Запах меда и ромашек

-Мы сидели здесь, — прижимаясь к стене, Полли быстро проскочила к предпоследнему ряду и выбрала места чуть слева. Пока она пробиралась туда, она раз семь одернула своё любимое лимонное платье. Любимое, видимо, потому что не достигающее колен. Джоди неуверенно села рядом. -А разве можно без билетов? — Джоди с опаской поглядывала на выход. Полли напротив — была в отличном расположении духа. -Нельзя, конечно, но денег то у нас нет. -А как ты в прошлый раз проходила? Полли расплылась в мечтательной улыбке. -Ну, так за меня Дэн заплатил.- Джоди вздохнула. За последние дни она не могла припомнить ни одного разговора с Полли без упоминания и последующего расхваления нового ухажера. А фраза: «Представляешь, ему семнадцать!» уже почти вызвала нервный тик. Как для девятиклассницы это было довольно солидно. Вот только личная жизнь подруги Джоди не особо интересовала. Полли достала пудреницу. -Вчера мы пришли сюда и ты просто не представляешь, что он сделал! Лицо Полли было нежным и гладким, словно лакированные стены в их школе, в то время как Джоди, будто стругана из дерева — с более острыми чертами лица и выступающими скулами. Она не понимала, зачем Полли красится, ведь без косметики, как ей казалось, намного лучше. Джоди осмотрелась: зал в основном пустовал, и экран пока был черным. -А что за фильм? -Не знаю. Испанский, — сказала Полли, словно это что-то объясняло, и продолжила — теперь наводить губы. Темнота кажется, ей совсем не мешала.- Дэн сам выбирал, он знает толк в кинематографе. Он сказал, что это фильм «среднего класса». В этот момент выключили последний свет, зал погрузился в практически оглушающую темноту, и на экране появилось изображение. Полли спрятала всю косметику в сумочку и исполненная энтузиазма повернулась к Джоди. -Вот как всё было, — восторженно зашептала она. Первые кадры фильма сопровождались странной печальной музыкой.- Я кладу руку сюда, ну вот, сделай так, — она взяла руку Джоди и положила её на подлокотник.- Вот, и какое-то время так сижу. Полли устремляет свой взгляд на экран, словно ничего и не говорила и Джоди замирает. Начинается фильм весьма напряженно: главная героиня хватает нож и грозит родителям убить себя, если ей не позволят быть с возлюбленным. Их странный говор с трудом перекрывает некачественный перевод. Идут минуты, Джоди окончательно увлекается фильмом, переживая за главную героиню больше чем зачастую за себя. Главная героиня кажется ей очень сильной, если решается пойти против родных. Она представила, могла бы сама Джоди пойти против матери или братьев и её одолела тоска. Полли улыбалась, глядя на неё: на темные пряди, закрывающие лицо, на то, как она вцепилась пальцами в ручку кресла, вся в полнейшем напряжении. Поразительное свойство сохранять спокойствие в критических ситуациях и так переживать за несуществующую историю умиляли. Сейчас Джоди выглядела ребенком, но случалось такое довольно редко. Стальное спокойствие во взгляде и действиях создавало ошибочный образ взрослой. Немногие знали, что на деле Джоди ужасно несамостоятельна и задумчивость её объясняется лишь мечтательностью. Полли медленно положила руку на руку Джоди — осторожно, но уверено. Джоди вздрогнула от неожиданности и покосилась на подругу. Та не двигалась, продолжая смотреть фильм. Лицо её было лицом невозмутимого человека, на губах лежала легкая улыбка. Она была словно восковая фигурка удивительной красоты. Не отрываясь от просмотра, Полли немного наклонилась и тихо зашептала: -Потом он сделал так, — она заскользила рукой, поднимаясь к предплечью, словно это совершенно обыденное действие. Джоди не шевелилась и, кажется, даже не дышала. Полли касалась её самыми кончиками пальцев. Касания её вызывали легкую щекотку, но Джоди не позволила себе засмеяться. Всё её тело покрылось мурашками, а в сердце томительно разрасталось неосознанное предвкушение. Джоди, не оборачиваясь, почувствовала взгляд подруги — она явственно представила восторженный интерес в больших карих глазах. Полли касалась её с лаской, на которую способны только одинокие люди — с неприступной, опасливой теплотой. Казалось, подобное должно быть присуще Джоди, но это еще вопрос, в чем больше одиночества: в открытой обаятельности или в просто молчаливой отреченности. Полли нежно провела тыльной стороной пальцев по её щеке, и в жесте этом было больше близости, чем во всем предшествующем. Пройдет немало лет и Джоди забудет, когда и зачем они пробрались в этот пропахшийся сигаретным дымом кинозал, но будет помнить, словно это было вчера, жаркий шепот в емком полумраке; и молчаливое наслаждение, вспыхивающие под кожей маленькие искорки, схожие с шипением конфет-газировок на языке. -Потом он наклонился вот так, — она чуть приподнялась, чтобы приблизится. Джоди почувствовала горячее дыхание в районе шеи и закрыла глаза, отдавая себя на растерзание противоречивым чувствам. В темноте она явственно ощутила запах духов Полли — сладкий запах меда и ромашек. От Джоди же всегда пахло сигаретами. -Он на мгновение замер, — она шептала на самое ухо тихо и немного растягивая слова, мня их, как теплую глину, — и медленно сказал, — она шумно вздохнула, выдерживая паузу.- Видеть тебя в полутьме — непередаваемое зрелище. Джоди почувствовала её улыбку — именно почувствовала. Будто мотылек забился крыльями в ушной раковине — бессильно и одиноко. Так же и сердце Джоди в темной колыбели ребер. Полли отодвинулась, возвращаясь на своё место. -Потом он взял меня за руку, — она повторила действие, несильно сжав её пальцы.- И мы дальше смотрели фильм. Только сейчас Джоди заметила, что дыхание её немного сбилось. Она снова открыла глаза. Фильм постепенно шел к кульминации — главная героиня, по всей видимости, не решилась оборвать свою жизнь и была заперта в комнате. Все дни она проводила в разглядыванье ножа, который накануне должен был обернуться её смертью — тот лежал на столе и никто его не трогал. Дела плохи: возлюбленный нашел себе другую, а родители относились к прежде любимой дочери с холодной жестокостью. Сидя в пустой комнате, жертва, которую она собиралась принести обесценивалась, но на смену ей тянулось тоскливое одиночество и побуждало снова взять нож. Картина настолько тронула Джоди, что с легкостью увлекла её в колючее напряжение снова. Полли периодически поглядывала на неё, на то, с каким трепетом она следила за происходящим на экране. Всё это время они не разнимали рук, да и желания собственно такого не возникало. До конца фильма оставалось двадцать минут, когда у героини появился новый любовник — друг детства, досконально знающий её душу, — но в сердце девушки уже пустил корни страх, родители е более ожесточились, нож покрылся первой пылью; двадцать минут оставалось до развязки, когда у них над головой прогремел чей-то грубый, низкий голос, требуя предъявить билеты. Девушки испуганно вздрогнули, но даже не попытались придумать оправдание — через минуту они уже ощущали на себе холод осеннего вечера. -Школьники, — презрительно бросил охранник, перед тем как вернутся в кинотеатр. Подул ветер и Джоди поёжилась от холода. -Ну, всё не так уж и плохо.- Полли с наслаждением потянулась, прикрыв глаза, и даже такое глупое повседневное действие у неё было исполнено элегантности.- Тебе понравился фильм? -Мне понравилась героиня, — тихо ответила Джоди. Полли достала из сумочки зеркало и принялась поправлять и так идеальный макияж. -Она глупая, — в голосе её были нотки презрения.- И слишком доверчивая. -А мне было её жалко. Полли закатила глаза. -Конечно, жалко. Такие персонажи созданы для того, чтобы их жалели. Джоди промолчала. Она терпеливо разглядывала узоры треснувшей брусчатки, пока Полли приводила себя в порядок. Наконец, та одобрительно кивнула своему отражению, и они двинулись в сторону их улицы. Фонари тихо гудели, как мухи в летний полудень, что особенно выделялось в тишине. Полли прищурилась. -Ты не хочешь, чтобы я рассказала, чем закончилось? -Что? -Фильм. -А, — Джоди пару секунд помолчала.- Зачем? -В смысле «зачем»? — Полли изобразила святое возмущение.- Тебе что, совсем неинтересно? -Я имею в виду, что знаю, чем всё закончилось, — Джоди залезла рукой в самодельный карман своей ужасно мятой черной юбки и достала пачку сигарет.- Она убежит вместе с ним. -Со своим другом? — Полли фыркнула.- Ну да, это было бы верхом трусости. -Верхом трусости было бы взять нож, — уверено заявила Джоди, закуривая.- Понимая бессмысленность одной жертвы, она отрекается от другой. Для этого нужна смелость заглянуть правде в глаза. Полли разгладила воображаемые складки на платье. Взгляд её выражал сомнение. -Ну, допустим, но она всё равно не будет счастлива. -А мне кажется, будет. -Если её использовали один раз, значит, друг тем более с легкостью обведет её вокруг пальца. -Ты недооцениваешь дружбу, — Джоди стряхнула с плеча упавший кленовый лист.- Она, знаешь ли, намного глубже слепого влечения и намного надежнее простого желания. Полли усмехнулась, чуть склонив голову и тихо хмыкнула. -Ты как всегда права, Джо. Остаток пути они провели в тишине. Когда они свернули на свою улицу, одноглазое веснушчатое небо уже презрительно косилось месяцем, часы били девять, в их домах с разницей в десять минут ставили чайник, а главная героиня фильма отчаянно вонзала нож в своё истерзанное муками сердце под трагическую испанскую музыку. Джоди радостно улыбалась, глядя на витрины закрытых музыкальных магазинов. Полли любовалась ею, как любуются птицами: с томительной теплотой и необъяснимой грустью.