лица Рейкена. Потому что Тео не просыпается. Он продолжает спать. - Да какого хуя. – шепчет Лиам, хотя хочется орать во всю глотку, - и опускает руку. Тихо присаживается на край кровати, упирается локтями в колени и зарывается пальцами в волосы. Пиздец. Тео спит еще час.

***

Когда он просыпается, за окном начинает смеркаться. В комнате полумрак. В комнате пахнет Лиамом. Потому что он в комнате. Сидит с краю кровати и смотрит на него. Спасибо хоть человеческими глазами, а не сверкает волчьей радужкой. - Ты убрался, - без предисловий. - А ты поселил меня у себя. Без моего ведома. Глаза напротив начинают желтеть. Недолго музыка играла. - А, то есть ты, ублюдок, остаешься здесь против своей воли? Исключительно, чтобы потешить мое самолюбие, да? –согласные в словах Лиама отчетливо рычат. Тео смотрит на Лиама. Как смотрел все время до. До того, как все закончилось. - Нет. Лиаму не нравится такой ответ, и он скалится. - Я остаюсь потому, что мне некуда идти. Потому что я устал. Потому, что я хочу вспомнить, что такое жизнь. Я остаюсь, потому, что это ты. И ты меня не ненавидишь. Вот так просто. Все, что он формулировал и пережевывал внутри себя с момента утреннего пробуждения. Желтый в глазах Лиама продолжает мерцать. Он тянется рукой к горлу Тео, и тот не сопротивляется – пальцы без когтей. Лиам кладет руку ему на шею. Большим пальцем нажимает на кадык. И говорит своим обычным голосом: - Если ты убьешь кого-нибудь, я сам отправлю тебя в Ад. Если ты попробуешь провернуть какое-нибудь темное дело – я отправлю тебя в Ад. Если навредишь моим друзьям и маме, я… -Отправишь меня в Ад, - заканчивает Тео. Рука на шее доставляет лишь моральные неудобства. Пожалуй, первый раз Лиам так аккуратен с его телом. - Нет. Я убью тебя. Тео смотрит Данбару в глаза, и видит, что тот не лжет. Надо же. - Этого не будет. Я обещаю.

***

Лиам смотрит в глаза Тео, и видит, что тот не лжет. Ну надо же.

***

Они выходят из дома ближе к ночи. Тео расспрашивает о стае – о Скотте в основном, но и судьба остальных ему тоже интересна. Лиам рассказывает. Скупо, но рассказывает. Они почти похожи на обычных друзей, которые просто гуляют и просто говорят. Да нихуя. Они отходят от дома. Так, чтобы из окон было не видно, как они будут пытаться выбить друг из друга душу. Они дерутся долго. На небе зажигаются звезды, а у Лиама звонит мобильный. Это мать – спрашивает, скоро ли они вернутся. - Да, - отвечает Лиам, закинув голову вверх, чтобы кровь из носа лилась не на толстовку, – буквально через тридцать минут. Тридцать минут – время, которое им нужно на полную регенерацию. Они сидят плечом к плечу, потому что уже холодно, а еще потому, что нет сил отодвинуться, и держать вес собственного тела самому. - Как Малия? – спрашивает вдруг Тео. Лиам косится на его лицо, но Рейкен прячется за растрепавшимися прядями волос. - Хорошо. Она со Скоттом. - Хорошо, - эхом отзывается Тео. А потом говорит более осознанно, - койотам больше, чем волкам нужна стая. - Это потому, что койоты трусливые, - кривится Лиам, и тут же думает, что будь здесь Малия, ему бы уже прилетело в морду сапогом. - Это потому, что койоты боятся сами себя. Лиам снова смотрит на Тео – теперь уже с удивлением. Надо же, снизошел до признания собственных недостатков. Потом хмурится. - Я тоже боюсь себя. И Лидия. И даже Пэрриш. - Лидия – банши, Пэрриш – цербер. Они посланцы смерти. Как им не бояться себя. А ты, - Тео смотрит на него в упор и внезапно улыбается. Как тогда, в машине, когда они еле выбрались из ебучего зоопарка, – чувак, ты ебанутый. Я тебя тоже боюсь. Лиам чувствует, как пальцы подрагивают от желания вцепиться в чью-то шею. - А ты образец нормальности. - Нет. Поэтому мы так хорошо сработались. Тео смотрит на Лиама. Лиам смотрит на Тео. Потом медленно кивает. - Пожалуй.

***

Ночью Тео спит сном младенца. Ему ничего не снится. Ему тепло, удобно и спокойно. И в конце концов, никто не будит его стуком в окно автомобиля. Он просыпается всего раз за ночь. Лиам что- то неразборчиво бурчит, и кажется, даже царапает когтями простынь. Тео закатывает глаза. Боже, этот парень даже ночью из-за чего-то бесится. Лиам затихает и Тео засыпает вновь.